Приснись мне

Чон помнит, как встретил Тэхёна. Было ему тогда лет шестнадцать, наверное. Сколько бы он ни старался, черты его лица вспомнить не может. Но вот… Эта широкая квадратная улыбка. Даже вспоминая, Чонгук сам невольно расплывается в улыбке. Пожалуй, именно ей он и заворожил Гука. Лунный свет в комнате бьет прямо в глаза, не позволяя закрыть их. Из-за этого даже задремать не получается. Вертится на кровати туда-сюда. Как бы ни зарывался в одеяло, все равно чувствует, как эта сволочь за окном светит! Чонгук ворчит что-то недовольно и морщится. Но, если на чистоту, не из-за луны ему не уснуть. Ему нет смысла спать. Единственный дорогой ему человек ушел. Сказал на прощанье: «Гукки, мне пора уходить» Гладит парня по щеке, снова улыбается и закрывает глаза. Чонгук хотел было начать умолять того остаться, но его очень осторожно остановили, приложив пальцы к губам. «Чш-ш-ш, ты был моим лучшим другом, а это уже можно считать самым счастливым мгновением» Тихо шепнул Тэхен эти слова и наклонившись, поцеловал в губы. Касался так нежно и робко. Чонгук точно запомнил этот поцелуй навсегда. Я скучаю по тебе, мой Ким Тэхен!

***

Чонгук резко распахивает глаза и подскакивает на кровати. Как же в комнате холодно. Топить совсем отказываются. Первым делом Гук проверяет свою руку. Ничего нового. — Я что, дефектный какой-то? — выдыхает он и садится на кровать.— Неужели так и буду с этой хренью на руке всю жизнь ходить?! Голова кружится. Нужно было ложиться вчера раньше, а не играть в игры. Теперь, скорее всего, опаздываю в школу. Хотя… плевать. Даже телефон не включается. Разрядился, значит, зараза. Ладно, черт с тобой. Он поставил его на зарядку и медленно поднялся. Чон шатнулся и схватился за голову. В глазах аж потемнело, и он снова опустился на скрипучую постель, держась за голову. — Ммф. Занавески раскрыть что ль? — сонно говорит Чонгук, потирая глаза. Парень поднялся снова. Только теперь уже придерживаясь за рядом стоящий компьютерный стол. Дотянулся до одной серой шторы и резким движением отдернул ее. Но знаете, что смешно? Он оторвал ее. Вместе с этими идиотскими прищепками. — Родители меня убьют, — выдохнул парень, морщась от яркого света и даже ничуточки не тревожась. Юноша привык уже к тому, что родители все шестнадцать лет отчитывают его ни за что. Даже не спрашивают причины случившегося, а после лезут с глупым вопросом: «Как прошел твой день?» и… Что ж. Об этом позже. Подойдя к огромной куче грязной одежды, что лежит в углу, Чонгук вытянул оттуда все самое чистое и быстро оделся. Кстати, нужно бы все-таки разобрать это все. А то скоро и с противогазом в комнату будет не зайти. Вяло осмотрев свое отражение в зеркале, парень отмечает синяки под глазами и взъерошенное черное каре. Чон недовольно фыркает, заправляя волосы в хвост. Даже не причесывает их. Да и некогда. Он поправляет рубашку и закрывает ею счетчик на руке. Нельзя, чтобы его кто-то видел. Тогда издевательств точно не избежать. На улице, как и подобается зиме, все кругом белое. Аж глаза режет. Зима пришла внезапно, как это всегда бывает в городе. В природе словно происходит щелчок, создается впечатление, будто кто-то нажал выключатель и включил снег, вместе с которым приходит и долгожданное время года. Даже шумные улицы больших городов, серые бетонные дома и многоэтажные офисы становятся простыми, приветливыми и праздничными. Кое-где уже украшены улицы к Новому Году. Снег скрадывает все несовершенства и превращает обыденность в мимолетную сказку с привкусом дежавю. Только вот Чонгук сказки этой не чувствует. Он ненавидит зиму. Слишком холодно. Приходится идти быстрее, а не тащиться по привычке. Парень кутается в свое пальто и поправляет наушники, которые непослушно выпадают из ушей. Чон недовольно рычит, выдергивает надоедливые «шнурки» и яростно пихает их в карман. Что-то день у него совсем не задался. Все раздражает и валится из рук. Чонгук стучится в дверь кабинета математики и тихонько открывает дверь, осматриваясь. — Старой грымзы еще нет что ль? — довольно весело спрашивает юноша, как тут же раздается пронзительный смех всего класса, а следом и противный пищащий голос преподавательницы. — Ну, «старую грымзу» я в нашей школе еще не видела, а вот безалаберного и наглого ученика я вижу сейчас, — женщина лет пятидесяти выглядывает из-за высокого парня на предпоследней парте, поправляет упавшие от злости очки и встает с места. — Ладно, об этом мы поговорим с тобой попозже. А сейчас, будь добр объясниться. — Я проспал, — равнодушно выдыхает Гук и закатывает глаза, тяжело вздыхая. Понимает, что