Christmas with(out) you

      С самого утра у Намджуна все пошло наперекосяк. Он знал, что хороший день не может начаться с того, что его, сонного и толком не проснувшегося, выставят за дверь собственной квартиры с чемоданом наперевес. На вопрос о том, что, собственно говоря, случилось, красноречивым ответом послужил брошенный в руки смартфон и громкий хлопок двери. Мужчина был готов списать все на предрождественскую лихорадку и сумасшествие, но все его просьбы открыть дверь и поговорить, как нормальные люди, были стойко проигнорированы. Намджун, хмуро волоча за собой чемодан (у которого еще и колесо оказалось сломано), пытался сориентироваться в пространстве. Через пять часов у него самолет, и он никак не планировал ехать в аэропорт в пальто, домашних шортах и футболке с пятном от горчицы на животе. Девушка продолжала игнорировать его звонки, и Намджун, у которого от холодного морозного воздуха даже зашевелились мозги, решил на время бросить эту затею и найти себе место на передержку. Ассоциация с бездомной собакой, что так настойчиво маячила на задворках сознания, была успешно проигнорирована. Набирая заледеневшими пальцами номер старого знакомого, мужчина непроизвольно наблюдал, как падал легкий, будто белый воздушный пух, снег, превращая утреннюю улицу Бостона в заснеженный лес из Нарнии. Или, скорее, затерянный и припорошенный пеплом Сайлент Хилл. Намджун все же склонялся к последнему. Когда после мучительной минуты прослушивания какой-то заезженной рождественской песенки, стоявшей вместо гудков, раздался знакомый хриплый голос, Намджун от радости чуть не подпрыгнул. - Стю, ты сейчас дома? – тело, скованное холодом, уже почти не слушалось, поэтому все бесполезные приветствия Джун решил оставить на потом. - Алло, Намджун? – хриплый голос на том конце прозрачно намекал на то, что его обладатель спал всего пару минут назад. – Какого хрена ты звонишь мне в девять часов утра в воскресенье? - Отлично, ты дома! – Намджун проигнорировал недовольный тон своего единственного на данный момент спасителя и вместо этого перешел сразу к делу: - Стю, я через двадцать минут буду у тебя, ну, может быть через тридцать, - мужчина, окинув пустынную от машин улицу взглядом, недовольно цокнул, - я приеду и все тебе объясню. - Подожди, подожди, что значит «через двадцать минут буду у тебя»? - Жди, я скоро буду. – Джун, подхватив чемодан, направился в сторону дороги. – И будь другом, напои горячим кофе, а? Желательно, с виски. - Я ничего не понимаю. Намджун? Ты можешь сказать, что случи… - но собеседника нагло прервали, сбросив исходящий вызов. Намджун, который заметил вдалеке желтую машину такси, прибавил шагу.

