Торги душ

      Чернильное небо бурлило и растекалось, как топленый воск, по сухой, мёртвой земле. Наливаясь кровью, солнце гигантской каплей падало в пустоту, в некоторых местах разрываемую ядовито-яркими сгустками от портала. Горел лес, чернели облака, жадно впитывая пепел, возвышающийся кончиками синего пламени.       Окружённый своей непобедимой свитой, Билл, язвительно усмехаясь, перекидывал из одной руки в другую золотую фигурку с искажённым от страха выражением лица. Пока чудовища насмехались над смертными и ядовитое пламя быстрее распространялось по небу, повелитель разума искал мальчика, который в момент выстрела был с дядюшкой на старой колокольне.       Диппер прятался за сгоревшими остатками деревянного строения, с ужасом смотря на монстров, бродящих неподалёку. У всех жителей города надежда иссякла, омертвела: больше никто не видел смысла бороться с нечистью, но мальчик не падал духом и упрямо пытался придумать, что делать дальше. Благо, Стэнфорд не успел выдать Сайферу формулу, разрушающую портал, который окутывал Гравити Фолз. Значит, надежда, трепещущая в не унимающейся ни на миг душе, что демон вместе с приспешниками не сможет вырваться за пределы городка, оставалась…       Тем временем Сайфер, широко раскрыв насыщенно-красный от злобы глаз, искал его. К этому времени слуги потусторонних сил согнали всех пойманных людей на сгоревшее поле и с раззадоренными лицами окружили их. Мейсон с замирающим от страха сердцем следил за происходящим; множество знакомых лиц мелькало вокруг него. Каждое было жутко бледным, как у покойников, неустанно мечущихся в поисках долгожданного покоя и тишины. А демон, шествующий рядом с монстрами, упоённо восклицал, озираясь по сторонам: — Где моё маленькое деревце! Куда же? Куда же спрятал от меня дневники?!       Диппер заткнул кулачком рот, прикусив кожу, и задержал дыхание, когда Билл повернулся в его сторону и без малейших колебаний швырнул огромный кусок отколовшегося неба. Малыш закрыл глаза, мысленно прощаясь с жизнью, но камень, вопреки его ожиданиям, полетел в толпу, вмиг взревевшую от лютого страха. Люди, отупевшие от ужаса, прижимались друг к другу, но сразу же отталкивали, опрокидывали на землю и наступали на полуживые тела, а монстры, сардонически смотря на всех несчастных, гортанно хохотали, вразнобой топали копытами, скрипели когтями, стучали клыками и визжали, широко раскрывая пасти, создавая лишний шум, чтобы как можно дольше насладиться обезумевшим видом смертных. Гигантский камень подлетел к людям и, застыв в паре метров от них, рассыпался на крохотные кусочки.       Тихо и безутешно завывая, вытирая слёзы, Диппер наблюдал за истязаниями, когда Билл, горделиво осмотрев городок, сжал в руке золотую фигурку Форда, быстро уменьшив её, пристегнул на цепочку и надел на шею. Он ещё раз взглянул на остатки колокольни, среди которых прятался Диппер, двинулся к ним, чувствуя тревогу, умертвляющую надежду в душе, и отрадно замурлыкал под нос мелодию, каждый вечер весело отскакивающую от клавиш старого пианино.       Диппер схватил проткнутую гвоздями доску, лежавшую рядом с ним, и притаился. До Странногедона судьба неоднократно преподносила ему щедрые подарки в виде неожиданных и отнюдь не приятных встреч с демоном разума, поэтому, даже попав в плен, он ни за что не сдастся. Если надо — погибнет, уничтожив дневники Форда, чтобы Билл и остальные выблядки, призванные исключительно ради продления удовольствия на Земле, не смогли оказаться за пределами Гравити Фолз.       