Рейнджер

Забравшись на гору, чтобы осмотреться, я увидел родной дом и, облегчённо вздохнув, начал спускаться с горы и двигаться в сторону поселения. Подходя я заметил, что ворота уже открыты. - Встречают меня что-ли? - Подумал я, продолжая двигаться. Пройдя через ворота я не заметил никого. Было подозрительно тихо. - Что-то точно не так. - Сказал я, достав из-за пазухи Ремингтон. Я подошёл к жилому зданию и вошёл внутрь. Осмотревшись и не обнаружив никого я подошёл к первой попавшейся двери, которая принадлежала Фаю, я постучался и, не получив ответа, вошёл внутрь. Внутри было всё как всегда - такая же стандартная расстановка мебели, как и в других жилых комнатах. Единственное, что привлекло моё внимание, так это небольшая бумажка, размером с визитку. На его обратной стороне было написано от руки "Проснись". - Но Фай же не умеет писать. - Подумал я и положил записку обратно. Выйдя из комнаты я наткнулся на надпись "Проснись!" на стене, написанную, скорее всего, кровью. - Откуда оно тут взялось? - Подумал я, изрядно испугавшись и осмотревшись, но так ничего и не увидев. Я обошёл все комнаты и в каждой из них была такая же записка, написанная таким же почерком. Настала очередь последней комнаты - моей. Сердце начало стучаться ещё сильнее по непонятной для меня причине. Внутри было очень темно, будто весь свет высосали. Войдя внутрь я почувствовал, что весь пол в чём-то мокром и что на меня что-то капает. Подойдя к выключателю и прикоснувшись к нему рукой я почувствовал, что он тоже измазан в чём-то мокром. Я нажимаю на переключатель. Вся моя комната в крови. Пол, стены, даже потолок. И главной изюминкой всего этого было моё тело, лежащее на кровати. Моё тело было изуродовано множеством хирургических порезов в одних местах и множественными рваными ранами в других местах. Живот был вскрыт и из него торчали внутренние органы. Вдруг я почувствовал резкую сильную боль симметрично тем местам, где были раны у моего тела. - Нет, как такое возможно, я же жив. - Последнее, о чём успел подумать я, перед тем, как сознание ушло от меня. Известно, что некоторые жертвы пыток отправляются в мир фантазий, из которого они не могут проснуться. В таком состоянии жертва живёт в таком же мире, как и обычный. Вот только её не пытают. Единственная возможность для них понять то, что пора проснуться - это послания, которые говорят, что пора проснуться. Даже после этого могут уйти месяцы перед тем, как жертва сможет покинуть мир фантазий и...

ПОЖАЛУЙСТА ПРОСНИСЬ!

Темнота. Ничего, кроме темноты. Не могу пошевелиться. Я слышу что-то, что-то похожее на речь. Я не понимаю, о чём они говорят, хоть и говорят они на знакомом мне языке. Вдруг дверь открывается и я вижу человека в чёрном балахоне и в маске комедианта. Вместе с ним внутрь заходит сгорбленный человек в костюме хирурга, измазанном засохшей кровью. - Вот этот выжил? - С разочарованием спросил комедиант. - Не думаю, что он устроит нам достойное шоу. - Может тогда просто снимем с него кожу? - Спросил хирург своим мерзким голосом. - Нельзя. - Сказал комедиант. - Правила есть правила, а он всё равно вряд ли переживёт первые дни. - Хорошо, тогда вводим в него регенераты? - Спросил хирург, открывая свою сумку, весящую на плече. - Да, будь так любезен. - Ответил комедиант, собираясь уходить. Хирург достал шприц, наполненный странной жидкостью, и ввёл её в меня. - Высыпайся, у тебя много работы. - Проговорил хирург с насмешкой. В глазах позеленело и я провалился в сон. По пробуждению я обнаружил, что нахожусь в тесной тюремной камере. Пол, потолок и стены, по виду, сделаны из железобетона. В некоторых местах можно даже увидеть железные прутья. В камере стояла кровать, стол, два