Be my friend

      Чонгук любил внимание. Ему, кажется, хотелось внимания всего мира — от учителей в школе, от девочек и мальчиков, которые учились с ним и от лучшего друга — Сокджина. Особенно ему нравилось получать внимание от своих мам — Юнджи и Хёрин. Ему казалось, что получаемое внимание определяет его значимость и важность, определяет то, насколько он для них хорош. Он мог казаться избалованным, но все чего хотел на самом деле добивался трудом. Как его научила его первая семья.       Он оказался у Хёрин по прекрасно сложившимся для него обстоятельствам — она занималась волонтерством и развозила гуманитарную помощь в бедные семьи. Одной из таких семей оказалась первая семья Чонгука. И хоть Хёрин и видела много таких домов и семей, но никак не могла привыкнуть к саднящему сердце чувству, а каждый день волонтерства заканчивался слезами в объятиях Юнджи. Ей было тяжело смотреть на боль людей, но перестать помогать Хёрин не могла. Она часто встречала семьи с детьми, в которых с ними плохо обращались, но случай с Чонгуком с самого начала был особенным.       Когда она пришла в эту маленькую и совсем неуютную квартирку с пакетом еды, дверь ей открыл маленький круглый мальчик с оленьими глазами. Он был совсем покрасневшим, на щеках ещё не высохли слёзы, губы подрагивали и этот вид поражал больше чем тот факт, что дверь открывает семилетний ребенок. Он был зашуганым и по правде говоря Хёрин сама побаивалась женщины, называющей себя его матерью — с сигаретой с руках, со странной ухмылкой и полным превосходства взглядом, направленным на любого, кто смел обратиться к ней. — Ты понял меня? — говорила она холодно ребенку, будто на языке понятном лишь им. Хёрин тогда сжалась и прекратила раскладывать вещи, словно это было обращение к ней. Зацепившись взглядом за откинутый в сторону табель полный отметок «отлично» и лишь с одной единственной «удовлетворительно», Херин сожалеюще скосила глаза. — Да мама, я всё исправлю. — сломленно прошептал ребёнок, а голос его показался осипшим, будто после истерики. — Да. — не «Молодец», не «Я надеюсь», а «Да». Словно другого варианта нет, или она его попросту не примет. Хёрин, простодушная, редко чувствола столько презрения к человеку. В тот раз, покидая их дом, она заметила дрожь рук малыша, который провожал её и услышала тихое: «Ты приедешь сюда ещё, Нуна?» и кажется это было тем самым моментом, когда ответить «нет», было бы просто нечеловечно. Хёрин тогда спросила: «Ты хочешь уйти со мной?» — и в ответ получив боязливый кивок, пообещала, что вернётся. И вернулась через неделю вместе с органами опеки.

***

      С тех пор жизнь пары изменилась. Они стали семьёй и Юнджи соврала бы, если сказала, что её это не радует. Она относилась к Чонгуку по особенному, хотя в большинстве случаев не очень любила контактировать с детьми так как — они были крикливые и чаще всего не воспитанные. Однако, с тех пор как они стали жить вместе — она иногда задумывалась о детях, ведь знала что Хёрин их хочет и она была совсем не против этого, ведь это будут именно их дети.       Её посещали мысли предложить Чон сходить в детский дом, посмотреть, узнать насколько они благополучная пара и могут ли взять ребенка, но никак не решалась предложить. И вот однажды Хёрин пришла домой особенно печальной и после ужина, робко, но решимостью спросила: «Я хочу забрать ребенка» — а после, когда Юнджи поддерживающе взяла ее за руку, рассказала о мальчике по имени Чонгук, которому сейчас возможно очень не сладко живется.       Уже через час они звонили уполномоченным знакомым, на следующий день собирали документы и через неделю держали в руках ребенка, на коже которого ещё остались красные следы от ремня — в наказание за тройку по английскому, который он абсолютно не понимал. Не понимал он и того, что его кошмар закончился. Не понимал, правда ли милая Нуна пришла за ним и заберёт ли навсегда вместе со второй очень крутой нуной в кожаной куртке. Женщина, которая называла его своей матерью, тоже ещё не понимала — что её ждёт суд.

