Симпатичный рыжий

      У Феликса зима, пожалуй, самое любимое время года, когда ему нравится абсолютно всё — нравится наблюдать за маленькими, медленно пролетающими крупицами белого цвета, тающими на глазах при соприкосновении с чем-то; нравится подставлять бледное, но оттого не менее симпатичное лицо под мороз, обдающий холодом впалые щёки, которые после этого мгновенно начинают краснеть; нравится просто кутаться в тёплый пышный пуховик любимого фиолетового цвета, благополучно защищающий его от любых морозов, — ему всё нравится. Ещё безумно нравится сидеть с Джисоном, своим лучшим другом, что-то без конца лепечущим про какие-то незначительные и не столь важные вещи, в любимом кафе, пить сладкий кофе и кивать головой на все слова друга, поддакивая в такт его быстрому говору и умиротворённо улыбаясь с этого.       Прямо как и сейчас, в такую столь тёплую и приятную, несмотря на самый разгар зимнего времени года, пятницу, они оба сидят в небольшом излюбленном кафе, где делают очень вкусные напитки, попивая свои остывшие кофе и какао. Джисон, такой чересчур шумный и неловкий, что-то вновь рассказывает лучшему другу, умудряясь при этом жестикулировать длинными руками, пока Феликс, вполуха слушая Хана и иногда невпопад поддакивая ему, засматривается в окно, разрисованное красивыми снеговыми узорами, обводя взглядом украшенную к такому прекрасному празднику — Новому году, — улицу, и ощущает от подобного новогоднего пейзажа трепет внутри.       Феликс до невозможного любит и всегда с нетерпением ждёт этот чудесный праздник. Ещё в самом детстве, по которому он так сильно скучает, его мама всегда ему говорила, что Новый год — это то волшебное время, когда исполняются абсолютно все твои мечты и желания, главное — верить. И Феликс не может отрицать этого факта, ведь тот всегда был самой настоящей правдой, заставляющей верить в него до сих пор. Все мечты, которые Ли загадывал в новогоднюю ночь, рано или поздно всё равно сбывались, что создавало разливающееся в детском сердечке приятное тепло, от которого по лицу всегда расползалась улыбка. Юноша, вспоминая единственную и любимую маму, по которой он безумно скучает и которая провожала его со слезами на глазах из Австралии, изъявив желание остаться там, где Феликс родился, рос и благополучно жил до окончания средней школы, легко улыбается, едва заметно приподнимая уголки своих пухлых губ, после чего оборачивается обратно, недоуменно глядя на друга, когда тот зовёт его.       — Бок-и, ты же меня любишь? — тянет Джисон, после чего, делая глоток сладкого какао, хитро улыбается. Феликс на такой глупый, имеющий довольно очевидный ответ вопрос тихонько посмеивается, недоверчиво смотря на того и пытаясь отыскать безжалостный подвох в глазах напротив сидящего. Просто так он подобные вопросы не озвучивает, Ликс уже жизнью наученный, а значит, этому парню, мило строящему сейчас Ли глазки, что-то, да надо.       — Слишком глупый вопрос, Сон-а, — неловко смеясь, отвечает, кривя губы в яркой улыбке. Джисон заметно оживляется, потирая ладошки друг о друга. Феликс глядит на того с читающимся в глазах недоверием, ведь он знает Джисона уже предостаточно много времени, чтобы понять, что тот хочет втянуть его в очередную авантюру, как он называет все идеи Хана. — Если ты, конечно, вновь решил попробовать обратить внимание Минхо-хёна на себя, то я сразу пас, уж прости, — Ли смеётся с недовольного выражения лица друга, обиженно сложившего руки на груди и надувшего губы.       — Ну и какой ты мне друг после этого? — ворчит он и на феликсово «самый лучший и любимый» довольно быстро сдаётся, тихо бурча что-то и соглашаясь. — Но вообще, я хотел другое предложить, — Феликс вновь заинтересовано обращает внимание на Хана, после чего тот продолжает: — Вот сколько мы уже с тобой дружим? Не сосчитать ведь! И я подумал, Бок-и, как ты смотришь на то, чтобы нам с тобой покрасить волосы в одинаковые цвета?       Феликс удивлённо вскидывает брови и таращит и без того большие глаза, явно не ожидая подобного предложения.       С Джисоном Феликс познакомился с начала старшей школы, когда переехал учиться в Корею и перевёлся в их школу. Будучи таким застенчивым и скромным, Ли ни к кому подойти первым познакомиться так и не осмелился, а этот парень с милыми пухлыми щёчками, после представившийся Хан Джисоном, бесцеремонно подсел к нему в столовой, нарушив покой Ли, после чего не было ни единого дня, когда их не видели бы вместе. Сейчас они уже на третьем курсе одного университета и дружат до сих пор, и Феликс ни капли не жалеет, что тогда, в столовой, всё-таки решил познакомиться с Ханом. И даже несмотря на все авантюры, в которые Джисон втягивал его, Феликс всё равно ещё ни разу не пожалел, что подружился с этим парнем. Ведь нельзя отрицать того, что Джисон делает жизнь Ликса намного интереснее и веселее — до знакомства с ним Феликс жил себе спокойно, никого не трогал, а теперь он подсознательно называет себя оторвой. С Ханом ему, конечно, не сравниться, но всё равно.       — Ты чего так вдруг? — спрашивает юноша. Джисон только пожимает плечами, невинно улыбаясь, и с интересом смотрит на Ли. — Нет, я-то, конечно, не против. Просто с чего вдруг, Джи?       — Не знаю, — отвечает Джисон и, вращая крафтовый стаканчик, помешивает какао, — просто мы с тобой уже столько друзья, а никак символично не подтвердили нашу важную для нас обоих дружбу! — Феликс вновь смеётся, умиляясь с того, как сильно его друг любит всё драматизировать и преувеличивать.       Параллельно Ликс думает, что если бы он так сильно не любил своего неугомонного друга, постоянно втягивающего его в самые разные аферы, вряд ли бы согласился перекраситься или вообще что-то изменить в своей внешности ради него. И, может, сомнения всё же окутали его на жалкую долю секунды, но он лишь проводит рукой по своим выкрашенным в красный цвет волосам, с которых столь яркий оттенок уже начал смываться, и ещё раз заглядывает в окно, смотря на новогоднюю атмосферу там, на улице. Но всё равно не секрет, что Феликс часто экспериментирует над своей привлекательной внешностью и к Новому году всегда красит волосы, поэтому, долго не думая, он улыбается Джисону, которому хватает только взгляда Ли, чтобы понять его.       Хан звонко хлопает в ладоши, от чего некоторые находящиеся в кафе посетители оборачиваются на них, недовольно зыркая, заставляя Феликса с этого посмеяться.       — В какой цвет хочешь покраситься? — первым спрашивает Ли. Над этим вопросом Джисон задумывается, смешно надувая губы.       — Честно, не знаю, — отвечает тот, смеясь. — Вообще, я не думал, что ты так быстро согласишься, — слова Хана вновь заставляют Феликса улыбнуться во все свои тридцать два белых зуба и, чуть наклонившись вперёд, прописать другу несильный щелбан за плохую актёрскую игру, от чего Джисон театрально хватается за лоб, потирая его, и совсем по-детски хнычет. Феликсу хочется сказать, что из Хана слишком плохой актёр, и он прекрасно знал, что Ли согласится, ни секунды не задумываясь, но лишь качает головой, вызывая у друга смех.       — Ладно, ладно! — машет рукой Джисон. — Думал, конечно. И придумал! Знаешь, какой цвет бы нам обоим идеально подошёл?       — И какой же?       — Рыжий!       Феликс косится на лучшего друга, смотря на него нечитаемым взглядом, и ещё раз переспрашивает:       — Рыжий? Ты уверен? Почему именно этот цвет? Я себя с таким даже представить не могу.       — Смотри, Бок-и, — Джисон из заднего кармана джинсов достаёт свой телефон и открывает галерею. Феликсу доводится видеть их общее селфи, сделанное совсем недавно, где они оба с покрашенными в фотошопе в рыжий цвет волосами, пока у себя в голове он делает пометочку, что Джисон уж слишком криворукий, раз на фотографии закрашены не только волосы, но и половина их лиц.       — Если мы будем покрашены так же, то…       — Не будем! — не даёт договорить Хан. — Я предлагаю записаться в парикмахерскую к Минхо-хёну! Они же уже открылись. Вот там из нас точно красавчиков сделают.       И Ликсу ничего не остаётся, кроме как согласиться с выбором мастера. Пусть они с Минхо и не так тесно общаются и вообще мало знакомы, но юноша, видя, как у Хана загораются глаза и мило зардеют щёки при одном только упоминании о нём, точно уверен, что тот хороший не только как человек, но и как парикмахер. Джисон как-то рассказывал ему, что старший устроился в парикмахерскую, которая должна была совсем недавно открыться аккурат рядышком с домом Феликса, посему Ли кивает уверенно головой.       — Окей, я не против, — отвечает, после чего ухмыляется, — но записывать нас будешь ты сам, — Джисон, не чувствуя подставы, на такое усмехается, откидываясь на спинку сидения и соглашаясь.       В кафе одновременно с этим звенит колокольчик, повешенный над входной дверью, оповещая собой о приходе нового клиента, и Хан тут же оборачивается назад, застывая с выпученными глазами, когда Феликс начинает громко смеяться и подмигивает, — в помещение вошёл Минхо.       — Можешь, в принципе, хоть сейчас записать нас, подойдя к нему.       И Джисон, конечно, не настолько отчаянный, чтобы послушаться, но всё ещё на голову отбитый, поэтому он секунду размышляет и в итоге машет рукой. Феликс с лёгкой улыбкой наблюдает за отдаляющейся спиной друга, что лихо направляется в сторону старшего.       Ли ему приветливо улыбается и, пока Джисон плавится от этого где-то в глубине души, записывает их двоих на окрашивание волос. Хан ещё не забывает при этом едва ли не прямым текстом намекнуть, что он сам будет не против, если покрасит его именно Минхо, после чего позорно сливается под его непонятным взглядом, хватая друга за руку и выбегая вместе с ним из кафе, пока Феликс, едва успев кинуть деньги на стол за напитки, думает у себя в голове, что стоило только Хану влюбиться в Минхо, то он заметно поменялся. По крайней мере, стал таким до боли мягким и почти всегда начинал смущаться и миленько краснеть, как только разговор заходил об этом юноше. А вообще, Феликс и не против вовсе. Он давно уже благословил их пока что несостоявшиеся отношения, чему сам Джисон несказанно рад, но вот от «несостоявшихся отношений» всё же в печали.

