No Homo

(Неделя 3) Не то чтобы он хотел, чтобы их встречи стали чем-то значимым, но и проблемой они не являются. Иногда (а лучше сказать — часто), может быть, несколько раз в неделю, а бывает и по два или три раза в день, Дерек приходит, и они дрочат друг другу. Да и пофиг. Это не странно. Можно сказать, просто одна из тех будничных вещей, которыми они занимаются. И это действительно потрясающе. Даже слишком потрясающе. Потому что иногда Стайлз дрочит в одиночку, и это кардинально отличается. Когда-то Стайлз был твердо убежден, что нет никакого смысла в том, что парни дрочат друг другу, потому что он способен запросто подрочить сам, и сделать это лучше, но он понял наверняка, что реальный опыт в этих делах решает. (Не то чтобы те несколько раз, когда он пробовал с Хизер, были плохими, но это было похоже на прелюдию или что-то в этом роде, а это не совсем в его вкусе. Конечно, он любит делать куни так же сильно, как и любой другой парень, и нет ничего лучше, чем мастурбировать девушке, но когда она отвечала взаимностью, это никогда не трогало его.) Иногда он намеренно не трогает себя, пока не встретится с Дереком. На самом деле он пробует придерживаться этой линии поведения всего лишь дважды, и оба раза он почти загоняет Дерека на диван, как только тот входит в дверь, так что он не до конца уверен, что это такая уж хорошая идея. А может и нет. Оба этих раза он кончает так, что перед глазами появляются звёзды, и это чертовски круто, поэтому — спорный вопрос. Они редко видятся за пределами квартиры Стайлза, даже не сталкиваются друг с другом в кампусе. Ну точнее, не сталкиваются со Дня открытых дверей до благотворительной автомойки в воскресенье. Дом Kappa-Phi расположен в конце длинной U-образной подъездной дорожки, которая обычно забита машинами членов братства, но не в это воскресенье. С семидесятых годов, насколько понимает Стайлз, основным способом сбором средств для Kappa-Phi стала автомойка. Тот первый раз, как ему уже дважды говорили, был чем-то вроде шутки, потому что у них была репутация самого красивого братства в кампусе. В основном, все приходят в плавках и моют машины для девочек в кампусе. Джексон — гребаный придурок, стоит неподалеку в своих чуть-более-чем-стрингах, как будто кто-то фотографирует. Это чертовски раздражает. — Скажи своему парню, что он не на подиуме, — ворчит Стайлз на Лидию, которая сидит на причудливом шезлонге, перемещённом из бассейна на траву переднего двора, держа стакан с маленьким зонтиком. Ее машину помыли первой, о чем Стайлз знает только потому, что Дерек убедил его записаться в первую смену. Даже несмотря на то, что Дерека здесь нет. — Иди сюда, — вздыхает она, и Стайлз почти подпрыгивает к ней. — Если ты принесешь мне еще, я скажу тебе кое-что, от чего тебе станет лучше. — Ладно, договорились, — говорит он, потому что 1) услуги для Лидии — это всегда хорошее решение, и 2) ему, вероятно, нужно снова нанести солнцезащитный крем. — Кувшин в холодильнике, — бросает она через плечо. Оказавшись в доме, Стайлз направляется прямо на кухню. Где он почти врезается в Дерека. Дерека, без футболки. — Привет — говорит пресс Дерека, пока его обладатель открывает содовую. Даже небольшое движение, подобное этому, посылает рябь движения мышц вверх по его руке. И он тоже загорелый. Это чертовски несправедливо. — Пожалуйста, скажи мне, что твоя смена еще не начинается, — умоляет Стайлз, доставая кувшин из холодильника. — Мне осталось ещё два часа смены, и я не хочу быть обязанным раздобыть себе откуда-нибудь кубики пресса или что-то ещё в этом роде. — Расслабься. Никто не будет жаловаться на виды. Стайлз закатывает глаза, наливая из кувшина немного неаккуратно и выплескивая на стойку. Он облизывает палец и вау, если бы ему не аукалось такое головной болью по утрам, он бы всегда пил коктейли. — Увидимся там, — говорит Дерек, выходя. Махнув рукой, Стайлз осторожно отпивает глоток из стакана, чтобы не пролить по пути, убирает кувшин и выходит. Лидия принимает напиток изящной наманикюренной рукой и, даже не глядя на него, говорит: — Дэнни купил шортики в обтяжку и я не сказала ему, что этот бренд используется почти исключительно в гей-порно. Стайлз давится, потом замечает, что Эллисон, ставшая этим летом бывшей девушкой Скотта, сидит рядом с ней. Он слегка кивает ей, потому что они расстались не из-за измены или чего-то подобного, так что она не в его списке хейта, и она кивает в ответ. Он все еще чувствует себя странно из-за необходимости говорить с ней, поэтому идет посмотреть, какие машины еще нужно мыть. И видит Дерека, растянувшегося над «Фольксвагеном-жуком». Это выглядело бы нелепо, если бы Дерек не был сложен как герой боевика или парень с обложки «Плейгерл». Он всегда так хорошо выглядит. Это даже нечестно. Черт, что ж, он так привык дрочить, когда видит Дерека, что один взгляд на него срабатывает как триггер, запускающий в его плавках процесс, который не очень уместен, учитывая наличие всех этих людей вокруг. Он быстро двигается в сторону Гринберга, чтобы помочь ему с «Рендж Ровером», изо всех сил стараясь отвернуться от Дерека. Это работает примерно час, но потом кто-то дает Дереку шланг, и он смывает с себя пену, выглядя как куда более горячий Джейк Райан из «Шестнадцати свечей», и, может быть, всего на секунду мыльная пена немного похожа на сперму, и черт, Стайлзу стоило просто подрочить в душе этим утром. Он должен был догадаться, что пропустить этот ежедневный ритуал — чертовски плохая идея. Он опускает голову, направляясь внутрь дома и думая о человеческой сороконожке больше, чем когда-либо в жизни. — Куда это ты собрался? — Спрашивает Дэнни, когда Стайлз проходит мимо. — В туалет, — быстро говорит Стайлз. Он старается идти достаточно медленно, чтобы никто не подумал ничего лишнего. ~ ~ ~ Дерек наблюдает за тем, как Стайлз заходит в дом и ловит взгляд Дэнни, который смотрит на него, толкая языком внутреннюю