излишнее внимание к неудосуженной персоне

«не забывай мою ночь»

за день до концерта, а именно двенадцатого числа, тэхён дописывает домашку по новой дисциплине и параллельно созванивается с сухо, который объясняет, что нужно делать в случае закрытия площадки, и как подключается аппаратура. как оказывается, эти знания могут помочь ему не потерять концерт и репутацию коллектива, так что он увлечённо слушает и задаёт вопросы, когда они возникают. сухо на концерте не будет, отчего вся ответственность за организацию ложится на него, поэтому он ловит себя в тревожном состоянии и решает позвонить чонгуку. чонгук в это время сражается с джимином из-за того, что тот редко репетировал, и его партии звучат хуже, чем основной строй — чонгук готов почти накричать на него, но неожиданно вибрирующий телефон во время их импровизированного перерыва и высвечивающийся знакомый контакт заставляют его улыбнуться. — привет, чего не спишь? — в этот момент часы показывают двенадцатый час и ладно чонгук — он может мало поспать и спеть десять песен, для него это не великая проблема, но у тэхёна завтра морок объективно больше. — а ты? что делаешь сейчас? — репетируем, чтобы завтра оправдать наши совместные усилия. не думаю, что долго ещё будем, наверное ещё полчаса и разбежимся, иначе не выспимся. ты как вообще? — тревожно, — честно признаётся тэхён. — у тебя есть время поговорить со мной, я не сильно мешаю? — да, говори, у нас перерыв, — чонгук понимает, что откладывать чужие тревоги даже на полчаса неперспективно — тэ может надумать лишнего, а выговорившись сейчас, ему станет легче. — понимаешь, я никогда не нёс ответственность за такое количество людей и мне страшно, что что-нибудь пойдёт не по плану только потому, что я не в силах проконтролировать это. сухо конечно объяснил мне это, но это как перед экзаменом — не всё зависит от твоей подготовленности и не на всё ты можешь повлиять. — я понимаю твои тревоги, но ты же не единственный, кто готовился к этому концерту. мы все понемногу вкладывались в это мероприятие, так что ответственность частично распределена между всеми. да, ты не можешь проконтролировать то, как часто я репетировал или попадает ли хосок в метроном, но мы все хотим выступить хорошо. я знаю, что ты делал многое, чтобы та часть, за которую ответственен ты, проигралась наиболее выгодно. ты большой молодец, тэхён. хочешь мы переночуем сегодня вместе? — спасибо, — он улыбается, когда слышит комплимент. — но лучше заедь завтра за мной. нам нужно отоспаться, чтобы завтра точно зажечь. — спокойной ночи тогда. звони, если нужно что-то, — тэ прощается и чувствует, как на душе становится легче, хотя чонгук не сделал практически ничего. он просто успокоил его, но даже это крайне ценно для тэхёна. — боже, что за розовые сопли, — джимин закатывает глаза, когда комментирует чужой звонок, обращаясь к чонгуку. — этот паренёк не стимулирует твою творческую деятельность, зачем ты мило с ним разговариваешь? — я вроде не нуждался в твоём мнение о том, как мне общаться с тэхёном, а вот моё замечание, что ты всё-таки не репетировал так часто, как требовалось, необходимо тебе, — чонгук сводит брови. — у нас есть вероятность выступить хуже, чем мы могли бы. — чувак, у меня учёба и наши концерты на десять человек явно не мой приоритет. — зачем ты тогда занимаешься этим? — хосок вмешивается в беседу, разминая фаланги пальцев. — я предлагал сухо обсудить с тобой возможный уход из группы, но я так понимаю, что он не поговорил с тобой. джимин смотрит на него, поджимая губы. — я не хочу уходить из группы. — не думаю, что мы должны обсуждать это сейчас, — чонгук смотрит то на джи, то на хосока, подмечая, что джимин не язвит только с хосоком, что очень странно, потому что хосок буквально игнорирует его, а иногда может и бросить обидную шутку. — последний прогон и по домам. — ты то, что переживаешь, тебя уже ждёт твой любовник, — джимин вновь натягивает этот оскал. — был бы я не таким уставшим, то ты завтра не смог бы играть, — чонгук лишь поднимает бровь на глупую реплику джимина и возвращает своё внимание тексту. чонгук закрывает гараж, наблюдая, как сухо заехал за практически недвижимой лиён, а хосок уже звонит чимину и улыбается, когда слышит, что тот вообще-то уже спал. и лишь джимин, видя хосокову улыбку из-за звонка, будто немного расстраивается и пытается как можно скорее пропасть с территории района. чонгук проверяет какао — тэ был там час назад, а значит уже крепко спит.