***

      Джисон тащит Феликса в парикмахерскую прямиком на следующий день к назначенному времени — к половине одиннадцатого утра, на сколько их вчера записал Минхо, — пока сам Ли вымученно стонет и причитает, что это слишком рано, и они оба в это время ещё спят.       — Это здесь? — спрашивает Феликс, когда они подходят к неприметной двери одного многоэтажного здания. С виду Ликс бы и не подумал даже, что здесь находится парикмахерская, ведь сильно уж всё малозаметно. Правда, имеется единственная вещь, которая, по мнению Ли, чересчур отталкивающая, — надпись «Мы сделаем из тебя красоту», написанная на двери, слишком выделяющаяся. Юноша от неё даже слегка скривился.       — Ага, я же говорил, что она тут рядом.       И правда, парикмахерская и впрямь находится совсем недалеко от дома Ликса. Если считать по времени, за которое они дошли до сюда, то не больше семи минут точно.       Они вдвоём входят в парикмахерскую. Феликс про себя отмечает, что местечко вполне себе неплохое, тут даже уютно и очень тепло, места тоже достаточно много как для парикмахерской. Юноша не то чтобы не любит, когда места совсем мало, просто ему более по душе большое пространство, как тут, нежели маленькое, где лишний раз не развернуться.       — Здравствуйте! — Джисон приветствует милую девушку-менеджера, сидящую за небольшой стойкой.       — Здравствуйте, молодые люди. Вы по записи? — оба одновременно кивают, и девушка, на чьём бейдже написано «Хван Йеджи», любезно улыбается им, проверяя запись, после чего просит немного подождать — мастера совсем скоро подойдут.       — Ну что, Бок-и, ещё не передумал? — тянет Джисон и смешно подмигивает другу, который на подобное тихонечко смеётся, прикрываясь рукой.       — Обижаешь, Сон-а!       Проходит совсем немного времени, как они оба уже сидят в креслах.       Феликс с улыбкой наблюдает за тем, как Джисон старательно пытается не запрыгать в кресле, вряд ли выдержавшего его, если бы он и впрямь начал прыгать, потому что видит за своей спиной тщательно подготавливающего рабочее место Минхо, после чего сам ощущает позади себя кого-то. Несложно догадаться, что это второй парикмахер, но первое, что замечает Феликс в нём, — это длинные шелковистые волосы, небрежно собранные в маленький хвостик на затылке и выкрашенные в яркий розовый цвет, пока его челюсть едва ли не встречается с полом от великолепия и изящности этого розововолосого красавца. Он неловко хлопает глазами, глядя на симпатичного лицом парикмахера, который, как и его коллега Минхо, сейчас подготавливает всё нужное для работы, и ещё раз критично смотрит не только на свои волосы розоватого оттенка из-за смывшегося красного цвета, но и на себя самого в целом.       По сравнению с этим парнем, который выглядит, как ангел воплоти, от самого себя Феликс почему-то удручается. Юноша, отчего-то ни капли не стесняясь и глядя на него через зеркало, проходится изучающим взглядом по парикмахеру — с розовой головы и очаровательной наружности, коей Феликс ещё в жизни не видел, до длиннющих ног и рук — и чувствует, как где-то глубоко внутри его самооценка разбивается о что-то.       — Что-то не так? — парикмахер первым прочищает горло, незаметно смутившись, пока Феликс не сводит с него своего зоркого взгляда.       На заданный вопрос Ли криво улыбается.       — Нет, всё в порядке.       Розововолосый в ответ неловко растягивает уголки пухлых губ, смотря на того нечитаемым взглядом, и принимается за расчёсывание феликсовых волос. Ли всегда знал, что его крашеная копна очень мягкая на ощупь, и это была его своеобразная гордость, потому что подобные мягкие волосы не у каждой девушки имеются. Но он отвлекается от разглядывания через зеркало розововолосого, когда тот, не сдержавшись, восхищённо пищит.       — Вау, мягкие-то какие! — касается кончиками пальцев волос юноши и смотрит с внезапно появившимся в чарующих тёмных глазах восторгом. Феликс неловко посмеивается с подобного комплимента и тянется к затылку, почёсывая. — Вы за ними как-то ухаживаете?       — Да нет, — отвечает Феликс, и в глазах розововолосого отражается ещё большее восхищение, — они у меня всегда такие были, — парикмахер удовлетворённо улыбается, продолжая расчёсывать его волосы.       В кармане джинсов вибрирует телефон, и Феликс тянется за гаджетом, доставая и читая высветившееся на экране сообщение от Джисона, сидящего в соседнем кресле сбоку.       Han Jisung       Понравился, Бок-и?)       Феликс недовольно зыркает на друга, понимая, кого он имеет ввиду, и тихо фыркает от подобного сообщения.

