Торги душ

      Величаво сидя в кресле, Билл подозвал к себе Диппера и, глядя в большие пламенные глаза, тихо бесновался потому, что мальчишка долго не решался выполнить его прихоть. Но и насильно тащить к себе и заставлять что-либо делать, применяя исключительно грубую силу, владыка тьмы ничуть не желал. Демон догадывался, что такими варварскими методами, испокон веков применявшимися разными завоевателями, желаемого результата никогда не добьётся.       При встрече с такими упрямыми, свободолюбивыми, отказывающимися подчиняться чужой воле, людьми, которые всегда слушали свой разум, нежели сердце, где именно в ту страшную, казалось бы, последнюю минуту вспыхивали тревожные, губительные чувства, Билл знал, что уничтожить их можно ни магией, ни силой — лишь каплей психологического воздействия.       В отличие от своих сородичей, с давних времён привыкших порабощать галактики, используя только физическую силу, Сайфер, прошептав во сне одно маленькое словцо, мог самозабвенно наблюдать, как жертва, исстрадавшись вдоволь, сжирает сама себя…       Страх за жизни своих друзей и родных испокон веков вынуждал человека с тяжёлыми и порой непонятными для остальных нравами ломать свой же разум, перестраиваться на лад врагов и безотказно выполнять их поручения, уже руководствуясь чувствами, уничтожившими былую твёрдость духа. И пока дорогие сердцу люди живы и добрые, чистые, совершенно бесхитростные мысли о них хранятся в сознании, человек, сам того не понимая, становится обычной куклой…       Диппер был одним из таких людей, открытых, с горячим темпераментом и неуправляемой энергией, которую нужно лишь направить против Пайнса, чтобы он медленно убивал себя, при этом думая о скорейшем конце апокалипсиса и счастливой жизни своих близких.       Мейсон подошёл к демону и осторожно присел на подлокотник. Билл с озабоченным видом остановил взгляд на мягких губах, колеблющихся в тревоге. Парень, боязливо опустив блестящие от слёз глаза, положил руку на его плечо и нежно завёл за шею, наклоняя голову мужчины ближе к себе. — И это всё?.. — С язвительной насмешкой спросил Билл, азартно сощурив глаза.       После услышанного замечания Пайнс резко перебросил ногу, удобнее устроившись на коленях демона, и прижался к его груди. Он изо всех сил пытался спрятать в сердце злобу и неистощимую ненависть к Биллу, но с каждым прикосновением ядовитое отвращение умертвляло смелость в его душе.       Довольствовался происходящим лишь Сайфер, который фальшиво-укоризненным взглядом наблюдал за Мейсоном, изо всех сил старающимся показать ему робкую, правда, ещё не приносящую столь желанного удовольствия ласку. Демон упивался его безволием, глубоко и болезненно вонзавшимся в сердце, и слабостью, рождавшейся в нём.       Беспомощность Пайнса льстила Биллу, дразнила его и вынуждала снова и снова восклицать гневные замечания мальчику. Ему хотелось выпотрошить из Мейсона всё прелестное и живое, оставив лишь великолепно слепленную оболочку с изувеченной душой и чёрной гнилью в чистом, непорочном сердце.       С первой минуты, как они встретились, Биллу приглянулся Диппер. Правда, запомнился он больше как маленький смышлёный ребёнок с бесконечной храбростью и неисчерпаемой любовью в душе. Не будь он таким упрямым, гордым и самоуверенным, Сайфер давно бы устроил странногедон без помощи тёмной материи… Всё тогда стало бы намного проще, но и скучнее. — Ну так себе… — Самозабвенно произнёс демон, продолжая смирно сидеть в кресле, — могу убрать только двадцать человечков, но ведь от этого заявления ты не будешь удовлетворён… Ведь так, моя любознательная куколка?       