✈

- Что значит, не осталось билетов? Девушка, вы понимаете, что сегодня сочельник? – Джин, хмуря брови, из последних сил старался сохранять спокойствие, но получалось откровенно плохо. - Простите, но я ничего не могу сделать. Все билеты до Нью-Йорка на ближайшую неделю раскуплены. Остался один рейс на сегодня в три часа дня. Вы будете брать? – искусственно вежливый голос сотрудника аэропорта невероятно нервировал. Еще немного, и у Джина начнет дергаться глаз. - Черт, но это уже через три часа! Что, нет даже захудалого чартера? – как-то обреченно вздохнул мужчина, уже заранее зная ответ, но не бросая последней попытки. - Боюсь, что нет, мистер Ким. – все также вежливо его последнюю надежду только что растоптали. - Ладно. Хорошо. – Джин от отчаяния был готов рвать на себе волосы, а еще лучше – на голове той консультантки. - Я беру его, оформляйте.       Когда с покупкой билетов было покончено, мужчина кинулся в спешке собирать вещи. Футболки и рубашки летели в коричневую дорожную сумку, больше напоминавшую саквояж. Джин с отчаянием понимал, что если через пять минут не сядет в такси, то упустит и этот жалкий шанс улететь в Нью-Йорк. Временами он задавался вопросом, почему же его дорогой братец родился в канун нового года и решил бросить его, Джина, в мрачном Бостоне. Не то, чтобы его не звали с собой. Звали и причем довольно часто, но он не мог себе позволить бросить только начавший приносить доход бизнес. Его небольшое издательство, изначально издававшее труды сокджиновых друзей по университету, выстрелило два года назад мощным и весьма запутанным триллером, и с тех пор Джин успел заключить не один договор. Но всегда исправно бросал дела и на несколько дней улетал к брату в Нью-Йорк, чтобы отпраздновать его день рождения, а заодно и Новый год. - И кто сказал тебе, мой дорогой братец, что программа по журналистике в Нью-Йорке сильнее, чем в родном Бостоне? - Это был риторический вопрос, который Джин исправно задавал себе уже третий год подряд, ровно с тех пор, как родная кровинушка покинула его. Когда вещи были собраны, а квартира тщательно проверена, Сокджин, бросив напоследок взгляд на часы, нервно выдохнул. Оставалось надеяться, что такси он сможет поймать намного быстрее.       Конечно, это была глупая надежда. Мужчина брел по центральной улице города, безнадежно выискивая хоть одну свободную машину. Но вселенная как будто решила под конец года отыграться на нем и все неудачи подкинуть напоследок. Видимо, чтобы не слишком радовался. Ни одного свободного такси. Более того, пробка, начавшаяся где-то в квартале от квартиры, и не думала заканчиваться. Сокджин устал и замерз. От тяжелой сумки отваливались руки, а морозный воздух пощипывал щеки, от чего те почти потеряли свою чувствительность. Ему просто необходимо попасть в аэропорт. И если он так и останется мерзнуть на улице, молча глотая слезы, то в Нью-Йорке окажется уже в гробу. Поэтому, еще раз оценив обстановку, Джин размашистым шагом пошел прямо к загруженной машинами дороге. Где-то во второй полосе своими желтыми боками призывно маячило такси. Машины в этой полосе двигались в разы быстрее по сравнению с остальными, и Сокджин решил, что это судьба. Протискиваясь между железными капотами, подгоняемый злобными выкриками и визжащим клаксоном, мужчина бежал к заветной цели. Он был уже близко, когда машины вдруг пришли в движение. Громко вскрикнув, Джин сиганул вперед. Открыв дверцу, он практически упал на заднее пассажирское сиденье, а его голова на бешеной скорости впечаталась во что-то твердое. Дверца с хлопком закрылась, и в паре сантиметров от нее проехал огромный черный джип. Сокджин облегченно выдохнул, понимая, что его драгоценная пятая точка была на волоске. Пока не открыл глаза и не видел, что его лицо буквально упиралось в чужую, причем очевидно мужскую ширинку. - Простите? – низкий хрипловатый голос раздался где-то над ухом, и Джин, нервно сглотнув, поднял глаза, в ту же секунду встречаясь с чужим тяжелым взглядом темно-карих глаз. – Вы там что-то интересное увидели? Сокджин, чувствуя, как его щеки покрываются густым румянцем, поспешно отстранился и вжался в противоположный от