Братец

      Я подъезжала к нужному перрону, думая о том, что ждет впереди. Какие встречи мне предстоят, какие эмоции и испытания. Строчка из песни, написанная на кроссовках, вселила немного уверенности.       Наш поезд замедлялся, как я увидела широко улыбающегося мужчину. Он неистово махал мне рукой, оголяя все тридцать два. Поезд не остановился окончательно, поэтому мужчина легкой пробежкой преследовал мое окно. Улыбка сама появилась на моем лице. Папа. Как давно я не видела его? С тех пор, как у него началась новая жизнь. Новая жизнь без меня и без мамы.       Эта мысль, в мгновение промелькнувшая в сознании, сменила улыбку на лице задумчивостью. А ведь правда. Он же бросил нас, так зачем я еду сейчас в этом поезде, в этот шикарный Сеул?       Я бы могла развести целую дискуссию у себя в голове на эту тему, но транспорт наконец остановился, выпуская на перрон оживленные потоки людей. Многих встречали, обнимали, целовали, рассматривали. Забирали багаж. Отовсюду слышался гул разговоров, смех, а я неотрывно сидела на своем месте. Пять лет.

Мы не виделись пять лет.

      Это просто не давало мне покоя, кувалдой стуча по мозгам.       Все. Я собралась с мыслями, взяла свой чемодан, не слишком внушительных размеров и пошла к выходу из душного, но довольно уютного поезда. Как только ноги встали на твердую плитку, в глаза сразу же бросилась красота высотных зданий, которые мило беседовали с проплывающими мимо облаками. Толпы, толпы и еще раз толпы людей и машин. Слух тут же стал улавливать оживленное гудение с дорог. Из-за всего оживления я не сразу заметила отца, который стоял, любуясь мной, сложив руки в замок. — Юна? — Лицо его изображало то самое удивление, когда… Когда ты не видел своего ребенка, черт возьми, пять лет.       Папа в мгновение ока оказался рядом, подхватывая меня в объятиях. Ноги оказались парящими в воздухе, а из груди вырвался… счастливый смешок. — Папа, мне уже не двенадцать. — Мне необходимо было это сказать, чтобы придать весу всему, что сейчас происходит. — Как так? — На счастливом морщинистом лице появился поддельный ужас. — Я помню, что моей малышке именно двенадцать. — Семнадцать. — Отрезала я, выбираясь из крепких и теплых объятий, против которых, я, кстати, не была. — Поехали, нас уже ждут. — Папа забрал из моих рук ручку чемодана, который я собралась тащить сама. — Поехали? — В моей голове немного не укладывалось то, что мой папа сказал «поехали». Может он имел в виду метро или трамвай? Автобус? И какого же было мое удивление, когда озвучив свои мысли, в ответ я услышала лишь громкий смех. Широкая спина отца мелькала впереди, и я еле поспевала за этим шустрым мужчиной. Мы минули вокзал, идя прямиком на автостоянку. Уже не смешно. Правда. Когда мы жили с мамой, у него отроду не было машины. Он всегда говорил, что это загрязняет атмосферу, поэтому юзал велосипеды.       Мое мини разочарование достигло точки пика, когда мы подошли к лексусу последней модели. Неплохо, папочка. — Запрыгивай! — Фары один раз мелькнули, когда папин палец нажал кнопку на ключах, а потом полностью загорелись, когда он уже сел в автомобиль.       Я оглянулась в поисках чемодана, но, как оказалось, он уже давно был загружен в багажник, да и стояла я как минимум минут пять пораженная всем происходящим. Я впервые в столице, за пять лет увиделась с отцом, а он еще и на дорогущем лексусе. Что дальше?       А дальше вполне приятная дорога с не очень приятным молчанием. Нам обоим не о чем было говорить, но каждый хотел. Поэтому напряжение можно было резать ножом и мазать на хлеб. Вкусно было бы, наверное.       