Разозлившись, Диппер вцепился обоими руками в рубашку и разорвал её — пуговицы разлетелись по тёмному пушистому ковру. Звякнув молнией, он снял жилетку, отбросил её в сторону, приподнял футболку, скатал её, подняв на грудь, и неуклюже прихватил свёрнутую ткань зубами, и после, розовея от смущения, привстал, стягивая шорты вместе с нижним бельём.       Его трепетный взгляд возбуждал, хотя Билл продолжал вести себя сдержанно и спокойно. Но в силу человеческих особенностей с каждой минутой он всё сильнее мучился от чувств, переполняющих его изнутри. Крепкие, жилистые руки, лежащие на подлокотниках, задрожали и вспотели, плечи вздрогнули, от бессилия вжались в кресло, колючей дрожью покрылась спина, лоб защекотала горячая испарина…       Диппер заметил волнение и начал поддразнивать демона без особой боязни. Сильнее сжав намокшую ткань зубками, парень прильнул к нему. Медленно двигая телом, он намеренно тёрся возбужденными сосками об его грудь, а после, приподнявшись, обхватил свободной рукою голову Сайфера, наклонил её и, выгнувшись навстречу, прижал губы Билла к припухшему соску, тихо ахнув. Билл в сильнейшей неохоте отпрянул, но не стал отталкивать Пайнса, который, стянув футболку, начал снимать ремень с его штанов.       Лицо Диппера становилось наряжённым и горячим, слёзы прелестно блестели в уголках глаз. В бессилии он запрокинул голову, вцепившись когтями в кресло, чтобы совсем не разорвать в порыве страсти мальчишку, который уже снял ремень и начал осторожно спускать штаны. — Мой милый мальчик, всё равно как-то слабовато… — Издевательски произнёс Билл и коварно усмехнулся; глаза его сверкнули.       Ненавистно кусая край футболки, Мейсон, не придумав ничего, привстал, выгибая спину, взял руки Билла и положил их на свои бёдра. Ладони оказались мягкими, тёплыми и столь нежными на ощупь, что парень еле-еле смог сдержать стон, пробирающийся сквозь ткань.       Сайфер не шевелился, полностью предоставляя инициативу Дипперу, который, тяжело дыша, осторожно задвигал его руками по своему телу. Демон прикусил губы и зажмурился, когда горячие слёзы упали на нервно вздымающуюся грудь, покатились вниз, извиваясь по в меру накаченному торсу, содрогающемуся от недостатка ласк. — Видимо, совсем не хочешь ты стараться, мой мальчик, — умело пряча удовольствие, сказал Билл и, чтобы подольше поддразнить Диппера, принял выражение глубочайшего огорчения. Он в недовольстве повернул голову и начал потихоньку вставать, как вдруг Мейсон, глухо, по-звериному зарычав, прижал его к креслу, обхватил руками шею и напористо поцеловал в губы. Вдохновлённый демон не смог не улыбнуться, но всё-таки не спешил поощрять Диппера: его руки по-прежнему оставались на мягких бёдрах. — Может, ты хотя бы немного сделаешь что-то сам, — сердито прошипел Диппер. — Сосенка, — злорадствовал Билл, нагло приближая губы к молочной шее, — я хорошо помню, как ты разозлился, когда я притронулся к тебе, — возбуждённым голосом шептал он то на одно, то на другое заалевшее ухо. — Я хочу, чтобы ты сделал всё сам, хотя я прекрасно вижу, как твоё тело просит ответной ласки… — Усмехнулся Сайфер и голодными глазами уставился на маленький набухший сосок.       Вновь не касаясь тела Пайнса, Билл зачмокал губами близ его шеи, собирая змеиным языком капающие с уголков рта слюни, и назло продолжал исподлобья смотреть на Диппера насмехающимися глазами, которые настолько сильно опротивели парню, что он зажмурился и беззастенчиво взвыл.       Прошептав очередное проклятье, он начал усерднее, жаднее целовать Сайфера, проникая в рот; крупинки слёз дрожали на ресницах, прикрывающих потускневшие глаза. Отпрянув лишь на мгновение, чтобы взглянуть в лицо Билла, которое было лишено всяких эмоции — совершенно каменно, — Диппер вновь прильнул к его губам, настойчиво и горячо целуя. Маленькие пальцы гладили острые скулы, игриво сминали щёки, подбирались к пушистым волосам, отливающих позолотой, и щекотливо расчёсывали пряди. В недовольстве он не останавливаясь схватил демона за руки и начал грубее и жёстче ощупывать своё тело. Вопреки возбуждению, с каждой секундой усиливающемуся в теле, Билл молчал, смиренно улыбаясь.       