другого пассажира угол сиденья, прикрываясь саквояжем, точно щитом. - Кхм, простите, я не заметил... вас. – он неловко кашлянул, стараясь не встречаться с чужим взглядом. - Не заметили, что в движущемся такси есть пассажир? Неужели? – незнакомец хмыкнул, одаривая Джина оценивающим взглядом. - Чисто технически, машина не двигалась, так что… - Сокджину все еще неловко, но он старался держать лицо. Мужчина напротив выглядел грозно в своем темно-синем пальто и белой накрахмаленной рубашке. Его темные брови сведены у переносицы, светлые волосы зачесаны назад, открывая взору невысокий лоб. - Может, вы, наконец, покинете такси? Оно занято, если вы еще не поняли. – мужчина все еще хмурился и время от времени бросал взгляды на экран телефона. - Вы не понимаете, мне очень нужно выбраться из города, иначе я опоздаю! Это дело жизни и смерти. – Джин вложил в голос все свое отчаяние. - А вы не думаете, что нам с вами может быть не по пути? Или рассчитываете, что я брошу свои дела и просто поеду с вами по городу кататься? – чужие карие глаза смотрели с насмешкой и как-то снисходительно-унизительно, если такое вообще было возможно. Сокджин продолжал молча таращиться в ответ с какой-то непробиваемой уверенностью – Простите? Вы меня слышите? Покиньте, будьте так добры, машину. Нам с вами явно не по пути. - Эй, мистер! – Сокджин слегка постучал по пластиковой перегородке между салоном и водителем. – Вы можете отвести меня в аэропорт? Водитель обернулся и бросил прищуренный взгляд на нового пассажира. Ситуация была неожиданной, но неожиданно выгодной. - Я уже выполняю заказ молодого господина. Боюсь, ничем не смогу вам помочь. - Я заплачу вдвое больше. – финансы после покупки билетов помахали ручкой и ушли, не прощаясь, но это был последний шанс. - Эй, я вообще-то… - мужчина в пальто начал было возмущаться, но водитель неожиданно резво развернулся, дал опешившему Сокджину «пять» и подмигнул, усмехнувшись. - Заметано! Вы же не возражаете против музыки? – и, не дожидаясь ответа, он включил радио, по которому играла какая-то заезженная песенка про рождество. Джин наконец-то расслабился и откинулся на сиденье, счастливо улыбаясь. Не все так плохо, как казалось в начале. - Ты дебил. – второй пассажир недовольно фыркнул, не отрывая взгляда от экрана смартфона. - Извини? Я всего лишь изо всех сил пытаюсь успеть на свой рейс. И когда это мы успели перейти на «ты»? - Невероятно. – пробормотал мужчина, закатывая глаза. Только ненормального соседа ему для полного счастья и не хватало. – Ты дебил, потому что я тоже еду в аэропорт и нам в одну сторону. И ты только что добровольно согласился оплатить двойной тариф. Рот Сокджина принял удивленную форму буквы «о», а брови взлетели вверх. Так по-глупому спустить последние деньги в канун Рождества нужно было сильно постараться. - Если я дебил, то ты – настоящий Гринч. – отвернувшись к окну, еле слышно пробормотал мужчина, не догадываясь о том, что его слова прекрасно услышали, а уголок чужих губ едва заметно дрогнул.

✈

- Это ты во всем виноват! - Я? Это ты забыл свой доисторический саквояж в такси, а потом, как полоумный, бежал за движущейся машиной! - Но если бы ты не умчался, как горный козел, я бы не побежал следом за тобой и не оставил бы сумку! - А кто просил тебя бежать следом? - Но нам все равно на один рейс! - Но это не значит, что мы теперь лучшие подружки, которые во время полета будут сидеть рядышком и делиться на ухо секретами, прихлебывая шампанское. - Только теперь мы и раздельно сидеть не будем. Мы опоздали на регистрацию! И все из-за тебя! - Сокджин, не доводи до греха. - Мне не до твоих детских угроз, Намджун. И вообще, я в туалет хочу. - Ну, вот и иди. У нас теперь полно времени! - И пойду. – Джин, сделав шаг, остановился и бросил слегка заискивающий взгляд на нового знакомого: - За сумкой не присмотришь? - Сокджин! – раненным зверем простонали в ответ. * «Уважаемые пассажиры, к сожалению, рейс №DL2686 компании Дельта Эйрлайнс Бостон - Нью-Йорк откладывается на пять часов в связи с нелетной погодой. Приносим свои извинения». *       Горячий пар от кофе приятно согревал замерзшего под кондиционером Сокджина. Небо за