- Ты моя, Грейнджер! Моя до мозга костей! До всех твоих гриффиндорских заморочек! От корней волос до кончиков пальцев! Тебе всё ясно!? - Ты мой, Малфой. Мой! От твоего отвратительного характера, до всех твоих грязных мыслишек. Мой. До твоего поганого поведения, до противных собственнических замашек.

- Малфой, клянусь своей палочкой, или ты перестаешь говорить "совершенно безобидные шутки", от которых она страдает, или я лично набью тебе твою аристократичную морду, и мы с Пэнс больше никогда не подпустим тебя к **твоей**, раздери тебя гиппогриф, девушке. - Блейз, что ты...

- Итак, мисс Грейнджер, сейчас вы выпиваете своё зелье, которое сварили на прошлом уроке, потом вам завязывают глаза, и вы, ориентируясь только на обоняние найдёте два запаха: самый приятный и самый отвратительный для вас.

- Рада, что вы наконец-то пришли в себя, мисс Грейнджер, - тихо сказала лекарь, аккуратно гладя её по волосам. – Вы всех спасли. - И чуть не угробили себя, - раздался от двери голос Рона. - Гермиона, - счастливо выдохнул Гарри, бросаясь к ней. - Я выпишу вам зелья, они помогут восстановиться в ближайшие сроки, - мадам Помфри направилась к своему столу. - Моя маленькая безбашенная ведьма, - Драко ласково гладил её по щеке. – Я думал, что потерял тебя…

На занятиях больше не видно её поднятой руки, чтобы ответить на очередной никому ненужный вопрос профессора. Больше нет нравоучительных лекций нарушителям, во время её патрулирования на пару с Драко Малфоем. Она снимает баллы, не разбирая факультеты. Его домашние задания всё так же получали заслуженные «Превосходно», но что-то в его серо-голубых глазах треснуло. Гордая осанка, прямой взгляд, уже не выражающих эмоций, глаз. Всё было как всегда, но не для друзей. А что, если это всё - зелье?