Братец

      Конечно, Чонгук предупреждал меня, что третий братец немного не как все, но я даже не подозревала, что он – конченный псих. — Так это и есть третий? — С толикой недоверия в голосе поинтересовалась я. — Угу. — Сочувственно протянула моя новая знакомая. — И молю небеса, чтобы твоя комната находилась в противоположном конце дома. — Что? Почему? — Но Синхе вдруг смутилась, словно я познала какую-то тайну, доверенную только ей. — Ну, он кого хочешь до ручки доведет. Но это, в общем то, не мое дело. — Кончики ушей Синхе отчаянно покраснели. — А ты завтра занята? — Поспешила сменить тему она. — Э, — честно, я была сбита с толку словами про комнату, поэтому не сразу поняла, чего от меня хотят. — Да, ой, то есть нет, нет, на завтра планов никаких нет. — Боже, еще один такой промах и она правда решит, что я ненормальная, да и какие планы могут быть у человека который спонтанно приехал в столицу и не имея там знакомых своего возраста. — Тогда я могла бы зайти за тобой, и мы походили бы по Сеулу. Ты же все равно только приехала, по городу наверняка не ходила? — На мне застыл вопросительный взгляд. А что, мысли читать она умеет. — Ага. Сразу сюда направилась. На это шикарное барбекю. Не терпелось познакомиться с новой семьей и просто замечательным, — я выделила это слово, - братцем. Синхе прыснула, и я вместе с ней словила смешинку. — Ладно, у меня еще куча дел, я вообще не собиралась задерживаться, просто мама просила забежать к вам и поздороваться, так что: «Привет» — Привет! — Подыграла я.       И Синхе удалилась также быстро как и появилась, добавив, что зайдет за мной завтра ближе к полудню.       И снова на этом празднике живота я осталась одна. В голове были мысли подняться в дом, запереться в своей комнате, позвонить маме и не выходить, пока это все движение не закончится, как ко мне подошел Чимин. — Т/И, — приблизившись, обратился ко мне Чимин. Он произнес мое имя так аккуратно, что стало ясно – он что-то задумал. — А где газировка?       К нам подтягивалась ватага его приятелей, в их невинных глазках явно читалось: «Что же будет дальше?» «Ладно, — подумала я, — будем считать, что я вас испугалась». — Наверное, на столе, — ответила я ему. — Спроси у мамы. — Мама в доме, — сказал он, и в этот момент один из мальчишек пихнул Чимина вперед, заржав, будто это самая крутая шутка на свете, а Чимин, не устояв, налетел прямо на меня. Смутившись, он тут же отпрянул назад. Но было поздно — по моей майке растекалось пятно. — Прости, — выпалил Чим и виновато посмотрел вниз, на руку, в которой был зажат опустевший пластиковый стаканчик в котором только что была липкая газировка. — Ничего страшного! — успокоила я Чимина. А сама даже обрадовалась: под предлогом смены майки теперь можно спокойно улизнуть с этой скучной вечеринки. Ликуя, я пулей кинулась в дом, надеясь, что отец вдоволь набрался пива и не заметит, если я не вернусь.       Зайдя в дом, я услышала, как Эл кричит на кого-то, а в ответ лишь слышит слабые отговорки, озвучиваемые красивым, словно бархатным голосом. Дверь за мной хлопнула, выдав мое присутствие, так что пришлось с невозмутимым видом пройти дальше. Я шла мимо гостиной к лестнице тихими шагами. — Ты приехал на целых два часа позже! — закричала Эл, открыв глаза. Я отпрянула чуть в сторону — побоялась, что меня заметят.       Кретин засмеялся. — Неужели ты и в самом деле думала, что я рвусь на ваше чертово барбекю? Да оно мне до лампочки! — Бог с ним, с барбекю! Что у тебя опять стряслось? — Эл принялась ходить взад и вперед по светлому ковру. — Не успел ты выйти из машины, а уже повел себя, как идиот. В чем дело?       Кретин появился в зоне видимости, склонил голову набок, желваки задвигались. Казалось, что ему сейчас не хватит воздуха. — Да ничего не стряслось, — сквозь зубы процедил он. — Ладно, не хочешь – не говори! — заявила Эл строгим голосом, который не имел ничего общего с тем елейным голосочком, каким она ворковала со мной всего пятнадцать минут назад. — Только зачем было снова выставлять меня на посмешище перед половиной улицы?! — Тебе на них не наплевать?! — Казалось, что воздух вокруг этих двоих настолько наэлектризовался, что, если бы кто-то зажег сейчас спичку, весь дом разнесло бы к чертям собачьим. — Эх… все-таки зря я тебя отпустила, — уже тише сказала Эл, — Сидел бы лучше дома. Так нет — пожалела! И, как обычно, мне же все это боком и вышло. — Я все равно ушел бы, — возразил Кретин и, покачав головой, вызывающе хмыкнул. Потом развернулся ко мне спиной, и я смогла немножко его рассмотреть, ведь тогда, во дворе, он пронесся мимо, как вихрь, совершенно не дав такой возможности. — Ну что ты мне сделаешь? Снова посадишь под домашний арест? — У него был низкий и хрипловатый голос, черные вьющиеся волосы, взъерошенная прическа — правда, ему она шла. Широкоплечий, высокий. Очень высокий. Парень возвышался над Эл сантиметров на двадцать, не меньше. — Ты просто невыносим, — процедила сквозь зубы мачеха. При этих словах она на какое-то мгновенье перевела глаза ему за спину, и взгляд упал прямо на меня.       