окном давно окрасилось в темно-синий и теперь напоминало разлитые чернила. Аэропорт шумел и дышал громко, будто огромный неповоротливый зверь. Люди вокруг счастливо смеялись, в кафе играла незатейливая, но от того не менее навязчивая мелодия, которая в данный момент мужчину только раздражала. Но он понимал, что злиться в такой ситуации не имело смысла – от него ничего не зависело. Во всем была виновата чертова метель, которая решила настигнуть Нью-Йорк именно сегодня. И если помимо злости Сокджин испытывал грусть, то Намджун, этот его неожиданный новый знакомый, злился и только что ядом не плевался. Мужчине казалось, что если поднести к нему спичку, то все вокруг взорвется. От этого ему становилась еще неуютнее, но он изо всех сил старался не обращать на соседа внимания, хотя то и дело бросал украдкой взгляды на напряженное хмурое лицо. - И долго еще ты будешь пялиться на меня? – Намджун фыркнул и откинулся на спинку стула, сверкнув недовольными глазами. - Я не пялюсь. – вопрос застал Джина врасплох, но он постарался придать голосу безразличия и уткнулся носом в кружку с горячим напитком. Пар неприятно щипал глаза, но он старался не обращать на это внимания. – Так почему ты решил отправиться в Нью-Йорк в канун рождества? - Я не собираюсь вести с тобой светские беседы. – Намджун бросил на него недовольный взгляд, но Сокджин уткнулся носом в кружку, не желая смотреть в ответ. – Компания, с которой я должен заключить сделку, заявила, что их предложение действует только до Рождества, а до этого у меня не было возможности вырваться. Работа, еще эта дурацкая свадьба… - последние слова мужчина произнес совсем тихо, и если бы Сокджин не прислушивался, ни за что бы не услышал. -Свадьба? – внутри что-то неприятно кольнуло, и какое-то липкое противное чувство расползлось внутри, отравляя внутренности. - Больше нет. Она меня бросила. – фыркнули в ответ. - Сочувствую. – голос предательски дрогнул, но Джин надеялся, что никто этого не заметил. На самом деле, Намджун не был похож на удрученного горем человека, но Сокджин все же был хорошо воспитан. В отличие от некоторых. - Не стоит. Если ее не устраивает моя работа, - не мои проблемы. Она с самого начала знала, на что шла. - Если ты ее не любишь, зачем тогда согласился жениться? – Сокджин искренне этого не понимал. Мужчина напротив был для него человеком непонятным и от того интересным. - Не все в этом мире держится на любви, Сокджин-и. – это неформальное обращение, произнесенное скорее снисходительным тоном, от чего-то заставило Джина неловко покраснеть. Но это абсолютно точно от возмущения, да. - Если ты такой бесчувственный чурбан, то это не значит, что и все остальные тоже! – нет, серьезно. Сокджин действительно собрался спорить с ним? - А ты, значит, веришь в любовь до гроба и смерть в один день? - Намджун криво ухмыльнулся, продолжая прожигать собеседника пристальным взглядом. – Наивный. - Лучше я буду наивным, чем таким одиноким несчастным человеком, как ты. – Джин, вконец разозлившись, вскочил со стула и, бросив последний прожигающий, как ему казалось, взгляд, выбежал из кафетерия. Вообще-то он никогда не был конфликтным человеком, предпочитая все решать мирным путем. А еще лучше вообще не доводить дело до чего-то серьезного. Но этот парень всерьез его разозлил. С Сокджином такое впервые. Еще в такси, стоя в пробке, они вынуждены были познакомиться. Может, Намджун и не был лучшим собеседником, но и не являлся таким уж плохим. И если уж признаваться совсем честно, то у него даже было неплохое чувство юмора. А еще пронзительные глаза и привлекательная улыбка. И милые ямочки на щеках, когда он особенно сильно улыбался… «Нет, Сокджин, ты же не серьезно? Этот наглец только что назвал тебя наивным и ничего не смыслящим в жизни! Ты же не считаешь его милым?» Очередная рождественская песня лилась из старенькой аудиосистемы такси, и Джин, не выдержав, начал тихо подпевать. Намджун, который оказался не таким уж и страшным, как показался на первый взгляд, сидел рядом и все продолжал смотреть в телефон. И если бы Сокджин только перевел свой взгляд на мужчину, то заметил бы, как тот искоса наблюдал за ним, растягивая