***

утром тэхён еле разлепает глаза — им нужно прибыть на место концерта за шесть часов до самого концерта, потому что это одно из условий площадки. площадка — это известный ночной клуб в районе среднего класса, который готов устраивать подобные мероприятия для ноунеймов, коими и являются чонгук и его группа. в десять утра тэхён принимает забытый вчера вечером душ и чистит зубы, параллельно отправляя сообщение в их общий чат, желая всем доброго утра. но в это время ему отвечает только чонгук, потому что остальные не планировали открывать глаза раньше одиннадцати. джимин подключается только через полчаса, сообщая, что задерживается. тэ решает, что сегодня тот самый день, когда ему стоит надеть нечто более облегающее, чем обычно, потому что он вообще-то идёт на рок-концерт, пусть и организатором, но упускать шанс выгулять недавно купленный бордовый лонгслив явно не стоит. классические брюки из кожзама переехали вместе с ним прямиком из две тысячи тринадцатого — тогда это вроде было модно. из вещей он собирает стандартный шоппер, но прихватывает лишний пластырь, вдруг кому из группы понадобится, тем более — сухо говорил, что случаи были. за тэхёном чонгук заезжает в первую очередь и он усаживается на уже знакомое переднее сидение, начиная рассказывать чонгуку, что он почти забыл свой паспорт. всех остальных они забирают из квартиры чимина, кроме джимина, потому что тот вроде как сказал, что доберётся сам. лиён вздыхает, потому что понимает, что парень опоздает на несколько часов — это не первый их концерт и не первое его «задерживаюсь». чимин, которого прихватили для того, чтобы тэ было не скучно сидеть одному в гримёрке и потому что он ходит на каждый концерт хосока, чтобы поддержать его. хосок, всегда уверенный в себе, теребит телефон в руках, умещая свою голову на плече чимина, для которого излишняя нервозность была бессмысленна. лиён же играет в какую-то игру на телефоне, пока тэ общается с чимином. в клубе их встречает администратор, который мягко объясняет, что сейчас они могут готовить сцену и аппаратуру и что после их концерта у них всего два часа, чтобы собрать всё обратно, ведь у них дальше официальное открытие клуба и вечер, посвящённый дню всех влюблённых. гримёрка к большому удивлению тэхёна обширная, так что их небольшой коллектив со спокойной душой может раскидать все вещи на диванчики и начать готовить сцену. чонгук бегает от одного инструмента к другому в большой серой толстовке, которая явно пережила не одно подобное мероприятие, и настраивает собственную гитару. тэхён же помогает ему подключить некоторые провода, за которые раньше отвечал сухо. когда тэ, сидя на одном колене и нагнувшись, пытается подключить бас-гитару к общим колонкам, чонгук неожиданно оказывается рядом и присаживается накорточки. — ты классно сегодня выглядишь, — тэ поворачивается на него и именно в этот момент наконец-то попадает в нужный разъём. — где ты взял эти штаны? — им почти десять лет, их отдал мне старший брат. я надеюсь, что вы переоденетесь, а то пока вы не особо похожи на рок-звёзд, — он встаёт и смотрит на него сверху вниз и слишком надолго задерживается на чужих глазах, так горящих в этом освещении. — конечно, обычно сначала готовят сцену, а потом самих артистов, поэтому мы и приехали так рано. у нас ещё запланирован небольшой прогон примерно на час, чтобы размяться, но если джимин задержится ещё хотя бы на час, то мы не успеем воплотить это в жизнь. — хорош гундеть, ваш личный балу прибыл, — джи мелькает около сцены и когда видит тэхёна, то широко улыбается. — ты никак не запомнишь, что я не люблю шутов, — чонгук тоже встаёт и, хватая джимина, уносится в гримёрку, понимая, что у них остаётся не больше трёх часов до начала, а никто ещё даже не нанёс праймер на щёки. — а что, твоя муза увязалась с тобой на концерт? — он бросает свою сумку рядом с хосоковой и видит чимина рядом с ним. его натянутая улыбка пропадет, и губы опускаются вниз. — тэ теперь наш администратор, — чонгук понимает, что сил на препирания с джи не осталось, так что как можно быстрее старается усесться за свой макияж. тэ заходит в помещение с бутылкой воды и оседает напротив зеркала, к которому пристроился чонгук. тот уже растирает сыворотку по массажным линиям. — так ты теперь решаешь, кого выгонять из группы? — тэ понимает, что джимин обращается к нему, но не имеет ни малейшего желания разговаривать с ним. — нет, я отвечаю за организацию концертов. все остальные передвижения регулирует сухо, — джимин смотрит на него в упор, будто ожидая, когда тот сломается под этим взглядом. тэхён же в это время нашёл смешной мем с