И любовь до доски -г-р-о-б-о-в-о-й- Уиджа

      — Алья!!! — простонал Нино, укоризненно (хотя и без особой надежды) переводя взгляд на подругу. — «Вызов духов»?! Опять?! Серьёзно?!       — Кричи громче, и ты призовёшь самого дьявола, — небрежно парировала девушка, деловито вытаскивая из объёмной сумки до боли знакомую доску с буквами и цифрами. — Правда, явится он в образе нашей библиотекарши. Зато отправит сразу в десятый круг ада.       — Их было девять.       — Значит, ты станешь первопроходцем.       Ему оставалось лишь закатить глаза.       Нет, определённо, он должен был о чём-то догадаться ещё вчера, когда Алья сдалась на милость директору Дамоклю, приведя неопровержимые доказательства их совместного прогула пары-тройки занятий под видом болезни, а потом «в качестве смягчения за чистосердечное признание» потребовала попросила оставить их на отработки в библиотеку.       Директор, конечно, удивился (в первую очередь потому, что библиотека была последним местом, ассоциирующимся с идеей «смягчения» наказания), но требование Сезер удовлетворил.       В итоге, они вчера разгребали завалы с таким усердием, что когда Нино, стоя у окна, поднял очередную стопку книг, то ему прямо на крыше почудилась истерично махавшая руками Маринетт.       Разумеется, стоило ему зажмуриться и потрясти головой, как наваждение исчезло.       Как понимал парень сегодня, вновь очутившись в идеально прибранной библиотеке, то был не глюк, а предупреждение свыше.

***

      — Алья! — в голосе Маринетт не было укора — лишь одна тупая усталость. — «Вызов духов»?! Опять?! Серьёзно?!       О да, это стало бы достойным завершением первой постапокалиптичнойканикульной недели.       — Не опять, а «в рамках завершения ранее начатого»! — с назидательным видом произнесла блогерша, выразительно похлопав по массивному пакету в руках. Тот отозвался характерным деревянным стуком. — Между прочим, даже по самым жёстким нормам, ты задолжала мне ответ на один вопрос!       — Тогда уж его задолжал тебе загробный мир, — фыркнула Маринетт, понимая, что ещё немного, и сама отправится туда «выбивать долг». Ну, или платить по нему…       Но она была уже почти не против.       Во-первых, в первый же учебный день ей пришлось сбегать с уроков, чтобы остановить акуманизированного итальянца-фотографа, разгневанного тем, что Адриан вовремя не появился на съёмочной площадке. Да, это почти объясняло, почему она нашла самого Адриана в костюмерном фургончике. НЕ объясняло лишь то, почему он был в одних трусах, да ещё и обнимал кого-то (как позже выяснилось, Вейхема) в кричаще рыжем длинноволосом парике.       Во-вторых, когда она вернулась на место съёмок, фотограф уже вернулся в норму — наверняка, Кот справился раньше (не мог же Бражник просто взять и отступить?).       В-третьих, на следующий же день после этого к ней вдруг подошёл Адриан и очень участливо спросил её, всё ли с ней в порядке, а она и ляпнула «Главное, что вы с тем парнем были влюблены… то есть, спасены».       В-четвёртых, когда она вся в расстроенных чувствах явилась к Луке за утешением, тот сперва долго-долго смотрел на неё, потом тяжело вздохнул, безоговорочно впустил на корабль… а затем сам же с него и ушёл, обронив напоследок таинственное «я столько не выпью».       Ну и, наконец, не далее как вчера она раскрыла свою личность!       И кому?! Не маньячке-Алье, сующей камеру везде, куда не пролез нос! Не напарнику-Коту, с который у них и так было несколько «почти-раскрытий»! И даже не с Бражником — тьфу-тьфу-тьфу! — если бы этому гаду каким-то образом удалось заполучить серёжки!       Так нет же! «Счастливчиком» стал Нино Лейф, просто не в то время и не в том месте посмотревший в окно!!!       Нет, она, конечно, «на всякий случай» тут же сиганула с крыши коллежа (ох и ругала её Тикки, которой пришлось трансформировать её, по сути, на одном-единственном укусе от печеньки), но он же её там, определённо, видел! И узнал!       — Даже если и так, — глосс Альи вырвал девушку из жутких воспоминаний, и она не сразу вспомнила, о чём идёт речь, — то всё равно жду тебя после уроков в библиотеке, как официальную участницу бригады коллекторов. Круг же надо возрождать в том же составе участников!       И Маринетт оставалось лишь, закатив глаза, кивнуть.