***

      С тех самых пор, как Чонгук оказался дома у Юнджи и Хёрин — он старался получать много внимание и быть идеальным. Его отметки были на высоте, не смотря на то, что Юнджи объяснила на пальцах — «никто тебя не осудит» и «никто тебя не обидит» он хотел получать похвалу в новой школе и ходил в разные секции — живопись, баскетбол, фотографии и везде на высоте. И своего любимого Хёна, включительно лучшего друга — Сокджина он встретил как раз на секции по вокалу и всегда ужасно ревновал его к другим своим друзьям. Он хотел получать все сто процентов любви и быть человеком на все сто баллов во всем и по правде говоря, это было не очень хорошо.       Юнджи хотела записать его к психологу ещё в самом начале, когда поняла, что с ним не все в порядке, но Хёрин просила не пугать малыша ещё и этим. В итоге они так и не сделали этого. И так-как этот перфекционизм пока не приносил особого вреда, поход к врачу забылся на многие годы.       Спустя семь лет в светлую и полную счастья жизнь Чонгука, вторглась семья Ким. Раньше они часто приходили к ним, играли с Гуком и дарили подарки. Но позже по непредвиденным обстоятельствам они уехали в Канаду. И вот счастье — возвращение на родину! И не просто в Корею, а в Сеул, в квартиру в том же доме, что и Семья Чон. И все бы ничего, но они были не одни — с ними был их сын — Ким Тэхен.       Чонгук эту новость воспринял нормально. Приедут и приедут — не конец света, он даже был рад, что увидит, любимых им в детстве, хёнов — веселого Чимина и понимающего Рюджина. Да и мамы были очень этому рады.

***

      Они приехали ночью двадцать третьего декабря. Чонгук ещё спал, но с утра, когда его позабыли накормить, он нашел на холодильнике прикрепленный забавным розовым зайцем магнитом листок:

«Мы в новой квартире Чимин-хёна и Рюджин-хёна, помогаем им с коробками. Приготовь себе поесть, все в холодильнике, а после завтрака приходи к нам, познакомишься с Тэхеном и поможешь ему освоиться. Юнджи. P.S. я купила банановое молоко, можешь взять, но обязательно поешь. Херин :)»

