Мой Шезаррин

Рекомендуемая музыка: Alan Menken — Kingdom dance

Вилкас нервно мерил шагами истертый от времени и сотен прошедших по нему сапог ковер. Прошло уже около получаса, как Предвестник выставил его из кабинета, оставшись внутри один на один с ведьмой, и одному Хирсину было ведомо, о чем они так долго могли толковать. Фаркас хмуро стоял, прислонившись к стене. Половина лица его тонула во тьме коридора, другая же половина рвано освещалась чуть прыгающим рыжим отблеском факела. Холод подземного этажа цепкими липкими пальцами пробегал по открытым участкам кожи, заставляя и без того накаленного до предела Соратника то и дело вздрагивать. Скьор, глухо кашлянув, остановился чуть поодаль, ближе к лестнице, словно бы выражая намерения уйти в верхний зал, однако, все же вместе с братьями также ожидающий итога переговоров. Наконец, тяжелая дверь кабинета скрипнула. Аларен выскользнула наружу, непривычно задумчивая, оставив Кодлака внутри. Вилкас первым рванул к ней и молча прижал девушку к себе, с постепенно угасающей тревогой вслушиваясь в равномерный стук её сердца. — Что сказал Предвестник? — тихо шепнул он, прижавшись скулой к виску босмерки и чуть прикрыв глаза. Аларен чуть помедлила прежде, чем ответить. — Я бы хотела оставить это между мной и им, — в тон тихо произнесла эльфийка, заставив Вилкаса непонимающе уставиться на неё, — Ночь огней, про которую ты говорил, она сегодня? — быстро добавила Аларен, успев прежде, чем в темных глазах парня разгорелась буря. Вилкас медленно, очень медленно, шумно выдохнул, подобно медленно впадающему в ярость быку, перед которым крикливый дурень махнул яркой тряпкой. Холодный воздух подземелья вдруг в одночасье начал казаться душным и спертым, а просторные полутемные коридоры — низкими и тесными, какими виднелись ему в первое обращение. — Да, и кажется, планируется славное гуляние, — оживившийся Фаркас тоже успел опередить брата, подойдя к ним, — Ты бывала когда-нибудь на этом празднике? — Приходилось, — Аларен нежно успокаивающе улыбнулась явно все еще нервничающему Вилкасу и мягко отстранилась от него, — Увидимся через несколько часов. Мне нужно немного подготовиться к вечеру. Да и стоит помочь Аркадии навести порядок после того, что мы натворили в её лавке. И не дожидаясь какого-либо ответа, босмерка тенью скользнула к лестнице. Вилкас негодующе уставился вслед, не понимая до конца, что происходит и стоит ли пытаться вытрясти интересующие его ответы из ведьмы или из Предвестника, но отчетливо чувствуя разгорающийся изнутри охотничий азарт. — Я знаю, как заставить её говорить напрямую, как нордку, — голос Эйлы, подошедшей сбоку, выдернул Соратника из пучины эмоций и заставил обратить недовольный от вынужденной публичности взор на подругу. — Что ты имеешь в виду? — процедил Вилкас, глядя на виновато почесывающего затылок Скьора, попятившегося к казармам. Взгляд зеленых глаз Эйлы в этот раз показался ему тяжелее обычного. — Просто позволь, наконец, семье помочь тебе, отморозок, — хмыкнула девушка и хищно улыбнулась, — Доверься мне. — Как всегда, — тихо насмешливо ответил Вилкас, еще пока не понимая до конца задуманного Эйлой. Но что-то изнутри подсказывало воину, что он действительно может ей довериться. Вечер быстро опускался на город, что мало-помалу волновался все больше, погружаясь в легкий хаос шумных приготовлений. Лиловое небо с золотым краем полумесяца мягко растекалось до горизонта, как оброненная с кисти капля краски. Теплый летний воздух, нагревшийся за день, казалось, был пропитан оживлением. Над головами горожан вдоль узких вымощенных камнем дорожек трепыхались на ветру чуть выгоревшие от времени цветные флажки. Вечерние цветы в клубмах широко распускались, словно только проснувшийся потягивающийся полуночник, щедро наполняя улицы яркими ароматами, перемешивающиеся с запахом зажженных костров. Внизу, из Равнинного района, уже был слышен шум и смех толпы и первый стук барабанов. Мужские возгласы хором, а следом тут же радостный женский визг. Кто-то выдохнул в флейту, словно проверяя исправность инструмента — и вот над площадью раздались первые ноты всем известной плясовой мелодии. Близнецы в спешке заканчивали последние приготовления. Праздник требовал соблюдать определенный дресс-код, имевший лишь одно условие — никакого оружия или боевых доспехов. Эйла, ворча на недальновидность совсем одикаревших по её мнению братьев, заказала им из лавки Белетора одежд на свое усмотрение. Вилкас слегка растерянно потер шею и уставился на брата в ожидании какой-то реакции. Легкая светлая ткань непривычно обволакивала тело, заставляя ощущать себя практически голым без брони. Ну, или, как минимум, в ночной рубашке. Соратник вновь пробежался глазами по вышитому камзолу без руковов, пытаясь прикинуть, как он сидит на нем поверх рубахи. Молчание Фаркаса угнетало, наталкивая на мысли, что в подобных нарядах патлатый небритый Соратник с плохо отмывшимися следами боевого раскраса выглядел, мягко говоря, несуразно. — Ты скажешь мне хоть одно даэдрово слово или нет? — прошипел Вилкас, чувствуя, что вновь закипает. Первый раз он успел взбеситься, пытаясь самостоятельно застегнуть все мелкие пуговицы. Правда, стоять в ожидании, пока веселившаяся с происходящего Эйла поможет ему с этой непосильной задачей, ещё более раздражало. Рубашка неприятно липла к вспотевшей спине. Хотелось побыстрее уже выйти на улицу в ночную прохладу, которая, правда, уже на площади пропадала, растворяясь в шуме гуляющей праздной толпы, будоражащих тело танцевальных ритмах и жаре от высокого костра в центре. — Что ты хочешь от меня услышать? — рассердился в ответ Фаркас, громко сопя и пытаясь красиво затянуть сбоку пояс. Получалось, судя по взгляду старшего близнеца, не лучше, чем у первого с пуговицами, — Как ты выглядишь в этом шутовском наряде? Как прощелыжный бард, собравшийся на свидании ссать в уши очередной жертве любви о своих подвигах. Вилкас шумно выдохнул через нос, пытаясь заставить себя успокоиться. — Я уже понял, — пробурчал он и вышел, ощущая, как даэдров камзол неприятно режет подмышками. Мимо размашистым шагом пронеслись, хохоча, тоже принарядившиеся Атис и Рия. Нельзя было не отметить, что на двух, казалось бы, чужаках гильдии, данмере и имперке, праздничные одежды сидели, как влитые. В руках парня была уже початая бутылка вина. Вилкас молча проводил взглядом парочку, а затем, взглянув на все еще прицепленные к поясу ножны, снял ремень и закинул меч в оружейную. Сегодня ночью ему придётся побыть простым человеком. «Сам же позвал её, теперь отвечай». Наверху первыми кого он встретил у дверей стали Эйла и Скьор. Охотница в струящемся темно-зеленом платье, подчеркивающем цвет её глаз, без привычных Вилкасу полос боевого раскраса, казалась младше на несколько лет и сейчас отчаянно напоминала Соратнику ту бойкую девчонку, с которой они вместе проходили посвящение. Вилкас невольно залюбовался смеющейся девушкой. На ум невольно пришли далекие воспоминания, однако, парень быстро одернул себя от мига кратковременного забвения. Все это уже в прошлом. Время несколько раз доказало, насколько они были с Эйлой разными. К тому же… Мысли вновь вернулись к тягуче-медовым глазам темноволосой колдуньи. Сердце быстро екнуло, а губы тронула улыбка предвкушения. Вилкас тепло похлопал по плечу стопорящегося на проходе Скьора, которого Эйла явно вынуждала отправиться на праздник разве что не угрозами, и миновав гомонивший на крыльце молодняк, быстрым шагом спустился к Златолисту. А затем еще, к Равнинному району, ощущая, как с каждой каменной ступенью его все больше погружает и захватывает шумная атмосфера самого крупного в году ночного гуляния, словно бы он заходил в бурлящее неспокойное море. Вокруг царила полутьма, сновало множество людей. Народ шумел, громко крича, притоптывая, пританцовывая, образовывая в толпе широкий, не менее трех десятков фут, круг, в центре которого полыхал высокий костер. Откуда-то чуть выше слышались гул барабанов и визги флейт, заполнявшие собой площадь. В промежутках между музыкой раздавался звучный голос местного барда Микаэля, энергично выводившего старинную песню. Этот самовлюбленный