попал впросак. — Что ж. Поздравляю тебя. Ты пропустил важную контрольную благодаря своей недисциплинированности, — «пищит» та и проходит к своему столу, открывает журнал и сразу лепит туда «2». — Не знаю, как ты будешь ее исправлять, а сейчас… Марш к директору! — последнее она провизжала так громко, что, кажется, у парнишки уши в трубочку завернулись. — Пф. Ладно, — фыркает Чон и выходит из кабинета, хлопая дверью. Даже в коридоре слышны причитания училки. Пихнув руки в карманы брюк, парень не спеша пошел к кабинету директора. Дорога ему туда знакома так же, как к собственному дому. — Очкастая свинья, — бурчит он себе под нос, потихоньку поднимаясь по лестнице и смотря лишь себе под ноги. — Теперь она точно все сделает, чтобы выгнать меня из школы. Сидя напротив белокурой женщины, которая что-то печатала в компьютере, парень прожигал ее взглядом. Даже кабинет не разглядывал, как это обычно делают дети, попавшие сюда впервые. Чону же блевать хочется от этих желтых стен и серых занавесок с цветочками. — Ну, и что нам с тобой делать? — нарушает тишину директриса, отрываясь от компьютера и поднимая зеленые глаза на парня. — Ты за эту неделю уже четвертый раз тут, — женщина потерла переносицу и тяжело вздохнула. — Ну, давай. Рассказывай. — А что рассказывать, директор Кан? Эта грымза по-любому уже позвонила вам и все доложила, — Гук смотрел старшей прямо в глаза. — Чонгук, послушай. Да, я понимаю, что учитель Сон чересчур строгая, но она ведь хорошо преподает свой предмет и если бы ты не упрямился, то был бы отличником, — мягко и спокойно говорила женщина. — Ты ведь умный мальчик. Почему сам отказываешься учиться? Твои родители делают все, чтобы ты мог учиться так же, как и все. Сжалься ты хоть над ними. Вот за что ее уважает Чон и не грубит ей. Директриса очень понимающая, и никогда не повышает свой голос на ребенка, даже, если тот переходит все границы. Всегда выслушает и поможет, но поступает справедливо. — Не стану я ее слушать. Не нравится она мне, — упрямо твердит мальчишка и снова закатывает глаза. Зеленые и ранее ласковые глаза женщины как-то помрачнели. Та выдохнула через рот, понимая, что разговаривать с мальчиком просто бесполезно. Он не станет ее слушать. Ей словно даже неловко как-то стало. Поняла, видимо, что потратила свои силы, чтобы вдолбить ему хоть что-то без толку. — Ну, тогда, — начала она тяжелым голосом и отвела взгляд на компьютер. — Мне придется вызвать твоих родителей и поговорить с ними. Надеюсь, у них получится уговорить тебя начать проявлять усердие в учебе. — Как хотите. Мне плевать, — выдохнул Чон и демонстративно встал, показывая всем своим видом, что сидеть ему тут больше не хочется. — Могу я идти на урок? — Пожалуйста, иди, — тем же нежным тоном ответила директриса. — Я сегодня после уроков позвоню родителям. Завтра еще увидимся. Выйдя из кабинета, парень направляется вниз, но на лестнице встречает трех парней. Один из них — его одноклассник. Эти ребята давно его задирают. Только вот Гук не ведется. Не хватало ему еще на учет встать за драки. А если еще и за это выгонят, то ни в одну школу не возьмут потом. — Смотрите-ка, кто это у нас тут, — ехидно говорит один из троицы, специально громко, чтобы услышали все вокруг. — Ну, что? Довыпендривался? — Пошел ты, Хосок, тебя мне еще не хватало, — бегло отвечает Чон, стараясь пролететь мимо компашки побыстрее. — Таким неудачникам как ты в этой школе делать нечего, Гукки, — плюет ему в спину Хосок и ухмыляется. Ему приятно от того, что парень не отвечает на его заскоки и старается избегать. Юноша, не оборачиваясь, ускоряет шаг. А хотелось бы сейчас развернуться и дать в морду этой выскочке. Думаю, именно так когда-нибудь и будет. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, парень молил бога, чтобы сейчас не было родителей. Ему так не хочется ни с кем ругаться. Голова и так болит из-за всех этих склок с дурацкими учителями. Парень отпирает дверь и его сразу встречает злая мама. Она хмурится, а от нервов даже уши подергиваются. Руки у нее сложены на груди, а щеки покраснели. И чего она так злится? Чон, наверное, никогда этого не поймет. — И как это понимать, молодой человек? — с явным раздражением в голосе, спрашивает женщина прямо в проходе. Гук даже снять верхнюю одежду не успел. — Что именно? — равнодушно спросил юноша и закатил глаза. — «Что именно?». Ты издеваешься, Чонгук? — рыкнула мать и шумно выдохнула, стараясь держать себя в руках, чтобы не начать скандала. Он развязал шнурки зимних ботинок и снял их, наступая носками на пятки и придерживаясь за