      Гук улыбнулся тому, что о нем не забыли и тут же подорвался к холодильнику чтобы достать любимое лакомство. После незатейливого завтрака он собрался к новым-старым знакомым, надел толстовку потеплее и закрыл дверь на замок. Подъезд как всегда был холодным и чистым, нет мусора или неприятного запаха — как никак приличным район и хорошие соседи, наверное по этой причине мама Хёрин предложила семье Чимин-хёна поселиться неподалеку. Погода была пасмурной, но сухой. В ушах играл какой-то американский исполнитель, нужный подъезд и квартира были уже рядом. На улице рядом с домом, словно показывая ему дорогу были расставлены куча коробок разных размеров. И вот он уже у нужной двери, которая была не закрыта. Чон не робея вошёл, прислушиваясь к голосам, издаваемым из глубины квартиры. Мама Юнджи кажется смеялась над чем-то и звонкий, мелодичный, но раздраженный мужской голос что-то кричал. — Юнни, ну хватит уже, не издевайся, неужели ты не повзрослела за восемь лет? — прозвучал голос мамы Хёрин. — Я просто сказала, что он такой же низкий как и был — это ностальгия. Я не виновата, что запомнила его коротышкой. — И глухой удар чегото об стенку, сопровождаемый тем же самым смехом и ругательствами. Чонгук аккуратно открыл дверь будущей кухни и неловко поздоровался. На него налетел мужчина, действительно достаточно низкого роста, и принялся теребить за щёки. — Чимин… Хён? — Божечки, помнишь ещё меня, мелочь? Я по тебе скучал, ты так вырос… — В отличии от вас, да, Чимин-хён? — пролепетал Гук и разулыбался, пока опешивший Чимин поворачивал голову к уткнувшейся в шею Хёрин и умирающей со смеху Юнджи. — Ты воспитала безжалостное чудовище, такое же, как ты сама. — Пораженно прошептал он. — Простите, простите… — смеясь исправился Чонгук — Я тоже очень рад вас видеть. Рюджин, до этого наблюдавший со стороны мягко потрепал Гука по волосам и обнял. — Ну как ты малыш? — Хён, покажешь новые фотографии? — спросил Чонгук, осматривая ни капли не изменившегося Хёна с ног до головы. — Боюсь теперь в моих сюжетах только два человека — рассмеялся Рюджин — Чимин и Тэхён. Но у нас для тебя есть подарок. Чимин потряс коробкой. — Нам сказали, у тебя много хобби и мы решили добавить ещё одно. — Он протянул её Гуку. Мельком посмотрев на мам он принял коробку, уже понимая, что в ней. — Спасибо! — счастливо улыбнулся Чон, уже собираясь открывать коробку, но услышал незнакомый глубокий голос: — Пап, что это за кролик?       Чонгук недоуменно повернул голову и увидел молодого парня вошедшего в комнату. Паренёк с растрепанными русыми волосами, одетый в свободную домашнюю кофту со штанами выглядел заинтересованно. Светлая макушка дёрнулась в бок и в сторону Рюджина. А Чонгук только осознав то, к кому обращался этот парень и громко вздохнул от возмущения. Как он только что его обозвал? — Знакомься, это сын тёти Юнджи и Хёрин — Чонгук. Чонгук, это наш сын Тэхён. Чонгук молча пропустил эту реплику, Тэхен пристально смотрел на него, не понимая враждебности во взгляде нового знакомого. — Тэхён-и у нас тоже много чем увлекается, рисует и фотографирует — это у него от папы — улыбнулся Рюджин пытаясь разрядить обстановку, — И поёт кстати, прямо как ты Чонгук-и. Юнджи вдохнула и нервно заёрзала на стуле, понимая, что всё стало только хуже, а Хёрин нахмурилась. Чонгук ненавидит когда кого-то сравнивают с ним. Ненавидит «соперников».       Чимин нервно усмехается, прислоняется к стене, глядя то на нахмурившегося с коробкой в руках мужа, то на замершего с улыбкой Тэхёна. — Вот как? — складывая руки на груди произнес наконец Чонгук — Приятно познакомиться, чудик. И проигнорировав неприятное обращение Тэхён ухмыльнулся: — И мне, кролик. — А после, решив полностью игнорировать агрессора, повернулся к Юнджи — Нуна, вы обещали показать мне свои старые песни, и аппаратуру, можно пойти с вами посмотреть? Юнджи отмерла и тепло улыбнулась парню: — Конечно, можешь пойти с нами, я могу отдать тебе на растерзание свою тетрадь, если тебе это интересно. — Только после того как распакуешь свои вещи, молодой человек — нахмурился прерывая её Рюджин, — Или хотябы несколько коробок. Не хочу чтобы все было завалено долгое время. — Ладно, пап, я уберу те что с вещами. Тогда я приду к вам после обеда? — спросил Тэхён у родителей Чонгука. — Можете даже на обед, я приготовлю что нибудь традиционное, вы наверняка давно не ели нашу кухню. — сказав это, Хёрин взялась за рукав Юнджи и встала. — Ох, спасибо дорогая, я очень соскучился по корейской еде — согласился Рюджин — Только Тэхён не ест острое.       Чонгук на это высказывание закатил глаза — «Слабак», и посмотрел на парня. Тот только качнулся и прислонился спиной к стене, после нахмурился и театрально бросил: — Если готовит Нуна, я съем всё! — и ослепил всех своей необычной, широкой улыбкой. «Подхалим» Он тут же смущённо улыбнулся. — Но правда, Нуна, не делайте сильно остро. Взрослые рассмеялись. — Тогда мы пойдём, чтобы успеть всё приготовить. Удачи с распаковкой! Чонгук может остаться и помочь если что. — И не успел Гук возразить, как Чимин махнул рукой и мягко улыбнулся. — Не стоит, мы справимся, спасибо за помощь. Увидимся вечером. ***       Как только дверь закрылась, Тэхён перестал улыбаться и посмотрел на родителей. Они устало выдохнули. — Я не хотел его разозлить или обидеть, правда. — Я понимаю, — кивнул Чимин — мы тоже этого не хотели, но случилось как случилось. — Мне кажется, что вы ещё подружитесь — Рюджин подошёл к сыну и с улыбкой обнял того за плечи. Его всегда приводило в восторг то, что сын ещё такой маленький. И он понимал, что наслаждаться этим нужно сейчас, ведь он быстро растёт. Он в целом всегда питал слабость к маленьким вещам — это можно понять по его мужу. Жаль, что сам Чимин на такое обижается. — Ну конечно — с сарказмом хмыкнул Тэхён и чуть сильнее прижался к отцу. Настроение было безбожно испорчено, а лучшее лечение это прикосновения родных. Или музыка. Чимин какое-то время наблюдал за милыми семейными обнимашками, пока они сами не отстранились. — Надо пойти разбирать коробки. — Я помогу тебе с мебелью и полочками. Хорошо, что я мастер сборки — гордо подняв голову ухмыльнулся Чимин. — Если ты один раз собрал шкаф — это не значит, что ты мастер. — Рюджин выгнул бровь, а Тэхён закатил глаза. — Посуду разбирай, умник — Чимин схватил сына и потянул в коридор. Тот послушно зашагал. ***       Раньше Чимин и Семья Чон были просто близкими друзьями. Потом к ним присоединился Рюджин и они превратились в двойную пару друзей. В их дружбе и отношениях с Чимином всё было хорошо, пока Рюджин не рассказал о том, что его родители могут доставить им неприятности на счёт ребёнка, так как не признают приемного.       В то время Чонгук уже был у Юнджи и Хёрин и они подумывали о том чтобы тоже взять ребенка, так как чувствовали себя готовыми к этому и очень желали его. Однако всё испортили эти обстоятельства с родителями. И они решили что хорошим решением будет суррогатное материнство, которое давно хорошо развито в Корее, но родители Джина всё ещё были против и называли такой способ искусственным, а после и вовсе стали настаивать на том, чтобы он выбрал одну из тех девочек которых они предложат и оплодотворил их.       Это было краем и Чимин предложил уехать. Юнджи предложила Канаду, у Хёрин там были знакомые и их бы встретили. Джин был не против и их спонтанная поездка закончилась тем, что они остались заграницей на долгие и счастливые восемь лет.       Уже через полгода пребывания там они взяли из детского дома десятилетнего ребёнка, корейца, который всё ещё помнил родной язык и выглядел через-чур потерянным на фоне остальных. Его имя было Тэхён и они не стали его менять, ведь сам малыш этого совсем не хотел и говорил что мама дала ему это имя, что любила его и просто не справилась. Наверное она действительно была просто глупой, но всё же любила его. Потому что, малыша Тэ-Тэ не любить невозможно.

