Приснись мне

— Счетчик исчез, — прошептал Гук, смотря на рисунок полумесяца, украшенный цветами. — Но как… Как такое может быть?! Воспоминания из сна появлялись перед его глазами. Поле, цветы и… Тот парень! У черноволосого задрожали руки, как у алкаша со стажем, а на лице застыла паника. Он оперся о раковину двумя руками и шумно выдохнул. — Нет-нет-нет! Это не может быть парень, — тихо затрещал Чон, пытаясь привести себя в чувства. — П-просто встретил кого-то, а метка только… только сейчас появилась. Я ж не гей! Какого хрена я, вообще, об этом думаю?! На глаза Чонгука навернулись слезы. Его внутреннее «Я» осознает, что тот парень из сна, тот самый Тэхен — его соулмейт. Гук посмотрел на себя в зеркало. Лицо настолько побледнело, что оно кажется зеленым. К горлу подкатила рвота. Юноша почувствовал, что сейчас блеванёт, потому он подлетел к унитазу. Настолько ему стало противно от себя. Он обязан связать свою судьбу с ПАРНЕМ! Когда его вроде отпустило, Чон, пошатываясь, подошел к раковине и ополоснул лицо холодной водой. Снова посмотрел на себя. Как-то странно и криво улыбнулся. Словно маньяк какой-то. И истерично засмеялся, сжимая рукой свою челку, чуть ли не вырывая ее. — Какой, блять, к черту парень?! — глаза юноши помрачнели, а сам он оскалился. — Я что, проклятый?! Я бы смирился, если бы у меня никого не было. Я бы смирился, если бы это была уродина! Но парень! Почему я?! Чон опустился на серый кафель, прижавшись спиной к белой тумбочке. Поджал ноги к себе и крепко обнял их. Еще час он пытался успокоить себя. Мысли пугают мальчишку лишь больше. А вдруг об этом кто-то узнает? Ему никогда не избавиться от этого позора. Никогда и ни за что. — Господи, пускай это будет только сон! — взмолился он, подняв голову к потолку. — Я сделаю все, что ты хочешь! Пусть все, что сейчас происходит будет лишь сном! Чон просидел еще какое-то время. Нет, он не спит. Все наяву. Связь действительно соединилась с парнем из сна. Становится холодно, что не удивительно. Отопление ведь все еще не включили. Обогреватель в комнате. Нужно бы пойти туда, но сил нет. Гук чувствовал, что сон подступает, закрывая тяжелые веки. Но заснуть он боится. А вдруг снова встретится с тем незнакомцем? Хотя, если честно, то ему хотелось бы сказать этому Тэхену пару «ласковых» и разъяснить что к чему. Метку бы это не убрало, но вот на душе ему бы стало полегче точно. Скоро парень слышит будильник. Пора идти собираться в школу. Мальчик встает, придерживаясь за тумбу. Эмоции слишком сильно изматывают. Еще и голова из-за слез болит. — М-м-м. Как же я не хочу никуда идти, но сегодня директор будет родителям мозги промывать. Придется пойти, а то еще и это приплетут и виноватым сделают. Тихо сказал Гук, и устало поплелся в свою комнату. Так как там работал обогреватель, то было куда теплее, чем во всей квартире. Парень подошел к кровати и, схватив края одеяла, расправил и накинул на кровать. — Ну, будем считать, что заправил. — выдохнул он и усмехнулся. — Все равно приду и снова лягу. Парень взял телефон со стола и посмотрел на экран. Пощурился, так как яркость у мобильника была на максимуме. Еще 7:30 утра. Значит можно не торопиться и пойти перекусить. Только сначала стоит умыться. Чон надел школьную форму. Та состоит из серых, в белую клетку брюк, пиджака и белой рубашки с карманом на груди. Так же на пиджаке имелся значок их школы и бейдж с именем. Зайдя в ванную, Чон быстро почистил зубы и умыл лицо. Густые волнистые волосы он сегодня причесывает и оставляет в распущенном виде. Пожалуй, это единственное, что ему нравится в себе. У многих парней, что отращивают волосы, они выглядят как крысьи хвостики. А вот Гук и правда мог похвастаться своей шевелюрой. На кухне парень разогревает себе вчерашний ужин, который все-таки пропустил вчера. Да