губы в едва заметной улыбке. Но он продолжал смотреть в окно, напевая себе под нос. - А ты был хорошим мальчиком, Джин-и? – вкрадчивый голос неожиданно раздался слишком близко. Испуганно обернувшись, Сокджин оказался в неприличной близости от чужого лица. От Намджуна пахло терпким мускусом, сандаловым деревом и совсем немного цитрусовыми. - Ч-что? - Ну как же, ты разве не слышал? Санта скоро будет здесь. А подарки непослушным деткам не достаются. Сокджин тяжело сглотнул. Чужое лицо было всего в паре сантиметров от его собственного, и не смотреть на него было практически невозможно. Чужие темные глаза гипнотизировали, а голос с легкой хрипотцой почему-то пробирал до дрожи. И Сокджин бы еще долго пытался понять, были ли эти слова таким откровенным флиртом, если бы не услышал припев песни и не понял, о чем же там пел Фрэнк Синатра. - Пф, я слишком милый для того, чтобы не получить подарков. – он закатил глаза, стараясь выглядеть непринужденно, хотя внутри все предательски скручивало от волнения. – А вот тебе стоило бы быть хорошим, ради всего святого. Намджун еще секунду прожигал его серьезным взглядом, пока наконец-то не рассмеялся. Сокджин же облегченно выдохнул и уже расслабился, как вдруг почувствовал, как чужая рука скользнула по его колену будто бы невзначай. Намджун, вернувшись обратно на свое место, больше на него не смотрел. Сокджина передернуло от недавних воспоминаний. Гадство.

✈

      Намджун почему-то чувствовал себя не в своей тарелке. Не то, чтобы он отказывался от своих слов, но… В конце концов, Сокджин не сделал ничего плохого. Просто Джун не верил в чувства и все эти любовные любови. Их отношения с Алексой были построены на взаимовыгодной основе. Она получала доступ к его безлимитной банковской карте, а он - регулярный секс без возможности подхватить букет всевозможных половых инфекций. Их обоих это устраивало. До того момента, пока девушка вдруг не решила, что хочет на своем пальце обручальное кольцо, а Намджуна в костюме у алтаря. Мужчина, которому об этом поведали в порыве наивысшего блаженства во время оргазма, согласился. Но в тот момент он был согласен на что угодно, потому что чужие слова не воспринимались от слова совсем. И он бы так и не вспомнил об этом, если бы через неделю к ним в квартиру не заявилась мадам с пышным бюстом и со столь же пышной налаченной прической, в руках которой была внушительная стопка свадебных журналов. Как оказалось тогда, Джун уже находился в статусе жениха. И сейчас он особенно остро ощущал то самое облегчение. Да, его выставили за дверь в канун Рождества. Да, он теперь, скорее всего, останется без регулярного секса. И еще эта метель, настигшая Нью-Йорк так не вовремя. Но это почему-то его совсем не волновало. Гораздо важнее сейчас казался Сокджин, который, разозлившись, убежал и забыл свой саквояж. Опять.       Намджун устало вздохнул и потер ладонями глаза в попытке стереть последние несколько минут из своей жизни. К сожалению, такое волшебство было невозможно даже в такой волшебный праздник. Да и он не был ребенком, чтобы всерьез верить в сказки. И он знал, что Сокджина разозлили не его последние слова. Его расстроила новость о свадьбе. А точнее новость о том, что у Намджуна была невеста. Мужчина видел это по чужим потухшим глазам. И соврал бы, если бы сказал, что это не тронуло что-то у него глубоко внутри. Весь сегодняшний день казался до невозможности абсурдным. Мужчине хотелось простого человеческого спокойствия. Наверное, впервые в жизни он мечтал вернуться вечером в свою уютную квартиру, сменить деловой костюм на домашнюю пижаму, а дорогой коньяк – на сваренный глинтвейн. А еще от чего-то в его фантазии в его объятьях грелся кто-то до невозможности теплый и уютный, пахнущий соленым морем, утренним прохладным ветром и ландышем. Единственным цветком, способным расцвести под снегом. И имя этого кого-то было совсем не «Алекса». Намджун бы и дальше предавался своим фантазиям, если бы не услышал, что на их рейс объявляли посадку. Поспешно вскочив, он, захватив чужую сумку и удерживая ее так крепко, словно от этого зависела как минимум его дальнейшая жизнь, помчался к нужному выходу.

