Где твои эмоции?

      У Гермионы Грейнджер кто-то отключил лампочку. Нет, серьёзно, она перестала светиться. Перестала излучать тепло и свет, каждый день. Словно…перегорела? На занятиях больше не видно её поднятой руки, чтобы ответить на очередной никому ненужный вопрос профессора. Больше нет нравоучительных лекций нарушителям, во время её патрулирования на пару с Драко Малфоем. Она просто снимает баллы, не разбирая факультеты, и отправляет по комнатам. Перестала заставлять своих друзей учиться и готовиться к экзаменам. Потухла. Угасла. Погасла. Где-то нашла заклинание, которое выпрямляет её вьющиеся локоны, и собирает их или в тугой пучок, или заплетает длинную косу, падающую ей до середины спины. Она хорошо спала, нормально ела, по крайней мере, так казалось её друзьям. Но что-то в ней, незаметно для её близких, сломалось. — Гермиона, что с тобой? — в который раз спрашивала Джинни Уизли, устроившись в комнате старосты девочек, после очередного занятия, на котором Грейнджер заговорила всего один раз, когда профессор МакГонагалл обратилась непосредственно к ней. — Со мной все хорошо, Джин, — безэмоциональный ответ. Такой же как всегда. — Да не хорошо ничего! — всплеснула руками рыжая, чуть повышая голос. — Ты сама не своя. Ты даже Гринграсс ничего не ответила, когда она начала оскорблять тебя! — Я умнее её, — равнодушное пожатие плечами. И так раз за разом, день за днём. Младшая Уизли начала отчаиваться. Она очень хотела помочь Гермионе, но чтобы помочь — нужно знать, против чего (или кого?) ты сражаешься. У Драко Малфоя кто-то отобрал с помощью Экспеллиармуса палочку с зажжённым Люмосом, и Ноксом затушил весь внутренний свет. Банально? Нет. Бредово? Возможно. Что-то заставило гордого и уверенного слизеринца потухнуть. Погрузиться в тьму, ещё более страшную, чем та, из которой он выбрался. Он всё ещё был одним из лучших учеников. Он всё ещё заставлял, одним холодным взглядом, разбегаться с его дороги, словно тараканов, юных волшебников. А молодые волшебницы всё так же ломали об него глаза, в попытках привлечь его внимание. Его домашние задания всё так же получали заслуженные «Превосходно», но что-то в его серо-голубых глазах треснуло. Гордая осанка, прямой взгляд, уже не выражающих эмоций, глаз. Всё было как всегда, но не для друзей. — Драко, друг, что с тобой творится? — спросил Блейз, садясь рядом на диван в гостиной старост, которую Малфой делит с гриффиндоркой Грейнджер. — Со мной всё отлично, Блейз, — равнодушно пожал плечами беловолосый слизеринец. — Нет, с тобой не всё хорошо, Драко, — тихо проговорил Забини. — Ты как будто пустой внутри. — Не говори ерунды, Блейз, — махнул рукой староста. — Я не могу быть пустым, во мне куча органов, костей, сухожилий, мышц… — Ладно — ладно, я понял, — в примирительном жесте поднял руки итальянец. Переместив взгляд на часы, он встал. — Я пойду, через двадцать минут отбой, не хочу выслушивать нотации Филча. — Хорошо, — ответил Малфой, и тут же открылась дверь в комнату Гермионы, выпуская в гостиную рыжую Уизли и хозяйку комнаты. — Привет, Малфой, Блейз, — помахала рукой в знак приветствия Джинни. — Привет, Блейз, — произнесла Грейнджер. — Привет, Гермиона, — бровь рыжеволосой едва заметно взлетела вверх, когда темноволосый слизеринец обратился к её подруге по имени. — Джинни, собираешься уходить? — Да, не хочу попасться Филчу. Его лекции — явно не то, что хочется слушать на ночь, — поморщилась Уизли. — Отлично, пойдём вместе? — предложил локоть Блейз. — Хорошая идея, — девушка быстро обняла Грейнджер. — Пока, Малфой! Сухой кивок был ей ответом. После того, как Забини и Джинни вышли, Малфой вопросительно посмотрел на Гермиону. — Сейчас приду, — и скрылась в двери, ведущей в ванную.              Малфой, тем временем, не спеша встал, и подошёл к небольшой горелке, стоящей в углу комнаты, чтобы заварить чай, для традиционных посиделок до поздней ночи.        Каждый из них абсолютно точно мог назвать дату, и даже время, когда всё это началось.              Малфой пришёл позже обычного, на ходу стягивая галстук, плотной удавкой сидевшей на шее, и не дающий нормально вдохнуть. Сняв значок старосты, он по привычке, положил его на столик около входа в их гостиную. Надоевшая мантия была снята рывком, и брошена на одно из кресел, когда его взгляд упал на сидевшую в домашних штанах и растянутой футболке Грейнджер. Это была бы совершенно обычная картина, если бы не одно «но» — она сидела с бутылкой огневиски, флегматично отпивая глоток за глотком, смотря прямо в зажжённый камин.              — Что, Грейнджер, — ровно произнёс он, лениво растягивая слова в своей любимой манере. — Невмоготу стала жизнь приличной ученицы?              — А, это ты, Малфой, — меланхолично отозвалась та, протягивая ему бутылку. — Будешь?              «Неожиданно» пронеслось в голове у Драко, и перед глазами встали картины прошедшего дня. Глубоко вздохнув, он ответил:              — Драккл с тобой, давай.              Протянув руку и взяв в неё бутылку, он сделал щедрый глоток. Горячая жидкость приятно потекла по его внутренностям, заставляя расслабиться.              — Дерьмовый день, Грейнджер?              — Да.              Вот и всё, что они произнесли за этот вечер. Уснув на диване, утром они как ни в чём не бывало отправились в свои комнаты, чтобы встретить с привычным равнодушием другой день.              Но вечером этого дня, Гермиону ждало неожиданное событие — Драко Малфой, развалившись в домашней одежде на диване, попивал травяной сбор, источающий приятный запах на всю комнату.              — Что, — с лёгкой полуулыбкой, не отражавшейся в безразличных глазах, сказала она. — Отходняк, Малфой?              — Присоединяйся, — щедро махнул рукой на другую сторону дивана он.              Тихо хмыкнув, девушка зашла в комнату, и сменив опостылевшую форму на удобные домашние штаны и футболку, она вышла из комнаты. Взяв в руки едва горячую чашку, она села сбоку дивана, нагло сместив оттуда ноги слизеринца.              