Lee Felix

С чего бы?

      Han Jisung       Слишком долго пялишься на него, друг)        Свой собственный ответ, который он быстро печатает, для него кажется неожиданным и всё же дико смущает, он даже тихонечко откашливается, стреляя глазами по розововолосому, чувствуя неловкость и стеснение, но всё-таки с другом он привык всегда быть честным.

Lee Felix

Может быть?..

      Параллельно со столь короткой перепиской двух друзей розововолосый заканчивает с расчёсыванием и распределением неуложенных волос Ли по пробору, пока Феликс на пару с Джисоном просматривают всевозможные оттенки рыжего, после чего парикмахер, обмотав вокруг тонкой шеи юноши белую ткань, накидывает парикмахерский чёрный пеньюар. Оба друга останавливают свой выбор на несильно ярком оттенке, и им обоим начинают красить волосы.       Вообще, Феликс даже немножко вздремнуть планировал во время самого процесса окрашивания, ведь сказывалось чуть сонное состояние, с которым Джисон потащил его сюда, и желание поспать подольше, но идеально плавные и отточенные движения рук чувствующегося профессионала так и приковывали к себе взгляд юноши, и он ничего не мог с этим поделать. В голове ещё пару раз успели вскользь проскочить неожиданные мысли о том, что этот парикмахер с ярко-розовыми волосами очень даже ничего и вполне в его вкусе, но Ли старался откидывать эти мысли подальше от себя и не краснеть невесть от чего перед розововолосым, с которым они множество раз успели пересечься взглядами и глупо похлопать глазами.       Время пролетает быстро и незаметно. Феликсу всё-таки удаётся прикрыть ненадолго веки, пока розововолосый оставляет его на полчаса, чтобы краска успела как следует схватиться, но ему этого не то чтобы хватает выспаться. Слипающиеся глаза приходится окончательно раскрыть, когда парикмахер заканчивает со всеми оставшимися этапами окрашивания волос и одним ловким движением срывает с него пеньюар.       — Готово! — информирует тот, и у Феликса вновь отвисает челюсть, только на этот раз уже от своего внешнего вида. Как и выкрашенному и неумело флиртующему со смутившимся от такого внимания Минхо Джисону, ему очень идёт рыжий цвет, и он смотрится с ним и впрямь круто. Он проводит несколько раз рукой по волосам, без конца продолжая зачёсывать их назад, не в силах оторвать от себя взгляда. А ещё и от розововолосого. Впрочем, сам парикмахер смотрит на него точно так же — заворожённо, и Ли чётко чувствует, как от этого взгляда темп сердцебиения значительно ускоряется.       — Вау… — только на подобный комментарий его и хватает.       К слову, Феликс одно время реально считал Минхо слепым, потому что слишком явные и видимые чувства его друга просто не могли быть незаметными для этого парня, но тот, казалось, будто специально не принимал во внимание ничего. Только вот когда они с Джисоном стояли и расплачивались за предоставленные им услуги, юноша посчитал слепым именно себя, потому что только в тот момент, когда парикмахер стоял напротив него, улыбаясь и присматриваясь, краем глаза всё-таки умудрился заметить у него на груди маленький бейджик с его именем, на который даже внимание не обратил, сидя в кресле. И сейчас, когда они уже расходятся с Ханом в разные стороны и счастливо прощаются, не забыв наделать совместных фотографий, ему кажется, что имя Хван Хёнджин до невозможного красивое, как и сам парикмахер, чей образ он так и не может выкинуть из рыжеволосой головы.       Весь оставшийся день Феликс проводит дома, фотографируя себя с разных ракурсов и делая множество одинаковых фотографий на одном и том же фоне прекрасной серой стены, после тщательно выбирая самую удачную, и заливает две в свой инстаграм, который уже давно не обновлял, — одну в одиночестве, сделанную сейчас, а вторую с Джисоном. Не забывает также отметить страницу парикмахерской Минхо, о которой любезно поинтересовался у Хана, подписав краткое «спасибо». Откидывая телефон в сторону, юноша размышляет о том, что розововолосая макушка красивого парикмахера с собранными на затылке в миленький хвостик длинными волосами и не думает, кажется, выходить из рыжей феликсовой головы. Хван Хёнджин действительно понравился ему едва ли не с первого взгляда, он этого отрицать и не смеет, и от этого даже как-то неловко совсем.       Но от мыслей о Хёнджине его отвлекает ещё одно внезапно пришедшее уведомление из инстаграма. Лениво глядя в ярко засветившийся экран смартфона, Феликс не сразу догоняет происходящее, быстро приподнимаясь и усаживаясь на своей кровати. На экране высвечивается новый лайк под его выставленными публикациями и один комментарий от незнакомого аккаунта. А догоняет он только тогда, когда просматривает профиль того, кто написал ему в ответ «пожалуйста».       — Да ладно, — рыжеволосый несколько раз глупо моргает, пролистывая одну за другой фотографии того самого парикмахера Хёнджина. И, ни секунды не думая, подписывается.