Дыхание перехватило, я отпрянула от двери, молясь всем богам, чтобы она меня не заметила, чтобы она увидела только дверь, а не скрывавшегося за ней человека. Но молитвы оказались тщетны — через пару секунд дверь распахнулась, и все пути к отступлению, увы, были отрезаны. — Т/И? — Эл вышла в коридор, наши глаза встретились.       Было так стыдно, что, если бы я могла сейчас двигать руками — они просто онемели, — с радостью закрыла бы ими лицо. Однако самое ужасное случилось дальше. Кретин высунулся в дверной проем и шагнул к нам. На этот раз я наконец-то разглядела его как следует. У него были темные глаза — слишком темные для просто карих и слишком выразительные, чтобы считаться обычными, — и эти глаза, сощурившись, смотрели на меня так, что по спине побежали мурашки. У Кретина снова заходили желваки, надменная улыбка слетела с лица. — Это еще что за штучка? — требовательно спросил он, зыркнув на мать. Он ждал объяснений, почему какая-то пигалица стоит тут, на его лестнице, да еще и в странной позе, будто бы решила заняться аэробикой. — Ты что здесь забыла? — Его надменный взгляд словно пилил меня. Неприятное ощущение засело где-то в груди, не позволяя вымолвить и слова. — Это дочь Кая, Тэхен, познакомься — Эл мягко коснулась его руки. — Привет. — Мой голос на тот момент пожелал мне удачи и напоминал писк.       Тэхен поднял на меня взгляд, встречаясь с моим. Он замер. Стоял и смотрел, словно знал меня, но не мог понять, где видел. Смотрел и смотрел. Сначала выжидающе, с интересом, потом немного со смятением. Его изучающий взгляд словно выворачивал меня на изнанку. Хотелось поскорее смыться в комнату и больше никогда и ни за что не выходить. Я опустила глаза, натыкаясь взглядом на простые черные кеды. — Еще он сюда своих отпрысков не приводил. — Выплюнул парень, пулей взлетая наверх и хлопая какой-то дверью. — Тэхен! — Только и успела выкрикнуть вслед мачеха. — не обращай на него внимания. Он очень сложный ребенок. — Эл кивнула, извиняясь, а я только и смогла, что вымолвить что-то по типу «не берите в голову» или «ничего страшного», доходя до комнаты словно в тумане. Так вот, кто такой Тэхен. Не удивительно, что Чонгук так трясется просто проходя мимо его комнаты.       Я взяла телефон, отмечая в уме, что мама не звонила и выглянула в окно. Возле папиного лексуса, была неаккуратна оставлена спортивная иномарка. В голове пролетело лишь «какой придурок?..», но тут же всплыла потасовка во время барбекю. Точно. Тэхен. Не повезло мне с братцем.       Вспомнив про грязную футболку, я просто стянула ее и оставила в ванной комнате, так как спускаться в прачечную (да, у отца в доме была даже собственная прачечная) мне не особо хотелось, ведь тогда придется выйти из комнаты, а значит есть риск столкнуться с Тэхеном.       Теплый душ успокоил мои разошедшиеся нервишки, а продолжительный разговор с мамой так вообще вселил полное спокойствие.       Я рассказывала ей, как доехала, про свои мысли и про то, какой большой Сеул, стараясь не задевать тему отца и его новой семьи. — А что там папа? — Мама отчаянно старалась сделать равнодушный голос, но я слышала, что ей не настолько наплевать, насколько она хотела бы. — Ну, знаешь… — Да, мам, знаешь, он просто баснословно разбогател, обрел кучу связей и просто идеальную семью, словно с обложки. Я могла бы сказать так, но мама не заслуживала такого отношения к ней, поэтому молчание в трубке с моей стороны подзатянулось. Меня спас громкий хлопок дверью на моем этаже, затем входной дверью, а вскоре и рев отъезжающей машины. — Это что было? — Хороший слух родительницы уловил эти страшные звуки, и мне больше ничего не оставалось, как сказать, что это просто мой братик-хам решил куда-то свалить.       Я еще немного поприпералась с мамой на счет того, хорошая ли была идея ехать сюда, и сбросила вызов, чмокая динамик.       Из открытого окна прекрасно доносились звуки с улицы, по которым я поняла, что вечеринка только в самом разгаре. Мне дико не хотелось на нее идти, даже несмотря на то, что мой братец уехал, поэтому я ничком упала на кровать, тут же теряясь в прекрасном мире Морфея.       