котом и решает показать его чонгуку. — почему сухо отдал тебе такую ответственность, я почти уверен, что ничем подобным ты никогда не занимался. или школьный театральный кружок всё же имел неосторожность брать тебя на главные роли? — тэ, стоящий рядом с чонгуком, поворачивает свою голову на бывшего парня, до безумия довольного своей выходкой. иногда тэ жалеет, что отдал этому уроду пять лет своей жизни, три из которых они встречались, а два года до этого джимин ненавидел его и чуть ли не публично унижал при всей параллели. на тэхёновом лице не дёргается ни одна морщинка, но он ехидно проговаривает: — мне кажется, что твоя гитара не подключена к колонкам, хотя какая разница — бас-гитару практически никогда не слышно. хосок отвлекается от чимина, замечая чужую перепалку. — джи, тебе нужно готовиться к выступлению, оставь тэ, ему ещё слушать наш прогон и переподключать твою гитару, если она действительно не подключена. джи, явно задетый чужим комментарием от человека, с которым им есть о чём молчать, настроен харкнуть в него чем-то язвительным, но замечание хосока заставляет его многозначительно замолчать и выйти из гримёрки. он действительно решил проверить подключение гитары, зная, что тэ крайне редко врал просто так. — не обращай на него внимания, тэ, — хосок смягчается. — у него проблемы с поведением, ему сложно общаться с новыми людьми. — я не переживаю, было бы из-за чего. когда до концерта остаётся меньше часа, то все начинают заметно суетиться — лиён дорисовывает графичные стрелки на глазах, а чимин помогает хосоку зафиксировать его волосы лаком. они уже сделали маленькой прогон, чтобы размяться и чонгук буквально кривит лицо, когда слышит ошибки в игре джимина, но тэ, сидящий у барной стойки в этих кожаных брюках будоражит в нём другие чувства, перекрывающие его недовольства. сам факт того, что он сможет играть в тэ классные лирические песни, заставляет думать в первую очередь о своей игре, а ответственность за игру джимина оставить джимину. конечно, им нужно будет обсудить это с сухо, потому что теперь результат выступлений важен чонгуку не только для собственного эго. он хочет, чтобы тэ оценил то, чем он увлекается с пятнадцати лет, но в тоже время он хочет сделать так, чтобы тэ понравилось, пусть для его музыкального вкуса это и не свойственно. тэ же потягивает минералку, сидя на высоком и неудобном барном стуле, и поглядывает на чонгука и в восьмидесяти процентов случаев натыкается на ответный взгляд. тэ удивляется, что эти переглядки не вызывают у него в груди взрыва и смущения — с джимином он долго не мог позволить себе даже смотреть на него в школьных коридорах, потому что тот практически никогда не смотрел на него в ответ. их с джимином история начинается как в стандартном тайском сериале про мальчика ботаника и короля школы, который задирал тех, кто немного отличался от общей массы. тогда тэхёну было почти восемнадцать — у него маячила старшая школа перед носом и он уже получил новые учебники, тогда как школьную практику решили провести в августе, отчего ему пришлось ходить на неё в течение двух недель. как ответственному мальчику ему вручили занятие по заполнению и ведению ведомостей посещаемости и исполняемости заданий среди его параллели. в тот день он следил, чтобы коробки с новым обородуванием принесли в нужный кабинет в целом состоянии. джимин выделялся среди группы носящих технику — у него уже выступили широкие плечи, и стригся он по-модному наголо — поэтому глаз тэхёна сам зацепился за этого мальчика. в дальнейшем они познакомятся вновь, но никто не будет радушен или доволен новым знакомством — в последний день практики их поставят в пару перебирать книги в библиотеке. джи наверное не выспался в этот день, а тэхён слишком переоценил значимость своих новых джинсовых шорт, которые джимин не постеснялся откомментировать. но для тэхёновой гематомы около уха важно было то, что они подрались, и он явно не одержал победу, потому что его буквально впечатали в стол щекой, приказав молчать о том, что это именно джимин раскрасил лицо новыми красками. оскорблённый как никогда — какой-то нахал мало того, что сказал, что его шорты омерзительно увеличивают его бёдра, так ещё и избил (!) — он отправился к завучу, утирая слёзы, но в груди чувствуя лишь пылающий гнев. следующие два года он будет жалеть о каждом своём слове у заместителя директора, потому что парень, которого отстранили от учёбы на неделю после этого, вернётся в школу с единственной целью — размазать его, чтобы он собирал себя по кускам личности в школьном туалете, и сделать так, чтобы тэхён никогда не забыл его. травля — это не тот процесс, который школьная администрация готова регулировать. чаще на жертву набрасываются помимо основного обидчика ещё и свора неугомонных учителей, которые обвиняют в этом процессе не агрессора, а второго участника, даже не пытаясь работать с поведением первого. про травлю в их обществе принято молчать, но тэхён, действующий на адреналине и ведомый нигилизмом, стучал на джимина после каждого его комментария про внешность тэхёна. спустя месяц он, сидя в медпункте и держась за нижнюю челюсть, сжимая в пальцах выбитый нижний зуб, всерьёз задумывается о привлечении органов в эту ситуацию, но медсестра неохотно вызывает ему скорую. в больнице он отказывается от заявления в полицию, предполагая, что в следующий раз он не сможет встать с асфальта, потому что, вероятнее всего — джимин сломает ему ноги. имплант он конечно вставляет в отверстие из-под зуба и решает, что он сделал всё, на что он был способен для исправления ситуации. он в недоумении приходит в школу, не зная, будет ли он в состоянии разговаривать с джимином, но тот ухмыляется с того конца коридора. в следующие разы тэхён будет молча слушать чужие умственные потуги — мальчику вроде нравится развлекать публику своими нелестными шутками, ну так пусть учится. в конце концов, может пойдёт в стендап. внутри он чувствовал нестерпимый страх, когда джимин приближался ближе, чем на два метра. этот страх гулом отдавался в горло, и у него ослабевал голос. он искренно сопротивлялся всем высказываниям об «игнорировании обидчика», но сам понял, что слишком сильного самца из стаи он выбрал для отпора и отвоёвывания авторитета. джимин даже физически был больше него — на голову выше и сильнее, но тэхён осознал масштаб проблемы лишь тогда, когда понял, что даже рассказав родителям, ничего не изменится — джимин продолжит наперать всё сильнее и будет ещё активнее показывать кто здесь альфа-самец, чтобы всякие «шавки» даже не думали пытаться занять это место. всё меняется в первом полугодии последнего класса старшей школы, когда джимина всё-таки смещает мальчик сильнее — джи приходит со сломанной рукой (и авторитетом). джимин будто становится мягче — всё же, власть губит людей. и на тэхёна он теперь тоже смотрит иначе — уже без издёвки и желчи, словно перемещая свой спектр ненависти на что-то другое. тот месяц становится самым спокойным в их взаимоотношениях в принципе, потому что они не сталкивались вообще. ещё через месяц тэ получает сообщения содержания «у нас вписка в эту субботу у меня на квартире, приходи, я тебя жду». анализируя тот вечер, тэхён понимает, что никогда больше в жизни не прикоснётся к алкоголю для «сближения», потому что джимин воспользовался чужим положением и занялся сексом с девятнадцатилетним, едва понявшим свои предпочтения, тэхёном. после он будет отмечать это соитие, как «изнасилование», потому что его согласия явно не было озвучено, но он настолько напугался, что не мог даже лишний раз двинуться. с того вечера начинаются их странные встречи — джимин весь для него и о нём по субботам и воскресеньям, но в учебную неделю он лишний раз даже не поздоровается в коридоре. и это только сильнее запутывает тэ в понимании своих чувств к этому парню и в осознании статуса их взаимоотношений. через полгода джимин впервые ударит его во время ссоры, но одноклассница, с которой он поделился этой историей, скажет, что «джимин очень хороший, он не мог такого сделать» и клубок запутывается всё активнее. прекращаются их отношения резко — тэхён без объяснения причин уезжает в сеул учиться и не отвечает на чужие звонки, число которых перевалило за сотню. сейчас, сидя на стуле и думая над тем, что чонгук крайне хорошо смотрится с гитарой — он понимает, что уехать три года назад в неизвестность было крайне удачным решением. конечно, он был готов к тому, что другой город не решит его проблем во взаимоотношениях с другими людьми, но иногда проще сжечь, чем понять. и он сжигает, но встретив джимина вновь единственное, что он ощущал — это страх. он был похож на ту тревогу, которая преследовала его, во время их взаимоотношений в школе — джимин был и остаётся неуравновешенным, может сейчас на это натянулась маска загадочности, но тэхён точно знает, что в первую очередь джимин бьёт в челюсть. — пять минут до концерта, ребят, на позиции, — тэ всё-таки поднимается с насиженного места, громко информируя о времени. он подходит к сцене и видит чужую расстановку, но ему искренно не нравится, что хосока видно хуже джимина. — джимин, отойди буквально на полметра вправо, иначе хосока вообще не будет видно. — хосока и так видно, не мои проблемы, что кто-то