парень сегодня, как никогда, был в ударе. Хульда и Садия мелькали то и дело среди гуляющих, не успевая разносить кружки с нордским медом и чарки с тягучим черновересковым вином. Вилкас неторопливо шел, то и дело здороваясь встреченным в толпе знакомым. Многие из них уже явно были навеселе, мысленно усмехнулся про себя воин, с улыбкой кивая в ответ на возбужденные крики и ярко блестевшие в отблесках высокого костра глаза. Кажется, и ему было бы неплохо успеть перехватить у Хульды чего-нибудь, дабы окончательно влиться в этот праздник. Поодаль раздался шумный гулкий удар барабана. Флейта и лютня поспешно перестроились на другую мелодию, меняя один танец на другой. — Неужели сам Соратник решил удостоить городское гуляние своим присутствием? — раздался знакомый насмешливый голос совсем рядом. Вилкас повернул голову. Перед ним стояла, улыбаясь и с раскрасневшимися щечками миловидная светловолосая нордка с объемной затейливо заплетенной косой за плечами. — Рад встрече, Ингебьерг, — сдержанно улыбнулся воин в ответ. Девушка озорно сверкнула блестящими от вина глазами и демонстративно сделала шаг назад. — Пригласишь на танец? — с веселым вызовом поинтересовалась она. Вилкас усмехнулся её не изменившемуся со временем уверенному напору, из-за которого они однажды оказались на втором этаже таверны практически полностью раздетые и едва успевшие дойти до постели. — Почему нет, — воин протянул Ингебьерг руку, крепко перехватив её ладонь и плавно потянув на себя, как только прозвучал очередной виток мелодии. Танцевать Вилкас особо не умел, однако, за годы жизни в Йоррваскре худо-бедно научился, пытаясь повторять движения старших. Этот танец был довольно простым, быстрым, сопровождавшийся ритмичным перестуком, топотом и синхронными движениями со своим партнером. Музыка плавно стихла, люди вокруг зашумели, аплодируя и свистя друг другу. Флейтист уселся продышаться, его место вновь быстро занял Микаэль. Вилкас, сам слегка запыхавшись, кивнул Ингебьерг и вновь ощутил желание содрать с себя проклятый камзол. — Где твой красавчик брат? — игриво поинтересовалась довольная девушка, демонстрируя в открытой улыбке ровные зубки, — Или ты сегодня один? — Честно говоря, сегодня я с… — Вилкас запнулся, на миг отчего-то растерявшись перед этой открытой и веселой нордкой. Словно некие пережитки их древнего народа вдруг попытались приподнять в нем покрытую сединами и пылью голову, — С девушкой, — решился напрямую сказать он. В глазах Ингебьерг вспыхнули искры смеха и любопытства. — Нашел себе невесту? — рассмеялась девушка, быстро опустившись глазами на грудь воина, — Не вижу на тебе амулета Мары сегодня. Вилкас загадочно улыбнулся, поймав волну её настроения и усмехнулся над ухом нордки. — Она ещё не обещалась мне, но ты же знаешь, что я добьюсь своего. Ингебьерг от души расхохоталась и, приподнявшись на цыпочки, быстро клюнула Соратника в небритую щеку. — Тогда пусть боги пошлют тебе удачу сегодня, — подмигнула она, — Ну, а если получишь отворот поворот, заглядывай к моему отцу, я обещаю подумать, — сказала она напоследок и, махнув парню, скрылась среди беспрестанно движущихся людских тел. Вилкас с легкой улыбкой посмотрел ей вслед, а затем оглянулся, пытаясь среди десятков знакомых и незнакомых лиц уловить Аларен. Не хватило сразу сообразительности условиться о месте встрече, мысленно укорил себя Соратник, разглядев чуть поодаль еще одну девушку, кажется, дочь местного фермера. Та, тоже узнав воина, махнула рукой и попыталась было пройти к нему, но Вилкас незаметно скрылся за вереницей шумно шагающих мимо работяг. А затем, отойдя к огражденным невысоким забором клумбам, стащил с себя-таки расшитый камзол, оставшись в одной льняной рубашке, и аккуратно повесил его у входа в лавку Белетора. Бретонец не дурак, заберет сразу, как увидит. Здесь, поодаль от огня, терпкий запах костра слабел, уступая обволакивающему влажному аромату цветов. Жар пламени и танцующих тел отступал, сменяясь на ночную прохладу. Дверь «Котелка Аркадии» напротив приоткрылась. Имперка, навесившая на себя, кажется, все