***

      Адриан был достаточно хорошо воспитан, чтобы знать: не стоит идти на сделку с дьяволом. Тем более не стоит напрашиваться на неё!       Однако он уже на днях попробовал подменить себя на Вейхэма на фотосессии (как раз удачно сложилось, что все участники были в париках и контактных линзах), чтобы улизнуть погулять с друзьями (а лучше — с подругами), но, кажется, всё стало только хуже.       Во-первых, быстро поменять образ фанату не удалось, и Винсент акуманизировался.       Во-вторых, едва он начал переодеваться обратно в надежде успокоить итальянца (не перевоплощаться же в Нуара на виду у Вейхема, тем более, будучи в одних трусах?!), как их с «дублёром» застукала ЛедиБаг.       В-третьих, когда он (после эвакуации в безопасное место) наконец-то смог принять облик Кота и вернуться на место происшествия, акуманизированного там не было — наверное, Леди просто управилась раньше. (Не мог же Бражник просто взять и отступить?)       В-четвёртых, когда он на следующий спросил у немного дерганой Маринетт, в чём дело (хорошие друзья ведь заботятся о чужом состоянии), она ответила лишь невнятное «Главное, что вы с тем парнем были влюблены… то есть, спасены», после чего парень понял, что репутация-то у него уже сложилась. И отнюдь не такая, какая хотелась бы ему самому…       И вот он уже стоит собственной персоной перед Альей Сезер и просит её удалять двусмысленные видео с ЛедиБлога подсказать, как выглядеть более мужественно. «А то даже отец зачем-то спросил, не хочу ли я для следующей фотосессии выбрать более унисекс-наряд, или поработать с помадами…»       Странный выбор «советчицы»?       А что, лучше было бы остановиться на Луке «месье Серёжки» Куффене, Нино «знойный южный сосед» Лейфе или Маринетт «я уже всё решила по чьему-то видео» Дюпэн-Чен?!       А уж как угорал Плагг, когда его хозяин расхаживал по комнате, перебирая варианты…       — Хм… Есть одна мыслишка… — протянула Алья, и её широкая улыбка не предвещала парню ничего хорошего.       А уж когда она пропала куда-то на всю большую перемену…       Нет он, конечно, ожидал какой-то засады и, поднимаясь в библиотеку, понимал, что легко не будет, но чтобы…       — «Вызов духов»?! Опять?! Серьёзно?!       И, судя по взглядам уже пришедших туда Нино и Маринетт, он был не одинок в своей реакции.       Но отступать уже было некуда. И Адриану, закатив глаза, оставалось лишь кивнуть.       — Итак… — не без чопорности произнесла Алья, жестом приглашая всех рассесться по местам, но тут же на всякий случай посмотрела под стол — проверить, не самозародились ли там всякие блондинки?       Блондинок обнаружено не было, так что девушка быстро вернула себе самообладание.       — Итак, да восстановится Кру-уг! — несмотря на шёпот (фактор библиотекарши никто не отменял), прозвучало всё равно пафосно.       Трое друзей синхронно закатили глаза, обречённо переглянулись, но всё же сели за стол.       — Ита-а-ак, мы вновь все вме-е-есте!       — Как и на практически любом уроке в классе, — сумрачно буркнул Нино.       — И, кстати, там тоже ответы на странные вопросы мистическим образом возникают на доске, — чувствуя, что ответственность за происходящее во многом лежит именно на нём, Адриан честно попытался всё исправить испортить шуткой.       Алья ожидаемо нахмурилась, Нино с готовностью фыркнул, Маринетт тоже начала улыбаться, но вдруг как-то странно дёрнулась и покосилась на блондина.       — Э-гхэм! — выразительно кашлянула Алья, возвращая общее внимание в прежнее русло. — Внимание, вопрос!       