стула и туалет с раковиной, а на стене было написано "8.5". Выход из камеры преграждала слишком выделяющаяся своей футуристичностью дверь. Сев на один из стульев я начал безуспешно пытаться отделить реальность ото сна. Посмотрев на свою правую руку я не заметил ничего выделяющегося - обычная рука. - Но она же должна была быть заменена архо протезом. - Подумал я и как по щелчку пальцев маскировка спала и я увидел протез во всей красе. - Так он может маскироваться под обычную руку. - Задумался я. - А что он ещё умеет? - Жаль инструкция не прилагается. - Подумал я и, посмеявшись, вернул маскировку. Если моя рука - протез, то значит, возможно, Кеот был не сном. Я чётко помнил как он выглядел, его поведение и то, где мы встретились. Мне нужно выбираться отсюда и найти Кеота. Из раздумий меня вывел голос, доносившийся из динамика, ранее не замеченного мной. - Заключённые восьмого блока! Выйти из камер для утренней переклички! После этих слов дверь с грохотом отъехала на потолок, давая возможность выйти. Я послушно вышел из камер и увидел множество гуманоидов разных рас. Все они, как и я, были одеты в светло синюю робу, а на спине их, как я потом заметил, красовалось красное число, идентичное номеру их камеры. Моя камера находилась на первом этаже. Весь блок был в сумме двухэтажным. На каждом из них находились такие же камеры. Второго этажа как такового небыло, камеры соединялись платформами, ведущими на первый этаж. Так же эти платформы соединялись посередине, образуя, если можно так выразиться, среднюю линию прямоугольного блока. Как раз таки на этой линии я заметил людей, одетых в чёрные средние экзоскелеты, на которых посередине был изображён череп. После переклички нас повели к столовой, где мы взяли подносы и сели за столы в том же порядке, как и шли. Рядом со мной сидели человек и аран. Человек заговорил первым. - Ты тут новенький, не так ли? - С улыбкой спросил человек. - Я Солис, а это Лун. - Он показал пальцем на арана. - Я Ицхак. - Сказал я и протянул руку сначала Солису, а потом Луну. - Какой тут распорядок дня? - Едим 2 раза в день, всё остальное время проводим в карьере. - Спокойно и холодно ответил Лун. - Иногда нас собирают, чтобы сделать объявление. На первый взгляд Солис и Лун были полными противоположностями. Солис был светловолосым светлокожим парнем, из которого так и сочилась энергия и оптимизм. Лун же был темноволосым, темнокожим из-за слоя хитина, более спокойным и сдержанным. Только сейчас я обратил внимание на то, что было в моей тарелке. - А что это? - Спросил я, тыкая в свою тарелку. - Зелёный сойлент. - Проговорил Лун, доедая. Я взял ложку и, зачерпнув этой зелёной массы, попробовал. На вкус это было отвратительно. Они что, из людей это делают? - Как это можно есть? - С отвращением проговорил я. - Лучше, чем с голоду помирать. - Сказал Солис и приступил к еде. После мы ели молча. После завтрака нас построили и отправили, как я понял, к карьеру. Дверь открылась и мы пошли по коридору из заборов. Я осмотрелся и понял, что не видел этих мест раньше. Этот коридор привёл нас к бетонной коробке. Мы по очереди входили в неё, брали кирки и рюкзаки и проходили дальше. Когда я прошёл через эту бетонную коробку передо мной открылся большой карьер, в который вела лестница. В нём мы добывали железную руду, которую потом складывали в рюкзаки, а когда рюкзак заполнялся - относили обратно в ту коробку и брали новый. Работали мы по 14 часов в день, по 2 часа ели, час мылись и остальное время сидели в камерах. Так рутинно прошли 2 года моей жизни. За это время я успел подружиться с Солисом и Луном и узнать их получше. Солис до заключения был членом синдиката Сангуис, а Лун был родом