***

Кому: Джин-хён — Хён приходи сегодня к обеду Т-Т Кому: Гуки-обжора — Хм, у тебя что-то случилось? Зачем моя компания? — Не то чтобы я отказывался от еды твоей мамы… Она единственная, кто готовит лучше меня. — Но все-таки странно. Кому: Джин-хён — Мамы позвали семью их друзей. — Ну помнишь, я говорил что они приезжают. Кому: Гуки-обжора — И что с того? Кому: Джин-хён — То. — С ними придёт их сын чудик. Кому: Гуки-обжора — Чем он успел насолить тебе? — Коснулся компьютера? Обнял твою маму? — Или, обоже, он рисует лучше тебя? Кому: Джин-хён — Никакой от тебя поддержки, хён. — Они сравнили его со мной в наших хобби. Да, он тоже рисует и фотографирует. Ты же знаешь, меня это бесит! Зачем говорить об этом? Кому: Гуки-обжора — А о чём ещё говорить, как не о увлечениях? — Ты странный малый. — И, насколько я помню, меня ты тоже недолюбливал, так-как мы были на одном уровне в пении. Кому: Джин-хён — Но ты оказался хорошим, Хён. — У тебя хороший вкус на кино и ты хорошо готовишь… Кому: Гуки-обжора — Я ГОТОВЛЮ БОЖЕСТВЕННО. Запомни это. Кому: Джин-хён — Да, да. — Так вот это другое. — И ты никогда не оскорблял меня. — А этот чудик обозвал меня кроликом! Кому: Гуки-обжора — О боже. — Это непростительно. — ащпзхахпщщахзп Кому: Джин-хён —… — Короче, к обеду можешь не приходить, поддержки от тебя ноль.       Чонгук откинул телефон. Он ушёл в комнату сразу, как только они вернулись домой. Мамы сейчас переодеваются, чтобы сходить в магазин и составляют список покупок. А он просто лежит и думает. О чудике. О собственных загонах. Из-за своего бзика он мало с кем общается в классе, но теперь придётся общаться с этим Кимом. «Откуда он вообще взялся? Вроде одного возраста, но глаза у него какие-то взрослые.» Чонгук почесал запястье. «Странно, аллергия что-ли» Он встал, чтобы достать крем и непроизвольно зацепился взглядом за скетчбук, лежавший на столе. «Но у него красивые черты лица» Он достал из ящика стола баночку и вынул от туда же карандаши. Помазал руку там где была красота и убрав крем, раскрыл блокнот, усевшись поудобнее за стол. «Я бы даже сказал идеальные.» Чонгук чертовски любил красивые вещи и красивых людей. И всё идеальное. А лицо этого парня было именно таким, и ему хотелось его запечатлеть. «Что я вообще делаю?» Он интуитивно начал строить карандашом, сделал набросок по памяти, с невероятным удовольствием проработал детали. Свет, тени… «Не то.» … смял листок, закинул его в мусорное ведро. Уткнулся лбом в стол. «Он выглядит лучше.» И разочарованно простонал. «Дурацкий Чудик Ким Тэхен»