✈

      Сокджин устало наматывал круги по аэропорту. Вся эта праздничная атмосфера вдруг показалась ему тошнотворно-отвратительной. По его подсчетам, он едва-едва успевал к брату до наступления нового года. И это при условии, что он не застрянет в очередной пробке по пути из аэропорта. Он не знал, на что в самом деле надеялся. Глупое знакомство, глупые разговоры, глупые шутки и такой глупый Сокджин. Которого все-таки сразила чужая улыбка и такие удивительные ямочки на щеках. А еще ужасный характер и терпкий мускусный аромат. Боже, он был таким наивным! Как можно было влюбиться в кого-то после нескольких часов знакомства, половину из которых они еще и препирались! А еще и эта невеста… Конечно, он вернется к ней, они все обсудят и все же поженятся. Глупо надеется на что-то еще. Например, на то, что улыбки, которые Намджун изо всех сил старался скрыть, были обращены к нему, Сокджину. И что взгляды, украдкой брошенные, не намеревались затрагивать что-то у Джина в груди. Глупости. Глупый-глупый Сокджин. Который, к тому же, только сейчас заметил, что оставил свою сумку в кафе. Возвращаться не хотелось. Смотреть в чужие глаза – тоже. Но было слишком наивным считать, что мужчина остался сидеть там. Он наверняка ушел сразу же. Куда-нибудь, где говорят на богатом. Языке, Сокджину еще пока незнакомом. Ему захотелось просто сесть, свернуться калачиком и забыть о сегодняшнем дне, как о страшном сне. И у него это почти получилось, если бы не громкий голос, который на весь аэропорт объявил о том, что посадка на его рейс начинается. Нужно было возвращаться за вещами, и Сокджин бы так и остался стоять посередине зала, словно потерянный маленький мальчик, если бы не обжигающий душу шепот прямо над ухом и не крепкая рука на талии: - Знаешь, ты все же был достаточно милым для того, чтобы Санта оставил тебе подарок под елкой. Сокджин, не сдержавшись, фыркнул. Хотя у самого внутри все дрожало и покалывало от волнения. - А ты, значит, его рогатый олень? – он развернулся и тут же казался прижатым к горячему сильному телу. Мускусный аромат забивался внутрь и оседал там тяжелыми снежными хлопьями. - Не знал, что ты предпочитаешь животных. – в ответ хмыкнули, но сразу же широко улыбнулись. Ямочки на щеках так и просили тыкнуть в них пальцем. Или поцеловать. Это уже у кого смелости хватит. У Сокджина, вот, ее пока было недостаточно. - Только тех, что с подарками. – мужчина позволил себе робко улыбнуться. Намджун, сделав шаг назад, протянул ему сумку: - В этот Сочельник волшебные силы благосклонны к тебе, Ким Сокджин. – Джин принял в руки свою поклажу, лишь на секунду отведя взгляд от чужого лица напротив. - Извини, эльфы по секрету рассказали мне, что ты был слишком несносным в этом году, так что подарков не жди. - Я думаю, мы можем кое-что с этим сделать. – Джун загадочно ухмыльнулся. – У меня двухместный номер в гостинице на Таймс-сквер. – глаза лукаво блеснули, и сердце Сокджина предательски замерло. – Говорят, оттуда хорошо виден салют.