и мать, скорее всего, не дала бы ему есть сегодня. Ведь это единственный способ для того, чтобв наказать своего, уже взрослого сына. Но юного Чона это не пугает совсем. Сегодня погода совсем не такая сказочная, которой была вчера. Идет дождь. Мальчишка уже пожалел, что распустил волосы. Они сейчас завьются к чертовой матери из-за этой погоды. Как же Гука бесит зима. Он даже взгляд не поднимал и смотрел себе под ноги, стараясь не наступать на слякоть. Снег уже почти весь растаял, зато на его место пришли грязные лужи. Здания уже не радовали глаз. Лишь больше отталкивали, вызывая тошноту где-то там, внизу живота. Ноги уже промокли, так как луж избежать не получается. — Такое ощущение, словно вся улица — это одна большая лужа! — фырчит недовольно парень, но все равно уперто шел вперед. Конечно, если бы он мог, то сейчас же развернулся и пошел домой, к чертовой бабушке. Но родители. Кто знает, что эта старая маразматичка математичка им наговорит. Первые несколько уроков прошли спокойно. Учителя сегодня не приставали к Чону. Правда, Хосок иногда задирался, но на это получалось не реагировать. На обед Чонгук вышел в столовую. Взял свой поднос с едой и сел за столик подальше от всех. Тут так шумно, что ненароком думаешь, будто сам сейчас говоришь, когда жуешь. — Ну, как тебе обед, Чонгук? Вкусно? — снова слышится позади этот ехидный голос Хосока. Наверное, этот парень никогда не отстанет от Гука. Со второго класса Чон Хосок задирает его. Как он сам говорит: «Разве может быть у этого бомжа фамилия Чон? Таким как он не место в престижной школе». Вот из-за этого и началась вечная борьба между двумя Чонами. — Отвали, Хосок! Чего ты до меня прицепился? — рыкнул парнишка и поднял недовольный взгляд на одноклассника. — Да с того и прицепился, что хочу избавить школу от всякого сброда! — Выражения подбирай! — сквозь зубы процедил Чонгук, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Еще чуть-чуть и он точно вмажет этой богатенькой сволочи. Терпения у Гука осталось совсем мало и Хосок это видит. Специально выводит парня. — О-о-ой, — с наигранным страхом протянул Хосок. — А кто это у нас тут разозлился? — но тут он стал серьезным и даже нахмурился, чуть наклонился к Гуку. — Послушай. Ты лучше сваливай из школы побыстрее, иначе мы с ребятами заставим тебя это сделать, … А еще я руки после туалета не мыл. Хосок запустил руку в суп из морской капусты Чона и, сжав, кинул содержимое на поднос. Не выдержав, Гук вскочил, роняя поднос на пол. Схватил этого придурка за рубашку, от чего нитки на ней протрещали и подтянул парня к себе. Хосок шатнулся, но удержался на ногах. — Хе-ей! Полегче, дружище, — Хосок самодовольно ухмыляется. — Ты же не хочешь вылететь из школы за драку? М-м-м? — Пошел ты, Чон Хосок! — с ненавистью рычит парень и толкает Хосока, от чего тот чуть не падает, но громко смеется и, разворачиваясь, уходит. Он получил то, что хотел. Довел Чона до белого каления. Только сейчас Чонгук осмотрелся. На него смотрели абсолютно все люди в столовой. Кажется, должно быть стыдно, но Гук настолько зол, что он лишь процедил сквозь зубы: «блять» и ушел в кабинет. После уроков, парень поднялся в кабинет директора. Там уже сидели мать и отец. Они презрительно смотрели на парня. Тот же тяжело вздохнув, сел за стол напротив и отвел взгляд на окно. Показал всем своим видом, что слушать он точно никого не будет сейчас. Да и потом тоже. — Здравствуй, Чонгук, — выдохнула директриса, смотря на парня. — Мы уже с твоими родителями поговорили немного. И решили сойтись на том, чтобы дать тебе последний шанс. Последние два месяца на исправление оценок и поведения. — А чего не сразу исключили? — безразлично отвечает Чон, пройдясь полузакрытыми глазами по старшим. — Чон-Гук. — по слогам процедила сквозь зубы мать. Его отец