имеющиеся у нее украшения, с широкой улыбкой выплыла в шумящую толпу. Следом, чуть помедлив, выскользнула еще одна женская фигура. Вилкас, с отчего-то быстро застучавшим сердцем успев разглядеть вышедшую, поспешил сквозь толпу к порогу алхимической лавки, стараясь обходить, а не расталкивать в спешке отдыхающих. Аларен, увидев его, остановилась у стены «Котелка», буквально в том же месте, где они спорили накануне на глазах у Сигурда. Босмерка была одета в длинное платье цвета терпкого вина, отчего её янтарные глаза казались Соратнику еще ярче обычного. Волосы девушки, блестящие и тщательно расчесанные, спускались по плечам мягкими локонами. Очарованный её совсем, казалось бы, простой эльфийской красотой, Соратник почувствовал, как губы словно сами собой растягиваются в наверняка очень глупую улыбку. — Прекрасно выглядишь, — с трудом нашелся Вилкас, завидев выжидающе приподнявшиеся брови Аларен и вот-вот готовую вновь нарисоваться усмешку. Ведьма подмигнула ему в ответ. — Я тоже с трудом узнала тебя в подобном виде, — и, вложив свои ладони в его, босмерка мягко потянула его в сторону костра, — Ну что, идем? — Что значит — в подобном? — попытался было возмутиться Вилкас, стараясь не отставать от неё и не выпускать руки девушки, — Я что, обычно выгляжу хуже? Над притихшей на мгновение в ожидании площадью вновь раздалась флейта. Соратник быстрым движением подтащил к себе девушку и с хитрой усмешкой встал предельно близко для выбранной танцевальной позиции. — Обычно ты больше похож на разбуженного в спячку зверя, чем на приличного господина, — тихо хихикнула Аларен. Вилкас хмыкнул, принимая шпильку. — Тогда красивой девушке сегодня стоило бы опасаться дразнить его, — прошептал норд, ладонью незаметно и быстро проходя по её спине. Аларен отчего-то покраснела и не ответила. Барабанный ритм подхватил топот сотен ног, движущихся в быстром ритме. Вилкас с нескрываемым восхищением отметил, что босмерка не только легко ориентировалась в скайримской культуре, но и двигалась так же легко и изящно, как нордские девушки-завсегдатаи праздничных танцев. Соратник с улыбкой обхватил талию ведьмы левой рукой, правую убрав себе за спину и выполнил два полных оборота вместе с девушкой прежде, чем, уже больше рисуясь, нежели делая это ради красоты танца, он подхватил её и повернулся еще пару раз. Люди поблизости чуть расступились, давая им место. Вилкас аккуратно опустил Аларен на землю, стараясь ровно дышать и неотрывно глядя ей в глаза. Во взгляде девушки в ответ полыхал невиданный норду прежде азарт и возбуждение, так и манящие немедленно совершить что-то ещё также общественно обсуждаемое. Сбоку раздался гул огня, затем треск. Несколько прогоревших высоких веток, которые вместе с веревками удерживали костер в вертикальном положении, медленно повалились друг на друга, значительно снизив высоту пламени. Музыка мгновенно стихла, народ враз радостно зашумел. С одного края упавшего костра начали собираться молодые парни и раскрасневшиеся улыбающиеся девушки. Пора, понял Вилкас. Пришло время знаменитого шуточного нордского испытания огнем, через который пара должна прыгнуть, не разжав рук. Существовало поверье, что те, кого заденет пламя, будут благословлены богами и сумеют в этот же год зачать будущего великого воина. Готовые прыгать собирались с одного края круга, а люди на другом расходились, образовывая коридор, в который в случае чего могли бы быстро пропустить подпалившуюся пару и помочь им погасить огонь. Девушки, кто были свободными, прижимались к краю толпы, парни же наоборот ходили кругами вокруг огня, зазывающее улыбаясь. Некоторые самые наглые пытались даже силой вытащить понравившуюся девушку из толпы под общий визг. Правда, для многих такие попытки из года в год были чреваты разбитыми носами. Нордки, несмотря на холодную северную кровь, отличались тяжелым боевым темпераментом. Вилкас быстро взглянул на засмотревшуюся на огонь Аларен, а затем, ухватив босмерку за предплечья, мягко увлек за собой к веренице тех, кто хотел испытать милость богов пламенем. Взгляд парня на