Тяжело вздохнув, Мейсон поцеловал его в щёку, потом всё так же с мрачным видом расцеловал шею, плавно приближаясь к плечам и груди. Его руками Диппер бережно водил по своему животу, подобрался к соску и, накрыв его ладонью, громко и блаженно охнул. Билл был готов поклясться, что вот-вот сорвётся от безумия, встряхнувшего его с головы до пят, разгромит, сожжёт до основания пирамиду, но ответит на робкие поцелуи Мейсона. Однако, вопреки страстному желанию, Билл упорно продолжал быть равнодушным, холодным, даже в некотором смысле возмущённым, целиком подстраиваясь под неуклюжие, но уже достаточно смелые ласки Пайнса.       Мейсон не останавливаясь покрывал его лицо россыпью поцелуев. Пот струился с его изгибающийся спины, румянец опалял щёки, горел на шее — всё тело обессилело от непереставаемых нежностей. Диппер в спешке вытер пот со лба и, жадно присосавшись к шее, оставил на коже багровое пятно. Он глянул на руку демона, взял её, переплетя пальцы, и положил себе на вздымающуюся грудь, а другой несильно шлёпнул по своему бедру, с непристойным удовольствием застонав. — Вот это уже, — в наслаждении пробормотал Билл, едва не поддавшись навстречу горячим поцелуям, — что-то… интересненькое. Какой сообразительный мальчик… — Он прогрыз нижнюю губу, лишь бы не вцепиться в нежно-бархатную кожу.       В комнате тускнело; Диппера накрывала тьма. Играючи поблёскивали слёзы на ресницах, соблазнительно шевелились губы, манящие утонуть в горячем поцелуе. Билл смотрел на него с неземным восхищением, будто на свою музу, единственную, идеальную, любимую… Диппер придвинулся ближе и вдруг почувствовал напряжение. Он с горечью заглянул в демонические глаза, которые азартно заблестели. — Ты ведь не думал, что только прикосновениями отделаешься? — С пошлым довольством улыбнулся Билл. — Давай, малыш, я полностью в твоём распоряжении. — Мне ведь для этого дела… н-нужна… ну! — В испуге коверкал Диппер, растерянно опустив взгляд. — Ох!.. — Хихикнул Сайфер. — Не переживай, мой маленький, я всё прекрасно понял. — Он щёлкнул пальцами, и тут же в руке появилась смазка. — Вперёд, любимое сосновое брёвнышко! — Подбадривающим голосом крикнул он, закинув руки за голову, смотря на парня обольстительным, злорадствующим взглядом. Мейсон, повернувшись полубоком, выплеснул на ладонь прозрачной жидкости и, выгнув спину вперёд, приблизил мокрую руку к анальному отверстию, потихоньку вводя внутрь по одному пальцу.       Дыхание участилось, сердце подскочило и прижалось к горлу, заставляя Мейсона испытать приступ лёгкого головокружения. Покачнувшись, он ввёл третий палец и, запрокинув голову, жадно вздохнул ртом. Билл задыхался от волнительной радости, одержимо смотря на мальчика, который, сидя на его коленях, раздвинув ножки, отогнув спину, поддразнивающе повернувшись полубоком, в спешке двигал пальцами, растягивая анальный проход, и растерянно, но в то же время привлекательно хлопал печально сверкающими глазами, вполголоса постанывая. Вынув пальцы, Пайнс осторожно обхватил его член. Намертво вцепившись в плечи, он начал осторожно сгибать ноги, но боль, резко пронзившая тело, остановила его. — Билл, я не могу… — В изнеможении простонал Мейсон, закрывая плаксивые глаза. — Плохо стараешься, Сосна, всё ты можешь. — Язвительно пререкался Билл. Диппер оперся об его плечи, расставив ноги. Но тело немело, тряслись руки, и парень, не удержавшись, упал на грудь демона и в бессилии съёжился, щекоча пушистыми кудрями его шею. — Как