Salvation

       Элой размышляла, глядя в огонь. В ночной тишине мысли особенно громко гудели в голове. Ей казалось, что ещё немного и они разбудят дремавшего на соседней подстилке мужчину, он откроет серые глаза и хитро улыбнётся в ответ на услышанное. Она тряхнула головой, разгоняя эти мысли, как назойливых мушек.       То, что он рассказал девушке, никак не выходило у неё из головы. Она считала Нила волком-одиночкой - самодостаточным, тихим, опасным хищником. Но недавнее его откровение повергло ее в смятение. С другой стороны, чему она удивлялась? Человек, просидевший два года в Солнечной Скале, тюрьме клана Карха, вправе бояться одиночества...       А она? Боится ли она? Нет, Элой давно привыкла к этому чувству. Девочка-изгой, предоставленная по большей части самой себе. Ей было уютно наедине с собой... до недавнего времени. Теперь былое уединение не казалось ей таким блаженным. Взгляд Элой с пламени скользнул на спящего. Ей хотелось находиться рядом с этим источающим опасность и холод человеком, на чей кровавый след она однажды напала у лагеря бандитов в Жажде Беса. С тех пор по воле случая их пути пересекались не единожды. Она упустила тот момент, когда начала ждать этих встреч.       Из мыслей ее вырвал тихий голос Нила:       — И долго ты будешь так глядеть на меня, Нора?       Элой вздрогнула. Ох, неужели задумавшись, она пялилась на него все это время? И не заметила, как он проснулся? Как неловко! Потупив взгляд, девушка запустила дрожащие от смущения пальцы в рыжие волосы, делая вид, что пытается расплести свои множественные косички.       — Помочь? — Глубокий низкий голос раздался совсем рядом. Снова не заметила, как мужчина тихо подкрался к ней, и, не дожидаясь ответа, уселся за ее спиной и принялся расплетать огненного цвета косы. От прикосновений его пальцев по голове и шее девушки побежали мурашки. Элой невольно поёжилась.       — Замёрзла? А я говорил, что нужно спать рядом – так тепло сохранить гораздо проще. — В его голосе звучала улыбка.       Как же ей хотелось сейчас, чтобы время застыло, чтобы это мгновение не заканчивалось, а растянулось в вечность, даруя его бесконечные прикосновения, вызывающие такую странную сладкую дрожь и истому. Что это? Как себя вести, что говорить, что делать? Элой не понимала, что с ней происходит, но сейчас это ее не пугало, она просто наслаждалась моментом, прикрыв глаза, отдаваясь теплому волнению внутри.        — Ну вот и готово, пускай волосы отдохнут. — Сказал Нил убирая руки с затылка девушки и поднимаясь с подстилки.       — Нил, — Элой взглянула на него затуманенными от неги глазами и тихо произнесла: — Посиди со мной ещё немного, пожалуйста.       Что-о-о? Как она могла сказать это вслух? О, Великая Матерь, что она делает? Он же без тени промедления вновь опустился рядом с ней, откинувшись на локти. В пол-оборота повернувшись к нему Элой разглядывала Нила: его стального цвета глаза, очерченные кусочком угля, темные как зимний лес волосы, смуглую кожу. Карха же внимательно следил за ее взглядом, и когда поймал его на своих губах, улыбнулся и придвинулся ближе. А она не могла отвести глаз.       — Говори. Элой удивленно посмотрела в глаза мужчины.       — Что говорить? — Мысли разбежались по углам, в голове была звенящая пустота.       — То, что хочешь сказать мне. — усмехнулся Нил, — Твои глаза красноречивы, но я хотел бы услышать твои мысли в словесной форме. Так мне будет проще тебя понять.       Элой вспыхнула румянцем. Да что он вообще возомнил о себе? Почему она должна говорить ему о вещах, которые она самой себе объяснить не в силах?       — Мне кажется, что ты не так всё понял... — Увиливая от ответа, Элой немного отодвинулась от Нила.       — Да? Тогда скажи мне, зачем ты попросила меня остаться? Зачем так смотришь на меня и почему краснеешь? — Он выжидающе смотрел на неё.       — Я... не знаю... — выдохнула охотница, отворачиваясь, — Я не знаю, и объяснить не могу!       — Тогда я тебе объясню. — Мужчина придвинулся ближе, сокращая расстояние между ними до минимума, провёл рукой по распущенным рыжим прядям, перебирая их пальцами. Затем аккуратно коснулся подбородка девушки и повернул ее лицо к себе.       Элой снова окатило россыпью мурашек и внутри появилось странное, натянутое тетивой, предвкушение чего-то. Она подалась вперёд, навстречу его глазам и губам. Он прильнул к ней тёплым осторожным поцелуем.       Натянутая до предела тетива лопнула тихим стоном охотницы в его губы.