мгновение выхватил смеющуюся Ингебьерг со стороны «свободных». Девушка кинула заинтересованный и оценивабщий взгляд на спутницу Соратника, а затем незаметно махнула ему рукой, мол, удачи. Вилкас едва уловимо кивнул в ответ и повернулся в сторону подготовившихся пар, среди которых с удивлением заметил знакомые лица. Эйла, раскрасневшаяся от танцев, смеха и выпивки, посмертным клещом вцепилась в руку смущенного Скьора. Тот стоически выдерживал все требования своей половины, однако, прыжок в его планы явно не входил. Фаркас же отчего-то в этом году скромно стоял в стороне, невозмутимо глядя перед собой, словно не замечая десятков нацеленных на него девичьих глаз. Вилкас усмехнулся. Многие из этих юных охотниц сами бы вцепились в его брата и полетели через огонь, не будь он таким здоровенным детиной. Но старший близнец был уверен, что Фаркас просто выискивал в толпе понравившуюся девушку, не кривляясь и не красуясь в числе тех, кто демонстративно ходил кругами и зазывал с собой, словно каждит на дороге. Ну, а пока стоило бы решить другой вопрос. — Прыгнешь со мной? — негромко спросил Вилкас, чуть крепче сжав ладонь Аларен и неожиданно для самого себя понимая, что боится её отказа. Даэдра побери, да он впервые вообще к этому ритуалу подходит. Аларен вдруг растерялась, не зная, что ответить. Танцы слегка отвлекли её от тяжелых раздумий, однако, вопрос воина вновь вернул девушку к разговору с Кодлаком. «Он Выбрал тебя, девочка», — вновь и вновь звучало в голове, погружая девушку в печальные раздумья. Однажды ему придется также разрываться между нею и собственным Родом, между Охотничьями угодьями и Совнгардом. И ей не хотелось становиться причиной этого. Вилкас был достойным воином и определенно заслужил, чтобы воссоединиться со своими после смерти, а не загонять вечно добычу в обличье зверя. Судьба же Аларен была предрешена, как ни хотела бы она избавиться от клятвы, данной матерью за неё Хирсину. Но у Вилкаса должен остаться выбор. Девушка искоса взглянула на Соратника. Он готов шагнуть, не глядя, в пучину земных чувств, даже не задумываясь о том, что будет после. Да чего уж там, Вилкас даже не думал о том, куда заведут их отношения в земной жизни, чего уж про загробную. Останавливать его было поздно, но сегодня ещё был последний шанс. — Смотрите-ка, кто тут впервые решил испытать судьбу, — Эйла, цепким взглядом поймав Вилкаса и Аларен, хитро усмехнулась и подтолкнула Скьора. Тот вежливо кивнул босмерке и вопросительно уставился на Вилкаса, ожидающего ответа от своей спутницы. Воин лишь все крепче сжимал ладонь девушки, сквозь рыжую стену огня ловя заинтересованные и веселые взгляды Ингебьерг и её подруг рядом. «Ты же знаешь, что я добьюсь своего». — Вилкас… — вдруг начала было девушка, как Вилкас внезапно без предупреждения подхватил вскрикнувшую от неожиданности ведьму на руки и вместе с ней рывком преодолел пламя. Краткий жаркий миг опаляющих объятий стихии и радостный рев толпы вокруг. Аларен едва успела зажмуриться и уткнуться в рубашку воина, дабы не остаться без бровей и ресниц. Одежда и волосы дымились, от них с Вилкасом явно улавливался запах гари. Спустя пару мгновений девушка ощутила под ватными ногами опору, уши уловили голоса, громко одновременно радостно и встревоженно зовущих Соратника. Рядом раздались поспешные шаги и громкая ругань. Аларен, наконец, оторвалась от плеча Вилкаса и открыла глаза, завидев замерших рядом взволнованных Эйлу, Скьора и Фаркаса. Вилкас, тяжело дыша, отчего-то улыбался во весь рот, глядя на ведьму. А затем повернулся к ней вполоборота, демонстрируя в одном месте почерневшую и чудом не опалившуюся насквозь ткань рубашки. Аларен ошарашенно перевела взгляд с испорченной одежды на торжествующе улыбающегося Вилкаса и отступила на полшага назад. Воин же шагнул следом за ней и на глазах у всего Вайтрана мягко обхватил ладонями лицо девушки и наклонился к ней. — Если мой Выбор взаимен, я готов навсегда остаться зверем, — тихо произнес он и накрыл губы ведьмы неожиданно нежным, легким, ненавязчивым поцелуем, не требовательным, как было