ростом с тумбу, — тэ уже понимает, что устал от этого парня за эти шесть часов и буквально не имеет энергии на эти дебаты. — почему тебе сложно отойти и сделать красивым фигуру на сцене, а не приператься со мной из-за каждой мелочи? я ваш новый концертный организатор, ты обязан меня слушаться, — его брови хмуряться, но джимин продолжает стоять на месте. — окей, просто хочу напомнить, что сухо сказал, что через неделю у нас вновь прослушивание и у тебя есть все шансы покинуть группу, потому что ты не умеешь играть и просто разговаривать с людьми, так что считай, что это твой последний концерт. сделай так, чтобы хотя бы тебе запомнилось, — чонгук смотрит на него почти восхищённо. — хочу напомнить, что на роль администратора ты ещё не утверждён… — джимин! просто отойди в сторону! — хосок даже привстаёт из-за барабанов. джимин здесь же тушуется и отходит в нужное место. — даже тэхён понимает, что твоё место в группе — фикция, так что давайте отыграем концерт адекватно! — может мне просто уйти? — так! — чонгук снимает с себя гитару. — давайте все вдохнём и выдохнем и встанем так, как лучше видно именно из зала. все средние люди, как тэхён видят сцену именно так, как тэхён, так что нам действительно лучше прислушаться к нему. я понимаю, что мы все устали, но давайте соберёмся в кучу и потерпим друг друга ещё час и выдадим хороший результат. надеюсь, это легко исполнить? — он смотрит прямо на джимина, чувствую, как ком в груди начинает раздражаться. — да. — все претензии после концерта. всё тэхён — запускай гостей и как все зайдут — выключай основной свет, оставляй только на сцене. тэхён машет головой в знак согласия и уходит в сторону двери, чувствуя на себе чужие глаза, сверлящие в нём дырку. и они далеко не чонгуковы.

***

он впервые видит чонгука в таком измотанном состоянии — его руки трясутся в момент, когда он падает на диван в гримёрке. на секунду тэхён чувствует в себе импульс подойти к нему и попытаться оживить, но чонгук сам утыкается уставшим глазами в него. все ожидаемо расходятся по своим парням — чимин гладит хосока по волосам и шепчет что-то, соединяющееся в «ты такой молодец, я верил в тебя с самой первой репетиции», а сухо уже три раза позвонил лиён, так что та пьёт воду и уже смеётся с ним по видеозвонку. только тэхён не понимает, как ему себя вести — подойти к чонгуку и взять того под уставшие, трясящиеся руки и гладить по предплечьям, пока тот уткнувшись в чужое плечо будет сопеть? ему физически не мешает буквально ничего, но джимин, сидящий на самом дальнем стуле и запрокинуший голову назад, даже не смотрящий на него будто останавливает его. может потому что он не хочет вновь слушать чужие юморески, интеллектуальный уровень которых не поднялся со школы, а может просто само наличие его бывшего в одной комнате с практически нынешнем парнем заставляет его застолбенеть? — тэхён, можешь подойти? — голос чонгука охрип (ещё бы — так кричать). он на ватных ногах подходит к парню и садится рядом с ним. чонгук не церемонится — переплетает их кисти и укладывает свою голову на чужое плечо. оказывается, в подобные моменты усталости, чонгук безумно разговорчивый — он начинает что-то рассказывать тэ про то, что он долго готовился к этому концерту и что он правда благодарен ему, что тот решил заняться концертной деятельностью. тэхён не может полноценно расслабиться — джимин с нескрываемым отвращением смотрит на их пару и кусает заусенец на пальце. неожиданно, тэхён чувствует себя ужасно — его вновь настигает это ощущение, когда он думает, что не может позволить себе просто так сидеть с чонгуком в таком положении, потому что это «неправильно». джимин резко подрывается с места и начинает собираться домой. прежде чем окончательно уйти из гримёрки, он наклоняется к нему и будто считывая его умонастрояния, коротко шепчет: — пидарастия. у тэхёна застывают слёзы в глазах. чонгук в это время уже сопит у него на плече. чимин объясняет ему, что уедут они отсюда только после десяти, когда чонгук немного отоспится, потому что его машина — это основное средство передвижения. тэ решает, что поднимать вопрос о составе группы с сухо надо уже завтра, потому что терпеть то, что он терпел во время школы из-за отсутствия выбора, сейчас, спустя почти пять лет — он не хочет и не вывезет ещё хотя бы один концерт, потому что он понимает, что скорее всего они подерутся. во время школы джимин имел странный авторитет, сконцентрированный среди старшеклассников, но сейчас, в университете, джимин один из тех, к кому преподаватели относятся с лёгкой ноткой предъявы — контрактники, не могущие учиться прележно, которых не