сторону щеки. Всего один раз, но его самодовольная маленькая ухмылка задерживается на лице еще ненадолго. — Пойду принесу воды, — говорит Дерек Джексону. Он не ждет ответа. Однако он замечает, что Лидия, проходя мимо, смотрит на него прищуренным взглядом. Он не собирается поднимать этот вопрос, пока она не заставит его. Ни единого шанса. Стайлза нет ни в гостиной, ни на кухне, но он видит свет под дверью ванной на первом этаже, поэтому стучит и говорит «Привет», чтобы Стайлз узнал его. Секунду ничего не происходит, но потом дверь открывается, и Стайлз тянет его за пояс брюк, прижимает к раковине и захлопывает дверь. — Не осуждай меня, — шипит Стайлз, спихивая вниз штаны Дерека. Член Стайлза уже снаружи, с вытекающей из него смазкой и скользкий от слюны, и Дерек молит бога, чтобы причиной такого состояния Стайлза был он. — Определенно не буду, — говорит ему Дерек, слегка задыхаясь, когда Стайлз пытается обхватить их члены обеими руками. Он делает это не совсем умело, и у него явно не хватает терпения, поэтому Дерек плюет себе на руку, скользит еще немного по его члену, и резко притягивает Стайлза к себе за задницу. Стайлз смешно стонет. Смешно, потому что Дерек хочет слышать этот звук всю оставшуюся жизнь. Но потом пальцы Стайлза сжимают его бедра, и он толкается навстречу Дереку, и это, возможно, слишком хорошо. И Стайлз ничего не говорит о руках Дерека на его заднице, вероятно, даже не замечает их, что чертовски здорово, потому что чувствовать его задницу великолепно. Дерек обычно не сильно неравнодушен к чужим задницам, но Стайлз-исключение. Но Стайлз не перестает стонать. Сначала он пытается заглушить стоны плечом Дерека, но ничего не выходит, и он издает эти идиотские, восхитительные звуки, напоминающие что-то среднее между криками и словами. В обычных обстоятельствах это свело бы его с ума, но Дерек живет в этом доме. Он знает, как тонки стены, поэтому пытается прислушаться, нет ли кого-нибудь еще внутри, и слышит, как хлопает входная дверь. Кто-то, возможно Джексон, зовет его по имени, и Стайлз прижимается сильнее, становится громче, и блять, если их застукают вот так, Стайлз никогда больше этого не сделает. И он притворяется, что именно по этой причине он делает это. Он целует открытый рот Стайлза, чувствует лишь легкое прикосновение языка, прежде чем Стайлз горячо кончает между их телами. Рот Стайлза расслабляется, когда из его члена вытекают последние маленькие капли спермы. Он отстраняется, однако, смотрит на Дерека с чем-то близким к страху. Но прежде чем он успевает что-то сказать, Джексон, потому что это определенно Джексон, снова зовет его. Стайлз хлопает себя ладонью по губам, наклоняя голову к двери, чтобы прислушаться. Дерек очень осторожно открывает замок на двери. Он смотрит на Стайлза, слыша, как Джексон снова зовет его, и не двигается. Но Стайлз двигается. Стайлз, который либо чрезвычайно переоценивает самоконтроль Дерека, либо жаждет мести, обхватывает рукой член Дерека. Она скользкая от чего-то, и колени Дерека дрожат, когда он думает, что это может быть сперма Стайлза. Явно переоценивает. Дерек пытается прикусить язык, и Стайлз, нахальный мудак, подносит палец к губам с легкой ухмылкой, которую Дерек хочет стереть с его лица, засунув свой член ему в рот. Вместо этого Дерек сжимает челюсть, в то время как Стайлз подводит его к краю уверенными движениями руки и гораздо более длительным зрительным контактом, чем Дерек когда-либо имел с кем-то еще, кроме, возможно, Кейт. Но это комфортный вид зрительного контакта; Дерек не чувствует себя неловко, прерывая его. Не то чтобы у него действительно был выбор. Он не смог бы остановить себя от того, чтобы кончить, даже если бы попытался. Однако, в отличие от Стайлза, он может вести себя тихо, если ему нужно. Полезно расти в доме, где комнаты сестер по обе стороны от его. Стайлз отрывает и передает ему кусок туалетной бумаги, но не смотрит в глаза, и Дерек понимает, что он нарушил одно из сотен их странных, меняющихся, невысказанных правил. В этом он мог быть уверен. — Я просто хотел заткнуть тебе рот, — говорит он. — Ты такой чертовски громкий. Я не был бы в восторге, если бы нас спалили из-за этого То, как Стайлз расслабляется, заставляет Дерека прикусить щеку изнутри. — Ты такой придурок, — говорит ему Стайлз. — Ты заставил меня на секунду забеспокоиться. Черт, это было бы так отстойно. Ну. Не то чтобы он ожидал чего-то другого. Дерек отрывает еще немного туалетной бумаги, промакивает ее водой, чтобы до конца смыть с себя остатки спермы. — Поверь мне, я бы не стал этого делать, будь у меня выбор. Дерек-грязный лжец, но это своего рода правила, на которых держится вся их игра. Он справится. — Подожди пару минут, прежде чем выходить, — говорит Стайлз, ускользая. Дерек почти проходит мимо кухонной двери. — Что у вас со Стилински? — Спрашивает Лидия, бросая бумажный зонтик в стакан. Он мог бежать. Он мог просто не обращать на нее внимания и продолжать идти. Но он не настолько глуп, чтобы уйти от Лидии Мартин. — Между нами ничего нет, — говорит Дерек, входя в комнату. Ее блестящие губы надуваются. — Какая жалость, — говорит она, поправляя зонтик. — Если бы что-то было, я могла бы тебе помочь. Но в таком случае, полагаю, тебе не нужна моя помощь. — Какого рода помощь? Она поднимает на него блестящие глаза; она знает, что он попался. — Видишь ли, Дерек, я знаю Стайлза. Я знаю всех, кого он знает. Я знаю, как он функционирует, и могу помочь тебе с ним. Я могу устроить так, чтобы ты остался с ним наедине. Я могу убедить его броситься на тебя. Если захочу. — А тебе-то что за это? Легкое пожатие плечами. — Этот мальчишка гоняется за мной уже много лет. Это перебор, и уже не вызывает интереса. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь ему двигаться дальше. И, может быть, рано или поздно ты мне пригодишься и окажешь услугу. — Ладно, — говорит он, — что я должен сделать? — Расскажи мне все. И он это делает. ~ ~ ~ (Неделя 4) В следующую пятницу состоится первая официальная Каппа-Фи вечеринка.       — Это будет потрясающе, — говорит ему Скотт по скайпу. — Ты любишь вечеринки, чувак.— Да, но без моего второго пилота все по-другому, — говорит Стайлз, пытаясь пристроить Бинкс в не раздражающее положение на своем теле.— Тебе станет легче, когда ты выпьешь пару стаканчиков. Не переживай. Стайлз хмурится. — Я не волнуюсь, просто скучаю по тебе, бро.— Ну, у меня все хорошо. Австралийцы умеют веселиться. И у меня появилась подруга. Она довольно крутая — — Воу, воу, воу, — говорит Стайлз, — она? Девушка, что ли? Ты наконец-то оправился от расставания с Эллисон? Почему мы не говорили об этом? — Все совсем не так. Кира — просто подруга. Вообще-то она учится в Беркли. Я познакомлю вас, когда мы вернемся. Она чертовски крутая. — Скотт вздыхает. — А насчет Эллисон… я ничего не знаю. Я имею в виду, мы оба подумали, что это хорошая идея — попробовать побыть не в отношениях какое-то время. Я в порядке. И Кира действительно милая.— Ты сам забросил себя во френдзону, не так ли? — спрашивает Стайлз с отчаянным видом. — Тогда, наверное, мне придется трахаться за нас обоих, да? Скотт смеется, но не так, будто насмехается над ним. — Знаешь, Скотт, вообще-то я мог бы подцепить кого-нибудь. Никогда не знаешь наверняка. Может быть, я просто супер горячая штучка теперь, когда ты не перетягиваешь все внимание на себя.— Стайлз, я всегда говорил тебе, что ты достаточно сексуален для кого угодно. Я никогда не смогу перетянуть внимание с твоей персоны. Он отворачивается, стараясь не улыбаться. — Прекрати это дурацкое дерьмо с комплиментами. Я не достаточно пьян для того, чтобы ты так говорил— Сходи на вечеринку. Повеселись. Поговори с новыми людьми. Попробуй что-нибудь новое. Ладно? Я вернусь раньше, чем ты успеешь оглянуться. ~ ~ ~ — Слушай, я не соглашусь трахаться с этим парнем за косяк, — говорит девушка, и ладонь Дерека стремится к его лицу. Все идет гораздо хуже, чем он думал. — Ты не должна с ним переспать, — с легким раздражением объясняет Лидия. — Мы всего лишь просим тебя притвориться его эскортницей хотя бы сегодня. Тогда можешь считать себя посвященной. Девушка прищуривает глаза под вьющейся копной волос. — Значит, мне не придется с ним связываться? Потому что это издевательство, я серьезно. — Мне нравится кое-кто другой, — говорит ей Дерек. — Нам просто нужно, чтобы ты вела себя так, будто тебе нравится Дерек, когда ты их видишь. — Кого? Лидия вздыхает, достает телефон, несколько раз стучит по нему, потом показывает девушке экран. — О, — говорит она, расслабляясь. — Он симпатичный. Лидия фыркает. — Даже не думай об этом. Он явно исключен из меню свободных. — Очевидно, — огрызается девушка. Тот факт, что она не тушуется в присутствии Лидии, впечатляет, честно говоря. — Так ты согласна или нет? — спрашивает Лидия. — Я согласна, но при одном условии, — говорит она, указывая на лицо, волосы и одежду Лидии, — ты научишь меня, как выглядеть так же. Лидия принимает оценивающий взгляд. — Ладно. Я могу это сделать. Я бы не выбрала тебя, если бы у тебя не было того, с чем я могла бы работать. Надеюсь, сегодня днем ты свободна, потому что теперь твое время принадлежит мне. — Что мне осталось сделать? — спрашивает Дерек. — Надень что-нибудь зеленое, чтобы подчеркнуть глаза, — говорит Лидия, — и не мешай мне. ~ ~ ~ Стайлз добрался до дома Каппа-Фи; он ярко и броско светится на фоне темного неба. Он специально решил прийти чуть позже — выкурить сигарету и подождать, пока все немного устаканится. «я тут. где ты?» он посылает к Дереку. Он не собирается идти прямиком к единственному человеку, с которым он отдаленно дружит. Определенно нет. Он собирается направиться прямиком к алкоголю. Только потом он найдет Дерека. Выпивка на заднем дворе — два бочонка, три холодильника и два складных столика с чашками и ликером. Достаточно далеко от бассейна для безопасности. Дэнни охраняет столики с выпивкой, следя, чтобы никто не подсыпал что-нибудь мерзкое. Удача — это антоним жизни Стайлза. Но он пытается спроецировать на себя жизненное кредо Скотта — воспринимать неловкие ситуации как возможность, так что, может быть, именно это ему и следует сделать. — Привет, Дэнни, — здоровается Стайлз, пытаясь изобразить победную улыбку. Дэнни приподнимает бровь, скрестив руки на груди. — Я думаю, может быть, мы, понимаешь, встали не с той ноги. Пару раз. Как минимум. Я бы хотел извиниться, ну знаешь, за все это. — Хорошо, — говорит Дэнни, — я купился. Чего ты хочешь от меня? — Ничего. Просто не хочу, чтобы между нами были недопонимания. Дэнни фыркает. — О, нет. Я ничего не имею против тебя, Стилински. —- Я чувствую в твоих словах некоторую враждебность. — Послушай, — говорит он Стайлзу, — я тебя знаю. Я знаю твой тип. Ты неплохой парень, но чего ты не понимаешь, так это того, что между ненавистью и принятием простирается широкая территория. Это не двоичный код, Стайлз. Все идет плохо, но у Стайлза не так много вариантов, чтобы не испортить все еще больше. Поэтому он пытается выбраться. —- Ладно, если я не понимаю, объясни мне. Просвяти меня, дружище. — Ты серьезно? — Серьезен, как сердечный приступ, чувак. Велика вероятность, что он пожалеет об этом, но ладно. Теперь уже нет пути назад. — Побудь моим вторым пилотом, — наконец говорит Дэнни. — Не в этот уик-энд, может быть, даже не в следующий, но пойдем со мной в клуб. Я сегодня настроен на благотворительность. — Пока ты пользуешься своим фальшивым удостоверением личности, чтобы купить мне выпивку, я за. Он совершенно точно пожалеет. — Я даю тебе шанс, Стилински. Не проеби его. Стайлз смотрит на него широко раскрытыми глазами, потом кивает. Чувствуя себя лишь немного не в своей тарелке, он смешивает «Егермейстер» и «Маунтин Дью», чтобы начать вечер. Делает большой глоток, и начинает разглядывать толпу. Проверяет