из королевства аранов. Все здесь были политзаключёнными, которые относятся к фракциям, враждебным к Церкви Жестокости. Но родные фракции не особо спешат спасать их, видимо боятся развязать войну. Охранники тут - сущие монстры, как и все фанатики. Много я видел случаев, когда истощённые и измотанные заключённые падали от усталости и их кончали на месте. Однажды паренёк лет 25 в паре метров от меня свалился, так охранник, стоявший рядом, просто раздавил его голову ногой, а потом я целый день ходил в крови этого бедняги. Потом все трупы куда-то относят. По слухам куда-то на кухню. О себе же я не узнал ровным счётом ничего. Сначала я пытался найти ответы, но потом меня поглотила рутина. Но однажды кое-что произошло. После завтрака нас собрали и перед нами предстала красивая дама, одетая в красивое, явно дорогое чёрное платье. - Внемлите же, неверные! - Начала она. - Меня зовут мисс Супербия и я графиня этих земель. Сам святой Архиепископ да святится имя его устроил священный турнир, в котором такие неверные, как вы, будут сражаться за шанс получить свободу или поступить на службу к самому святому Архиепископу да святится имя его! Все начали перешёптываться. - Но не у каждого будет такой шанс. - Продолжила она. - Только половина из этого и подобных чистилищ смогут принять участие. Возьмите со стола бумагу и карандаши, напишите свои имена и бросьте в эту урну. - Она указала пальцем на урну, стоящую в углу комнаты. - Надеюсь вы умеете писать. Почти все из толпы ринулись к столам, но оперативные выстрелы в воздух от охраны превратили дикую толпу в организованную очередь. Я был в ней, как и Солис и Лун. Как только все желающие бросили свои бумаги в урну один из охранников с поднял эту урну и начал трясти, чтобы перемешать все бумажки. После этого я, Солис и Лун решили обсудить случившееся. - Надеюсь, что моя бумажка выпадет. - Сказал Солис. - Я тоже. - Поддержал его я. - Вы же понимаете, что если наши бумажки выпадут, то нам, скорее всего, придётся сражаться друг с другом. - Менее оптимистично поддержал беседу Лун. Мы замолчали. После того, как охранник поставил перемешал все бумажки он поставил урну на пол. - 80 участников. - Холодным и бесчувственным голосом сказал охранник. - Да начнётся же священная лотерея! - Сказала Супербия. Судьба решила, что каждый из нас должен отправиться. Пока не знаю подарок ли это или жестокая шутка, но одно я знаю точно - ни один из нас не упустит этот шанс и будет стараться изо всех сил. Победителей вывели на специально заготовленную площадку, окружённую забором, на которой стояло несколько шатлов. - Что же, поздравляю вас, неверные! - Начала Супербия. - Вы получили шанс умереть в бою, а не в этой дыре, обогащая меня. - Она посмеялась. - Но не думайте, что вы будете меньше работать, это отнюдь не так. Но эта работа будет иметь смысл и пользу не только для меня и святого Архиепископа да святится имя Его, но и для вас самих. После этого нас загрузили на шатлы и мы начали взлетать. Я смотрел через окно и меня переполняли странные эмоции. Я одновременно и был рад, что покинул это ужасное место, но с другой стороны мне было грустно, не знаю почему. - Эти стены плохо влияют на людей. - Начал Лун, заметив моё настроение. - Сначала ты их ненавидишь, потом ты к ним привыкаешь, а потом ты от них зависишь. - На всю жизнь тебя садят и всю жизнь у тебя забирают - Продолжил с удивительной для него серьёзностью Солис. - Ты же чуть ли не родился в этих стенах. Эти мысли били точно в цель. Большая часть заключённых нашего блока даже не попыталась что-то изменить. Наверно они испугались перемен. Наверно они стали "тюремными людьми". Задумавшись я даже не заметил, как провалился в сон.