мучает совесть за деньги родителей и свою ничтожность. к тэ оно абсолютно противоположное — все знают, что он очень исполнительный и может выучить и сделать всё, что потребуется, но глубоко в науку он никогда не пойдёт, потому что там работает система общего коллективного успеха и на честь и достоинство там в целом плевать. не зря в заголовках журналисты укажут «учёные», вместо имён. отчего именно тэхён сейчас в более выигрышном положении, а не джимин потому что теперь власть у способных умственно, а не физически превосходящих. даже в социальном плане — тэ повезло больше. во взрослом мире никому не нравятся задиристые и дерзкие мужчины, которые будут приносить предприятию ощутимые проблемы. но дело даже не в работе: дерзость не ценится в дружбе и никак не увеличивает шанс выгодного сотрудничества. если говорить конкретно про тэ, то у него есть эта незримая защита, которую признают все — он у чонгука всегда в боковом поле зрения. чимин крайне удивлён, что джимин до сих пор спокойно спит и ходит по земле, задевая тэ своими фразами. и это явно заслуга тэхёна — тот пока не нашёл время, чтобы рассказать чонгуку про прошлое настолько красочно, чтобы он воплотил свои некультурные планы на джимина, а именно сломать ему нос, тем самым доходчиво объяснив, что так делать нельзя. единственное, что останавливало тэхёна — неопределённость в статусе их отношений. можно ли вообще назвать их взаимодействия — «отношениями»? несомненно, какое-то время назад тэхён даже не задумывался о том, чтобы вступать с кем-то в романтические взаимодействия, потому что психотерапия достаточно ясно дала понять, что ему нужно потратить бесчисленное количество часов, чтобы проработать собственные шероховатости и принять чужие. тем более — он не проработал множество, как ему кажется, банальных вещей, вроде внутренней гомофобии и желания принимать человека, душа в себе рвение изменить что-то в нём. из психотерапии он вынес достаточно важных для себя вещей, но что точно отложилось, так это то, что не всем людям и не во все времена необходимо вступать в отношения. взаимодействия с людьми — это ответственность и тэхён не может ответить себе, готов ли он взять на себя такое. готов ли он не только получать плюшки, но и работать для того, чтобы плюшки были чаще и вкуснее? чонгук в это время немного дёргается у него на плече и достаёт телефон из кармана, проверяя время. тэхён в это время тоже решил отдохнуть, чтобы по приезде домой доспать свою норму и завтра функционировать так, если бы он полноценно поспал. группа понемногу собирается и загружается в чужую машину, чтобы добраться до дома. лиен не довозят до дома, а высаживают около университета, потому что сухо только освободился от написания исследовательской работы и готов встретить свою девушку. когда машина пустеет и в ней остаются только чонгук и тэхён, повисает странная для них тишина. тэхён слишком устал за сегодняшний день — такое количество потрясений, нежелательных взаимодействий и отсутствие каких-либо желаний, кроме как громко заплакать не случалось с ним с самой старшей школы. в принципе, он как будто вновь оказывается там — тот же джимин, отравляющий его существование, то же количество тревоги и стресса за свою работу. единственное, что значительно различается — есть люди, которые готовы выслушать и помочь решить его проблемы. чонгук выглядит достаточно бодрым и даже выстукивает пальцами по рулю мелодию непонятного для тэхёна трека, тихо жужжащего по радио. стоит чонгуку припарковаться около дома тэхёна и заглушить двигатель, тэхён понимает, что ему нужно сейчас уйти, но не чувствует в себе достаточного желания для перемещения в свою квартиру, зато ком, тревожащий стенки глотки он ощущает прилично. — чонгук, — парень поворачивает голову в его сторону, замечая опущенную голову тэ. старший понимает, что полночь — это не тот временной отрезок, когда им стоит говорить о подобном, но тэ чувствует, что это нужно обсудить именно с чонгуком, иначе он просто взорвётся. — мне нужно кое-что рассказать тебе, потому что я устал скрывать это и в любом случае, подобное достаточно легко вскрывается и узнается. — я немного напуган, если честно, — чонгук не включает свет на панели и они остаются в темноте. чонгук ощущает уровень интимности и забывает на время, что ему вообще-то завтра к первой паре. — самое плохое и отвратительное, что ты можешь сделать после того, как узнаешь — это начать осуждать меня. я правда не хотел, чтобы эта часть моей жизни в принципе освещалась, потому что это прошлое, за которое лично мне крайне стыдно. я пытаюсь проработать это, но это так сложно, особенно, когда