Такие посиделки стали их традицией, и никто не спешил их прерывать.              Поставив на горелку небольшой чайник, Драко достал из нижней полки книжного шкафа, чайный сервиз. К тому моменту, когда Гермиона вышла из ванной, с чуть влажными волосами, Малфой разлил травяной сбор по чашкам, и слегка остудил её часть. Он знал, что она любит едва тёплый сбор. Она знала, что он любит обжигающе горячий напиток. Он знал, что она любит в своей комнате, лёгкую прохладу, и поэтому часто открывала настежь окно. Она знала, что он любит уютное тепло, поэтому сильно поджигал камин в общей комнате. Они оба предпочитали проводить время там, не говоря ни слова.              Им не нужны были слова. После пяти месяцев полного безразличия, они изучили друг друга, и теперь хватало полуслова или полувзгляда, чтобы понять, что один хочет от другого.              После четвёртого месяца безразличия, их поставили работать в пару по Зельям, и, к удивлению однокурсников, ожидавших истерию и криков «Я не буду с ним/ней работать!», Гермиона молча собрала сумку, и пересела за парту Драко. И за весь урок, с их парты едва ли набралось десяток слов, и все они сводились в тому, что кото-то из них произносил имя другого, а второй просто понимал, что от него хотят.              После третьего месяца, они поняли, что давно переросли детские обиды, и перестали обращаться друг к другу по фамилиям.              После второго месяца безразличия, они признали общество друг друга вполне сносным. Всё же гораздо легче, когда тобой управляет мозг, а не эмоции и детская ненависть.              Они сели по разным сторонам трансфигурированного с недавних пор дивана, удобно вытянув ноги, и смотря равнодушным взглядом на полыхающий в камине огонь. Травяной сбор приятно согревал внутренности, а комфортное молчание двух волшебников, не нуждавшихся в словах, несло тепло в душу, в прочем, не даря абсолютно никаких эмоций.              Если бы кто-то решил заглянуть им в головы, то удивился бы холодным ледяным пустыням. Возможно, они давно должны были пройти, ведь не бывает такого, чтобы эмоции отключались почти на полгода, правда? Правда ведь?..              После очередного ужасного дня, завалившись в гостиную, Малфой призвал с помощью Акцио бутылку огневиски. Взглянув на него, Грейнджер без слов принесла из комнаты два стакана. В тот день, они выпили всю бутылку, и уснули на диване. Драко забавно положил голову на плечо Гермионе, а та в свою очередь, положила её голову на его голову. Вот в такой странной, нелепой и…уютной? позе, они проснулись.              Разминая затёкшие плечи и суставы слизеринец обронил:              — Нужно трансфигурировать диван в нечто более удобное.              — Я займусь этим после уроков.              Так, в их гостиной, обычный диван стал диваном-раскладушкой. Не раз спасавший им их конечности, когда они в очередной раз засыпали в общей комнате, почему-то не уйдя в свои комнаты. Не раз они просыпались в объятиях друг друга. Нет, они были полностью одеты в свою домашнюю одежду, но видимо, кто-то из них ночью обнял второго, совершенно неосознанно. Когда они проснулись так в первый раз, они не испытали никакого удивления, лишь извинившись пожали плечами и разошлись. Во второй раз они молча выпутались из объятий друг друга. В общем, и целом, никто не был удивлён, и не испытывал каких-либо терзаний на этот счёт.              — Драко, — нарушил тишину тихий голос гриффиндорки, продолжавшей смотреть пустым взглядом на потрескивающие поленья в камине.              — М-м?              — Тебе давно снились сны?              — Не знаю, — лёгкое пожатие плечами. — Я никогда не запоминал их. А что?              — Просто, — слегка повела плечами, будто сбрасывая напряжение, девушка. — До того момента, как началось это безразличие, мне часто снились сны. Сейчас только кошмары. Если бы я могла испытывать эмоции, я бы просыпалась с диким криком.              — Тебя это напрягает? — дёрнул бровью слизеринец. — Если хочешь, мы можем сегодня лечь здесь?              — Если тебя это не затруднит, — равнодушный тон.       — Да мне, в общем-то, всё равно, — опять пожатие плечами, и кривая усмешка краем губ.              И этой ночью впервые за долгое время, ей не снились сны.               ***              — О как! И что мы пропустили? — ворвался в сонное царство бодрый голос Блейза. Не дождавшись какой-либо реакции на свои слова, темноволосый слизеринец сорвал одеяло со своего друга, открывая интересную картину: маленьким комочком, прижавшись спиной к груди Драко, лежит Гермиона. Сильная рука Малфоя, лежит на её животе, притягивая к себе тело Грейнджер, словно та была его любимым плюшевым мишкой, а её рука мягко переплела пальцы с его рукой. — Просыпайтесь, голубки!              — Блейз, поимей совесть, — раздался сонный голос платинового блондина, который притянул ближе девушку с каштановыми волосами.              — Нет, друг мой, — ехидно пропел Забини, — вот её я точно иметь не буду.              — Блейз Забини, минус пять очков за неподобающие шутки, в выходной день, — пробормотала Гермиона, сжимаясь в комочек.              — Мисс Гермиона! Вы ударили прямо в моё сердце, — шутливо взвыл слизеринец, падая на колени, и положив руку на сердце.              — Гермиона, ты ничего не хочешь объяснить? — спросила Джинни, подходя ближе.              — Нет. А должна? — наконец открыла глаза староста.              — Ну, если ты не хочешь, чтобы я умерла от любопытства — то да, — ответила Уизли-будущая-Поттер.              — И я, — вклинился в разговор Блейз.              — Не говорите глупостей, — пробормотал Драко, аккуратно выпуская из объятий сонную девушку, и садясь на диване. — От любопытства не умирают. Наиболее часто умирают в следствие неудачных экспериментов с зельями, после отравления чем-либо, из-за применения Непростительных и…              — Значит, мы будем первопроходцами, — оборвал речь своего друга Забини, по-хозяйски садясь в кресло, и одаряя его взглядом «я-никуда-не-уйду-пока-ты-не-объяснишь».              — Странно говорить, но я согласна с Блейзом, — протянула Джинни, левитируя с другого конца комнаты ещё одно кресло.              На импровизированной кровати, наконец, села Гермиона, протирая глаза, и стараясь подавить отчаянные зевки. Малфой, повторяющий махинации Грейнджер, посмотрел на друга и мелкую Уизли едва соображающим взглядом, стараясь держать глаза открытыми.              — Чего вы вообще так рано пришли? — сказал он, проведя рукой по светлым волосам, убирая падающие на глаза пряди.              — Рано? Малфой, ты издеваешься? — воскликнула удивлённая Джинни. — Почти обед!              — Да? — возможно, в его голосе должно было прозвучать удивление. — Гермиона, мы впервые проспали завтрак.              — Я услышала, Драко, — зевая ответила та, раздирая пальцами запутанные волосы. — Вы так о нас беспокоились, что даже не подумали, что мы банально проспали?              — Ну, учитывая, что за семь лет вы ни разу не просыпали — да, — ответил Блейз. — А теперь, когда до обеда ещё час, мы готовы выслушать ваши оправдания, — и поёрзал в кресле, устраиваясь удобнее.              — Может вы сначала дадите нам возможность умыться? — поднял бровь светловолосый слизеринец.              — Ла-адно, — протянула более мягкая Уизли. — Мы подождём, за чашечкой чая. Что скажешь, Блейз?              — Скажу, что я с тобой согласен, — ответил он, вставая, и направляясь к горелке. — Я заварю, не вставай, Джин.              — Иди первая, я уберу диван, — кивнул в сторону ванной Малфой.              Девушка скрылась в своей комнате, чтобы через минуту выйти оттуда по направлению к ванной. А в Драко впились две пары любопытных глаз.              — Что? — спросил он, заметив эти взгляды. Руки отточенными движениями собирали диван-раскладушку в первозданный вид, левитируя подушки и одеяла по комнатам.              — Вы встречаетесь? — задала вопрос прямолинейная Уизли.              — Вы спите? — спросил любопытный Забини.              — Смотря что вы подразумеваете под этими словами, — флегматично ответил Малфой, откидываясь спиной на спинку дивана. — Мы встречаемся каждый день в гостиной, в Большом зале, коридорах и совместных уроках. Спим вместе на одном диване, когда не хочется расходиться по комнатам.              — Просто спите? — недоверчиво спросила рыжик.              — Просто спим, иногда разговариваем, — пожал плечами блондин.              — И у вас нет отношений? — дёрнул бровью итальянец.              — Смотря про какие отношения ты говоришь, — ответила вышедшая из ванной Гермиона, расчёсывая густые, уже прямые, волосы. — Если ты про те отношения, где девушка и парень вместе, благодаря несоизмеримой тяге и потребности друг в друге, характеризующаяся официальными вопросами по типу «будешь ли ты моей/моим девушкой/парнем» и признаниями в глубокой любви то — нет. Драко, твоя очередь идти в ванную.              — То есть, вы просто спите и всё? — пыталась докопаться до сути Джинни.              — Нет, ещё мы вместе выполняем обязанности старост, задания по Зельям, иногда разговариваем и так далее по списку, — равнодушно ответила та, снимая закипевший чай с горелки, и разливая по четырём чашкам, призванным с помощью Акцио. Остудив свой напиток, Гермиона села в угол дивана, поджимая под себя ноги, затянутые в белые джинсы.              — Это всё странно, Гермиона, — Уизли чуть нахмурилась, принимая чашку чая, которую сама же левитировала к себе.              — Почему ты так считаешь? — подняла бровь староста.              — Ну, просто учитывая, что большую часть обучения вы друг друга на дух не переносили, и я не раз оттаскивала тебя от Малфоя, пока ты пылала желанием выцарапать ему глаза…              — Или снова сломать ему нос, — хохотнул Блейз, отпивая чай.              — Ты мог бы опустить этот «знаменательный» аспект моей жизни, Блейз, — сказал Драко, забирая со стола обжигающе-горячий чай, и усаживаясь на диван.              — И лишить себя удовольствия подкалывать тебя? Да ни за что, — ухмыльнулся темноволосый.              — Вернёмся к нашей теме, — позвала ребят Уизли. — Учитывая всё выше сказанное мной, представляем вам картину: мы с Блейзом, заволновавшись за вас, идём в вашу Башню, чтобы проверить вас, и видим прекрасный портрет маслом.              — О чём ты? — ровно спросила Грейнджер.              — Ты лежишь в объятиях своего бывшего…недруга, — сгладила угол Джинни. — При чём, когда мы всё-таки разбудили вас, вы не высказали никакого удивления, словно для вас это совершенно обычная вещь!              — Так и есть, — невозмутимо ответил Драко.              — Почему? С каких пор? — спросила рыжик, впиваясь глазами в эту… парочку.              — Почему вы не говорили об этом нам? Вот главный вопрос! — вклинился Забини. — Вы не спрашивали, — пожала плечами Гермиона, отпивая тёплый отвар.              — Отвечаю на твои вопросы, младшая Уизли, потому что Гермионе часто снятся кошмары. Кстати, сегодня они были? — получив отрицательный кивок, он продолжил. — Примерно около двух месяцев.              — Подробности. Мне нужны подробности, — нахмурилась рыжик.              — Мы перебрали с огневиски, и уснули на диване, — выдала Гермиона, равнодушно смотря в окно.              — И всё? А что тогда случилось с вашим диваном? — удивился Блейз.              — Мы поняли, что это не последняя посиделка с бутылкой огневиски, и я попросил Гермиону трансфигурировать диван в что-то более удобное, — ответил Драко, накладывая очищающее заклинание на свою кружку и кружку Грейнджер, и отправляя их на место.              — То есть, вы просто приняли тот факт, что можете проснуться утром, обнимая друг друга? — пыталась докопаться до сути рыжая гриффиндорка.              — Ну, этот факт мы приняли только после того, как проснулись так в первый раз. Но тот факт, что ещё не раз уснём на диване — да, мы сразу приняли, — ответила Гермиона.              — Так, ладно, мне нужно это всё переварить, — потёрла виски Джинни вставая. — Пойдёмте, скоро начнётся обед.              — Идите, мы вас догоним, — махнула рукой гриффиндорка. — Я подожду Драко, ему нужно переодеться.              Молча кивнув, и бросив на друзей нечитаемый взгляд Уизли и Забини вышли из комнаты, а Малфой ушёл переодеваться.              — Это действительно так странно? Я имею ввиду то, что мы нормально общаемся, — спросил слизеринец, поправляя воротник чёрной водолазки.              — Я не вижу в этом ничего странного, — пожала плечами Гермиона, вставая с дивана, и оттягивая низ белого свитера. — Ты готов? Тогда идём.              **              Примерно через неделю, друзья привыкли к такому положению вещей, перестав напряжённо искать подвох к каждому действию друзей. А ещё через неделю, когда стукнуло ровно полгода эмоциональной заморозке, случилось долгожданное, для двух студентов, событие.       Раннее апрельское солнце заглядывало в не зашторенные окна учеников и преподавателей, освещало тёмные кабинеты и будило громких певчих пташек. Снег в этом году растаял рано, и в некоторых местах уже начала проклёвываться яркая зелёная травка. Природа радостно скидывала с себя покрывало сна, и готовилась к прекрасному тёплому лету.              Солнце нагло заглянуло в открытое настежь окно Башни старост, освещая маленькую фигуру девушки, лежавшей на большом диване, тихо посапывая.              — Гермиона… Гермиона! — мужская рука настойчиво дёргала плечо гриффиндорки, а та, в свою очередь, что-то тихо пробормотав, уткнулась носом в подушку. — Грейнджер, гиппогриф тебя раздери! Просыпайся!              — Отстань, Драко, — отмахнулась Гермиона, внутри которой заворочалось глухое раздражение. Стоп! Раздражение?! Мгновенно проснувшись, девушка подскочила на диване, уставившись на до безобразия счастливого Малфоя. — Получилось? Получилось! — радостно взвизгнула девушка, и бросилась на шею парня, крепко обвивая его шею руками. Слизеринец радостно рассмеявшись обхватил её за талию и начал кружить по комнате. — Нет, ты понимаешь? Действие прошло! Наконец-то! — смеялась девушка. Чуть отстранившись и посмотрев в счастливые серо-голубые глаза Драко, она впилась в его губы, от переполнявших её эмоций, ближе прижимаясь к его телу. Блаженно прищурившись, он мягко ответил на её поцелуй, ставя девушку на пол, и прижимая ближе. — Нужно сообщить профессору! — девушка, быстро отстранившись, забежала в комнату и тут же выбежав в ванную, оставив в гостиной слизеринца, с глупой улыбкой на губах.              Когда в ванной зашумела вода, Малфой отмер, начав собирать диван в его первозданный вид. Зайдя в комнату, он быстро сложил в сумку нужные книги и пергамент с пером, он достал вещи и отправился в гостиную, где его уже ждала нетерпеливо ходя по комнате Гермиона.              — Так, ты иди в ванную, а я пока соберу сумку, и отправлю Джинни Патронус, скажу, что мы опоздаем на завтрак. Наконец-то я снова могу чувствовать!              Тихо хмыкнув, Драко пошёл в ванную, собираясь быстро закончить водные процедуры, потому что, если он не выйдет через семь минут, Грейнджер начнёт неистово колотить в дверь требуя, чтобы он немедленно вышел.              — Ты готов? Бежим быстрее! — гриффиндорка быстро схватила две сумки, одну из них пихнула Малфою, и два значка старосты, даже не смотря на гербы факультетов, девушка быстро нацепила на мантию один из них.              — Куда ты так торопишься? — спросил слизеринец, не глядя прикрепляя значок на мантию.              — К профессору! Мы ждали почти три месяца, когда действие пройдёт, Драко! — нетерпеливо нахмурилась Гермиона, оборачиваясь к нему. Заметив на его лице ехидную ухмылку, она сощурила глаза.              — Ровно полгода. Не злись, просто ты смешная, когда торопишься, — примирительно сказал Малфой и взял её маленькую ладошку в свою руку. Смотря в грозные глаза старосты, он тихо рассмеялся и намекнул, — кто-то там собирался быстрее бежать к профессору?              Ойкнув, девушка крепче сжала его ладонь и бросилась на выход. От переполнявших её эмоций девушка теряла контроль. Шутка ли, полгода они жили лишёнными всяких эмоций и чувств, а сегодня утром с неё словно сдёрнули одеяло, отрезавшее её от мира. Жизнь снова наполнилась и заиграла красками. Казалось, что она наконец-то начала дышать полной грудью, вынырнув со дна Чёрного озера. Хотелось смеяться, кричать от радости, и обнять весь мир.              Непривычные эмоции толкали её, заставляя срываться на бег в безлюдных коридорах, таща за собой Драко, а в коридорах, где уже начинали ходить учителя и ученики, её необычно радостное лицо вкупе с тем, что она почти летела, держа за руку своего заклятого, по мнению большинства, врага, заставляло волшебников и волшебниц отшатываться от этой пары. Ворвавшись в пустынное подземелье, уже парень начал тащить за собой Гермиону, показывая короткий путь к кабинету.              Дойдя до кабинета профессора Снейпа, они перевели дыхание, и Малфой постучался.              — Войдите, — донёсся ответ с той стороны двери. Переглянувшись, они толкнули дверь, заходя в обитель зельевара. — Мистер Малфой, мисс Грейнджер, — короткий кивок. — Что привело вас так рано?              — Доброе утро профессор! — радостно заговорила гриффиндорка, подходя ближе к столу учителя. — Зелье закончило своё действие!              — Вот как? — сказал учитель, доставая пергамент из ящика стола. — И сколько прошло времени, с момента принятия зелья?              — Ровно полгода, профессор, — более сдержанно ответил слизеринец. — Вероятно, оно закончило действие вчера вечером, во время нашего дежурства. Но заметили мы это только утром.              — Хорошо, — пробормотал профессор Снейп, что-то строча на пергаменте. — Вы принимали дозу, рассчитанную на три месяца, но концентрация корня валерианы и настоя душицы, вероятно, слишком сильно увеличили свои успокоительные свойства.              — Возможно, — добавила Гермиона, — что ещё сильное воздействие оказал пустырник.              — Душица, скорее, нейтрализовала небольшую часть зелья, оставив функционирующими такие чувства как голод, усталость, жажду и боль, — Драко невольно потёр шею, в которую прилетел снитч на последней тренировке.              — Ну что же, ученики, — через некоторое время, наполненное молчанием и скрипа пера, произнёс учитель. — Думаю, что ваш эксперимент можно считать удачным. Я отправлю несколько порций зелья в Министерство Магии, на проверку и оформления доступа к продажам. Но до этого я сам составлю дозировку, потому что вашего опыта ещё недостаточно, как оказалось. Не спорю, когда мы изучаем зелья по книгам и проверенным рецептам, ваши результаты превосходны. Но в вашем эксперименте, вы не смогли сделать точную дозу, отрезав себя от эмоций на шесть месяцев, вместо запланированных трёх.              — Хорошо, профессор, — синхронно ответили старосты.              — И не могли бы вы расцепить свои руки? Вы всё же не на увеселительной прогулке, — насмешливо попросил Снейп. Дождавшись, пока немного смущённые ученики опустят свои руки, он спросил. — Насколько сильно блокирует эмоции зелье?              — Полностью профессор, — ответила Грейнджер. — Не было даже намёков на какие-либо эмоции. Даже во время неизбежных стычек не сошедшихся во мнениях волшебников.              Тихий смешок со стороны Малфоя дал понять, что он заметил, как она постаралась сгладить острый угол.              — Физиологические потребности оно блокировало?              — Нет, профессор, как и всегда было чётко понятно, когда нужно выйти в туалет, или перекусить, — на этот раз ответил блондин. — Зелье блокировало даже физиологическое возбуждение.              — Прости? — удивлённо спросила гриффиндорка, переводя взгляд на слизеринца.              — Да брось, Грейнджер, — привычно закатил глаза тот. — Ты прекрасно поняла о чём я.              — Потом обсудите этот вопрос. И, если мисс Грейнджер не осведомлена в этом аспекте, вы можете наглядно показать, — махнул рукой, и пресекая все споры сказал Снейп. — Я ставлю вам обоим «Превосходно» за предстоящий экзамен по Зельям. Вы оба доказали, что прекрасно знаете мой предмет. Даже вы, мисс Грейнджер. Я напишу вам рекомендации, если кто-то из вас решит работать в этой сфере — они очень помогут. И кстати, мистер Малфой, — вопросительный взгляд Драко в сторону крёстного. — Миссис Малфой дала согласие.              Секундное непонимание на лице Малфоя тут же сменилось облегчением, а затем и радостью.              — Спасибо профессор, — одновременно сказали студенты.              — Ступайте, иначе пропустите завтрак, — и склонился над пергаментом, давая понять, что разговор окончен. - И поменяйтесь, наконец, значками. Думаю, учителя и ваши...друзья, сильно удивятся, если увидят, что вы поменялись факультетами.              Смущённые подростки быстро поменялись значками, и прошмыгнули в коридор. Выйдя за дверь, Гермиона не сдержала счастливого смеха и обняла Драко за талию, уткнувшись лбом ему в ключицы. Аккуратно обняв её, он положил подбородок ей на макушку. Вдруг за его спиной раздался визгливый голос Астории.              — Драко, милый, наконец-то ты пришёл ко мне! Я уже тебя заждалась, — игривым тоном произнесла она.              — Астория, — ледяной тон. — Я пришёл не к тебе, и уж тем более я тебе не милый, — добавил он, поворачиваясь к ней лицом и отпуская мгновенно напрягшуюся Грейнджер.              — Мы потом это обсудим, — ещё один игривый взгляд, тут же сменившийся презрением, когда её взор устремился на Гермиону. — Так-так-так, кто это у нас? Мерзкая грязнокровка Грейнджер, какая встреча! Что ты забыла в нашем подземелье?! — последнее предложение девушка буквально выплюнула в лицо старосты.              — Отвратительная идиотка Гринграсс, — холодный тон и ответное оскорбление заставили слизеринку сощурить в ярости глаза. — С чего ты решила, что я буду говорить тебе, зачем я тут? — спросила Гермиона, складывая руки на груди.              — Потому что это моё подземелье ты, мелкая…              — То, что ты здесь живёшь не делает подземелье твоим, Астория, оно всё так же принадлежит Хогвартсу, — перебила её гриффиндорка.              — Астория, прекрати это ужасное выступление, — начал Малфой, но был остановлен Гермионой.              — Драко, не лезь, пожалуйста, — мягкий тон и теплота в глазах, когда Грейнджер обратилась к нему, заставило его замолчать. — Я сама разберусь с этим…недоразумением.              — Как ты смеешь называть его по имени, да ещё и приказывать ему?! — взвилась Гринграсс.              — Не приказывала, а вежливо попросила, Гринграсс. А по имени его зову, потому что, имена и были придуманы для обращения к человеку, — начиная раздражаться отвела она.              — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, поганая грязнокровка!              — В моей крови нет примесей, Гринграсс, я чистокровный человек, — насмешливо сказала Гермиона.              — Да ты…да как ты… — не найдя слов, младшая Гринграсс потянулась за палочкой, собираясь наложить на старосту какое-нибудь проклятие.              — Даже не смей поднимать на меня палочку, Гринграсс, — яростно прошипела Гермиона, чувствуя сильное жжение на правой руке.              — Гермиона, — тихо позвал её Драко.              - Не сейчас, Драко, — отмахнулась гриффиндорка, смотря прямо в глаза Астории. — Если бы ты только знала, как меня тошнит от твоего голоса. Тошнит от твоего мерзкого лица. Тошнит от твоих идиотских решений.              — Гермиона, — более настойчиво позвал её Малфой.              — Тошнит от твоего имени. — продолжила Грейнджер. — Тошнит от твоей наигранной радости. Тошнит от твоей мнимой боли, которой ты прикрываешься на занятиях. Тошнит от твоего давления, которое ты пытаешься вывалить на меня. Тошнит от твоей вечной игры в милую девушку рядом с Драко, в то время как ты самая настоящая су…              — Грейнджер!              — Я же сказала — НЕ СЕЙЧАС, ДРАКО! — закричала гриффиндорка, резко обернувшись к нему, не замечая, как за её спиной упала, отброшенная ударной волной стихийного всплеска магии, Гринграсс. Только испуганный визг заставил её обернуться и с яростным удивлением посмотреть на упавшую слизеринку.              — Что здесь происходит? — Ледяной тон профессора Снейпа заглушил все голоса в коридоре.              — Профессор Снейп, Грейнджер попыталась меня убить! — обвинительно тыкнула острым ногтём в сторону злой Гермионы Гринграсс.              — Мисс Гринграсс, не пытайтесь мне врать, — поморщился тот. — Если бы мисс Грейнджер хотела вас убить, вы бы уже были мертвы. Мистер Малфой, успокойте мисс Грейнджер.              — Гермиона, смотри на меня, — тихий голос завораживал. — Смотри на меня. Слушай мой голос, — он обхватил её лицо холодными пальцами, заставив смотреть ему в глаза. — Вот так, малышка, смотри на меня и слушай мой голос.              — Скажи мне что-то, что заставит меня передумать убивать её, — прошипела она.              — Если ты её убьёшь, то сядешь в Азкабан. А там нет книг, — никакой реакции. — Там не будет Поттера и Уизли, — пелена ярости начала развеиваться в глазах Грейнджер, но всё же не ушла. — Там не будет меня, Гермиона, — зажмурившись, девушка окончательно прогнала пелену с глаз.              — И никто не будет меня доставать, — тихо выдохнула гриффиндорка.              — Вот именно, малышка, — оставив лёгкий поцелуй на лбу девушки, он выпрямился, устремив взгляд на профессора Снейпа, отчитывающего Асторию.              — Мисс Гринграсс, я вынужден отправить сову вашим родителям. Боюсь, они слишком плохо воспитывали вас, раз вы позволили себе так бросаться оскорблениями.              — Но профессор, — начала было слизеринка, но один взгляд зельевара, и она смолкла.              — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, я жду вас в кабинете директора после уроков, постарайтесь не допускать более подобных инцидентов.              — Да, профессор.              Приближаясь к Большому залу, на лице девушки всё отчётливей проступало недоумение.              — Драко — тихо начала она. — Что это вообще было?              — Честно говоря, я не знаю — вздохнул тот. — Скорее всего, наши эмоции сейчас сильно обострены, взять хотя бы утренний поцелуй, — тут девушка едва заметно покраснела. — И когда Астория начала выводить тебя из себя, ты сильно разозлилась, и, вероятно, у тебя была стихийная вспышка, как в детстве. И ты смогла отбросить её почти как заклинанием. Невербальные заклинания, слышала о таких?              — Читала, но никогда не изучала их досконально, — покачала головой Гермиона, всё больше хмурясь. — Всё равно не понимаю, воздух… без палочки… Я понимаю, что мы, волшебники, сами по себе содержим внутри магическую энергию, а палочка лишь контролирует и направляет энергию, которую мы силой разума высвобождаем и отправляем в древко. Но это всё так странно!              — Не бери в голову, Гермиона, — чуть сжав её руку и тут же отпустив ответил Малфой. — Пойдём, иначе нас ждёт ещё больший допрос от дуэта «Джинни-Блейз».              — Гермиона! — крикнула Уизли, помахав рукой. Наткнувшись взглядом на улыбку своей подруги, впала в ступор.              — Джинни, — староста подбежала к подруге и крепко обняла её. — Всё закончилось, Джинни, закончилось!              — Что закончилось? Почему ты такая радостная? — засыпала вопросами рыжеволосая.              — Приходи к нам вечером, мы всё расскажем, — ответила Гермиона, прежде переведя взгляд на Драко и дождавшись его кивка.              Договорившись о встрече, подруги поспешили закончить свой завтрак и разбежаться на уроки.              День пролетел стремительно. Гермиона не могла прекратить улыбаться, порядком пугая отвыкших от её эмоций студентов.              «Как же прекрасно чувствовать. Словно до этого ты была вынуждена экономить воздух, а теперь дышишь полной грудью».              — Драко! — крик пронёсся по коридору. — Ты идёшь?              — Конечно, вместе же влипли, — улыбнулся тот, пожимая руку опешившего одногруппника. — Идём, — он вальяжно обнял её за плечи, направляя в сторону кабинета директора.              — Войдите, — послышалось из кабинета, после стука в дверь. Двое студентов вошли в кабинет, удивлённо смотря на почти весь преподавательский состав Хогвартса.              — Добрый вечер, — первая взяла себя в руки Грейнджер. — Профессор Снейп сказал нам зайти к вам, директриса МакГонагалл, после уроков.              — Да-да, мисс Грейнджер, мистер Малфой, — кивнула директриса, палочкой ставя два стула почти посередине кабинета. — Присаживайтесь. Прежде всего хочу поздравить вас с успешным окончанием вашего эксперимента. Профессор Снейп посвятил нас в ход эксперимента, но хотелось бы узнать, так сказать, из первых уст.              — Хорошо, кхм… — растерянно ответила девушка, кидая взгляд на удивлённого Малфоя. Заметив это, учителя подавили понимающую улыбку.              — Так, — взял себя в руки Драко. — Зелье Полного подавления эмоций, или Зелье ППЭ, исходя из названия — полностью подавляет эмоции. Идея пришла к нам совершенно спонтанно.              — Нас часто мучали кошмары, — продолжила Гермиона. — Из-за этого мы постоянно были нервными и вспыльчивыми.              — И, после очередной ссоры, — тут большинство учителей закашлялись. Ещё бы, после их ссор стены ходуном ходили. — Немного остыв, мы сидели в нашей гостиной.              — И я сказала «как же было бы хорошо, если бы существовало зелье, которое будет полностью убирать эмоции на определённый срок». Тогда Драко предложил его создать.              — Изначально, это была просто шутка, но когда мне в очередной раз пришлось будить Гермиону, после её кошмара — мы всерьёз задумались.              — Два дня ушло на то, чтобы набросать примерный список ингредиентов и их дозировку, и только потом мы отправились к профессору Снейпу с этой идеей.              — Меня действительно заинтересовал этот эксперимент. Двое не самых бездарных учеников и безумная идея, — подал голос, сидевший до этого тихо профессор.              — Около недели мы все прорабатывали аспекты зелья и только потом начали варить, — тряхнула головой Грейнджер.              — Не сказать, что это зелье сложное для варки, — добавил Малфой. — По крайней мере — теперь. Но было сложно поставить правильную температуру котла, найти нужное и правильное количество помешиваний и…              — И прочих «прелестей» варки зелья, — сократила гриффиндорка. — Когда зелье было проверено и перепроверено несколько десятков раз пришло время проверки. Это было…страшно.              — Мы вызвали мадам Помфри, чтобы она отслеживала наше состояние, и в случае непредвиденных осложнений смогла нас вытащить.              — Хорошо, а какие ощущения были при принятии зелья? — поинтересовалась МакГонагалл.              Подростки синхронно поморщились и переглянулись, заставив учителей чуть поддаться вперёд.              — Словно из тебя медленно, под обезболиванием, вытаскивают кишки, — честно ответила Гермиона.              — Не больно, но ощущается отвратительно. Потом пришла слабость и в глазах потемнело. А затем, будто поместили под воду и быстро вытащили. И эмоции перестали действовать на мозг.              — И чем это зелье помогло вам? — спросила Трелони.              — Отбросить детские обиды и ненависть, — улыбнулся Малфой.              — Перешагнуть ненужные убеждения, — добавила Грейнджер. — Мы теперь можем разговаривать друг с другом на разные темы, не срываясь на крик. Отсутствие эмоций помогло нам понять позиции друг друга во время… — голос девушки сорвался и она замолчала, прогоняя застывшие перед глазами горы трупов.              — Мы поняли, мисс Грейнджер, — мягко сказала директриса, наблюдая, как Драко накрывает своей рукой руку её ученицы. — Профессор Снейп сказал, что вы не смогли правильно рассчитать дозировку.              — Это правда, — ответил Драко, всё ещё сжимая руку Гермионы. — Вместо трёх месяцев, мы отрезали себя от эмоций ровно на полгода.              — Вы не боялись, что зелье не перестанет никогда действовать? — спросила профессор Стебель.              — Не боялись, зелье блокирует это чувство. Но у каждого из нас хранился универсальный антидот, который, как ни странно, подходил для нейтрализации зелья, — покачала головой гриффиндорка.              — Ну что ж, коллеги, — МакГонагалл обвела взглядом притихших профессоров. — Полагаю, мы узнали всё, что хотели. Идите, студенты. Хорошего вечера.              Идя в башню Драко и Гермиона молчали.              — Я думал, что нам устроят допрос, — сказал Малфой, на подходе к башне.              — Я думала, меня отчитают, а тебя просто за компанию прихватили, — усмехнулась девушка. — Очень уж у тебя нестандартные способы успокоения. На скольких девушек это подействовало? — игриво спросила она.              — Ты первая, — тепло улыбнулся парень, заходя в гостиную. — И что вы тут забыли? Так соскучились, что невмоготу дождаться нашего письма или патронуса?              — Драко! Моя любимая ехидная задница! Как же я скучал! — крикнул Блейз, распахивая объятия и двигаясь в их сторону.              — Блейз, стой где стоишь! — воскликнул Малфой, прячась за спину Грейнджер. — Не подходи, а то кину Непростительным. Меня пугают твои любвеобильные замашки в мою сторону!              — Драко, вылези из-за моей спины, — прошипела Гермиона, отходя в сторону и огибая по дуге застывшего с блаженным лицом Забини. — Меня, может, тоже пугают его замашки.              — Гермиона, — бросилась к ней радостная Джинни. — Как же я скучала, — пробормотала она, крепче обнимая подругу.              — Да брось, мы же каждый день видимся, — сказала Гермиона, поглаживая подругу по волосам.              — Вы с Драко были сами не свои, Гермиона, — покачал головой Блейз, садясь в кресло. — Это… пугало.              — Мы были под экспериментальным зельем нашего авторства, — сказала Грейнджер, опускаясь на диван вместе с Джинни, всё никак не отпускавшей её из объятий.              — Вот с этого места поподробнее.              И старосты начали свой рассказ. Говоря то, что они упустили в отчёте учителей: про первую совместную попойку, про первый раз, когда они уснули вместе на диване, и почему не стали противиться этому дальше. О том, как в первый раз нормально поговорили, без глупых обвинений и о многом другом.              — Интересно, — пробормотала Уизли, укутывая ноги в плед. — То есть, если бы не это зелье, то мы бы могли сейчас восстанавливать какую-нибудь башню Хогвартса?              Рассмеявшись, старосты согласно покачали головой. Гермиона жалась к тёплому боку Драко и, кажется, не испытывала никакого дискомфорта от этого. Драко положил свою руку ей на плечо, иногда поглаживая, явно на автомате.              — Вы красиво смотритесь вместе, — тихо сказал Блейз. Джинни согласно покачала головой.              — Возможно, — ответили они, переглянувшись.              — А где крики «как вы смеете так говорить?!»? — пошутила Джинни, поиграв бровями.              — Канули в Лету, — рассмеялась Грейнджер, ближе прижимаясь к Малфою. — Мне комфортно с ним.              — Мне с тобой тоже, — улыбнулся блондин.              — Ладно, мы, пожалуй, пойдём, — сказал Забини поднимаясь. — Джиневра, вы составите мне компанию, чтобы мы могли оставить этих голубков наедине?              — Конечно, Блейз, как же я могу мешать счастью своей подруги? — ответила та, складывая плед. — Мы пойдём. Кстати, Гермиона, на этой неделе должен приехать Гарри, он смог вырвать себе день отпуска.              — О! Это же замечательно, Джин! — обрадовалась Грейнджер.              Как только дверь закрылась за их друзьями, необычно серьёзный Драко сказал:              — Гермиона, нам нужно поговорить.              