Билл двинулся к развалинам. Затейливо прищуриваясь, он тряхнул рукавом, и тут же на чёрную от пепла и грязи землю плюхнулись маленькие существа, чем-то напоминающие пауков-сенокосцев, с тоненькими лапками и огромными глазами на щетинистых спинах. Отряхнувшись, они оживлённо разбежались в стороны, тараща изголодавшиеся глазки, расползлись по руинам, выискивая Диппера.       Мейсон, дрожа всем телом, осторожно выкарабкался из-под покосившихся досок. От внезапно раздавшегося позади шороха он на мгновение оцепенел: один из приспешников Сайфера заметил его. Не медля Пайнс замахнулся и ударил. Кривые гвозди проткнули белый глаз, из которого выплеснулась чёрная субстанция и забрызгала ему лицо. Однако Диппер, не произнеся ни звука, сильнее придавил его и размазал по земле.       В спешке набросив на плечи рюкзак с дневниками, он выбрался на дорогу, на ходу размышляя, куда теперь ему идти, но крохотные помощники успели передать Биллу его местонахождение, да и сам демон, почувствовав смерть одного из них, наконец-таки выяснил, где всё это время прятался Диппер.       Немедленно оказавшись позади Мейсона, он схватил его за плечо. Тот, вскрикнув, молниеносно развернулся и хорошенько огрел Сайфера по груди. Однако при ударе гвозди изогнулись и разлетелись, словно щепки. — Ну наконец-то ты вышел, какой непослушный мальчик! — Улыбнувшись, Билл укоризненно покачал головой и, слегка согнув колени, наклонился к Дипперу. — Надо отзываться сразу, когда я зову тебя.       Мейсон, поморщившись, сбросил руку демона с плеча, но Сайфер, по-звериному оскалившись, нарочно обхватил пальцами его подбородок и поднял голову. Взгляд Диппера устремился на фигурку, висящую на груди демона, и тотчас же горькие слёзы закапали на руку Билла. — Нравится? — усмехнулся Сайфер, постучав когтем по маленькой золотой голове. — Из твоего дядюшки получилось отличное украшение.       Мальчик в бессилии поджал губы, закрыл мокрые от слёз глаза, а Билл, наслаждаясь его слабостью, бережно зачесал локон за ухо и плавно опустил вторую руку на подрагивающее плечо, ласково прошептав: — Но тебе всё равно цены нет, мой мальчик… — Делай со мной, что хочешь, но формулу я тебе не скажу! — Не открывая глаз, шёпотом проговорил Пайнс, а после, сорвавшись на крик, ударил его по лицу. — Друзья! — Не обращая внимания на дерзкие выходки мальчишки, Билл обратился торжественно и громко к собратьям. Он подкинул сумку с дневниками и, злорадно глянув на Диппера, сжёг её у него на глазах. — Мерзавец! — Бесновался Пайнс и не переставая колотил демона по животу. — Я тебя убью! Уничтожу!.. — Милый, — Сайфер ущипнул его за щёку и взял на руки, — ты ещё не понял, что все твои попытки победить мне смешны. — Наша дорогая дамочка и уважаемые господа, пора ехать, не унывайте, вечеринка только начинается, а отсюда будет плохо наблюдать за происходящим. — С безумно пляшущей на губах улыбкой воскликнул Билл, закинул Диппера на плечо, и банда с дьявольским хохотом ринулась к машине.       Мейсон с необъятной жалостью смотрел на оставшихся на земле людей, которые были настолько охвачены страхом, что едва могли стоять на ногах. Они лишь сумбурно мычали, приглушённо стонали, боязливо поглядывая друг на друга.       Как только монстры прибыли в замок, Диппера заперли в комнате, на вершине гигантской пирамиды. В ней не было ничего особенного, по крайней мере, так казалось Пайнсу: несколько обитых тёмным бархатом кресел у каменных стен и пианино, стоящее рядом с панорамным окном, за которым отчётливо виднелись измученные, изнеможённые жители Гравити Фолз. Не успел Мейсон осмотреться, как в комнату горделивой походкой вошёл Билл. — Я решил, что в человеческом облике нам будет проще устанавливать контакт, моя дорогая Сосна. — С нескрываемым восторгом произнёс он, закрыв дверь. — Немедленно выпусти меня! — Рассвирепел Диппер, не двинувшись с