Чтобы пресечь любые неловкие разговоры, я достала телефон, воткнула в него проводные наушники и включила музыку, которая соответствовала ситуации. Большой город, мелькающие многоэтажки и яркие вывески. Яркое солнце, я в дорогой машине с отцом, а самое главное — лето за окном.       Мои мысли поглотили меня на какое-то время, но я заметила движение губ отца в зеркале заднего вида и его взгляд, переводящийся с дороги на меня. — А? — Я достала один путеводитель в мир музыки из уха, прислушиваясь к опекуну. — Я говорю, что тебе понравится. У Эл до меня был брак, от которого есть три сына. — Я окончательно достала наушники из ушей и убрала, понимая, что мы почти приехали, и разговор будет длиться впредь до конца пути. — Мы подготовили тебе комнату. — А это хорошо, что у меня будет отдельная от отпрысков новой жены отца комната. – Чон и Чим вообще милашки. — Я надеюсь, эти милашки не будут докучать мне. — На самом деле я ожидала, что придется возиться с малышней, которая и двух слов-то толком связать не может. Не так я мечтала провести свое лето. Ну, уж точно не со сводными братьями-малолетками — С тебя только одно слово, с меня два и все проблемы решены. — Вот как. Теперь мой папа умеет решать проблемы. Ну, хоть что-то хорошее. — Дорогая, мы приехали. — Я не заметила, когда мы успели минуть высотки и перешли в район с частными домами. Очень даже неплохими такими частными домами.       Отец парковал машину на подъездной аллее трехэтажного дома. Он ведь на несколько хозяев? Мне хотелось, чтобы так оно и было, ведь мой с мамой одноэтажный домик ни в какое сравнение не шел с домом, к которому мы подъехали.       Я вышла из машины, оглядывая улицу в целом. На всей улице ни одного маленького дома. Это немного пугало. Или в Сеуле все такое большое? И все-таки мой взгляд вернулся на трехэтажный дом в светлых тонах с аккуратным газоном и, судя по всему, большим задним двором. — Готова? — Папа чуть ли не трясся от волнения, но в плане знакомства с новоиспеченными родственниками я была спокойна. Хотя зависть и обида немножко покалывали грудную клетку.       Чемодан снова оказался в руках отца, но я не была против. Наконец то все не только на моих плечах.       Мы пошли по аккуратно уложенной плитке, которая вела к дому. В груди появилось щемящее чувство волнения. А как меня примут? А если я им не понравлюсь? А если? А что? И миллион таких «если» и «что» вертелись в голове, пока мужчина не взялся за дверную ручку, обернувшись на меня кивнул поддерживающе и толкнул дверь внутрь. — Приветик! — Из глубины дома раздался приятный женский голос. Пока я ехала в Сеул, я клялась себе, что буду ненавидеть мачеху, какой-бы она не была, но услышав этот нежный голос, я, не видя ее, уже отказываюсь от всех своих слов, клятв и мыслей. Ее руки обвили шею отца, но лишь на мгновение. Она тут же оторвалась от него, подлетая ко мне. Невысокая блондинка европейской внешности, с красивой фигурой и приятным, не испорченным пластикой лицом. — Юна? Кай много мне про тебя рассказывал. Ты такая высокая, а какая красивая! — Она аж запищала, продолжая меня нахваливать, а я покровительственно улыбнулась. Ну милая она! Ее руки внезапно оказались у меня на плечах, а, вскоре, и на спине. Объятие получилось смазанным, но таким теплым. — Знакомься, — Эл оторвалась от меня, указывая рукой на двух мальчиков, стоящих под большой аркой возле лестницы на второй этаж. — Это Чимин. — Мальчик, которому на вид лет восемь, сделал максимально скучающее лицо. — Ма, я погулять. — Он собирался было смыться, но женщина ухватила его за руку, подводя ко мне поближе. — Скажи нашей гостье привет и можешь идти. Будь вежливее. — Я смотрела, как он кривит ей гримасы и хотела сама его отдубасить. Не могу я быть такой же спокойной, как и моя мачеха. Когда дети бесятся. — Привет. — Он буркнул это приветствие смотря в