пуфик. Снимает пальто, накидывая его на вешалку и смотрит на мать. — Так в чем дело-то? Откуда я могу знать, с чего ты вдруг завелась то? — парень усмехнулся и прошел мимо мамы на кухню, открыл холодильник и достал оттуда бутылочку колы. — Прекрати строить из себя дурака! Почему ты грубишь учителю математики? — женщина прошла за сыном и дернула его за плечо, чтобы он посмотрел на нее. — Сколько мне еще краснеть за твое поведение? Гук раздраженно посмотрел на старшую и резко вырвал плечо из ее руки. Выдохнул, успокаивая себя. — Так не красней. Мам, ты слишком серьезно к этому относишься, — с неприязнью ответил тот и глянул матери в глаза. — Прекращай. — Неужели тебе совсем плевать на меня? Парень вздыхает и закатывает глаза, недовольно цокая языком. Как же ему надоело это. Мать постоянно старается сделать виноватым его в любых склоках. Вот зачем она сейчас себя приплела? Ей жить его жизнью? Нет. Чонгук сам разберется со всем, только вот хочет ли он, вообще, этого? — Вот объясни мне… — начала было женщина, но Гук не захотел ее слушать и перебил. — Мам, я устал. Давай поговорим потом об этом. — выдохнул он и ушел к себе в спальню. Приземлившись на свою кровать он посмотрел на оборванную штору и сломанную гардину. Нужно будет купить новую на отложенные деньги и повесить. Парень оглядел комнату: еще не слишком темно, потому вполне все видно. Убрано. Мама. Чон схватился за голову и тяжело вздохнул. По щекам потекли пара слезинок. Ему стыдно. Ему очень стыдно за то, как он разговаривает с родным человеком. И нет этому оправданий. Открыв бутылку с газировкой, юноша отпивает немного и ставит ту на пол рядом с кроватью. Не раздеваясь, ложится и кутается в одеяло. Голова с утра не проходит. Прежде, чем закрыть глаза, Чон еще раз проверяет счетчик. Ничего. Абсолютно ничего! Все те же непонятные символы. Постепенно глаза парнишки закрываются, и он погружается в сон. Чонгук все никак не может уснуть и он зашевелился, шаря рукой по кровати и ища мобильник. Но вместо простыни, он чувствует мягкую траву. Открывает глаза и в шоке замирает. Его взору тут же открылась лесная полянка с цветами: колокольчиками, ромашками, васильками и незабудками. Похоже, вечереет. Над поляной расстилается туман, а небо, по мере приближения солнца к горизонту, приобретает нежно-розовый и оранжевый оттенки. Парень встает и осматривается вокруг. Вдали он видит панораму леса и протекающую бурную реку, а еще… Светловолосого парня в белой рубашке. Он ковырялся ногами в воде, сидя на берегу и улыбался. Гук нерешительно подошел к нему, но не близко. Кто знает, что это за человек вообще. — Привет, — с осторожностью начал он. — Ты… Ты не знаешь где я? Светловолосый оборачивается, все также улыбаясь и смотрит прямо в глаза. Чонгука передернуло даже. Настолько этот незнакомец был красивым. Даже, кажется, будто он ненастоящий. — Привет, — улыбаясь, ответил парень. — Ты в лесу, — выдохнул он и снова стал всматриваться в воду. — Я не … — но поняв, что его не слышат в данный момент, Гук опустился рядом с незнакомцем и стал рассматривать его черты лица. — Ты мог бы поговорить со мной, а? Как тебя зовут то хоть? — Я Тэхен, — не поворачиваясь, говорит парень и выдыхает. — А ты? — Эм. Чонгук, — ответил парень, не отводя взгляда от лица парня. — Приятно познакомиться, Чонгук. Голос этого парня такой приятный и глубокий. Хотелось его слушать и слушать. — Послушай, а как я сюда попал? Я ведь точно помню, что ложился спать дома, а очутился тут, — взволнованно спросил черноволосый. — Так это и есть сон, Гукки, — усмехнулся Тэхен. — Не против же, если я буду так тебя называть? На щеках у Чона появился румянец, и он смущенно кивнул. Как-то непривычно слышать это имя голосом этого человека. Слишком уж он неземной. Они болтали еще какое-то время, но оно длилось словно вечность, чего парень просто не замечал. Общаться с этим незнакомцем очень приятно и интересно, но неловко. Он словно с другой планеты свалился и говорит на своем языке. А еще парень отметил для себя, что Тэхен источает аромат вишни и роз. — Тебе пора идти, Гукки. Увидимся с тобой завтра, — вдруг сказал парень и улыбнулся, нежно коснулся рукой волос Чона. — Что? Но я… — пытался что-то ответить Гук, но тут все исчезло, и перед глазами появилась черная мгла. Резко открыв глаза, Чон подскакивает и оглядывается. Он в своей комнате. Никого рядом нет. Но руку жутко жжет. Парень быстро рванул в ванную и включил свет. Закатал рукава белой рубашки и ошарашено посмотрел на руку. — Счетчик исчез, — прошептал Гук, смотря на рисунок полумесяца, украшенного цветами…