места, но уверенно показав готовность к нападению. — Ох, Сосенка, — ответил, устало нахмурившись, Сайфер, — я уже говорил, пока не будешь слушать меня, твоя жизнь останется короткой, ничтожной и грязной, как у червя, с таким же предсказуемым и несчастным концом. — И, обернувшись, подошёл к окну, заведя руки за спину. — Неужели мир не прекрасен, когда все идёт ровно так, как хочешь ты. — Он медленно перевёл взгляд на Диппера, притаившегося в углу комнаты, и добавил очарованным голосом: — И ты прекрасен! Только почему-то не желаешь подчиняться мне, как все остальное. Чего же воспитание такое скверное?       Опустив глаза, Диппер упрямо промолчал. — Ну что же, — выражение лица Билла внезапно сделалось беззаботным и мягким: бледные щёки зарумянились, губы дрогнули в улыбке, безобидной и дружелюбной, глаза восторженно заблестели, — если мне удалось сломать материю, на которой держалась целая вселенная, то и твои принципы и горячий темперамент, Сосенка, я к чертям разломлю. — У тебя никогда этого не получится! — Не спеши, малыш, ты ведь не думал, что во время наших предыдущих встреч таких, как кукольный театр или поиск воспоминания в голове Стэнли, ты и твоя мерзкая сестра побеждали меня исключительно из-за вашей храбрости и сообразительности? — Порывисто и горячо прошептал Билл, внаглую щупая его тело. — Мне просто нравилась твоя премилая и пренаивная мордашка, когда вы одерживали победы. Но сейчас время играть по моим правилам, и я хочу поглядеть на твоё личико совсем с другого угла, более страстного, раскрепощенного, но подвластного только мне… — Извращенец, — с бесконечной злобой вскричал Мейсон, без капли страха ударил Билла по щеке и тут же отпрыгнул в сторону, сильнее сжав кулачки, — не прикасайся ко мне! — Не буду, — с отрадным волнением расхохотался Сайфер, проводя ладонью по ушибленному месту, — ведь тебе придётся это сделать. — Он подошёл к окну и, вытянув руку, растворил стеклянные ставни — комната наполнилась едким запахом дыма.       Диппер замер, отрешённо глядя вниз, на чёрную, безнадёжно воющую толпу людей. К ним подъехали огромные машины. Из одной вышел Гидеон и незамедлительно отдал приказ бывшим заключённым. Два громилы вытащили из багажника до смерти избитого Стэнли, всё это время прятавшегося в Хижине Чудес, а после вывалили на землю оставшихся жителей, которых он укрывал там.       Среди них Диппер с трудом узнал Зуса и Венди, которая настолько была изуродована, что не могла стоять на ногах. Её тащили за шиворот разорванной рубашки. В силу личной неприязни Гидеона к Дипперу и безумному желанию отомстить он и его, казалось, непобедимая банда надругалась над девушкой, избив до полусмерти. Её бросили впереди, для лучшего обзора. Билл с безграничным удовольствием смотрел, как некогда счастливо улыбающаяся Венди ползает на карачках перед ним и стонет, глотая кровь, перемешанную с грязью.       Мейсон, наблюдая за подругой, беспощадно обкусывал губы и обсасывал свежие раны, оставшиеся от зубов. Едва не потеряв рассудок от безумия, происходящего вокруг, он вцепился в шею демона, принимаясь душить. Однако Сайфер вёл себя как ни в чём не бывало: каждое мгновение, проведённое рядом с Пайнсом, приносило ему неописуемое наслаждение. — Видишь, как быстро между нами возник тактильный контакт, но этого недостаточно. — Ухмыльнулся Билл. — Будь внимательнее, ведь с этой минуты каждое слово, сказанное твоими прелестными губками, будет стоить жизни этого жалкого скота! — Что ты имеешь в виду? — В потрясении воскликнул Мейсон, и Сайфер, загадочно улыбаясь, щёлкнул пальцами; тотчас же массивный лазерный луч, выстреливший из чёрного неба, начал стремительно приближаться к толпе, вновь поднявшей пронзительный рёв. — Нет, не делай этого! — Молил Диппер, содрогаясь от страха. — Не переживай, деревце, сделают другие, — просиял коварной, надменной улыбкой Сайфер и, обхватив его за талию, подвёл ближе к открытому окну.       