***

      — Так он всё-таки тебе понравился. Я так и знал! Это было заметно, даже слишком, — тянет Джисон, едва не заливая какао все свои учебники и тетради, лежащие на парте, под косой взгляд Ли. Феликс расстроено вздыхает. Да, понравился, и юноша ничего с этим сделать не может, ведь сердце само собой начинает ускорять ритм, когда он, идя домой, проходит мимо уже знакомой парикмахерской. — Почему не сделаешь какой-нибудь первый шаг? В чём проблема проявить инициативу?       — Например? — спрашивает тот.       На самом деле, с того момента, как Феликс подписался на Хёнджина в инстаграме, прошла уже почти что неделя, за которую Ли в буквальном смысле изнывал оттого, что ярко-розовые волосы заставляют думать только о них, ну, и о самом обладателе таких заметных длинных локонов. И не сказать, что Ли не сделал ничего, чтобы хоть как-то ещё привлечь внимание парикмахера, вот только Джисон никоим образом его мнения не разделяет.       — По-твоему, тупо лайкать все его фотки и работы и отвечать на все его истории достаточно, чтобы он всё-таки заметил тебя, или, может, мне тебя сразу огорчить?       Между прочим, Феликс вполне гордится тем, что пролайкана была абсолютно каждая фотография в профиле Хвана! Юноша чешет рыжий затылок и вымученно вздыхает.       — Ладно, я понял, — Феликс отпивает немного из стаканчика кофе, чуть морщась от того, что обжёг кончик языка, и отодвигает от крутящегося во все стороны Хана, у которого напиток вот-вот окончательно прольётся, все имеющиеся конспекты подальше, — я напишу ему, — на такое Джисон закатывает глаза, пихая того в плечо. — Хорошо, я напишу ему сегодня! Теперь доволен?       — Вполне, — удовлетворенно кивает головой Хан, обнимая за плечи надувшегося друга.       — Кстати, как дела с Минхо-хёном? — переводит тему Ли.       — Пока всё так же — никак. Хотя, знаешь, на следующий день после покраски он сделал мне комплимент. Сказал, что мне идёт. Ну, и как бы всё, — Джисон ровно на секунду устало прикрывает глаза, и у Ликса невольно сжимается сердце.       Не сказать, что Феликс чётко помнит, в какой момент его лучший друг запал на старшего Ли, да и не то чтобы они это часто раньше обсуждали. Ликс вообще узнал о влюблённости Хана только тогда, когда они неожиданно встретили Минхо, забирающего свой заказ в их любимом кафе, и глаза Джисона от одного только взгляда на него загорелись ярким огоньком любви — тогда-то Ли всё понял. И Феликсу безумно жаль оттого, что не факт, что влюблён его друг взаимно, ведь множество было попыток как-то неловко подкатить или привлечь внимание Минхо, но старший, прекрасно видя, как Хан на него смотрит, постоянно увиливал или мастерски сливался, ловко переходя на другую тему, когда они о чём-то разговаривали с Джисоном. И несмотря ни на что, Ликсу и впрямь страшно, что его друг когда-то отступит, наконец, всё-таки оставив Минхо в покое и больше не делая попыток обратить на себя внимание этого молодого человека, — Феликс действительно боится этого больше, чем сам затухающий Джисон.       Ли плотно сжимает губы в тонкую полоску, замечая чуть упавшее настроение друга, и прижимает того к себе ближе, обнимая и даря тепло.       — Всё будет хорошо, слышишь, Сон-а? Я уже столько раз говорил, что у вас ещё всё впереди! Главное, верь в это, ладно? — успокаивающе шепчет, после чего до ушей доносится облегчённый смех Хана, наполненный благодарностью.       Джисон для Феликса абсолютно всегда был тем, чей боевой настрой невозможно как-либо испортить, или тем, кого в принципе сломать сложно, и от кого никогда не была чужда самая настоящая гордость за друга, который каждый раз, несмотря на все свои неудачи, продолжал добиваться того, кто действительно засел в его ранимом сердце, а не как Феликс — бояться написать какому-то там красивому парикмахеру, из-за которого он последнюю неделю почти что летает в облаках, думая только о нём. Джисон легко обнимает в ответ, искренне улыбаясь и благодаря за оказанную и такую важную поддержку.       — Спасибо, Феликс.

***

      Из реальности выпасть Ликсу всё-таки удаётся тем же вечером, потому что, держа в трясущихся руках свой телефон и несколько раз перечитывая пришедшее из инстаграма уведомление в виде сообщения от самого Хван Хёнджина, который опередил юношу и прислал сообщение за секунду, как это собирался сделать Феликс. Он несколько раз щипает себя, пытаясь понять, сон ли это или же всё-таки нет. Смешно, однако, получается, думает про себя рыжий, он ведь просто в очередной раз пролистывал профиль парикмахера, залипая на редко попадающиеся личные фотографии розововолосого и восхищаясь его работами. Хёнджин буквально несколько минут назад выложил новое фото, и Феликс просто не смог в сотый раз не прислать комментарий о том, что очередная причёска, сделанная умелыми руками Хвана, не может не восхищать и вообще самая классная, добавив в конце предложения смайлик в виде огня и едва сдержав себя, чтобы не поставить сердечко.       А потом неожиданно пришёл ответ. И нет, Феликс вполне привык, что Хёнджин всегда отвечал на его комментарии ответным кратким «спасибо», причём каждый раз с разными смайликами, но он никак не ожидал, что парикмахер напишет ему в личку сообщение с крайне смущающим юношу содержанием:       Hwang Hyunjin       Ты так часто оставляешь мне комментарии.       Видимо, я запал тебе, как мастер?)       И, честно сказать, Феликс никогда не признается, что от стоящей в конце сообщения скобочки руки у него затрясутся ещё сильнее, а щёки порозовеют, словно у пятнадцатилетней девчонки, когда ей написал её ненаглядный. Хотя, если подумать, разница невелика, и от этого Ли краснеет ещё больше. Феликс на секунду отводит взгляд, недолго размышляя над ответом парикмахеру, и ещё через секунду печатает:

Lee Felix

И да и нет. Просто ты классный человек)

      Hwang Hyunjin       Да? Интересно, и чем же я классный?) Мы ведь не знакомы толком, а ты так неожиданно говоришь подобное.       Феликсу на мгновение даже кажется, что Хёнджин резко холодеет от такого его ответа, но всё же шанс хоть как-то пообщаться упускать не решается.

Lee Felix

Ну, если хочешь, мы могли бы познакомиться получше.

      Hwang Hyunjin       Ха-ха, почему бы и нет? Я с удовольствием!       Тогда, может быть, тебе надо кончики, к примеру, подравнять?)       Рыжеволосый ещё несколько раз вчитывается в последнее присланное парикмахером сообщение и пытается понять его содержание. Соображает он быстро — щёки снова зардеются милым румянцем, ведь Хёнджин правда принял его предложение познакомиться с ним ближе, буквально написав о том, что ждёт его в парикмахерской во второй раз. А ещё эта скобочка… Феликс, краснея, пытается подражать Хвану и неумело флиртует:

Lee Felix

Может быть, надо. А что, можешь помочь с этим? Или, может, хочешь?)

      Hwang Hyunjin       Ха-ха, может, хочу.       Так что?       В этот вечер, за который с щёк юноши румянец и не думал даже сползать, он понял сразу две вещи — то, что Хван Хёнджин действительно интересен ему в общении, и то, что до уровня флирта, каким, очевидно, обладает парикмахер, ему ещё далеко. Также он и вправду записывается на стрижку к розововолосому.       Когда уже Феликс откладывает телефон в сторону, собираясь ложиться спать, на экране вновь высвечивается новое сообщение, которое он моментально прочитывает, вновь на миг отключаясь от мира сего.       Hwang Hyunjin       Я всё-таки запал тебе, как мастер)       Желая розововолосому спокойной ночи, Феликс укладывается спать с мыслью о том, что неделю назад, в парикмахерской, Хёнджин показался ему таким милым и застенчивым во время их первой встречи, что сейчас Ли полностью убеждается в том, что первое впечатление о человеке и впрямь слишком обманчиво.