телефон. «Гостиная» - это все, что прислал Дерек. Стайлз не видел его, когда он входил, но это не удивительно; когда он протискивался, комната была переполнена и вызывала клаустрофобию. Он заставляет себя выпить половину стакана, прежде чем войти внутрь. Но там с трудом можно протиснуться. Музыка тоже чертовски громкая, так что в мигающих огнях комната кажется еще более тесной и заполненной. Все похотливо танцуют, как обычно, и он видит счастливчика, запустившего руку под юбку девушки. Он ищет, ищет, ищет… Сначала он даже не уверен, что видит Дерека, потому что не привык видеть его с девушками. Но эта девушка, этот вампир, она висит на нем, как какая-то пиявка, ее ярко-красная помада размазана по его щеке, и знаете что? Стайлз не собирается сейчас разговаривать с Дереком. Очевидно, он занят. Это глупо, но Стайлз чертовски зол. Хотя они оба знают, что Дерек может заполучить девушек, просто щелкнув пальцами, но он не обязан тыкать Стайлза в это носом вот так. Он знает, что Стайлз целовался только с несколькими девушками со средней школы, со времен Хизер, и что он в значительной степени сексуально неполноценен. Так что же он делает? Он находит идиотски горячую девушку, чтобы просто насыпать Стайлзу соль на рану. Стайлз бы поставил на то, что они ускользнут пораньше, чтобы она могла пуститься с ним во все тяжкие. Может быть, они будут трахаться в постели Дерека. Он даже никогда не видел комнату Дерека, но это, вероятно, отличное место для того, чтобы трахать горячих девушек. Наверное, это потрясающе. Хотя, может быть, он делает это не нарочно. Может, он просто хочет потрахаться. Это разумно. Но если Дерек и эта девушка станут чем-то большим, будет ли он продолжать тусоваться со Стайлзом? Ему ведь это не понадобится, правда? Его потребности будут удовлетворены. Нахуй. Стайлз опрокидывает остатки своего напитка и прыгает в танцующую толпу. Он не собирается беспокоиться об этом. Он вообще ни о чем не будет беспокоиться. Он просто собирается танцевать. Дерек может заводить девушку и делать все, что заблагорассудится. Кого это волнует? Стайлза точно нет. Это работает. Между пьянящим жужжанием алкоголя, грохочущими басами и жаром тел он перестает думать о чем-либо кроме музыки. Это чертовски здорово. Пока кто-то не коснулся его плеча, он не обернулся и не увидел ту девушку. Она прижимается спиной к идиотской груди Дерека и одним пальцем цепляется за воротник Стайлза, притягивая его ближе. Стайлз вроде как беспомощен перед идеальной помадой, и в любом случае, рука Дерека соскальзывает с ее талии к его, так что это должно быть круто. Нет смысла думать об этом. Он любит танцевать, любит танцевать с людьми, и, может быть, это не совсем то, о чем он думал, но будь что будет. Девушка перебрасывает все свои светлые локоны через плечо, обнажая шею, и Стайлз даже не задумывается, прежде чем прикоснуться к ней губами. Похоже, Дереку пришла в голову та же мысль. Все идет хорошо, но когда его нос касается рта Дерека, он отстраняется. — Мне нужно выпить! — кричит он, жестикулируя. Они продолжают танцевать, когда он уходит сквозь толпу. На улице прохладнее, приятный холодок разливается по телу, когда он берет пиво из холодильника. Хлопок открывающейся банки почти так же восхитителен, как и первый глоток. Это немного лучше, чем пиво из бочонка, и это единственная причина, по которой он пьет его, но он чувствует себя хорошо. Пот, остывающий и холодящий его лицо, подобен раю. После минутной передышки он возвращается в дом, и идет на кухню. Похоже, почти все, кого он знает, тусуются здесь. Дерек бьет его кулаком в знак приветствия, но девушка прижимается к его боку, поэтому Стайлз остается стоять, прислонившись к стойке возле холодильника, и пытается следить за дебатами Лидии, Эллисон и Джексона сквозь его жужжание. — Не все равно, — говорит Эллисон. — Не важно, какой топ на девушке, ты должен смотреть ей в глаза, когда разговариваешь. Элементарное уважение. — Ладно, но ты не понимаешь мужчин и сиськи, — говорит Джексон. — Ты должна быть благодарна! Тебе даже не нужно иметь приличное лицо, если у тебя классная грудь, потому что нам никогда не придется смотреть на него. Лидия вздыхает. — Это невежливо, но это не значит, что это бесполезно. Ты можешь заставить парня делать все, что угодно, если в этом замешана грудь. — Это неправда, — говорит Эллисон, но Джексон и Лидия явно не согласны. — Смотри, — говорит ей Лидия. — Стайлз, иди сюда. Он знает, что это плохая идея, но он подходит к ней, наблюдая, как ее пальцы играют с длинным ожерельем чуть сбоку от ее декольте. — Как ты думаешь, Стайлз, какой у меня размер? Что ты думаешь? — его рот открывается и закрывается, когда она наклоняет к нему свою грудь. — 3? 4? Больше? Держу пари, ты можешь определить, просто взглянув. — Я не знаю.…Я не уверен. Может быть. — Может быть? Так или иначе, ты можешь предположить, — ее палец скользит по декольте, по ее бледной коже, и он не горд, но его рот немного увлажняется. — Готова поспорить, что было бы легче сказать, если бы ты мог почувствовать их сам, не так ли? Он молча кивает. — Я так и думала. Гораздо проще сказать, когда ты их чувствуешь их в своих руках, да? — ее пальцы скользят по бокам, обрамляя ее ужасающе идеальные сиськи, и он, вероятно, уже мертв, но не может отвести взгляд. — Что бы ты сделал, чтобы почувствовать их, Стайлз? — Все, что угодно, — говорит он, потому что его мир сузился до нее. Примерно квадратный фут. На заднем плане может идти война, но он, скорее всего, не заметит. — Ты сделаешь все, что угодно? Все что я попрошу? — он снова кивает. — Нет, спорим, что не станешь. Точно не всё что угодно. Он отрицательно качает головой. — Все, что угодно. Определенно что угодно. — Хороший мальчик, — говорит она, и он едва слышит ее. — Я бы даже позволила прямо сейчас. Ты просто должен кое-что для меня сделать. Это ведь не так уж трудно, правда? — Что мне сделать? — спрашивает