трогательно ты дрожишь на мне, — ласковым голосом произнёс Сайфер. — Попробуй ещё…       Он приподнялся, опираясь на грудь Билла, расставил сильнее ноги и начал насаживаться на горячий член. Голова закружилась, словно в лихорадке, в глазах потемнело, Пайнс напрягся, жалостно скуля от боли, и вогнал головку полового органа внутрь. — Да! Да! Да!.. Давай же! — Взревел, как одичавший, демон, не сдержавшись от удовольствия, обхватил его талию и прижал к себе, глубже проникая внутрь. Диппер болезненно ахнул, стараясь приподнять бёдра, но Билл царапал бархатную кожу когтями, не позволяя ему это сделать. Слёзы брызнули из тёмных глаз. Мейсон с раскрытым ртом, непрерывно издающим болезненные, надрывные стоны, стал двигаться, придерживаясь за плечи Сайфера. — Ах!.. Твоё личико воистину неотразимо!       Взъерошенные кудри небрежно падали на глаза, сделавшиеся кукольными, неестественно прекрасными. Они сверкали, как драгоценные камни, вокруг них блестели слезинки, россыпью покрывшие чёрные ресницы и упавшие на щёки, ярко горящие от стыда.       Билл пребывал в беспамятстве: громко стучало сердце, дрожали в незабываемом наслаждении губы, а глаза желали запомнить каждую частичку тела Диппера, находящегося в таком возбуждённом, неконтролируемом состоянии. Мейсон прогнулся, сильнее и быстрее двигаясь, его ноги затряслись, как будто поражённые током, а тело обмякло. Запрокинув голову, Диппер переплёл пальцы Билла со своими и зашлёпал ими по влажным ягодицам, сильнее и напористее толкаясь внутрь. Не выдержав, Сайфер подхватил его, прижав к себе, положил в кресло. — Умничка! Громче кричи! Сильнее! — Злорадствовал демон, до основания вводя член в парня, который, в беспамятсве ткнувшись личиком в грудь, обхватил его шею руками и закричал, срывая голос. Вздохнув, Сайфер взял его стоящий колом член, прижимая пальцами головку и потихоньку опускаясь, чтобы ещё больше разомлеть от беспомощного вида парня и насладиться тем, как он, дрожа от упоения, молитвенно вытаращит свои глазки и немощно зашевелит пленительными губами, намеренно пытаясь замолкнуть.       Малейшее трепыхание юного тела, беспорядочное скольжение мокрыми пальцами по плечам, лёгкое царапанье ноготками по мягкой загорелой коже сильнее опьяняли демона. Безудержный стук сердца в груди дурманил его рассудок, дыхание панически обрывалось от возможности вдоволь наслушаться тоненьким голоском, пусть даже чуть-чуть охрипшим, а тело сгорало от божественного удовольствия вновь и вновь возобновлять толчки.       Обильно кончив в парня, Билл, отряхнувшись от спермы и пота, рухнул в кресло, посадив на колени истощённого Мейсона, который, в нестерпимом отвращении отвернувшись от демона, скрутился калачиком и тихо, обречённо заплакал. — Чего ты плачешь? — Наигранно удивился Сайфер и властно, с возбуждением, до сих пор опьяняющим разум, обнял его. — Все мои двести сорок пять душ аннулировались, разве не это было твоей конечной целью? — Целуя шею, сказал он, повернул Пайнса лицом к себе и, ласково прошептав в дрожащие губы, пожелал ему поскорее проснуться…

***

      По странным обстоятельствам, не помня ни себя, ни подробности своего скорейшего «побега» из Хижины Чудес, очнулся Диппер, лёжа под вековыми соснами, уходящими взъерошенными макушками в голубое и ясное небо. Вокруг шелестел листьями ветер, однако, даже при столь солнечной погоде ни птиц, ни других обитателей леса не было слышно. Казалось, будто всё живое скрылось где-то за облаками, а он померк во тьме, испуганно глядя на каменную статую, в которой шесть лет назад был заточен демон разума. Мейсон вытер слёзы, в растерянности озираясь по сторонам, вскочил с земли и побежал обратно в Хижину Чудес, на ходу размышляя, каким образом он оказался возле статуи Билла…