***

      Оставшиеся будни проходят незаметно, потому что Ликс всё это время неосознанно летает в облаках в предвкушении второй встречи с Хваном, записавшем его на эти выходные на стрижку. И, пока Джисон старательно пытается устроить свою личную жизнь с Минхо-хёном, Феликс, несколько раз услышав от друга слова о сопутствующей ему удаче, идёт в парикмахерскую возле дома и ощущает лёгкое покалывание в кончиках пальцев. Менеджер Хван Йеджи, сидящая за стойкой у входа, вновь встречает Ли, когда тот заходит в помещение, миленько улыбаясь и уточняя его запись, после чего он наблюдает ярко-розовые волосы, чей обладатель выглядывает из-за угла, быстро выходя к нему и кривя свои губы в приветливой улыбке, которая кажется даже ярче его розовых локонов. На этот раз он уже без неаккуратного на затылке хвостика — его волосы небрежно распущены, и, признаться, Ликсу так нравится даже больше, ведь это как будто чарует.       Хёнджин, подготовив место для работы, окликает его:       — Привет, присаживайся!       Феликс кивает головой, плюхаясь в кресло.       — Только кончики или, может, новая причёска? — интересуется Хван, не отказывая себе в том, чтобы вновь провести рукой по мягким рыжим волосам.       — Думаю, мне пока всё-таки хватит нового цвета волос, так что да, только кончики и всё, — Хёнджин хватается за парикмахерские ножницы, кивая и незамедлительно начиная стрижку.       — Краска неплохо держится… Часто красишь волосы?       — Ну да.       Последующих слов из уст у обоих больше не вылетает, нависает приятная тишина. Хёнджин сосредоточенно выполняет пожелание своего клиента, подравнивая тому кончики рыжих волос, пока Ликс сидит смиренно, сложив руки на коленях и не смея лишний раз пошевелиться, и незаметно кусает изнутри щёку от внезапно накатившего смущения. Глядя на себя в зеркало, Феликс сравнивает свои подрумянившиеся веснушчатые щёки с розовыми волосами парикмахера и невольно улыбается от подобного сравнения. Хёнджин работу заканчивает довольно быстро, и после недолгого любования на себя в зеркале и оплаты за внезапную стрижку, Феликс, таки наплевав на своё смущение, подходит к парикмахеру и неожиданно даже для самого себя озвучивает сразу в лоб:       — Слушай, я тут мог бы тебя подождать после работы и проводить, например. Я ведь предлагал тебе познакомиться поближе, если ты не против, конечно… — произносит, под конец предложения заглушая низкий голос под удивлённый взгляд Хвана. Феликс почему-то внутренне был уверен, что согласие Хёнджина было шуточным, и он ему сейчас откажет, смущённо посмеявшись и быстро выпроводив из парикмахерской, но тот только несколько раз моргает, после чего внезапно для Ликса радостно улыбается.       — Конечно, я ведь ещё тогда написал, что не против, — он отходит обратно к своему рабочему месту. — Я совсем скоро закончу. Подожди меня минут пятнадцать, пожалуйста.       Феликс ждёт Хёнджина на улице, прижавшись спиной к холодной стенке многоэтажки, где находится парикмахерская, и чуть дрожа от холодного зимнего ветра. Вновь любуется новогодней атмосферой на украшенной улице, предвкушая предстоящий и столь любимый праздник.       Каждый Новый год Феликс праздновал в кругу своей семьи. Никто больше ему нужен в этот день не был, только любимые мама с папой и две сестрёнки — старшая Рэйчел и младшая Оливия. Между прочим, переехал в Корею он тоже из-за этого праздника, ведь в родной Австралии о снеге можно даже и не заикаться, а вот в Сеуле, где он столько лет уже живёт, он всегда любил из окна наблюдать за пролетающими снежинками. Да и на родине у него отмечают Новый год только первого января, а не как в Корее — добрые, последовательно сменяющие себя три дня. После переезда отмечал этот праздник он уже с Джисоном — они постоянно шли к другу домой. Взбалмошная и чересчур активная, прямо как и свой сын, мама Джисона с особым трепетом любила и относилась к Ли, впрочем, как и вся семья Хан в принципе, потому он каждый раз с удовольствием соглашался на очередное приглашение провести праздник с ними, встречая Новый год в кругу семьи своего друга.       Феликс не спорит с тем, что в какой-то мере эти люди тоже стали ему родными, но тоска по своей незаменимой семье была всегда. Джисон же это прекрасно видел и старался друга отвлечь от грустных мыслей — он буквально тащил Ликса за собой на какие-то спонтанные вечеринки, проводимые однокурсниками в предновогодний день, и заставлял тем самым забывать про грусть. Феликс за это Хану безумно благодарен.       От накативших воспоминаний отвлекает приятный уху бархатный голос:       — Ещё раз привет! Извини, что так долго, надеюсь, ты не замёрз, — Хёнджин, выходя из здания, выглядывает юношу и быстро застёгивает пуховик. Он становится в стороне от рыжеволосого и заинтересованно смотрит. — Ну так что, всё ещё не против меня проводить? — вновь улыбается, от чего Феликс тает.       — Конечно, нет!       Ещё один вечер заканчивается приятным времяпрепровождением. Хёнджин в действительности замечательный человек, с ним интересно о чём-то болтать — Феликс лично в этом убеждается, пока они, идя до дома парикмахера, чьи волосы скрыты под шапкой-бини, много общаются. Парни гуляют долго, узнают друг друга как следует, рассказывая что-то и смеясь, как будто самые настоящие друзья, знакомые вот уже сколько лет, между ними буквально не чувствуется неловкость, что незаметно удивляет рыжеволосого, наблюдающего за сияющими глазами розововолосого. Когда Феликс уже собирается идти в противоположную от дома Хвана сторону, он вновь его окликает:       — Спасибо за то, что проводил, Феликс! Надеюсь, это был не последний раз, — подмигивает Хёнджин. На слова парикмахера Ликс, чуть растерявшись, кивает в ответ, пока сам внутри растекается оттого, как до невозможного приятно звучит его собственное имя из чужих уст.       — Нет, не последний… — произносит слова уже в пустоту.

***

      Через несколько дней, когда общение с Хёнджином продолжается, Феликс впервые за все годы дружбы ссорится с Джисоном, причём, по своему мнению, совершенно на пустом месте. Хан, видите ли, обиделся на него из-за того, что ему внезапно стало не хватать внимания своего лучшего друга, который якобы совсем перестал уделять ему время, только и делает, что без конца пялится в экран телефона и переписывается с этим Хваном. Рыжеволосый фыркает, прижимая колени к груди.       — А ему и слова сказать нельзя, всё время ведь со своим Минхо таскается, — обиженно проговаривает. В руках тут же оказывается телефон.

Lee Felix

Привет! Не хочешь прогуляться? Погода прекрасная на улице!

      Hwang Hyunjin       Погода? На улице метель…       У тебя что-то случилось?       Феликс млеет от подобной проницательности.

Lee Felix

Просто я поссорился с другом и мне хочется с кем-нибудь поговорить… Если ты занят, я не буду отвлекать!