он, даже не думая об этом в тумане пива и сисек. — Я хочу увидеть, как ты целуешься с парнем. Это немного приводит его в себя. — Зачем тебе это видеть? Лидия смеется, и ее грудь вздрагивает. — По той же причине, по которой ты смотришь лесбийское порно: это горячо. Он заставляет себя посмотреть ей в лицо. — Все, что мне нужно сделать, это поцеловать парня, и я могу потрогать твои сиськи? В чем подвох? Это обязательно должен быть Джексон? — Только приблизь свой рот ко мне, Стилински, и я отшлепаю тебя, — отрезает Джексон. Лидия качает головой. — Я даже позволю тебе выбрать, — говорит она, — но это должно произвести на меня впечатление. — Согласен, — говорит он, почти смеясь над тем, как это легко, потом поворачивается к Дереку. — Поможешь своему братану? Дерек выглядит слегка удивленным, но кивает, так что ладно. Во всяком случае, это самое меньшее, что он может сделать, так как сегодня вечером он, по крайней мере, потрахается. Стайлз будет дрочить, в одиночестве, на прекрасное воспоминание о сиськах Лидии. — Ни за что, — говорит Джексон, когда Стайлз освобождает место для Дерека. — Не может быть, чтобы ты был настолько возбужден сиськами. — Не сомневайся в моем возбуждении, — бросает ему через плечо Стайлз. Чувствуя, что за ним наблюдают, он кладет руки на плечи Дерека, на секунду отвлекаясь на то, что цвет его рубашки оттеняет глаза, прежде чем он просто заставляет себя пойти на это. Стайлз вообще любит целоваться, и хотя он никогда по-настоящему не целовался с парнем (он не считает тот случай в ванной, потому что не придавал ему значения в тот момент), он довольно уверен, что справится. Щетина на губах заставляет его на мгновение колебаться, но он не сдается. Во рту у Дерека вкус виски с колой, и это совсем другое. Девушки, с которыми он целовался, либо были неряшливы с выпивкой, либо так стремились позволить ему взять на себя инициативу, что он делал всю работу. Стайлз собирается отблагодарить Дерека подарочной корзиной или воистину охуительным минетом, потому что он целуется просто идеально. Когда Стайлз прикусывает губу, он сосет язык Стайлза, втягивает его, как последний вздох. Это совершенно точно алкоголь, он вызывает у Стайлза головокружение, ошеломление и возбуждение. Он хочет просто тереться о Дерека, пока они оба не превратятся в месиво. — Я думаю, мне это может понравиться, — говорит девушка, девушка Дерека, и это важное уточнение. Это все для Лидии, он устраивает для нее шоу. Поэтому он делает так, чтобы это выглядело хорошо. Он проводит пальцами по волосам Дерека, дергает их, кладет руки Дерека себе на бедра. Объективно они должны выглядеть довольно сексуально. По крайней мере, Стайлзу кажется, что они выглядят горячими. Так что девочки, наверное, все мокрые. — Дерек? При звуке своего имени Дерек резко отстраняется. В дверях стоит какая-то знакомая девушка в обрезанных джинсах и горячей рубашке, выглядящая очень смущенной. — Эй, — говорит Дерек так, словно хочет умереть. — Кора. На самом деле все совсем не так, как кажется. Э-э… не говори маме? Джексон смеется, а Стайлз тоже на грани смеха, или был бы на грани, если бы не был одной из вовлеченных сторон. Потому что теперь, когда он услышал её имя, он понимает, что есть по крайней мере 50 на 50 шансов, что она узнает его. — О, я не должна говорить ей, что поймала тебя на совращении сына шерифа? Блять. Чуть больше чем 50 на 50. — Это так здорово, — говорит она, улыбаясь. — Ты будешь мыть за меня посуду годами, если хочешь, чтобы я молчала. — Черт. Давай… поговорим на улице, — говорит Дерек, выпроваживая ее за дверь. Дверь закрывается c глухим стуком. — Это было бесценно, — хихикает Джексон. Кто вообще знал, что люди могут хихикать в реальной жизни? Лидия тычет его в ребра, и Эллисон выглядит так, будто все еще обдумывает произошедшее, а Стайлзу кажется, что кто-то вылил ему на голову холодную воду. — Кстати, меня зовут Эрика, — говорит девушка, протягивая руку. Он пожимает ее, чувствуя, что часы вот-вот начнут таять на стенах. — У меня такое чувство, что мы узнаем друг друга очень хорошо. — Стайлз, — говорит он, находясь в оцепенении. Она фыркает. — Я в курсе Потанцуем, — приказывает Лидия, хватая Эрику за руку и таща ее прочь. Джексон и Эллисон следуют за ними, и Стайлз просто остается стоять там, поэтому он выходит наружу, чтобы найти Дерека и Кору и выяснить, как они справляются со всей этой ситуацией. Стайлз не хочет, чтобы до Бикон-Хиллз дошло, что они с Дереком целовались на публике. Не то чтобы ему было на это не наплевать, но он не гей. Этот маленький слух определенно повредит его шансам переспать с кем-нибудь дома, так что нет, спасибо. Так не пойдет. Он находит их за гаражом. На самом деле, он даже не знал, что в доме есть гараж, но Кора и Дерек ругаются рядом, как маленькие злые шпионы. — Насколько я должен волноваться? — спрашивает Стайлз, подходя к ним. — Не стоит, — говорит Дерек в то же время, как Кора говорит: — Очень. Так что ничего многообещающего. — Она обдумывает свои условия, — говорит Дерек. На самом деле ничего многообещающего. — Я собираюсь вышантажировать у тебя все, чего ты стоишь, — говорит ему Кора. — Да, окей, только это не сработает, — говорит Стайлз, — потому что у меня ни хрена нет. Мне абсолютно нечего предложить. Дерек качает головой и говорит: — Нет, она меня шантажирует. Не беспокойся об этом. Возвращайся внутрь, я позабочусь об этом. Иди развлекайся. — Извини, нет, — говорит Стайлз. — Я знаю, что тебе не стоит беспокоиться о том, что выборка твоих потенциальных девушек уменьшится из-за гей-слухов, но у меня и так достаточно проблем. В значительной степени всё, что у меня есть, это совсем не то, что я готов потерять ради парня. Итак, мы собираемся кое-что выяснить прямо сейчас. Кора слегка хмыкает, как будто только что что-то выяснила, а Дерек выглядит так, будто хочет вырыть себе могилу или что-то в этом роде, и теперь Стайлз что-то не