Проклятое

Ноги сами привели его туда, где он был нужен. Когда Янко вломился в библиотеку и буквально пришёл в себя после истерично быстрой ходьбы в припадке стыда и необъяснимой злости, Тоув была на грани отчаяния. Впервые в своей жизни (жизни отличницы-заучки) она не пошла на уроки, и вместо этого разыскивала в глубинах школьного архива информацию о том, как же спасти себя и других от злого духа, которого, ко всему прочему, впустила в мир смертных именно она. Янко прислонился спиной к одному из достающих потолка дубовых стеллажей, которыми был заставлен, казалось, нескончаемый библиотечный коридор. От побега из аудитории дыхание Янко сбилось, и он расслабил повязанный вокруг шеи галстук, дабы впустить в легкие больше воздуха. Как же нелепо. Можно было изобразить что-нибудь такое же тупорылое и бессмысленное, как это сделал Уилл, и окрестить это выдуманной легендой о своём небывалом таланте и избранности. Что угодно, только не стоять перед классом и Наставником с незаконченной картиной. Неужели остальные ученики смогли услышать... своего бога? Янко сомкнул веки и тяжело выдохнул, откинув голову назад. Длинные, костлявые пальцы его тёрли уставшие, уже покрасневшие глаза. Хорошо, что существует такое место как архив школьной библиотеки, где, без исключений, всегда пусто и ни единого постороннего словечка не будет сказано. Тишину, так необходимую сейчас Янко, убило то, как кто-то, весьма гневно, захлопнул книгу. Янко насторожился: кто, кроме Наставников и библиотекарей, может находится здесь во время уроков? Совсем скоро юноша услышал без сомнения знакомый девичий голос и фирменное ругательство: "Дьявольщина!". На одно короткое мгновение лицо его зажглось красивой радостью: карие глаза раскрылись и будто бы стали ярче, светлее, а угол рта слегка приподнялся, образовав на худом лице его ямочку. Однако, прислушавшись, Янко уже не был так рад. Его подруга, Тоув, определённо плакала. Янко осторожно подошёл к концу книжных полок и выглянул, чтобы проверить, не прячется ли она на другой стороне этого стеллажа, но там её не оказалось. Он прошёл вперёд, поглядывая по сторонам, на открывающиеся слева и справа коридоры, лабиринт из книжных полок. Книги здесь были не такие, что хранятся в публичной библиотеке. Здесь, среди невзрачных стоп газет и рукописей, были оставлены магические пособия, написанные ещё задолго до того, как их стали считать таковыми. Тоув сидела на полу, уложив голову на ступень стремянки. Перед ней было раскрыто несколько книг, и ни в одной из них не было слов, способных обнадёжить бедную девушку. Она разочарованно шмыгнула носом. По оливкового цвета щеке тянулась слеза. Услышав, как некто бродит по архиву и медленно приближается к ней, Тоув вскочила на ноги, так и не поправив вздёрнутую юбку, и схватилась за свой медальон. После ночного кошмара она стала меньше верить в его защиту, но браться за него вошло в привычку уже очень давно. Шаги были совсем близко, и вот, угроза из далёкой тени оказалась не так уж и страшна. Как только Тоув узнала в озирающемся по сторонам юноше Янко, она накинулась на него с тёплыми объятиями. Янко обвёл одну руку вокруг талии подруги, а другую положил ей на чёрную голову. Тоув тяжело дышала, и Янко почувствовал, как его рубашка намокает от её слёз. "Разве ты не должна быть на уроке?" – спросил парень ровно в тот момент, когда Тоув произнесла: "Ты чего прогуливаешь?". Тоув подняла голову, и глаза их соединились в немом диалоге. – Да, – Янко усмехнулся и дружески взъерошил дивичьи волосы, – У нас обоих удачный день. – Ты пропадал всю неделю, – пожаловалась Тоув, прекратив объятия. Она вытерла слёзы тыльной стороной ладони, вновь шмыгнула носом и наконец поправила юбку, – Почему? Ребята сели на пол, так, что