      Hwang Hyunjin       Всё хорошо, не заморачивайся. Я сейчас соберусь.       Где?       От последнего хванового сообщения юноша прижимает телефон к груди, готовый запищать. Хёнджин настолько прекрасен, что великодушно готов выслушать ненужные ему проблемы Феликса, несмотря на неблагоприятную погоду за окном, и рыжий бежит быстрее собираться. С погодой он и впрямь прогадал, когда писал старшему, потому что ветер оказывается слишком сильным, а снега слишком много, из-за чего он сильнее кутается в шарф.       Когда они встречаются в месте назначения, Хёнджин ведёт его греться в ближайшее кафе, и Феликсу отчего-то кажется, что это миленькое местечко станет одним из его любимых.       — Ты с тем самым Джисоном поссорился? Из-за чего? — интересуется Хван, когда они усаживаются за столик у окна, официанта просит принести им чай, но Ли быстро поправляет:       — Мне кофе! Не очень люблю чай.       — Я запомнил, — улыбается и тем самым смущает младшего. — Так всё-таки?       — Ну-у… — Феликс думает, какую бы причину ссоры придумать, чтобы Хёнджин не догадался, что именно он и стал этой причиной их внезапного разногласия, и несколько раз стукает ногтем по кромке стакана с горячим напитком, когда его приносят. — Просто мы сейчас оба усиленно готовимся к сессиям и из-за уменьшения свободного времени стали реже видеться и общаться, ну, и повздорили немного из-за этого… Вот как бы, — юноша вздыхает. Ссора с дорогим сердцу Джисоном отдаёт в жизненно важном органе неприятным покалыванием.       Хёнджин щурит глаза, будто не до конца верит в выдуманную причину, заставляя Феликса неуютно поёжиться, и делает глоток чая.       — Но ведь это не единственная причина, как я понимаю? — мягко улыбается, от чего Ли расслабляется.       — Да, но… Не уверен, что тебе стоит забивать этим голову. Правда, Хёнджин, — юноша делает попытку отвертеться от дальнейших расспросов, что у него успешно выходит.       — Как знаешь, конечно, но я всё равно скажу. Ты говорил, вы уже несколько лет дружите, а дружба, как известно, строится годами и сквозь эти годы проходит через множество трудностей и иногда каких-то разногласий. Я ничего не говорю, но ты разве не считаешь, что первая ссора — одно из ваших препятствий к настоящей дружбе между вами? Ты ведь из-за одной ссоры не разлюбил его как друга? Значит, и после последующих, которых, я очень надеюсь, у вас много не будет, не захочешь разорвать с ним вашу крепкую связь, — растягивает губы в улыбке. — По крайней мере, я говорю так, как сам понимаю слово «дружба», и из своего личного опыта.       Феликс на мгновение задумывается, ведь Хёнджин, как и ожидалось, во всём оказывается прав. Сам факт, что Джисон тогда первым к нему подсел и захотел познакомиться, и то, что Ликс вот уже сколько времени дружит с таким несносным Хан Джисоном, которого любит всем сердцем, несмотря ни на что, греет душу и заставляет улыбнуться, вспоминая все их совместные проделки, в которые его втягивал Джисон. С Ханом ему всегда весело. Феликс уверен, что если бы не его незаменимый друг, он бы уже давно вернулся в Австралию, не выдержав пожирающего одиночества, никогда бы не познал так называемой материнской любви от госпожи Хан, никогда бы не сунулся на устраиваемые одногруппниками вечеринки, потому что делать ему там одному, очевидно, нечего, в конце концов, не появился бы в парикмахерской, недавно открывшейся недалёко от его дома, и не повстречал бы Хван Хёнджина.       — Мне очень нравятся твои мысли, — с улыбкой на лице произносит Феликс. Хёнджин в ответ звонко смеётся.       — А мне нравится ваша дружба, — отвечает парикмахер. — Ты буквально сияешь, когда говоришь о Джисоне или о том, что вы опять вместе учудили. Ваша дружба очень милая. Прямо как ты.       Феликс застывает с кружкой у рта, так и не сделав заветного глотка кофе, и поднимает взгляд на розововолосого, тихонько переспрашивая:       — Что?       — Я говорю, что ты милый, Феликс. Особенно твои веснушки. Они такие классные. Сколько их у тебя?       Хёнджин так легко задаёт подобные вопросы, а Феликсу хочется прямо сейчас раствориться или потеряться, лишь бы не чувствовать изучающий взгляд старшего на своём лице.       — Много, — отвечает, а в глубине души был бы очень даже не против, если бы Хёнджин пересчитал их все сам.