догоняет. — Ты прав, — говорит Кора. — Тебе нечего предложить. Но Дереку есть, так что беги в дом. Он не уверен, стоит ли ему идти, но Дерек кивает ему, соглашаясь, и он сдается. Что ему действительно нужно, так это выпить. ~ ~ ~ Дерек поднимает палец, останавливая то, что Кора собирается высказать ему, пока не убедится, что Стайлз находится вне пределов слышимости. Как только он опускает палец, Кора хлопает его по плечу. — Ты серьезно, Дерек? До сих пор? Все еще? Во что, черт возьми, ты вляпался? Он хмуро смотрит на нее. — Не вляпался. Мы друзья. — О, значит, когда ты только что сказал мне, что он твой парень, ты соврал мне в лицо? — Ты просто не поняла бы всей ситуации, ясно? Я работаю над этим. Я плавно подвожу его к этому. Она качает головой, глядя на него с чем-то вроде жалости. — Дерек. Тогда почему он так беспокоился о том, влюбляются ли в него девушки? — она права, она абсолютно права. — Что это там вообще было? — Это был вызов. Какой-то дурацкий вызов. Но я думаю, что у меня есть шанс с ним. Правда — — И это как-то отличается от трех попыток пригласить его на выпускной? О, подожди, нет, кажется, ты не можешь назвать их попытками, потому что ты никогда не набирался смелости. Господи, он ведь понятия не имеет, правда? — Ничего особенного, — говорит Дерек, закатывая глаза, — просто он самый привлекательный человек, которого я когда-либо видел. Я справляюсь с этим. И когда не справляюсь, это в основном потому, что мы проводим вместе время, так что… Она фыркает на него. — Может, ты и старше, но иногда ведешь себя как идиот, понимаешь? — Ага, — он знает, что она пытается защитить его. — Мне нужно выпить, чтобы справиться со всем этим. Иисус. Она оставляет его стоять, жалея, что у него не было момента запомнить то, как ощущаются губы Стайлза. ~ ~ ~ Стайлз танцует на пике кайфа с Эрикой, которая, он все еще не уверен, влюблена в него или просто действительно любит танцевать. Он замечает Кору, прислонившуюся к стене и потягивающую пиво из пластикового стаканчика. Но он не собирается приближаться. Нет. На самом деле, он будет доверять Дереку в решении этой проблемы. Лидия, однако, приближается, так что Стайлз придвигается чуть ближе, чтобы подслушать. Похоже, у Эрики те же планы. — Ты меньше похожа на Лору, чем Дерек, — говорит Лидия, и Стайлз смутно припоминает, что у него есть старшая сестра. — Ты знаешь мою сестру? — Ее фотография висит в нашей гостиной вместе с другими бывшими президентами «Три Дельты». Она была наследницей, а значит, и ты тоже. — Не моя сцена, принцесса, — говорит Кора. — Я здесь только за бесплатной выпивкой. О черт, Стайлз больше всего на свете хочет посмотреть, чем это закончится, но он видит, как Дерек входит, опрокидывая остатки пива. Стайлз даже не видит, куда он бросает банку, просто наблюдает, как он идет прямо к ним. Песня меняется на что-то более оптимистичное, и Стайлз, Эрика и Дерек прыгают вокруг и кричат, двигаясь в горячем ритме. К тому времени, как песня заканчивается, он на шестьдесят процентов уверен, что сегодня вечером произойдет что-то вроде секса втроем. И говоря об этом, он действительно спокойно относится к тому, что вторым парнем будет Дерек. Если бы реально была нужда приобщать к сексу второго парня, он бы выбрал именно Дерека. По крайней мере, при таком раскладе вещей он был бы уверен, что этот парень не имеет намерений облапать его или что-то в этом роде. Но он не уверен, каков протокол для такого рода вещей. Нужно ли ему что-то говорить? Или это просто произойдет? — Знаешь, что было бы реально горячо? — спрашивает Эрика, одной рукой обнимая Стайлза, а другой Дерека. — Если вы снова поцелуетесь. Может быть, именно так и происходит секс втроем? Они должны доказать, что тоже готовы что-то сделать для нее? Он уже был на полпути к Дереку, который чертовски близко, когда понял, сколько людей вокруг. Люди, которые просто увидят, как он целуется с чуваком, и, вероятно, не обратят внимания на девушку рядом с ними. — Давайте переместимся наверх, а? Эрика смеется, качая головой. — Ты хочешь, чтобы я поднялась наверх с двумя парнями из Каппа-Фи на первой же моей вечеринке? Ни единого шанса. — Эрика! Мы возвращаемся домой, — требует Лидия, выглядя разъяренной и смертельно опасной. — Хорошо, — говорит она, прежде чем поцеловать в щеку сначала Дерека, потом Стайлза. — Было весело, ребята. Я уверена, что ты хорошо проведешь ночь без меня, — Лидия машет ей рукой, стоя рядом с Джексоном и Эллисон. Когда она уходит, Стайлз смотрит ей вслед, прежде чем его взгляд утыкается в Кору, стоящую в отдалении и ухмыляющуюся, как будто она только что выиграла приз. — Во-первых, сожалею о полном обломе с Эрикой. Я думал, что, по крайней мере ты получишь этот лакомый кусочек сегодня вечером, — говорит Стайлз, — а во-вторых, я почти уверен, что твоя сестра настолько зло во плоти, что могла бы бросить вызов Лидии, и это о чем-то говорит. — Нет, — говорит Дерек, глядя на нее. — Она не злая. Она просто делает то, что хочет. И Эрика все равно никогда бы не переспала со мной. Стайлз вздыхает, глядя на него. — Ты знаешь, что это значит? Одна из бровей Дерека взлетает вверх. — Мы обязаны выпить шоты. — Это лучшая идея, которую я слышал за всю ночь. Четыре минуты спустя Стайлз запрокидывает в себя последний из пяти шотов. Шоты стандартного размера в специальных пластиковых стаканчиках маленького размера, но его немного шатает, когда опускает стаканчик обратно на стол. Последняя пара шотов даже пошла легко. Горло Дерека выделяется в разноцветных огнях, когда он проглатывает свой последний шот, и Стайлз чувствует себя как один из тех ватных шариков, которые вы достаете из только что открытой банки с витаминами, очень прозрачный и мягкий. Стайлз отворачивается, оглядывая всех. Вокруг него и Дерека собралась небольшая толпа, потому что, возможно, было слишком поздно, чтобы пить шоты, но они оба все еще стоят на ногах, так что всё довольно