Из теплых объятий сна меня вырвал странный звук. Что-то ударило по стеклу моего окна. Я лежала с открытыми глазами, прислушиваясь и не смея встать. В окно прилетел маленький камешек. Этот то звук меня и разбудил.       Вслед за камешком в окно прилетело тихое: «Т/И»       Я прошлепала от кровати к окну, оперлась руками о подоконник и распахнула пластиковые рамы настеж.       На аккуратно подстриженном газоне стоял Тэхен. Точнее, пытался стоять, но у него плохо получалось. Ноги то и дело отступали вперед-назад, влево-вправо. — Т/И… - Он снова споткнулся о воздух, — открой дверь… Пожалуйста. — Ты пьяный? — Я задала слишком глупый вопрос, ведь помимо того, как он стоял, в его руках была банка из под пива, не знаю, пустая ли. — Трезвее стеклышка. Ну, Т/И! Открой, прошу! — И он снова потянулся за камешком. — Выбрось этот камень! Сейчас же! — Кто знает, может этот мудила додумается кинуть его в открытое окно и мне прилетит в лоб, а может даже в глаз. — Тогда открой дверь! — Черт, он вывел меня из себя буквально за пару секунд, чего еще никому не удавалось сделать, поэтому я поудмала, что лучшим решением данной ситуации будет, если я просто закрою свое окно, наплюю на пьянющего в ухнарь Тэхена и лягу спать.       Только я оторвалась от подоконника, как в окно прилетел далеко не камешек. Испуганно подпрыгнув, я обернулась, изучая стекающие по стеклу капли чего-то. Пришлось возвращаться и снова открывать раму. Пальцем я стянула одну каплю с окна и поднесла к носу. Пиво.       Тэхен несносно ржал внизу, клевая носом вперед, намереваясь вообще поближе познакомиться с газоном. Под окном валялась смятая банка из под пива. — Ну ты и мудак! — Озвучив свои мысли, мне ничего не оставалось, как накинуть кофту, обуть ненавистные мной тапочки и выйти из дома, открывая входную дверь. — Другое дело. — Услышала я вместо слов благодарности и была ничуть не удивлена. Проходя мимо меня, Тэхен противно оскалился, а нос ударил запах перегара. Я тут же опустила лицо, зажмуривая нос.       Пошатываясь парень прошел по лестнице наверх, а я не торопилась подниматься улавливая слухам каждый его шаг. Только когда наверху послышался хлопок двери, я с неким облегчением прошла по лестнице к себе в комнату. Спать перехотелось окончательно. Пройдясь по комнате, я так и не придумала чем заняться в половину четвертого утра, поэтому пришлось обратно лечь в кровать. Лечь в кровать, закрыть глаза и задуматься о причине такого поведения Тэхена.

***

      Распахнула глаза я, когда поняла, что назойливая мелодия играет не во сне, а наяву, и что это сигнал будильника, который пришлось выключать. Что ж, не будем вспоминать не очень приятный вечер и примерно такую же ночь, а лучше сходим на тренировку.       В моем чемоданчике были старательно сложена спортивная одежда. Мои любимые черные лосины с интересными белыми нашивками до колен и короткий топ-футболка. Одевшись, я спустилась вниз, чтобы набрать воды и уйти на спасающую меня вот уже третий год ежедневную пробежку.       На кухне собрались все, за исключением Тэхена, который, судя по всему, еще не оклемался от ночных похождений и Чимина, который еще с утра убежал к друзьям. — Доброе утро. — Решив, что было бы неплохо проявлять себя воспитанным человеком, я еще и натянула улыбку на лицо, что было, на самом деле не сложно. Несмотря на ночное происшествие, настроение у меня было превосходное. — Доброе утро. — Эл, как всегда цветущая и пахнущая, одарила меня искренней улыбкой. — Как спалось? — Боже. если бы мне сказали, что я не смогу ответить на такой элементарный вопрос, я бы вызвала тому человеку психушку. Но я правда не знала, что отвечать. Знала ли Эл о том, что Тэхен пришел так поздно, знала ли, что он был пьян и знала ли, что ему помогла я? Ответы на эти вопросы конечно были мне неизвестны, поэтому я решила не рисковать задницей своего сводного братца и решила аккуратно уйти с темы. — Настолько хорошо, что сейчас с прекрасным настроением схожу на пробежку. — О, можно с тобой? — Казалось, лицо Чонгука засияло, что я тут же про себя отметила. — Ну, если ты не сдашься на первых километрах, то я "за". — Шутливо ткнула я в бог рядом стоящего парня. — Посмотрим еще, кто сдастся первее. — Чонгук красиво ухмыльнулся и я засмотрелась немного дольше положенного. — Зачем ты бегаешь? Ты и так в прекрасной форме. — Подал голос молчавший до этого момента отец. — Мне нравится бег. — Точнее мне нравится держать себя в такой форме, но я не собираюсь рассказывать отцу о том, как страдала из-за лишнего веса, как взялась за себя и считай построила свое тело заново. — Ладно, пойдем. — Набрав полную бутылку воды, я стукнула Чона в плечо и направилась к выходу, ощущая пристальный взгляд в спину со стороны лестницы, но не придавая этому значения.