пол. – Все, я пойду. – И выбежал через дверь, которую так никто и не закрыл. — Я Чонгук. — Парень был на порядок старше. Может быть даже моего возраста. Красивый такой. Как крольчонок. — Покажешь Т/И ее комнату? — Эл взяла отца под руку. — Да, без проблем. Пойдем, Т/И. — Чон взял мой локоть, идя до лестницы. — А сколько тебе? — Семнадцать. — В моем голосе не было энтузиазма, но я тоже задала парочку вопросов новоиспеченному брату, узнав, что ему пятнадцать, он очень любит свою семью и моего отца, а еще застенчив с девушками. — Вот тут моя с Чимином. — Он указал на открытую дверь, возле которой валялись игрушки. — А почему вы делите комнату, если дом такой большой? — Ну не могла я не задать такой очевидный вопрос. — Чим не любит спать один. — Мой спутник пожал плечами, ведя дальше по уютному коридору. — Вот эту дверь даже не запоминай. Нет, запомни, как не входить никогда. — Он стремительно прошел эту «страшную» дверь, которая на вид была точно такой же, как и предыдущие. — А почему? — Теперь тебя манило узнать, что там такое и почему нельзя заходить. — Это комната Тэхена. — На моем лице читалось удивление, потому что на тот момент я уже вовсе забыла про существование третьего брата. Ну конечно, знакомиться он не пожелал, чего мне его помнить. Да и я особым желанием не горела. Если Чимин и Чонгук не такие уж и маленькие, то детский сад отменяется, а если еще и этот Тэхен будет также «дружелюбен и открыт» как сегодня, то, глядишь, и лето классно пройдет. – Вот твоя. – Чонгук указал мне на дверь и поспешил отчалить по своим делам, мило улыбнувшись. Так я поняла, что дела пойдут у меня хорошо только с Чоном.       В комнате не было чего-то особенного. Большая кровать, шкаф, стол, компьютер, телевизор и… Собственная ванная. Ну да, пусть эта комната и была размером как половина нашего с мамой дома, ну и что? Это же ничего особенного… Именно сейчас не хотелось разгребать чемодан. Хотелось одного. Принять душ от такого красивого, но жаркого и пыльного Сеула, что я и сделала, удачно опробовав собственную ванную комнату. — Юна? — Голос Чонгука раздался где-то возле двери. — Заходи, я купалась. — Я Вышла из ванной уже одетая в шорты и топ. — Мама в твою честь решила устроить барбекю. Ну, они с Каем давно собирались это сделать, но перенесли на твой приезд. В общем, к чему я веду, спускайся на задний двор, там тебя ждут. — Чон просто вывалил всю эту информацию на мою многострадальную головушку, поспешно удаляясь. Чего мне сейчас точно не хотелось, так это гульванить с абсолютно незнакомыми мне взрослыми людьми. Там же сто процентов не только моя «семейка».       Как и ожидалось, когда я вышла на задний двор, который, кстати, оказался огромным, с бассейном, собственной детской площадкой и просторной беседкой, я узрела большое количество людей. Эл носилась где-то здороваясь с новоприбывшими гостями и подсказывая что-то тем, кто уже давно, папа выкладывал котлетки и сосиски на решетку для барбекю, а я только сейчас поняла, что все сделано как-то… В европейском стиле. Даже это барбекю. Да я отроду не была ни на каких барбекю.       Папа приветливо замахал мне, завидев на аккуратно постриженном газоне. — Подходи, не стесняйся! — Он вручил мне разрезанную вдоль булочку, выкладывая на нее сосиску и поливая кетчупом. — Эл говорила, что придет Синхе. Может тебе стоит познакомиться и подружиться с кем-то твоего возраста? — Я понятия не имела, кто такая эта их Синхе, но решила не отказываться. — Эл! — Я крикнула куда-то в толпу, думая, что меня все равно не услышат, но женщина в момент подлетела, растягивая губы в улыбке до ушей. — Что-то хотела, дорогая? — Она учтиво интересовалась моим настроением и тем, как у меня дела, на что я простодушно отвечала, не