неплохо. Кора выходит на улицу, и Стайлз не горд, но он немного смотрит на ее бедра, прежде чем помахать ей. Она делает эту горячую вещь со своими бровями — совершенно Хейловская фишка. — Ты действительно горячая штучка, — говорит ей Стайлз. — Если бы ты не была сестрой Дерека, я бы увивался за тобой повсюду. — Как благородно с твоей стороны, — говорит она. — Что я могу сказать? Я человек невероятно добродетельный. И это одна из моих многочисленных черт характера. Она смотрит на него таким взглядом, который он не может прочитать; к ним подходит Дерек. — Иди домой, — говорит он ей. — Ничего не говори. Просто. Не. Делай этого. Пожалуйста? Это было бы действительно стремно. Она оглядывается, останавливается, и Стайлз следует за ее взглядом, остановившимся на Дэнни. А затем следует за ней самой, направляющейся к Дэнни. — Ты действительно так трезв, как кажешься? — спрашивает она. — Может быть. Она глубоко и громко вздыхает, а потом говорит: — Слушай, только смотри, чтобы Дерек не подавился собственной блевотиной. И не заблевал его, хотя, неважно. — Это не очень вежливо, — говорит ей Стайлз. — Я же всего лишь сказал, что ты горячая штучка! — Посмотри на меня, — говорит она, и Стайлзу приходится по-настоящему сосредоточиться, потому что она становится немного расплывчатой, когда он этого не делает. — Не. Будь. Мудаком. Слышишь? Он кивает. — Хорошо. Если что-нибудь случится с Дереком, я приду за твоими яйцами. — Она проносится мимо него, и он следует за ней, пока не натыкается на Дерека. — Она страшная, — говорит он, хлопая Дерека по плечу и наблюдая, как тот слегка покачивается. — Все члены твоей семьи такие горячие? Вы, ребята, только этим и занимаетесь? Дерек не отвечает, только хмуро смотрит в землю. Затем поднимает палец. Вдыхает. Едва успевает добраться до мусорной корзины, как его тошнит. Когда он полностью встает, то проводит тыльной стороной ладони по губам. — Господи, пойдем, — говорит Дэнни, хватая их обоих за руки. Он тащит их на кухню и достает из холодильника пару бутылок «Гаторейда». — Выпей это, а потом иди спать. Не заставляй меня нянчиться с тобой. Дерек начинает потягивать из бутылки, и Стайлз не собирается отставать, поэтому он пытается выпить это, но сдается. Однако Дэнни, похоже, доволен, потому что возвращается на улицу. — Ты останешься здесь? — спрашивает Дерек первым делом, когда заканчивает пить. Стайлз хмурится, потому что он планировал пойти домой позже, и он в порядке, в любом случае, все немного закручивается. — А где я буду спать? — Стайлз справляется. — Кровать Джексона. Он ведь ушел. Это дает Стайлзу нечеткую, но потрясающую идею. — Нам надо идти спать. Давай. Однако подъем по лестнице оказался немного трудным. Они совершенно на разных стадиях опьянения, и даже не пройдя полпути, Стайлз отказывается от своих попыток стоять на ногах. Он просто карабкается руками, как в детстве. Дерек, надо отдать ему должное, все еще на ногах, но, что смешно, Стайлз опережает его в подъеме по лестнице. Однако на то, чтобы подняться на ноги, требуется время. — Где твоя комната? — спрашивает он, глядя в коридор на кажущееся действительно абсурдным количество дверей. — Иди сюда, — говорит Дерек, хватая его за руку и ведя к правой двери. Дверь открывается, и при виде кроватей Стайлз внезапно начинает думать, что лучше он поспит когда-нибудь позже. — Видно, что эта кровать твоя, — говорит Стайлз, забираясь на неубранную постель. Он высовывает ноги за край, снимая ботинки. Дерек закрывает дверь, и Стайлз переворачивается на спину, чтобы посмотреть на него и начать снимать джинсы. Они немного не поддаются ему, но в конце концов он справляется. Дерек не двигается ни на дюйм, только слегка покачивается. Это последнее, что он хочет делать, но Стайлз скатывается с кровати и поднимается на ноги. — Ты ведь не злишься на меня? — спрашивает Стайлз, подходя к нему. — Потому что я поцеловал тебя, а твоя сестра увидела? Не злись на меня. — Не злюсь, — говорит Дерек, качая головой. Стайлз усмехается. — Хорошо! Я мог бы поцеловать тебя снова. Он берет ширинку Дерека, находит ряд пуговиц, расстегнуть которые немного за пределами его возможностей в данный момент, но он попробует. Только тогда он понимает, что сказал. — В переносном смысле, — поправляет он. — Не волнуйся. Я имею в виду, что люблю целоваться. Очень. И ты очень хорошо целуешься. Но на самом деле мы не должны этого делать, понимаешь? Ему удается, наконец, расстегнуть штаны Дерека, за что он должен получить олимпийскую медаль. Золотую, естественно. Дерек отмахивается, однако, говорит: — На самом деле не думаю, что я смогу…ты знаешь. Я слишком пьян прямо сейчас, — что вполне логично, и Стайлз даже не думал об этом. — Черт, чувак, в следующий раз, когда я скажу «шоты», скажи «нет». Члены важнее шотов, чувак. Почти как «друзья важнее баб». — Не думаю, что это звучит, — говорит Дерек, и Стайлз хмурится. — Неужели? Мы должны сделать это в рифму, — однако он пожимает плечами, цепляется пальцами за пояс Дерека и слегка дергает. — Хочу спать. Но утром мы обязаны расплескать сперму по всей кровати Джексона. Дерек широко улыбается и, даже не думая об этом, Стайлз целует его в губы. Хорошо. В основном зубы. Упс. — Я не хотел этого делать, — говорит Стайлз, чувствуя себя очень, очень неловко. — Ты любишь целоваться, — говорит Дерек, прежде чем он действительно понимает, что к чему. — Я люблю целоваться. Мы не должны себя останавливать. — Что, типа, просто… Мы можем это делать? Дерек кивает, сжимая губы, и да, это действительно звучит как забавная идея. — Это как тренировка, да? — Стайлз спрашивает, — Для настоящих поцелуев? — Конечно, — говорит Дерек, и хватает лицо Стайлза, и его язык на вкус как виноградный «Гаторейд», и напряженность Стайлза вроде как исчезла, правда. Это намного влажнее и грязнее, чем почти любой поцелуй, который у него когда-либо был, но ни один из них на самом деле не идет ни в