***

      Время всё продолжает идти неумолимо быстро. До праздника остаётся буквально одна неделя, и это, пожалуй, единственное, что Феликса вообще может сейчас радовать. Он совсем немужественно пищит и стонет от начавшихся сессий, упираясь лбом об парту и внутренне ликуя оттого, что осталось совсем немного, и они скоро закончатся, и шмыгает весноватым носом, ощущая подбадривающую ханову руку на своём плече. С Джисоном они мирятся на следующий же день — Феликс плюёт на никому ненужную гордость, и приходят они друг к другу одновременно, сталкиваясь в коридоре. Радостно смеясь с подобного, они обнимают друг друга, пока Хан упорно просит помириться на мизинцах, как в далёком детстве.       Они общаются с Хёнджином чуть ли не каждый день, подолгу гуляют вместе — юноша постоянно ждёт его после работы, иногда получая от Хвана виноватый взгляд и неловкую улыбку, когда парикмахер задерживается дольше обычного, после чего они идут вместе по тёмным улицам, освещаемым только разноцветными гирляндами и цветной мишурой. И Феликс всё ещё не может не умиляться с того, как много у них общих интересов и схожих вкусов, которые он выведал у старшего. Они постоянно переписываются — Хван всегда желает Феликсу удачи на учёбе, как и Ли парикмахеру на работе. И, пока Хёнджин иногда пишет слишком милые и смущающие сообщения, при встречах говоря не менее смущающие вещи, Феликс продолжает краснеть и высоко пищать своим низким голосом. А ещё Ли понимает, что неожиданно быстро для самого себя влюбился в розововолосого, и правда не знает, что с этим делать.       Их последняя совместная прогулка с Хёнджином, состоявшаяся вчера в одном из парков, вновь после работы розововолосого, едва ли не закончилась тем, что Феликс почти что ненароком не проговорился о своих тёплых чувствах к Хвану, но благо юноша вовремя себя одёрнул. Правда, думать об этом, однако, очень удручающе, потому что он не уверен в том, что его чувства могут быть взаимными, потому как не всегда чувствует взаимного, нужного сердцу тепла от старшего, которого так хочется ощутить.       Вообще, он редко влюблялся, в отличие от того же Джисона, у которого влюблённость в Минхо, продолжающаяся с момента их поступления в университет, одна из первых, что длится уже так долго, но даже если он и ощущал тёплые чувства, глядя на кого-то, то ненадолго, ведь они быстро забывались. Но с Хваном они общаются уже достаточно, чтобы Феликс для себя окончательно решил, что да, розововолосый был прав — этот парикмахер с длинными волосами яркого цвета ему запал, но не как мастер, далеко не как мастер. И, честно, рыжеволосый не может понять, к сожалению это или всё-таки к счастью, ведь не то чтобы это ему вообще сейчас нужно. Нет чтобы о сессиях думать, его голова забита только одним молодым человеком.       — Знаешь, а я уже думал идти перекрашиваться, — усмехается Хан.       Феликс посмеивается с этого, ненадолго задерживая взгляд на рыжих волосах друга, и облегчённо выдыхает.       — Когда сессии закончатся, снова будет вечеринка в честь Нового года, — говорит Джисон, скучающе подпирая рукой щёку и зевая, даже не думая прикрыть рот, от чего Феликс закатывает глаза и несильно пихает друга в плечо. Хан цокает. — Ты тоже идёшь, — звучит больше как утверждение, нежели вопрос, но Ли не смеет жаловаться, ведь, по сути, всё-таки лучше вечеринка у одногруппника, чем опять удручающие мысли о семье, находящейся далеко-далеко за океаном. Поэтому юноша только несколько раз кивает, укладывая голову на плечо лучшего друга.       Джисон поджимает губы, чуть нагибаясь и заглядывая Ликсу в глаза.       — Может, скажешь, наконец, о чём думаешь? Хотя нет, не говори! О Хёнджине, точно о нём, — лыбится Хан до ушей.       Параллельно с этим на телефон Ликса приходит уведомление. Он сразу прочитывает новое сообщение от Хвана и едва ли не готов прижать телефон к груди. Только вспомни, думает юноша и ярко улыбается от хванового «Удачи в университете, Феликс».       — Миленько, — комментирует Джисон, заглядывая тому в телефон. — Так всё-таки?       — Почти угадал, — отзывается Феликс, вздыхая.       Юноша ловит на себе заинтересованный взгляд Хана и откидывает голову назад.       — Я думал подарить ему что-нибудь на Новый год, — произносит, прикрывая глаза.       — Подарок хочешь сделать?       — Типа того, — отодвигает конспекты в сторону. — Только не знаю пока, что можно подарить. Сходишь со мной в магазин? — Джисон друга, конечно, любит, чего нельзя сказать о походах в магазин, но всё же вымученно соглашается.       — Конечно, Бок-и.       Прекрасно заметно то, как влюблённый Феликс отличается от обычного Феликса — влюблённый постоянно витает в облаках или, как думает Джисон, в мыслях о своём возлюбленном, пока обычный почти всегда серьёзен, особенно когда дело касается учёбы, и только с другом, за пределами университета, та ещё оторва. От этого Джисон по-отцовски улыбается, качая головой.       К всеобщему счастью, все успешно сданные сессии, наконец, заканчиваются почти что к самому Новому году. В университете мигом разлетается новость о том, что вечеринка у Ян Чонина — того самого известного юноши, кто славится во всём учебном заведении своими вечеринками, — в этот раз будет прямо в Новый год, тридцать первого декабря, а не как обычно в предновогодний день. Феликс жалуется на то, что не видит никакого смысла в этой вечеринке.       — Неужели кто-то пойдёт на вечеринку, а не будет встречать Новый год со своей семьёй? — возмущается, идя по улице и натягивая шарф, обмотанный вокруг шеи, сильнее. Джисон довольно усмехается, после чего Ли замолкает, закатывая глаза и качая головой.       Джисон с Феликсом тащатся в торговый центр за подарком Хёнджину, хотя почти всю дорогу Ликс слышит только одно сплошное нескончаемое нытьё Хана о том, как же он терпеть не может ходить по магазинам. А Феликс ведь пришёл, даже толком не зная, что можно подарить розововолосому, потому ходят они тут уже, очевидно, не один час.       — Слушай, — первым взрывается Хан, — ты что, серьёзно не можешь придумать, что подарить парикмахеру? — он специально выделяет последнее слово, от чего Феликс закусывает губу. Как-то он, однако, не вспомнил об этом.       — Ну да, Джи! Какой вообще подарок можно сделать парикмахеру, чтобы было не тупо и актуально?       Хан закатывает глаза.       — О краске для волос, к примеру, или тонике не думал? У него же волосы розовые, цвет же надо как-то поддерживать! — вторит Хан. — Ну, или ножницы парикмахерские хотя бы. Чем не подарок, Ликс?       Ли приходится справедливо ударить себя по лицу от собственной тупости.       — Ладно, проехали. Я на кассу.       Выбор останавливается на небольших двухсторонних филировочных ножничках. Феликс, стоя у кассы, ровно с секунду, кажется, слышит облегчённый выдох друга и тихонько хихикает с этого.       — А ты будешь что-нибудь Минхо-хёну дарить? — спрашивает, когда они, к хановому счастью, уже выходят из торгового центра.       — А зачем это? Его подарком, вообще-то, буду я!       — Думаешь, он оценит? — посмеивается Ликс, неся в руках коробочку, обвязанную красивой красной ленточкой. — Всё-таки он уже третий год подряд получает подобный «подарок».       — Как меня вообще можно не оценить? — Джисон продолжает недовольно возмущаться, пока Феликс уже в открытую смеётся с него. — Кстати, Бок-и, — обращает внимание друга на себя. — Ты же знаешь, как я тебя люблю, поэтому пообещай мне, что будешь осторожен с этим Хёнджином, хорошо?       — Что? Ты это к чему? — спрашивает в ответ, переводя непонимающий взгляд на друга.       — Да так, просто, — Джисон пожимает плечами и едва не подскальзывается на гололедице. — Нет, видно, конечно, что он хороший. Ну, по крайней мере, на изменщика не похож. Но тем не менее я уверен, что за ним не только девушки бегают и точно не в малом количестве.       Феликс опускает взгляд, поджимая губы и тускнея. Да, он тоже об этом думал, и подобные мысли оказались слишком удручающими.       — Только не драматизируй, как ты любишь, — хмыкает юноша.       — Эй, я, вообще-то, беспокоюсь за своего лучшего и единственного друга! Пообещай!       — Хорошо, Сон-а, я обещаю.

***

      Даже сам факт того, что до Нового года остаётся всего несколько часов, не мешает Феликсу яро негодовать о том, что ему опять будет нечего делать на вечеринке, кроме как держаться поближе к Хану и стараться не потеряться в большом количестве студентов, среди которых он совершенно точно затеряется, или же просто тихонечко стоять в сторонке, когда ему со спины прилетают узкие джинсы с любимым худи, пока Джисон радостно заявляет, что где-то поблизости с домом Чонина будет находиться Минхо, которого он буквально вынудил на встречу. Феликсу старшего даже жаль на мгновение становится, но он не смеет прервать влюблённый лепет друга, с лёгкой улыбкой наблюдая за этим, и только медленно натягивает на себя все вытащенные из шкафа вещи. Хан старательно хлопочет над его внешним видом, подводкой подчёркивая большие глаза и не забывая о губах, по которым он мажет персиковым тинтом. Феликс с подобного только закатывает глаза.       Перед выходом Ли ещё раз придирчиво оглядывает себя в зеркале, прикусывая нижнюю губу и подмечая, что тёмного цвета худи неплохо сочетается с его рыжими волосами, и тут же чувствует, как Джисон что-то шуршащее и местами колючее цепляет ему на дёрнувшиеся плечи.       — А это зачем? Она же лишняя, — категорично произносит Феликс, подцепляя пальцами переливавшуюся мишуру на плечах.       — Ничего она не лишняя, не сочиняй! Наоборот же, ты будешь с ней красиво выделяться! — Феликсу с трудом удаётся поднять уголки губ, про себя отмечая, что красивого мало, после чего они отправляются к дому Ян Чонина.       Дорога не занимает много времени, посему меньше чем через полчаса они уже на месте. Когда они заходят в дом, Феликс недовольно морщится от громкой музыки, бьющей по ушам, что чуть ли в трубочку от такого не сворачиваются, наливаясь кровью, и сигаретного дыма вперемешку с запахом недешёвого алкоголя, которым окутан весь дом вдоль и поперёк. Юноша покрепче сжимает руку Хана, чтобы точно не потеряться, и в очередной раз убеждается, что, несмотря ни на что, любые вечеринки всё же не для него.       Большую часть времени на вечеринке его в прямом смысле пасёт Джисон, норовящий наконец-то по первому зову Минхо-хёна сбежать отсюда. И когда друг незаметно растворяется, он отправляется на второй этаж, где меньше шума и музыку так громко не слышно. Феликс выуживает из кармана телефон и открывает самый первый в списке чат.