ты думаешь, что твоя жизнь меняется в лучшую сторону, а в итоге оказывается, что я настолько слаб, что не могу даже рассказать людям, которым я доверяю, об этом. пожалуйста, отнестись с пониманием и не обвиняй меня ни в чём. чон берёт его ладонь и подносит к своему лицу, начиная тереться о неё. тэхён смотрит на его блестящие в темноте глаза и не понимает, как чонгук способен плохо отнестись к нему. — когда мне было восемнадцать, в моей жизни появился парень, с которым у нас были странные отношения. какое-то время он относился ко мне отвратительно — он унижал и бил меня при всей школе. я не понимал причин его ненависти, но видимо это было что-то вроде непринятия своей ориентации, потому что позже, он позвал меня на странное мероприятие, на котором я много выпил, а он воспользовался моим положением. я не могу сказать, что он не нравился мне, нет — я находил его симпатичным и когда ты юн — это часто единственный критерий для того, чтобы довериться человеку. он был достаточно популярным и я верил, что его чувства ко мне настоящие, ведь раз он хочет переспать со мной, то я избран из всех тех мальчиков и девочек, которые написывают ему. — подожди, что ты имеешь в виде под «воспользовался моим положением»? тэхён не может позволить посмотреть в глаза чонгуку, потому что до сих пор считает себя виноватым в этой истории, потому что раз он пришёл в тех джинсах, то на что он вообще рассчитывал? что он останется без внимания? — он изнасиловал меня, — он чувствует, как чонгук замирает всем телом и, не моргая, ждёт дальнейшей реплики тэ. — это не так важно для этой истории, хотя именно этим фактом и тем, что он записал видео этого процесса, он компрометировал меня последние два года старшей школы. я чувствовал себя ужасно, потому что этот парень нравился мне, но он поступал ужасно — однажды он ударил меня во время нашей небольшой перепалки и я решил, что мне нужно уйти от него, но возможность того, что видео может дойти до родителей пугала меня. я решился переехать из своего города сюда, потому что я понимал, что я не смогу самостоятельно покинуть эти отношения, — голос тэ дрожит, он смотрит на свои коленки в кожаных брюках и не замечает, как слеза капает ему на штаны. — в итоге, когда я уехал, видео всё же дошло и до родителей и до учителей и до всех моих знакомых. я ни разу не вернулся обратно, понимая, что не переживу этого стыда. в тот вечер, когда мы были у чимина, помнишь, я не мог зайти в комнату, где сидел джимин? я не смог этого сделать, потому что в той комнате был парень, про которого я тебе сейчас рассказывал. чонгуку требуется несколько секунд, чтобы, не прилагаю особых усилий, догадаться, к чему ведёт тэхён. чон сглатывает и сжимает скулы, чувствуя в себе сильнейший импульс уничтожить джимина. он отпускает чужую ладонь и откидывается на сидение, потирая лицо руками и запуская их себе в волосы. — тэ, не нужно думать, что ты в чём-то виноват или это ты спровоцировал джимина сделать это с тобой. жертва никогда не виновата, даже если ты думаешь иначе. я не имею морального права осуждать тебя за то, что ты пережил этот опыт или за то, что ты не осмеливался рассказать об этом мне, потому что я не способен даже представить ощущения, которые ты испытал. но я полностью принимаю тебя, слышишь? — он переходит практически на шёпот, прижимая тэхёна к себе. тот недвижимо просто укладывает свою голову на чужом плече и продолжает тяжело дышать и сглатывать слёзы. злость чонгука не находит себе иного выхода, кроме как скупые слёзы, вперемешку с прижатием чужой головы к своему плечу. — ты плачешь? — тэхён буквально впервые видит подобную эмоцию от чонгука, запоминая, что когда чон плачет — у него краснеют уши. — почему ты плачешь? — я злюсь на себя за то, что не спросил у тебя раньше про джимина буквально ничего. я же видел вашу перепалку на балконе, почему я не придал значения тому, что ты решил уехать пораньше? почему я так просто пропустил это мимо ушей? — чонгук не смотрит на него, а тэхён не понимает нужно ли ему отвечать на эти вопросы. ещё несколько минут они сидят в полной тишине и кромешной темноте, а чонгук собирает в своей голове всё, что успело произойти между ними за эти несколько месяцев. он будто находит оправдание тому, почему тэ такой осторожный с ним и боится говорить про отношения часто и открыто. — я могу спросить у тебя? — чонгук видит, как тэ вытирает своим лонгсливом лицо. тэ кивает головой, смотря на него. — ты поэтому так нетороплив в развитии отношений со мной? то есть — ты не хочешь как-то охарактеризовать их, потому что ты боишься, что я такой же как джимин? — ты вообще не