***

— Здравствуйте! Хорошо выглядите Нуна, впрочем как всегда! — Сокджин засмеялся чуть кланяясь и начал снимать куртку. Юнджи ухмыльнулась и закатив глаза закрыла дверь. — Здравствуй Сокджин, Чонгук  у себя, можешь зайти к нему. — Ох нет, я бы хотел помочь Хёрин-нуне с готовкой — они вместе зашагали в сторону кухни — Все ещё не оставляю попыток понять как у неё получается такой вкусный соус. — Её секрет это любовь. — пошутила Юнджи, а Сокджин смущённо притупил взгляд. Он это знает, давно знает, ему просто хочется побыть в их теплой атмосфере — когда от него не ждут идеального поведения и способностей, когда не обсуждают каждый его шаг. Он здесь будто в безопасности. — О, привет Джин-и. Почему не поднимаешься к Чонгуку? — Хёрин взглянула на них лишь на секунду, не отрываясь от нарезки овощей. — Хочу помочь и узнать все ваши секреты, конечно же. — Джин улыбнулся и подошёл к столу. Юнджи тут же направилась к плите и что-то помешала. — А ещё хотел спросить на счёт Чонгука. Он повздорил с сыном ваших друзей? — Хах, какие уж тут секреты. Достань мясо из холодильника. — Хёрин отправила нарезанные овощи в миску и достала баночки со специями. Сокджин вытащил мясо и стал его нарезать, передавая Чон, чтобы она его замариновала. — Да не то чтобы повздорил. Этот мальчик вырос за рубежом, у него не корейское воспитание и он назвал Чонгука кроликом. — с улыбкой — А потом мы начали говорить об увлечениях и знаю, что это больная тема для него, но стоит быть мягче и меняться. Мне кажется я виновата что мы не занялись этим как следует раньше. — Я могла бы и настоять. Ты тут не причем, ты не хотела его ранить. Возможно, если все зайдет слишком далеко, нам придется что-то сделать и найти хорошего психолога. — Юнджи накрыла крышкой сковороду и устало вздохнула. — А может они подружатся, как было с тобой и всё будет хорошо.       Джин задумчиво кивнул. Может и так.