какое сравнение с этим. Так или иначе, им удается добраться до кровати Дерека, не упав, и Стайлз думает, что это, вероятно, чудо, потому что он ничего не помнит. Все, что он знает, это то, что они горизонтальны, и его лицо покалывает, как будто он нанёс обезболивающий крем на всю кожу вокруг губ, и Дерек действительно хорош для того, чтобы обвиться вокруг него. И у Стайлза много частей тела, которыми можно обвиться. Это потрясающе. Но Стайлз чувствует, что он внезапно начинает терять ориентацию, и ему требуется секунда, чтобы понять, что он засыпает. Почти поцелуй. Или почти удар губами. Это одно и то же? Ему придется выяснить это утром. Он набирает немного воздуха, поглаживая щеку Дерека, потому что она мягкая, если он касается ее в правильном направлении, и через мгновение понимает, что он остановился. — Я хочу спать, но мы должны продолжать тренироваться, хорошо? Извини, если я усну в разгаре процесса, — он возвращается к зацеловыванию губ Дерека, умудряется очень хорошо, всесторонне почувствовать его задницу, делает себе пометку уделить ей немного больше внимания позже и просто позволяет себе задремать. Стайлз просыпается в полном замешательстве. Только поначалу. Ему требуется всего минута, чтобы понять, где он, почему Дерек тихо храпит рядом с ним, и у него есть достаточно времени, чтобы подумать о том, как здорово, что у него даже нет похмелья в такой яркой комнате, когда его головная боль начинает давить на внутреннюю часть черепа. Нет. Он сейчас, блять, снова заснет. У него не будет похмелья. Позже, когда он снова просыпается от того, что Дерек соскребает себя с кровати, как струп, и идет к окну, чтобы закрыть чертовы жалюзи. Но смотреть на это движение больно, поэтому он со стоном зарывается лицом в подушку Дерека. Его голова пульсирует и ужасно болит, а желудок как будто постоянно переворачивается, и у него изжога или чего-то в этом роде? Блин, какого хрена, он же не старик. Он этого не заслуживает. — Это моя подушка, — говорит Дерек, забираясь обратно в постель. Стайлз качает головой, предлагая ему уголок подушки. — Хватит болтать. Это больно. Он заточен в ловушку между Дереком и стеной, внезапно начиная осознавать, что а) он проснулся и б) это означает, что, когда он неизбежно захочет заблевать все вокруг, ему придется сдерживаться. — А где твоя ванная? , — Стайлз стонет. Рука Дерека высвобождается из-под его тела, указывая на дверь. — Мне кажется, я умираю, — говорит он, медленно, очень медленно опускаясь в изножье кровати и удаляясь в указанном направлении. Приходится совершать слишком много телодвижений, чтобы просто добраться до туалета. К счастью, сиденье поднято. К несчастью, его рвет в нос, и он болит, что пиздец. И желудок не чувствует себя лучше. — Закрой эту чертову дверь! — Дерек кричит, когда он краснеет, затем, — Блять, кричать больно. Стайлз хочет умереть здесь, на этом коврике, но он вытягивается, чтобы закрыть дверь. Во второй раз его рвет более удачно, потому что после этого он чувствует себя немного менее тошнотворным. Кажется, что третье тысячелетие человеческого бытия проходит прежде, чем он чувствует себя достаточно хорошо, чтобы стоять. Он роется в ванной, находит две коробки презервативов и чересчур много средств для волос, прежде чем отыскать Ибупрофен. Он промывает рот перед тем, как сделать несколько глотков, затем приносит бутылку Дереку. Заставляет его выпить немного. На мгновение он подумывает о том, чтобы совершить набег на мини-холодильник Джексона за какой-нибудь жидкостью, но вместо этого падает в постель. Он уже достаточно проснулся, поэтому было бы странно лечь с ним в одну кровать. Кровать Джексона пахнет неправильно. Стайлз заставляет себя страдать, крепко зажмурив глаза, пока головная боль не утихает. — Убирайся к чертовой матери из моей постели, Стилински, — слышит он, и его удивленный рывок сваливает его на пол. Очень, очень больно. — Твои волосы выглядят помято, — это все, что Стайлз может сказать в ответ. — Да, а ты выглядишь как смерть. И я вижу гораздо больше твоего барахла, чем когда-либо хотел видеть за всю свою жизнь, дорогой бог, пожалуйста, прикройся, пока мне не пришлось выколоть себе глаза. Стайлз смотрит вниз, и ладно, его боксеры позволили немного выбраться наружу его мошонке, но это случается со всеми. Дерек перекатывается на спину и швыряет подушку в Джексона. — Ты такой чертовски громкий. Принеси мне поесть. — Да пошел ты, нет. И клянусь богом, если телесные жидкости любого рода присутствуют на моей половине комнаты, я подам в суд. — Я хочу, чтобы меня вырвало на твою кровать, — Стайлз говорит ему, действительно имея это в виду. — Ты это слышал? — спрашивает Джексон, по-кретински поднося руку к уху. — Это прозвучало так, будто ты навсегда лишился всех привилегий на пьяную ночевку. — Я так тебя ненавижу. Так сильно. — Да, это взаимно. Дерек протягивает рукой, ударяя Стайлза по затылку через спинку кровати; Стайлз бьет его. — Поднимайся. Надо поесть. Надень штаны. Двадцать минут спустя, в три часа дня, они сидят друг напротив друга в «Тако Белл». Стайлз уже наполовину съел свой «Хрустящий Суприм», когда понял, что они с Дереком целовались прошлой ночью. Причем, много. Он судорожно сглатывает, делает большой глоток. Нет, ничего страшного, решает он. Когда он действительно думает об этом, он вспоминает, что был тем, кто заварил эту кашу, и он уверен, что не сделал бы этого каким-либо гейским способом. Он просто не стал бы. Потом вспоминает о том, что было позже, в комнате Дерека, в голову прилетают обрывки воспоминаний, что-то о тренировках, и это кажется логичным. Что-ж, хорошо. — С тобой всё хорошо? — тихо спрашивает Дерек. Стайлз гадает, помнит ли он. — Ага. А ты как? Все окей? Дерек кивает немного медленно. — Значит, мы оба в порядке, да? Не о чем беспокоиться. Проходит около минуты, прежде чем он осознает что-то очень, очень важное. — Я даже не дотронулся до груди Лидии.