такой как джимин, — первое, что вырывается у тэхёна. — возможно, я действительно боюсь, что я вновь окажусь ненужным и с моими чувствами будут играть. поэтому, мне очень сложно признаться тебе в чём-то, потому что я не верю во взаимность. мне кажется, что ты в любом случае будешь пользоваться мной, а потом выкинешь на улицу, когда я перестану быть тебе интересен. — я надеюсь, что ты не считаешь, что я способен на подобные действия? — чонгуку, пусть и немного неприятно слышать то, что тэхён не верит в его чувства, но он понимает, что это не потому что он делает что-то не так, а потому что тэ травмирован. — тэ, посмотри на меня, — он поворачивается к чонгуку и утыкается своими глазами в чужие губы. они буквально признались друг другу в чувствах во второй раз и несмотря на всю злость, которую чонгук чувствует к джимину и как же сильно он хочет сломать ему что-то — к тэхёну у него непреодолимая нежность. чонгукова рука касается щеки и их лица оказываются в непозволительной близости. чонгук смотрит влажными от слёз глазами на его губы и целует первым. внутри тэхёна пропадает тревога, он только отвечает на чужой поцелуй, крайне неумело, потому что последний раз целовался где-то четыре года назад. но чонгук опускает руку на шею и продолжает целовать нежно, осторожно, едва касаясь своими губами чужих. и тэ превращается в одну сплошную несобранность, настолько он восприимчив к подобным ласкам, которых у него никогда не было — джимин всегда целовался резко, быстро и с языком. чонгук же улыбается и краснеет, гладит по лицу и волосам, не позволяя себе опускать руки ниже. тэхён заканчивает поцелуй первым, потому что чувствует, как внизу живота тяжелеет. несмотря на окончившийся поцелуй, чонгук ластится к его ладони и смотрит в чужие глаза. тэхён понимает, что не сможет остановиться, поэтому забирает свою руку обратно себе и говорит, что ему нужно идти домой. чонгук не удерживается и целует его в скулу на прощание, отчего тэ буквально выпрыгивает из машины. оставшуюся ночь чонгук не сможет уснуть, потому что его будет буквально подбрасывать на кровати от того, как сильно он хочет увидеть тэхёна. тэхён, в силу усталости, уснёт как только голова коснётся подушки. на следующее утро, когда тэ выйдет из подъезда, его уже будет ждать чужая машина. чонгук вылазит из неё и подбегает к нему, смотря глазами полными восхищения на парня, недавно проснувшегося. тэхён быстро целует его в губы и пока чонгук не успел сообразить, убегает быстрыми шагами к машине. тот догоняет его и когда они усаживаются на привычные места, чонгук всё же урывает себе полноценный поцелуй. вообще-то, сегодня день всех влюблённых. следующий месяц тэхён действительно запомнит надолго, потому что последним разговором тэхён будто даёт чонгуку разрешение на подобные действия и тот будто срывается с цепи — целует куда угодно при любой возможности, прибегает на переменах, которые должны были быть посвящены чимину и словно расцветает, готовый отдавать всё своё время тэхёну. когда они не видятся, чонгук пишет музыку и дописывает альбом за несколько недель, показывая его сухо. тот конечно удивляется, но когда видит, что после очередного концерта они уже не просто сидят в обнимку, как раньше, а целуются под мартовский дождём под одним зонтиком и чонгукова руку прижимает тэ к себе за талию, в то время как старший укладывает свою ладони на чужие щёки, то просто радуется и подзывает чимина, чтобы он тоже посмотрел. тот улыбается и поднимает брови, но ничего не говорит. ослепленный собственным счастьем чонгук на время забывает про джимина, которого, в перспективе необходимо конечно истребить, но тот сам напоминает о себе. он приходит к сухо и говорит, что уйдёт из группы, потому что перегорел к музыке, но чонгук, стоящий за его спиной немного меняет смысл его слов. сегодняшним утром он встречает тэ около кабинета, хотя ему вообще в другой корпус, который расположен в другой части района и не удерживается от комментария о том, что «он очень рад», что они с чонгуком вместе. тэхён ничего не отвечает ему, решая просто ненароком сообщить об этом чонгуку на большой перемене, когда они пойдут в столовую. вечером чонгук приезжает к джимину и даёт ему небольшой выбор — либо судебные разбирательства с прокуратурой из-за «видео», либо он покидает группу, университет и город в целом. джимин решает не играть с огнём — чонгук настроен серьёзно, и он понимает, что за те действия, которые он вытворял в свои двадцать, сидеть в двадцать четыре, потому что чей-то любовник решил отстоять честь своего возлюбленного он точно не будет. в провинции, ему, конечно же, никто не рад.