Lee Felix

Ты сейчас занят?

      Ответ, заставляющий заулыбаться, приходит быстро.       Hwang Hyunjin       Хах, я только хотел тебе написать, Феликс.       Нет, не занят. Ты хотел встретиться?

Lee Felix

Да. Сможешь подойти к тому парку?

      Hwang Hyunjin       Где мы последний раз гуляли? Конечно.       Я мигом.       Где они последний раз гуляли… Феликс хмыкает. Он не дожидается упорхнувшего Джисона, быстро печатает ему, что уже ушёл, и он может не волноваться за него, и направляется к парку, находящемуся неподалёку от места проведения вечеринки Яна, не забыв прихватить пакет с подарком для старшего. Хёнджин стоит уже там, оперевшись спиной о фонарный столб и спрятав руки в карманах куртки, когда рыжеволосый доходит до места назначения, и ярко-ярко улыбается младшему.       — Привет, — они приветствуют друг друга почти одновременно и смущённо смеются с этого.       — М-м, может, пройдёмся немного? — предлагает Феликс, слыша утвердительное мычание в ответ.       Феликс чувствует трепет внутри, прямо под сердцем. И это даже не столько от приближающегося праздника, до которого остаётся чуть менее часа, сколько от идущего рядом парикмахера, прячущего замёрзшие руки в карманах куртки и рассказывающего о каком-то странном клиенте, который сегодня пришёл к нему на стрижку и не мог спокойно усидеть в кресле больше пяти минут, без конца как-то вертя или дёргая головой, из-за чего Хёнджин не мог его нормально постричь и в итоге выслушивал возмущения о том, что стрижка получилась некачественной. Рыжеволосый смеётся с того, как Хван смешно пытается имитировать непонятного клиента.       Феликс периодически кидает взгляд на время, показывающееся на наручных часах, и крепче сжимает лямки пакета с подарком. На улице много народу, несмотря на поздний час. Больше всего милых парочек, нежащихся в компании друг друга, обнимающихся и целующихся, и юноша даже засматривается на одну из таких пар, про себя отмечая, что был бы не против попробовать манящие пухлые губы розововолосого на вкус. Одёргивая себя от подобных мыслей, которые заставляют краснеть, они с Хваном останавливаются на мосту. Хёнджин смотрит вперёд, на черноту реки, протекающей прямо под ними, и Феликс решается прервать приятную тишину первым, протягивая старшему пакет.       — Что это? — задаёт вопрос Хёнджин.       — Это тебе подарок, — улыбается, сцепляя руки за спиной, — с наступающим Новым годом тебя, Хёнджин, — произносит Феликс и напрягается, когда парикмахер начинает смеяться. Но Хёнджин расстёгивает верх своей куртки и выуживает оттуда маленькую коробочку, которую тут же протягивает младшему.       — Спасибо. А это тебе.       — Мне?       — Ну да, подарок от меня. Тебя тоже с наступающим, Феликс! — восклицает Хван.       Распаковывают свои подарки они почти что одновременно. Феликс удивляется своему подарку, радостно глядя на сияющего розововолосого, который с удовлетворением рассматривает новые ножнички. Из коробочки Ликс достаёт изящный серебряный браслет, сразу же примеряя его на руке.       — Он чудесен! Спасибо большое! — Феликс смотрит на украшенное запястье и замолкает, когда Хёнджин с упоением смотрит ему в глаза и растягивает в нежной улыбке губы, которые юноше безумно хочется поцеловать. — Кхм, Хёнджин, ты…       Но в кармане пуховика внезапно звенит телефон, прерывающий на полуслове. На экране высвечивается знакомый номер Джисона, и только Феликс собирается ответить на вызов, как Хёнджин выхватывает его телефон из рук и, принимая вызов и включая громкую связь, накрывает его губы своими. Коробочка из-под браслета едва не вываливается из рук, потому что Феликс мгновенно цепляется ими за куртку Хвана, на секунду даже забывая о том, что старший принял вызов.       — Феликс, Феликс! — на конце того провода слышится радостный голос друга. — Поздравь меня! Теперь я официально встречаюсь с Минхо-хёном, представляешь? Боже, я так счастлив, ты бы знал! — Джисон с секунду молчит, кажется, действительно дожидаясь реальных поздравлений, но в ответ не слышит ничего. — Эм-м, Феликс? Ты меня вообще слышишь? Ау-у, Бок-и, ты там?       Губы обоих непроизвольно растягиваются в улыбке, и Хёнджин будто специально до боли прикусывает нижнюю губу Ли, заставляя того издать тихий томный вздох, больше напоминающий стон. Джисон на том конце мгновенно замолкает, тут же неловко извиняется перед другом за не вовремя сделанный звонок и, не забывая благословить пару и сказать, что на их свадьбе подружкой невесты будет именно он, прерывает вызов. Феликс забирает телефон обратно, закидывая его в карман, и довольно притягивает Хёнджина ближе к себе, по-хозяйски устраивая руки на его плечах и чувствуя разливающееся внутри, прямо под сердцем, приятное тепло, когда Хёнджин обнимает его за талию и начинает целовать уже более напористо, но оттого не менее сладко, что у младшего ноги подкашиваются.       Стоит только языкам сплестись между собой, крышу срывает окончательно. Старший творит во рту младшего неописуемые чудеса, но Ликс и не против вовсе. Он только притягивает Хвана к себе за шею и зарывается в длинных розовых волосах, в голове ругая Хёнджина за отсутствие шапки в такую погоду. Оторваться друг от друга приходится, когда кислород не вовремя заканчивается. Они оба стоят и смотрят влюблённо друг другу в глаза, пытаясь отдышаться.       — И зачем ты это сделал? — спрашивает Феликс, шумно выдыхая.       — Что именно?       — Ответил на телефонный звонок.       — А, то есть только это тебя волнует сейчас, милый? — довольно усмехается, обнимает крепко-крепко, и в хвановых объятиях Феликсу хочется забыться и утонуть в искренней любви, пойти прямо ко дну и не задумываться про никому не нужное всплытие.       — Ты ведь сразу понял, что нравишься мне, да?       — Конечно. Я ведь дальнозоркий, — подмигивая, ухмыляется тот, наблюдая расширившиеся глаза Феликса, которому хватает секунды, чтобы понять, что именно имеет Хёнджин.       — Подожди, ты что, видел всё, что я писал тогда Джисону? Наглец!       Где-то вдалеке слышатся бой курантов и громкие возгласы, означающие, что наступил Новый год.