***

             — Гермиона! — такой родной голос разнёсся под потолком коридора. Изумрудно-зелёные глаза серьёзно смотрели на хрупкую фигуру его подруги, стоявшей около стены и спокойно разговаривающей с… Малфоем?       — Гарри! — счастливый возглас обернувшейся гриффиндорки и вот она уже бежит к нему раскрывая руки для объятий.       — Привет, сестрёнка, — сильные руки обхватили её талию и закружили вокруг своей оси, под заливистый смех Гермионы.              — Привет, — а губы сами собой расплываются в улыбке. — Я так рада, что ты приехал, ты не представляешь!              — Я вижу, — усмехнулся тот, и резко нахмурился, переведя взгляд на Малфоя, стоящего там же и смотрящего на Гермиону с какой-то странной нежностью. — Ты разговаривала с Малфоем?              — Конечно, — удивлённо моргнула Грейнджер. — Мы с Драко почти весь год общаемся.              — Почему я об этом не знал?              — Ты не спрашивал, — пожала плечами она. — Мы около полугода находились под действием нашего с ним изобретения — Зелья ППЭ, — смотря на нахмуренное лицо, она пояснила. — Зелье полного подавления эмоций. Мы придумали и изобрели состав вместе с Драко и профессором Снейпом. Но немного неправильно рассчитали дозировку, и вместо трёх месяцев провели без эмоций шесть.              — Так, — кивнул Поттер. — И в чём суть?              — Гарри, полгода без эмоций, полгода проживания в одной башне, пусть и в разных комнатах. Естественно мы с ним говорили и, — девушка закусила губу чуть махнув палочкой, накладывая на них шумоподавляющий купол. — Это моё изобретение, никто не услышит о чём мы говорим пока я не развею купол или мы не выйдем за его пределы, — пояснила Гермиона, наткнувшись на любопытный взгляд.              — Уже подала заявку на патент?              — Да, скоро должен прийти ответ, — девушка качнула головой возвращаясь к первой теме. — Гарри, он изменился.              — Допустим, — кивнул тот, принимая слова подруги. — Но это не отменяет того, что он много лет издевался над нами и над тобой, в частности, — добавил Поттер, складывая руки на груди.              — Пока мы были под зельем, мы много разговаривали. И вчера вечером… — девушка опять закусила губу, но потом выдохнула и продолжила. — Вчера вечером, когда Джинни и Блейз ушли, он попросил о разговоре. И он извинялся, Гарри, извинялся так, словно от этого зависела его жизнь, понимаешь? — бывший гриффиндорец кинул быстрый взгляд на стоящего в обманчиво расслабленной позе Малфоя. — Гарри, в начале года, до того, как мы приняли зелье, он, несмотря на нашу «вражду», — она показала воздушные кавычки, — Будил меня…несколько раз, когда мне снились кошмары, — Поттер уловил заминку и уже было собрался спросить, но девушка продолжила. — Гарри, посреди ночи, проснувшись от крика той, кого он так сильно ненавидел, идти и будить её. А ещё, — Гермиона глубоко вдохнула, собирая всю свою смелость. — Вчера, когда он извинялся, он стоял на коленях, Гарри. Гордый слизеринец, надменный чистокровный волшебник из древнего рода, стоял на коленях, и просил прощения у маглорождённой гриффиндорки. А потом, когда я сказала, что давно простила его, он, — она опять замнулась, — он начал плакать. Он обнял меня, и плакал, и шептал в макушку извинения. Гарри, — он встретился глазами с серьёзными глазами его лучшей подруги. — Война сломала его больше, чем мы можем предствить.              Немного помолчав, всё такой же серьёзный Поттер обогнул Грейнджер и направился к Малфою.              — Малфой.              — Поттер, — настороженный взгляд.              — Спасибо, что позаботился о ней,  — протянул руку.              — Это и в моих интересах, — он крепко сжал его руку ответным рукопожатием. — Хочешь расскажу, что она действительно пережила, за это время? — спросил Драко, заметив, что Гермиону отвлёк кто-то из младших курсов. Дождавшись кивка, он продолжил. — Она просыпалась от криков стабильно раз в две ночи — когда кошмары снились мне, и я будил её стабильно четыре — пять дней в неделю, когда они снились ей. Она в совершенстве освоила чары гламура, и изобрела чары, которые меняют фигуру, ненадолго, всего на три-четыре часа, после чего она снова их накладывала. Знаешь почему? Потому что она исхудала, на нервной почве, Поттер. Почти ничего не ела, мало спала, предпочитая, как можно дольше сидеть за книгами или расписанием старост, но в итоге, я всё равно будил её. Вчера она призналась, что когда мы, будучи под зельем, спали вместе… Это не то, о чём ты думаешь, Поттер, — мгновенно открестился он, заметив, как Гарри сощурил глаза. — Мы действительно просто спали, в одежде, на диване. Я не совершал никаких поползновений в её сторону, клянусь. Так вот, когда мы с ней спали вместе на одном диване, ей не снились кошмары. И почти месяц, я раз в несколько дней предлагал лечь вместе. Да, меня больше не мучал страх после этих кошмаров, как и её, но так было…комфортнее.              — Спасибо, что рассказал, Малфой, она бы в этом никогда не призналась, — он послал ему благодарный взгляд. — Она мне как сестра, и я хочу уберечь её.              — Я понимаю, Поттер, — Малфой улыбнулся краешком губ, смотря, как улыбчивая Грейнджер идёт к ним. Подойдя ближе, она настороженно посмотрела на них, и не заметив какого-либо негатива, абсолютно спокойно подошла к Малфою, обнимая за талию.              — Ну что, — сверкнула она хитрыми глазами, — идём отмечать твой приезд? Я отпросила нас и ещё нескольких человек у МакГонагалл.              — Всё - то ты у нас успеваешь, — по-доброму улыбнулся Гарри, смотря, как расслабленный Драко целует в макушку Гермиону. — Идём.              Для всех начинается новая эра. Не факт, что она закончится счастливо, но кто мешает насладиться ей в полной мере?