Помоги мне или не подходи

Рабочий день проходит плавно и тихо, в какой-то мере. Конечно, в конце рабочего дня из рук все валится, мозг уже не соображает, да и думать уже не хочется. Переодевшись обратно в гражданское, стараюсь быстрым шагом идти в лавку. Однако ноги меня уже не слушаются и чаще всего получается, что я спотыкаюсь об юбку и о брусчатку. Через некоторое время принимаю решение идти спокойно. Подходя к хлебной лавке, останавливаюсь у дверей, чтобы помазаться одеколоном, ибо от меня, кажется, уже неприятно пахнет. Захожу в пекарню, отец при виде меня резко бросает протирание тарелок и бежит в мою сторону. — Моя милая, спасибо тебе! Проходи за прилавок, я ухожу! Сегодня меня не жди, — отец машет рукой и выходит из пекарни, оставив меня в недоумении. Осматриваю наше добро: осталось около десяти буханок хлеба и несколько сладких булочек. Пока никого нет решаю закончить дело отца: протру тарелки от крошек. Продажа хлеба идет очень туго, многие покупают лишь половину от буханки, жалуясь на маленькую оплату труда. Я их прекрасно понимаю, но никто ничего не может сделать. Многим остается только впитывать новости, решения рейха и тихо плакать ночью. — Добрый вечер! Вы еще продаете? — заходит девушка моих лет. Я киваю. — П-п-половину буханки, п-п-пожалуйста, — трясущимся руками она отдает деньги и нервно оглядывается за спину. — С Вами все хорошо, что-нибудь случилось? — шепчу и не тороплюсь отрезать хлеб. — М-муж… Он хочет последние деньги забрать на в-в-выпивку, а мне… — девушка начинает плакать, держится одной рукой за живот, а другой за прилавок, чтобы не упасть. Убираю нож с хлеба, упаковываю целую буханку и кладу на прилавок. Сразу же подбегаю к ней и помогаю выпрямится. Замечаю как сильно потрепаны ее платье и туфли. — Возьмите хлеб, — кладу ей хлеб прямо в руку и прижимаю их к груди. — Если плохо себя чувствуете кивните и я вызову вам врача, — внимательно смотрю на нее, девушка лишь смотрит на меня и тихо говорит: — С-с-спасибо Вам, я никогда этого не заб-буду, — очень медленно и осторожно выходит. Собираю деньги с прилавка, прячу их в бюстгальтер и выхожу с пекарни. Всю ночь плохо сплю: эта девушка не выходит из моей головы — ее жизнь могла быть моей жизнью. Если бы я вышла замуж, то родила бы уже ребенка и собирала крошки на ужин. Ходят слухи, что скоро будут еще завоевания и после этого будем лучше жить. Однако не хочется в это верить, когда понимаешь как это будет происходить. Тяжело встаю утром, отца дома не нахожу и ухожу на работу. Очень рада тому, что по пути на работу знакомых не встретила. Рабочий день проходит быстро, с хорошей новостью выхожу из ворот цеха — у меня завтра выходной! Решаю пойти в пекарню и найти в ней отца. Надеюсь узнать, что у него случилось. Навстречу идет мой давний друг — Райнхард. С большой теплой улыбкой он подходит ко мне. — Здравствуй, Бриджит! — пожимаем друг другу руки. — Добрый вечер! Какими судьбами Вы тут? — с улыбкой смотрю на него. Пиджак и рубашка выглядят безупречно, волосы тоже уложены. Его темные волосы очень красиво переливаются на закате, моя рука так и хочет их потрогать. — Я шел на берег, не ожидал Вас увидеть в такой поздний час, — показывает мне время на карманных часах. — Ох, — наигранно хватаюсь за сердце правой рукой, изображаю ужас. Райнхард хмурит брови. — А час и не такой уж и поздний, — брюнет облегчено выдыхает. — Могу ли я пойти с Вами? — Актриса Вы, Бриджит! — мы улыбаемся. — Конечно! Мы с Вами давно не виделись, как Вы? По пути на берег я рассказываю о событиях,о которых друг не знает. Все это время я не могу им налюбоваться, каждую нашу встречу он все лучше и лучше — красивее, взрослее и умнее. Подходим к берегу, ветер уже прохладнее, а вид на реку красивее. Лучи от заката отражается в воде и несколько птиц летают в воздухе. Насколько романтичный выходит вечер. — А я сегодня выиграл в спортивных состязаниях, бег, прыжки… — Садится на поваленное дерево брюнет. — Вы же вроде крайний месяц учитесь, разве вы можете участвовать? — Мы обязаны участвовать, чтобы показать себя на получение степени и от этого зависит, получу я ее или нет, — пожимает плечами Райнхард. Он понижает голос: — Конечно мы также должны ответить на вопросы про нынешнюю идеологию, но думаю, что с этим тоже справлюсь. Ветер дует в нашу сторону, от этого немного мерзну. Однако находиться в обществе Райнхарда Ригера очень приятно, только с ним я могу говорить о своих переживаниях и опасениях. — Я бы тоже хотела пойти учиться… Жаль, что… с этим не так все просто, — тяжело вздыхаю. Райнхард поднимается, встает напротив меня и накидывает на плечи свой пиджак. А затем садится на корточки, чтобы наши лица были на одном уровне. — Я знаю, что мы с этим справимся и твои желания, мечты сбудутся, — своими руками накрыл мои. — Когда-нибудь это должно кончится… А твои руки совсем холодные, пошли отсюда! Не хватало, чтобы простыла! Я ведь не выучился еще, чтобы тебя лечить! Я улыбаюсь и киваю. С разговорами не о чем мы дошли до моего дома. Не хотя отдаю пиджак друга, желаем удачи друг другу и расходимся. Я очень рада была его увидеть.