забыв и спросить про какую-от там девочку. — Да, Синхе. Дочь соседей напротив. Они уже пришли. Вон она, возле бассейна сидит. Иди познакомься. — Эл легонько подтолкнула меня в сторону бассейна. Да я и не думала сопротивляться. На краю бассейна, опустив в него ноги, сидела та самая Синхе. Высокая с крашенными в пепельно-серый цвет волосами, и большими темными глазами. — Хэй йоу. — Она мигом подскочила, подскальзываясь и падая мне в руки. Я крепко схватила чуть было не свалившуюся девушку, и мы искренне засмеялись. Именно в тот момент я поняла, что знакомство будет хорошим. — Я Синхе. — Толком не отсмеявшись представилась девушка. — Юна. — Я решила не протягивать ей руку, ведь мы итак, считай, обнялись. — Как же родители все усложняют, — сказала Синхе, чем сразу вызвала мою глубокую симпатию. — Тебе весь вечер тут тусить? Ужасно хотелось сказать: «Нет». Увы… — К несчастью, — ответила я. — Я живу напротив, на той стороне улицы. Ты ведь никого здесь еще не знаешь? Если хочешь, приходи ко мне, что-нибудь замутим. Нет, я серьезно! В любое время! — Я и удивилась, и обрадовалась одновременно. Кто сказал, что я должна безвылазно сидеть два месяца дома с отцом и его новыми родственничками? — Было бы здорово… — ответила я, непроизвольно растягивая слова, потому что в поле зрения появилось что-то необычное.       Я хотела начать светскую беседу, узнать, где тут отдыхают или что-то еще в таком роде, но возле дома послышалась какая-то непонятная возня. — Оу, кажется истеричка приехала. — Синхе с лукавой ухмылкой наблюдала за происходящим, а я вышла немного вперед. Никто из присутствующих кроме нас, Эл и отца не обращал внимания на потасовку возле подъездной аллеи. Сбоку от дома через щели между планками забора просматривалась дорога — туда и устремился мой взгляд. Там зазвучала музыка. Нет, не зазвучала, заревела. Громче, чем та убогая попса, что развлекала отцовских гостей. К кромке тротуара подлетела пижонская белая машина, и водитель резко ударил по тормозам. Я поморщилась от отвращения. Двигатель заглох, музыка захлебнулась. Дверь автомобиля резко распахнулась — даже странно, что не слетела с петель. Сквозь щели в заборе обзор был не из лучших, но я все-таки рассмотрела, как высокий парень вышел из машины и захлопнул за собой дверь — так же резко, как и открыл. Он чуть помешкал, посмотрел в сторону дома и провел рукой по волосам. Кем бы он ни был, он явно на взводе, как будто только что лишился всех своих сбережений или похоронил любимого пса. Парень направился прямо к калитке. — А это что еще за кретин? — Только и успела проворчать я, потому что кретин нагло вломил калитку с кулака, на секунду привлекая внимание присутствующих. — Ой, кажется я опоздал на вашу убогую вечеринку. — С мерзопакостной ухмылкой на лице заявил этот парень. Его темные как ночь глаза пылали. — Ничего интересного не пропустил? Ну если не считать, конечно, уничтожения бедных зверюшек. — Кретин ткнул пресловутым средним пальцем в барбекю. — Надеюсь, друзья, вы вдоволь насладились коровой, которую только что сожрали. — Он рассмеялся. Рассмеялся так, будто выражение отвращения на лицах присутствующих — самое увлекательное зрелище, которое ему доводилось видеть за последний год. — Кому еще пива? — Среди присмиревшей толпы раздался голос отца. Гости захихикали и вернулись к прежним разговорам. Кретин вошел в дом через двери, что выходили во двор, сдвигая их за собой с такой силой, что затряслись стекла. Меня настолько поразило сие действие, что я только через пару минут поняла, что стою с раскрытым ртом, словно больная синдромом Дауна. Я повернулась к Синхе. Та, со знающим видом лишь сочувственно вздохнула. — Я так понимаю, ты еще не познакомилась со своим сводным братцем…