касались друг друга плечами в белых рубашках, прислонив спины к стеллажу. Перед ними несколько томов "Книги об Английской Магии" Карр-Гомма, и взглянув на них, Янко мог поклясться, что Тоув прочитала их все. Пусть даже за одну пару. Тоув поглощала книги охотней еды. Сейчас, она не спускала щенячьих карих глаз с юноши и ждала от него объяснения. – У нас был экзамен, – начал Янко, прочистив горло, – У Проводников. Как обычно, мы гнались за, черт возьми... Нам дали задание написать картину и вложить в неё слова божества. Тоув схватила Янко за руку. – Картину? Для тебя ведь это не проблема. С твоим-то... – Талантом? – Янко освободил свою руку, – Нет. Им не нужно мастерство, им не нужно искусство. Они хотят получить что-то... сверху. Наверху ничего, кроме потолка. – Я не спал две ночи, – тихо произнёс он, – Прислушивался к каждому шороху, к каждому скрипу постельной пружины, к шелесту травы, к птичьим крикам, к храпу Бориса (пришлось), к Луне... Я слушал Луну, понимаешь? Луну! – И что ты услышал? – робко спросила Тоув, тут же пожалев о своём вопросе. – А ты как думаешь?! – поднял голос Янко, – Думаешь, Луна говорит? – Ну, Осборн писал... – пробормотала Тоув, – Прости. Я же не такая как ты. Я не Проводник. Не знаю, как у вас это происходит. – Иногда мне кажется, что я тоже не такой, – Янко почесал голову, – Это ты меня прости. Тоуви. Я не хотел так грубо. Что у тебя случилось? Ты плакала. Напоминание о том, что Тоув чудом удалось позабыть на одно лёгкое мгновение, вызвало дрожь по телу девушки. Янко показалось, что после его вопроса Тоув словно начала тонуть в собственных мыслях, застыв на месте, широко раскрыв глаза. – Я сделала нечто ужасное, – начала она свой рассказ, запустив руку в спутанные волосы, – Помнишь, я говорила тебе о книге, которую мне подарил Наставник Ксенон? Абеля М. Да, Абеля М. Я так и не смогла разузнать о его фамилии, её попросту никто не знает. А может это и не фамилия вовсе? А второе имя? Как у нас, да? У нас ведь могут быть двойные имена, а фамилий быть не может у нас... Янко знал об особенности Тоув ловко, пусть и не специально, переводить стрелки, когда ей сложно о чём-то говорить. Он коснулся плеча девушки. – Эй, что ты натворила? – В этой книге я прочитала о ритуале. О том, как можно вызвать духа с другой стороны. И решила попробовать. – Точно. Тебе ведь не хватает уроков, на которых вы, медиумы, изо дня в день пьёте чай с умершими. – Не пьём мы никакой чай! И вообще, мы ещё не разговаривали с умершими. А я решила попробовать, ну... Не просто же так мне её подарили. В книге всё было подробно описано, к тому же, Ксенон сказал, что я способная. Так и оказалось. – Что, правда? – усмехнулся Янко. – Да. У меня получилось. – Ты шутишь? – Нет! – У Тоув сорвался голос, и, казалось, она вот-вот заплачет вновь, – Я видела его, говорила с ним. Он был напуган, этот мальчик. Сказал, что его зовут Амир, и... Кажется, он попросил Мередит. Он указал мне на зажигалку, которую я, кхм, у неё одолжила, и сказал: "Мне нужно поговорить с ней. Позови её". – Мередит? – переспросил Янко и изогнул бровь, – Ты о соседке своей? О демонологичке, противной такой курильщице? Зачем она духу? – Мередит не противна, – поправила друга Тоув. – Совсем недавно ты говорила иначе. Так что случилось потом? Он откусил ей бошку? – Янко! – Тоув толкнула парня локтем, – Вообще-то, духи не могут... не могут трогать... нас. Тоув помедлила, почувствовав холод в животе. Кровавые картинки из прошлого сна вновь встали перед ней, мелькнули, и снова она чувствовала в себе присутствие этого монстра. Как будто он заново проделал в ней дыру, а другой рукой схватил её за горло. Он дышал ей на шею, оставляя за собой жаркий след, и шептал, шептал, шептал