пока молчит, но глазами видно как он зол. Гук жопой чует. Ему проедят дома мозг. Он даже уже задумался о том, чтобы свалить из дома. Лучше провести ночь на улице и в спокойствии, чем ночь нервотрёпки. — Ладно тебе, мам. Ты все равно все и всегда решаешь за меня, а моего мнения не слушаешь. — фыркает на ее слова парнишка и встает. Понимает, что тут ему делать нечего. — Я домой пешком. И давайте сегодня без скандалов. Я очень устал. — последнее он говорит куда тише и выходит из кабинета. Домой сегодня юноша не спешит. Он прямо-таки тащится по отвратительным и мокрым улицам. Его иногда задевают плечом проходящие мимо люди. Гук ворчит что-то на своем языке, по привычке закатывает глаза и кутается в свой шарф. Он очень сильно надеется на то, что родители услышали его, и сегодня не будет никаких: «Чонгук ты должен то, ты должен это». Парню жутко это надоело. Он делал бы все по дому, если б его родители, хоть раз поблагодарили и похвалили, но слышать постоянно: «Ты мог и постараться, Гук!», «Кто ж так делает? Уйди. Все переделывать после тебя приходится!» Обидно и очень больно. Немного ласки, любви и похвалы. Гук готов ради этого на все, но… кто ж ему это даст-то? Тот парень из сна? Блять! Точно! У мальчишки немного задрожали руки. Но не от холода. Ему снова стало страшно из-за того, что судьбу придется связать с парнем! — И какого хрена вот так? — выдыхает он и пинает слякоть, от чего та разлетается по всему тротуару. Благо никого нет рядом. — Чем я так провинился в прошлой жизни? Но ответов на эти вопросы он вряд ли дождется. Единственное, что он может сделать это лечь спать и спросить все напрямую. У Тэхена. А сделать это Чон боится. Кто знает. Может быть, тот парень гей какой-нибудь извращенный. Пусть это сон, но все равно противно. Вернулся Гук домой насколько смог позже. Ему не хотелось видеть разочарование в глазах матери. К тому, что отец его ненавидит парень уже привык. Он с самого детства давил на него упреками, а сейчас требует нормального человеческого отношения. Мама же хоть иногда, но вступается. Да, бывает, ругается, но Чон и не спорит. Она всегда ругается за дело. — Гук? — раздался взволнованный голос матери из кухни. — Чонгук ты пришел? — Ага. Да, мам, я. — тихо сказал Чон, ожидая, что она сейчас вылетит с криками. Женщина вышла тихонько в прихожею. Руки у нее подрагивали. Видно, что нервничала. Ругались что ли? — Ужин я оставила на столе, отец уже спит. — тихо говорила она, не сводя глаз с сына. — Не шуми, чтобы не разбудить. А то он ругаться будет, — подозрительно ласково и нежно. Чон даже напрягся как-то. — Ладно, я пойду спать. Завтра поговорим с тобой. Спокойной ночи, сынок. — Э-э-эм? Спокойной ночи, м-мам. — растерянно протянул парень и, понаблюдав за матерью, продолжил раздеваться. Поставив ботинки на полку, он прошел на кухню и втянул вкуснейший жаренной речной рыбы. Чонгук просто обожает то, как готовит его мама. Правда делает она это редко. Чаще они либо кушают в кафе, либо заказывают. Сделав себе кружку крепкого кофе, парень сел кушать. Сегодня он не собирался ложиться спать до утра точно, все-таки завтра выходной. Да и есть еще одна причина, по которой желания у парня спать — нет. После Гук убрал все и скрылся в своей комнате. Здесь-то он точно может быть уверен в том, что до него никто не решит докопаться. Переодевшись в домашние спортивки и футболку, юноша уселся за компьютерный стол. Включил ноутбук и, схватив резинку со стола, убрал волосы в хвост на затылке. Просидел Чонгук за компьютером несколько часов. Но тут он моргает и, открывая глаза, понимает, что уже не дома. Он снова на той же полянке. Все те же речка, лес и цветы. Даже время суток все тоже. — Твою же ма-а-ать! — Шипит он и закрывает глаза, а так же руками лицо. Какое-то время он пытается проснуться. Ничего