Откуда-то с улицы донёсся глухой удар колокола.       — Через минуту, уважаемые знатоки… — выпалил Адриан, лишь чудом не транскотмировав последнее слово. Может, все эти «кошачьи» шутки были вовсе не результатом слияния с Плаггом, а его личной естественной реакцией на стресс?       Хмыканье Альи стало выразительнее, смешок Нино — истеричнее, взгляд Маринетт — подозрительнее.       — Кого. На самом деле. Любит. Адриан. Агрест! — отчеканила Алья, всем своим видом намекая парню, что если тот опять сейчас что-нибудь выкинет, то ответ они всё равно узнаю. Но возможно, посмертно для самого Адриана. — По буквам!       Они опустили руки, коснувшись стола. Но не доски.       Указатель дёрнулся, оживая.       Маринетт машинально дёрнулась глянуть под стол, проверить, нет ли там Хлои?       Адриан — дёрнул локтём, проверить, что Плагг в нагрудном кармане по-прежнему есть!       Нино не дёргался — он тупо пялился на Алью, очевидно, открывшую в себе способности изменения реальности одним усилием воли. Возможно, вскоре парижане будут вспоминать «годы с Бражником» как лёгкое, беззаботное вре…       — «J»! — распахнув глаза, объявила она замогильным тоном. — «K»!       На букве «L» все усиленно молчали. Особенно Лейф. Потому что, выпади эта буква снова, в следующий раз он сможет участвовать в спиритическом сеансе только «с той стороны доски». Нет, конечно, оставался минимальный шанс, что после остановки ползунка на роковой букве Лука Куффен выскочит к ним из какого-нибудь хорошо спрятанного туалета, но… (не может же библиотекарша без подобного помещения, а на других этажах её никто никогда не видел. Или всё-таки…)       — «М»!!! — аж подскочил от радости Нино, едва ползунок переместился к следующей букве… И, разумеется, разорвал круг.       Вселенная остановилась. А потом под тяжёлым взглядом Сезер завертелась вновь.       Хотя, конечно, будь это любая другая буква, и «красная кепочка» уже покоилась бы под «земляным холмиком».       — Н-но ведь это же «М»! «М»! А вовсе не… — в отчаянной попытке успокоить подругу, он указал на доску… и осёкся.       В кругляше указателя красовалась литера «N».       — Ничего не хочешь рассказать мне? А, «N»ино «L»ейф?! — недобро сложила руки на груди Алья.       Он медленно поднял взгляд, чтобы встретиться с тремя, направленными на него.       Алья Сезер была готова задушить его за измену.       Маринетт Дюпэн-Чен была готова задушить его за предательство.       И только Адриан Агрест пока ещё сомневался. То ли в собственной ориентации, то ли на чью шею примерить пеньковый галстук.       В пустой голове под красной кепкой колоколом звучала одна-единственная мысль: но на мне же нет серёжек!       Медленно-медленно, стараясь не делать резких движений, он повернулся к Маринетт и произнёс ту единственную фразу, которая давала ему хотя бы призрачный шанс на выживание:       — Выручай, «N»етти!       Лучше бы тут просто взорвалась светошумовая граната.       — Нетти! Ну конечно, Нетти! — секунду спустя преувеличенно жизнерадостно обнимал девушку за плечи Адриан. — И серёжки! Такие замечательные серёжки! Кругленькие, аккуратненькие! К-как раз в моём вкусе, и…       Под чужие несмолкающие признания в любви Алья бочком-бочком подошла к Нино и тихим, вкрадчивым голосом спросила:       — Ты зачем моё радиоуправление этим ползунком взломал, придурок, если всё равно собирался стрелки на Маринетт перевести?!       Видимо, недостаточно тихим, потому что…       — Ах ты ж!!! — вдруг прямо через стол кинулся на них Адриан Агрест.       И был свет. Алый.