неразборчиво. "Будь хорошей девочкой " – услышала она отчётливо, и как по щелчку вернулась в сознание. Зрачки Янко метались туда-сюда, изучая бегущую по лицу девушки тень ужаса. – Ты в порядке? –Я совершила ошибку. Я побежала за Мередит, но когда мы вернулись в уборную, его уже и след простыл. А свечи, – тут по щеке Тоув поползла очередная слеза, и тело её содрогнулось. Она тяжело выдохнула, – А свечи потухли. Сами. Янко не понимал, о чём пыталась сообщить ему подруга, но сумел почувствовать, что дело это серьёзное. На плачущую Тоув было смотреть невыносимо больно, и он заключил её в свои объятия. – Не знаю, как у вас это происходит, – ласково процитировал он её, – Но уверен, что всё ещё можно исправить. Как я могу помочь? – Ты не понимаешь, – говорила ему в грудь Тоув, – Я впустила духа в наш мир, в телесный мир. И нарушила самое главное правило: он должен был быть в заточении, ограниченный семью свечами. Я должна была задуть... Я должна была. И теперь он может делать... страшные вещи. А если он уже убил кого-то? Убил из-за меня?! – Тише, тише, – успокаивал её Янко, склонив подбородок на её голову, – Мы изгоним этого мерзавца. Помнишь, как нас учили в Колыбели? Один воин не в поле. Неожиданно для себя, Тоув рассмеялась. А Янко гордо улыбнулся, сумев добиться нужной реакции. – Ты всё перепутал.

***

Ах, да. Колыбель. Я помню, как нашу героиню, Тоув, туда привели. Ей было всего два года, и на кучерявой голове её сидел розовый бантик. А родители её тогда были одеты исключительно в чёрное. Лицо её отца было красным от пролитых слёз, а мать отказывалась выпускать дочь из своих рук. – Вы же знаете, это необходимо, – уверяла их женщина, одетая как монахиня, говорящая удивительно грубым голосом, – Такова процедура. Вы должны быть счастливы, что выбор пал на вас. Мать Тоув взглянула на незнакомку с такой злостью, что красные глаза её чуть ли не загорелись пламенем. – Если бы Вашего ребёнка навсегда забирали чужие люди, запрещая контакт с ним, Вы были бы счастливы? Если бы Вам сказали, что Ваш ребёнок больше Вам не принадлежит? – она подошла ещё ближе, – Вы бы были счастливы, я спрашиваю?! – Если так скажет Пророчество, то да, несомненно буду. Тогда маленькая Тоув горько зарыдала, как это делают маленькие дети, на руках матери. – Всё хорошо, Ибони. Маму просто хотели обмануть. – Дорогая, мы уже говорили об этом, – заговорил широкоплечий мужчина, отец Тоув, – Её придётся отдать. Смотри, сколько здесь детей. У Ибони будут друзья, такие же, как она. Мать Тоув взглянула на кучку детей, одетых в серые комбинезоны, сидящую за круглым столом. Все они читали книги, молча и без единой радости на бледных лицах. Один из них, худой беловолосый мальчишка, поднял голову и окинул взглядом незнакомую ему женщину. Когда мать Тоув заметила его, он тут же вернулся к чтению, испугавшись. Ей это не понравилось. Тоув всё-таки забрали. Грубая монахиня вырвала её из рук матери и тут же удалилась в другую комнату, хлопнув за собой дверью. Мать Тоув слышала, как её дочь кричит за стеной. Она ринулась вперёд, но другая женщина, точно в таком же платье, остановила её. – Вам пора уходить. Позже Тоув уложили в новую, холодную кроватку, и вокруг неё собралась толпа из женщин и двое мужчин в строгих костюмах. – Какая она по счёту? – Какой вес? Вы уже взвешивали ребёнка? – Болезни есть? У нас уже двое больных прибыло. Они задавали много вопросов, но один стоял острее других: – Как её следует назвать? – Мы как раз получили свод имён этим утром, – засуетилась толстая женщина в смешных круглых очках, – Он у меня в ящике. Так... Ага! Вот это имя мне нравится. Тоув. Маленькая Тоув вздрогнула, когда сидящий в соседней кроватке мальчик громко рассмеялся. – Поглядите на Янко! Ему тоже нравится!