в Йоррваскре. Аларен закрыла глаза, принимая Вилкаса и ощущая, как все доводы разума внутри рушились один за другим перед настойчивостью этого воина. Если бы она могла отдать свою душу в обмен на его, то без раздумий согласилась бы. — За загаданное в Ночь Огней, — с улыбкой произнес Вилкас, неизвестно как успев выхватить у пробегавшей мимо Садии чарку с вином. Аларен кивнула и практически залпом осушила поданный напиток, ощущая, как с каждым глотком все больше и больше туманит голову. Она даже не помнила, как черные мелькающие тени и полыхающий жар площади сменился на душный от количества народу шумный зал Йоррваскра. Соратники что-то оглушительно распевали, ориентируясь по принципу, кто громче, а не кто попадет в ноты. Женская половина со смехом танцевала под повсеместные хлопки и притоптывание в такт. Аларен сидела на лавке с краю, задумчиво передвигая туда-сюда деревянную кружку с какой-то выпивкой. Вилкаса кто-то из старших позвал на другую сторону стола. Воин стоит, о чем-то разговаривая с Кодлаком и Скьором, однако, не сводя глаз с ведьмы. — Значит, теперь ты с ним? — голос Торвара раздается над ухом. Девушка вздрагивает от неожиданности и поднимает голову. — Что значит «теперь»? — нет смысла отрицать очевидное, однако, перед этим недовольным бородатым увальнем ей отчего-то ужасно хочется понабивать себе цену, — Я не обещалась Вилкасу, и уж тем более тебе. Вне зависимости от того, что вы оба себе надумали. Торвар хмурится, думая явно о чём-то не самом положительном. А затем неожиданно криво усмехается и ставит свою кружку рядом с её. — В таком случае, у меня все еще есть шанс, — воин нагло смотрит в изменившееся лицо Вилкаса через стол, а затем опускается предельно близко к Аларен. Так, что она сама отодвигается от него. Побелевший от ярости Вилкас, не дослушав Скьора, зашагал в их сторону. Эйла, не успевшая подойти к гостье быстрее Торвара, как изначально задумывала, попыталась было оттянуть старшего близнеца за локоть и не допустить свары, но тот грубо отбросил руку Охотницы. — Какого даэдра ты забыл рядом с ней, Торвар? Глаза Вилкаса почернели, в голосе столь явно угадываются звериные ноты, что Торвар от неожиданности даже не догадывается сразу, что ответить. Он не оборотень, поздно догадывается Аларен, а вот Вилкас рискует на эмоциях потерять над собой контроль и обратиться при всех, распугав непосвященных новичков и подставив Йоррваскр. — Вилкас, подожди, — ведьма пытается быстро подняться, но туман в голове от вина не сразу дает ей это сделать. Старший близнец же, видя её состояние, даже не смотрит в сторону девушки и неожиданным сильным толчком усаживает её обратно. — Не вижу на тебе амулета Мары, да и босмерка, кажется, тебе согласия не давала, — Торвар, осмелев, тоже поднимается на ноги. Хмель в его крови придает смелости, сейчас граничащей практически с безумием. Он всерьёз готов подраться. Даже не за девушку, нет. За то, чтобы, наконец, встать на равных с Вилкасом среди Соратников, показать, что он ничуть не хуже. — Отойди от неё, — злобно выплевывает Вилкас, удерживая себя в руках уже из последних сил, — И не вздумай даже смотреть больше в её сторону. В зале стихает пение, все взоры оборачиваются к ним. Торвар, не отвечая, пытается оттолкнуть брата по оружию. Тот, словно только того и ждал, перехватывая его запястья и готовый сам нанести удар. Фаркас, Атис, Ньяда, Эйла, Скьор гурьбой с разных сторон кидаются к сцепившимся Соратникам, готовые растащить их в разные стороны. Аларен вскакивает на ноги, чувствуя, как весь хмель словно рукой сняло, и первая оказывается около Вилкаса. Торвар явно хочет сказать что-то ругательное, однако, и он затыкается, отвлекшись на Аларен. Кодлак, хищно прищурившись, с интересом взглянул на ведьму. Старик так и не получил ответа на свой последний вопрос, однако, чувствовал, что сейчас все разрешится. Сильным толчком в плечо Аларен развернула на себя остановившегося Вилкаса и, чувствуя, как тонет в темных глазах, громко произнесла, ощущая непонятную дрожь в голосе. — Не нужно крови зря, Вилкас. Твой Выбор взаимен.