не получается. Тогда парень пробует щипать себя. У него совсем нет желания быть здесь. Внезапно его плеча коснулась чья-то рука. — Приве-ет, Гукки! — тот же глубокий и радостный голос. — А я соскучился по тебе. Чон дернулся и аж подпрыгнул на месте. Медленно повернув корпус и подняв голову вверх, ошарашенно посмотрел на парня позади. — А я вот тебе цветов собрал, — так же заразительно и квадратно улыбаясь, нежно говорит Тэхен. — Я тебя уже давно жду. А тебя все нет и нет. Я уже даже волноваться начал, почему это ты… На глаза Чона стали наворачиваться слезы. Он сам не понимает, что с ним происходит. Сердце так сдавило, когда он увидел Тэхена. Вдруг выражение его лица резко изменилось, и он отполз от парня подальше. У самого глаза даже будто потемнели. Ему то ли страшно, то ли он зол. — Заткнись! — прерывает Чонгук и, опираясь о землю руками, постепенно поднимается. Глаз с Тэхена не сводит. — Чего ты увязался за мной?! — рычит он. — Зачем ты появился в моей жизни, Тэхен? Беловолосый мальчишка в удивлении замирает, смотря на Чона и роняет цветы. Сделал шаг назад. Голубые глазки уже покраснели, а уголки губ задрожали. Тэхен явно не ожидал вот такой реакции на себя. — Я… Я ведь п-просто… — пытался хоть слово сказать, но при этом сдерживаться и не заплакать. — Гукки, ты… Ты чего? — Не называй меня так! — выпрямляясь, выплевывает Чон и хватает белую рубашку перепугавшегося парнишки, подтягивает к себе вплотную. У Тэхена начали подрагивать ноги. Он на них уже еле стоит. Хотя при этом он даже не вырывается, что удивляет Гука. Видно же, что младший боится. Мальчишка опустил голову, чтобы не смотреть на старшего. Но Чонгук резко одергивает его, заставляя поднять голову. Схватил его за подбородок, надавливая пальцами на щеки и попросту принуждая посмотреть прямо в глаза. Наклонился к нему немного. Смотря в эти покрасневшие голубые глазки, у Чона что-то щелкает внутри, и он разжимает руку, но остается в том же положении. Тэхен же падает на землю и закрывает личико руками. — Ч-Чонгук, ч-что случилось? Почему ты… Почему ты з-злой? Я что-то сделал не так? Гук нервно выдохнул и посмотрел на дрожащие руки. А после снова на плачущего мальчика. Сердце еще больше защемило. Он же только что чуть не ударил это беззащитное создание. Видно же, что Тэша совсем не понимает происходящего. Чонгук очень медленно опустился рядом с ним на колени и неуверенно подняв руку над его головой, провел ею по белым волосикам. Какие же они мягкие. А пушистые-то какие! — Хе-ей! Тэхен-а, — голос был очень мягким и немного приглушенным, явно виноватый. — Ну, Тэхен-а-а. Подними голову. Мальчишка помотал головой и отрицательно мычит. Шмыгает прямым носиком. — Боишься меня? — Чон старался говорить совсем тихо. Тэхен коротко кивнул головой, но все-таки он убрал руки от лица. Опустил голову и стал собирать цветочки с земли. Чонгук, улыбаясь, наблюдал за мальчиком и поглаживал его по голове. При этом он сам чувствовал себя как-то не так. Даже когда перед родителями творил всякую хрень, никогда не чувствовал себя настолько виноватым. А этот беловолосый парень не то, что заставляет постыдиться своиэ действий, так еще Гук и волноваться начал. Странный этот парнишка. — Тэхен-а, прости меня, — виновато выдохнул Чон и убрал руку от мальчишки. — На…— Тэхен пихнул темноволосому парню в руки букет полевых цветов. — Я их тебе подарить хотел, — буркнул и, быстренько встав, снова ушел к речке. Гук удивленно посмотрел на красивый букет, осторожно беря его в руки. А после удивленно смотрит на вскочившего младшего. Попытался остановить его, но ничего не получилось. Да и что он скажет-то ему? Прости, я подумал, что ты гей? Опершись о руку, Чонгук потер глаза и лоб. — И как я теперь прощение за это просить буду? — тихо говорит он, смотря на букет цветов.