Глаза жгло от слёз. Диппер неоднократно пытался оттолкнуть Билла, который на зло не позволял ему опускать голову, чтобы получше увидеть, как вопящие люди, будто в лихорадке, ещё безжалостнее стали истязать друг друга. — Сегодняшняя моя цель — пятьсот душ. — Вымолвил демон беспечно-сладким голосом и шире улыбнулся, увидев отчаяние на лице Пайнса. Однако ему было недостаточно наслаждаться только им: он жаждал лицезреть всю палитру чувств, которая навсегда исказит невинные, мягкие и нежные, черты лица Диппера. — Всё зависит от тебя, дорогой, либо пятьсот трупов будут валяться на том месте, либо они пойдут как стройматериал для моего трона, либо сохранят свои жизни. — Ублюдок. — Шёпотом чертыхнулся Мейсон, содрогаясь от ненависти, разрывающей на части его сердце. — Хочешь поиграть? — Полюбопытствовал демон. — Всего пятьсот душ, я говорю сейчас число, а после ты, и будем играть так до тех пор, пока в итоге не получится пятьсот душ. Тогда последнее число, сказанное тобой или мной, будет ровняться числу душ, которых я заберу для построения моего трона! — Сейчас я беру сто. — Сто пятьдесят. — С мрачностью прогнусавил Диппер, опустив голову. — Тридцать душ. — Забавлялся демон. — Будь ты проклят… — Со слезами выкрикнул Мейсон. — Семдесят! — Ставлю двадцать! — Не унимался Сайфер, одержимо оскалившись. — Тридцать! — Вырвалось своевольно; и Диппер, осознав, что это и было последнее число, кинулся с разъярёнными криками на Билла, который, оттолкнув его, щёлкнул пальцами. Вмиг тридцать человек, издав пронзительный крик, окаменели и пропали. — Нет!!! — Одичало взревев, Мейсон закрыл руками заплаканное лицо. — Видишь, как весело! — Упивался злобным смехом демон, придерживая парня, который вот-вот лишится чувств. — Будь ты проклят. — Охрипшим и будто огрубевшим голосом произнёс Диппер и обессиленно упал на колени. — Проклинать будешь чуть позже. Игра ещё не закончена. Ты проиграл всего лишь мелочь, а теперь поторговаться не хочешь? — Лукаво прищурился Сайфер. — На трон тридцать смертных будет очень мало, поэтому я возьму ещё двести двадцать душ. А ты, моя сладость, как считаешь, сколько ещё взять для моего трона? — Нисколько! — Выпалил Диппер, как обезумевший. — Сколько? — Ощерился Сайфер, притворяясь, что не услышал ответа. — Милый, мне нужно знать точно… — Нисколько, значит, ни одна жизнь, значит, ноль, слышишь?! — Нагло перебил его Диппер.       Праздная и самозабвенная ухмылка слетела с лица демона. — Повышаю до двухсот сорока пяти людишек для моего трона. — С равнодушным видом дополнил он, грозно и отчётливо выделив голосом количество следующих жертв.       Диппер дрожал от страха, не помня ничего, кроме слов Билла, призывающих к полному смирению. Он догадывался, что следующий выкрикнутый в порыве гнева отказ подчиняться его воли и соблюдать правила игры может заставить Билла в разы увеличить количество душ, поэтому Пайнс был обязан согласиться на все условия, выдвинутые владыкой тьмы. — Тогда… Десять человек. — Прохрипел Мейсон и, точно в лихорадке, затряс полусогнутыми руками, всей душой желая прикончить Сайфера. — Как много, — в задумчивости пробормотал Билл; казалось, ответ мальчика вовсе озадачил и смутил его, но спустя мгновение демон азартно усмехнулся, — такая большая цена требует огромных усилий, ведь так?       Он вальяжно расположился в кресле и с раскрепощённым видом раздвинул ноги. — Заставь меня передумать и взять вместо двухста сорока пяти всего лишь десять душ…