***

      Спустя несколько часов все было готово, чуть ранее к ним подключился и Чонгук и они начали сервировку стола, пока взрослые переодевались. «Эти выходные, наверное будут запоминающимися.» — думал Джин и посмотрел на непривычно молчаливого Чонгука. — «И не только выходные»       По квартире раздалось птичье пение — необычный дверной звонок, и Чонгук кажется вздрогнул. — Гости пришли, пойду открою. — произнес Сокджин в слух всем очевидную вещь, надеясь что Гук придет в себя и направился к двери. Открыв её, он первым увидел мужчину в яркой, рыжей головой. — Привет — он улыбнулся. Стоявший за ним высокий брюнет также с улыбкой кивнул. — Здравствуйте! Проходите пожалуйста. Я друг Чонгука — Сокджин. Он на кухне, а нуны скоро выйдут, они переодеваются. — Чимин. — представился рыжий мужчина, пока второй снимал с него куртку. — Рюджин, — сказал второй и кивнул на парня, что наконец вышел из-за спины отца — а это Тэхён. — Очень приятно! — пролепетал Сокджин, разглядывая Тэхёна. — И мне… мм Джин-хён? Вы красивый.— невинно выдал Ким. Сокджин на секунду замер. — Божечки, спасибо. Ты тоже очень милый. И тебе должно быть тоже 18, расслабься, называй меня просто по имени.       Они вошли в гостиную. Чонгук кивнул в знак приветствия и старался не смотреть на Тэхёна. Из комнаты наконец вышли Хёрин и Юнджи. — Уже пришли! Присаживайтесь, сейчас вынесу блюда… — засуетилась Хёрин и убежала на кухню. За ней убежал помогать Сокджин, а Юнджи усадила всех и начала непринужденную беседу, начала расспрашивать о Канаде. В итоге все включились и начали обсуждать, кажется погоду и устройство города, в котором жили Кимы. Молчали двое — Тэхён, который был занят вкусной едой и просто слушал, а также Чонгук, который не ел, а больше ковырялся в тарелке и краем уха следил за разговором. А ещё мельком смотрел на Тэхёна. Запоминал. — Тэхён, ты тоже поешь? У нас в школе есть вокальная секция. — произнес внезапно Сокджин. Оказалось — это то, к чему пришёл разговор. Тэхён нервно улыбнулся и ответил: — Да, пою совсем немного. Не очень получается. Больше рисовать люблю и вообще искусство. — Юнджи поддерживающе замычала и еле пережевав мясо добавила, что тоже любила рисовать раньше. Сейчас уже отвыкла и вся в музыке. — Одна я тут среди вас не человек искусства — вздохнула Хёрин. — Танцы забросила давно, а сейчас — владелец ресторана. — Согласен. Это круто, но не в духе нашей творческой компании. На костёр её. — серьёзно хмыкнул Чимин и все разразились смехом. — Ну серьезно, танцы бросать не дело. — Танцы я тоже люблю… — рассеянно заметил Тэхён и разулыбался — всё из-за папы. Я много чем занимаюсь, но ни в чем не хорош. Сокджин умиленно пискнул, остальные за столом заразились тёплой улыбкой Кима и на минуту замолчали. — Боже, какой ты милый — пораженно выдохнул Джин и потрепал сидящего рядом парня за щеку. — Так бы и съел. Хёрин согласно закивала, и пока вставала за водой успела потрепать парня по волосам. Чонгук хмуро наблюдал. — Вы уже решили со школой для Тэ, Рюджин-щи? Если нет, то предлагаю нашу — я могу помочь ему освоиться. — Было бы не плохо, Сокджин, это очень мило с твой стороны… — и его перебивает звук стука палочек о тарелку и скрип резко сдвинутого стула. Чонгук поднялся и бросив: — Я не голоден, спасибо мам. — Вышел из-за стола.       Тэхен поник, наблюдая как Гук быстрым шагом скрывается в направлении, предположительно своей комнаты. За столом повисла тишина, прерываемая только звуками поглощения пищи. Сокджин злобно выдохнул и тоже вышел из-за стола, коротко извиняясь. Тэхён выдохнул и встал, как только Джин скрылся в коридоре. Взял со стола свой мобильник. — Хочу воздухом подышать, скоро вернусь.

***

— Простите, он чувствителен ко всему и эта сцена отчасти наша вина — разбавила тишину Юнджи. — Думаю, нам нужно что-то делать с этим, возможно психолога или что то в этом роде, а к Тэхёну он просто ещё не привык.       Они уже переместились в гостиную, Хёрин и Юнджи уместились на одном мини-диване, а Рюджин и Чимин на другом. По телевизору крутили какой-то новогодний, американский фильм, но за сюжетом никто особо не следил. Все были заняты собой и размышлениями. Квартира ещё не была украшена, но уже висели огоньки и пара гирлянд — Чонгук их очень любил. — Я думаю, у меня есть идея. Мы закончим с разбором вещей и что на счёт совместного рождества? Знаю, что вы не особо его отмечаете, но мы ведь приглашаем вас к себе. Думаю это немного их сблизит. — Предложил Чимин воодушевленно. Рюджин склонил голову и улыбнулся глядя на него. — Я согласен. И нужно дать им какое-то задание. — И притянул Чимина к себе поближе, принимаясь крутить на пальце его обручальное кольцо, аналогичное своему. — Идея не плохая, но нам нужно будет поторопиться, это уже послезавтра. — заметила Хёрин. — Да и я кажется знаю, какое задание они получат. — ухмыльнулась Юнджи, когда Сокджин вышел к ним.

***

— Какого чёрта, Чонгук? — Зашипел Джин войдя в его комнату.       Гук сидел на подоконнике своего окна и что-то рисовал. Зима в этом году была сухой, но очень холодной. За окном не было снега, только белое, яркое, холодное небо и голые деревья, покрытые инеем. Тем не менее новогоднего настроения было хоть отбавляй, ведь вся комната пятнадцатилетнего мальчика была в электрических огоньках ещё с осени. — Никакого. Отвали. — Не отрываясь от листа буркнул Чонгук и начал водить карандашом более агрессивно. — Что это значит, а? Ты же понимаешь, что он ничего не сделал, а ты просто портишь с ним отношения и всем настроение заодно. — Ну и прекрасно, иди к ним — без меня там полная идиллия. Тебе же нравится этот Чудик, вот и иди к нему. — Злобно кинул Чонгук и отбросил скетчбук. — Только не пойму, что в нём такого. Просто глупый подхалим, только лицо и вывозит. — И ткнул пальцем в скетч с парнем, который нарисовал только что. — Ты знаешь, что твои мамы любят тебя и я тоже. Но мир не может крутиться вокруг одного Чон Чонгука. — Джин выдохнул и поднял блокнот с пола. — Если нам нравится кто-то ещё это не значит что из-за этого мы забудем тебя.       И посмотрев ещё раз в нахмуренное лицо парня, Сокджин вышел.

***

      Тэхён выбежал на улицу и глубоко вздохнул ледяной воздух. Мороз тут же обжёг лёгкие и кожу. Он поморщился и накинул капюшон худи, затягивая его шнурками. Возвращаться не хотелось, домой идти тоже, а для прогулок как то холодно. Телефон, не давая сосредоточиться, издал мелодию и Тэхен вынул его из кармана. — Алло? — Тэхён, привет, как ты? — Хён… — жалобно потянул Ким — Я уже в Сеуле, правда настроение на нуле. Давай увидимся? Мы же давно хотели. — Да, конечно. Ты сейчас в новом доме? — Да, во дворе стою. — Тц, на улице же очень холодно. Я еду, хорошо что недалеко живу. Заберу тебя. — А куда мы пойдём? — Тэхен уже дрожал, зубы постукивали. — В кафе, выпьем кофе и поедим, голоден? — Ага… — он вспомнил, что резко сорвался со стола и все ещё хочет есть. Поежился и потер свои предплечья. Холодно. Но к счастью, вот уже подъезжает машина такси, и из неё выходит серьезный парень в пальто и с твёрдыми чертами лица, которые мгновенно смягчаются, когда он видит Тэ. Он улыбается, и на его щеках возникают ямочки — глаза сияют. — Привет, боже, ты выглядишь замёрзшим. Иди сюда. — Говорит Намджун и обнимает Тэхёна, укутывая его в своё пальто. — Привет, Хён. Вот мы и встретились, спустя столько времени, переписок и звонков… — Бурчит Тэхён ему в ключицу и обнимает в ответ. — Поехали? — Да, поехали. Ты родителям сказал? — Уточнил он, открывая дверь машины, чтобы Тэ сел. — Нет, сообщу по дороге. — Ответил он и достал телефон, чтобы сделать звонок.

***

      Рюджин выпутывается из объятий мужа, чтобы достать звенящий телефон. — Тэхен-и? Где ты? — Я поеду с Намджуном, своим другом по переписке, в кафе. Локацию скину на всякий случай. Приду домой вечером. — Ладно малыш, если что позвони, я заберу тебя. Не попади в неприятности. — Хорошо, пап. Передай хорошего всем дня. — Где он? — Чимин приподнялся. — С тем парнем, с которым переписывался ещё в Канаде. Они пошли поесть. Он кинет локацию. Не волнуйся Минни. — Да, хорошо. — И притягивает Рюджина обратно к себе.       Тем временем Чонгук наблюдает за трогательной сценой объятий Тэхёна и незнакомца из окна. И его это почему то очень бесит.