Фарфоровые слёзки

      Узнав, что Фенцио недолюбливает Вики, ребята погрузились в очередной спор. Почти со всеми хорошо поладила, но это почти. — А ты точно прикоснулась к углю? — сощурила глаза шатенка, по имени Мадина. — Вдруг, тебе показалось… — Точно, — ответил за Уокер Хинрик. — И как, больно? — та, что с лилово-розовыми прядями оказалась Глафирой, дочерью Генриетты. Вики очень удивилась, когда узнала, что она рождена с таким цветом волос. — Не клёво, — дала сухой ответ Непризнанная. Она вообще не особо любила делиться впечатлениями, но увидев неудовлетворённый взгляд сестры Люцифера, добавила немного подробностей: — Как будто током начинает бить… и чувствуешь, как каждая клеточка тела получает неимоверно-болезненный ожог. Как только я пришла в себя, забыла, не только, что коснулась стены, а даже то, куда и зачем шла. — Видимо, этот удар тока повлиял на твои мозговые извилины, — рассмеялся зеленоволосый. Его звали Леон. — Видимо, это повлияло на моё зрение, потому, что сейчас я вижу перед собой зелёное пятно, нечто схожее с плесенью, или это помёт чёрного предвестника?.. — с совершенно спокойным и, внушающим правду лицом, ответила Вики. Леон поднял руки, признавая проигрыш.

«Правда, мне не понравилось моё же оскорбление. Было слишком грубо… и как-будто я сама вынудила себя это сказать…».

— Видимо, ты забыла с кем разговариваешь, — Адель попыталась сказать это не так грубо, но вышло, как вышло. Вики отвела взгляд.

«Я смотрю на них и понимаю, что большинство из них — лицемеры. Люди, которые не так внушают мне это качество — Вивиан, Глафира, Адель, Эстер, Хинрик… Но тут не все. Детей у Сатаны и Лилит больше, чем сейчас находятся в этой комнате. Мадина и Лероя так и ищут к чему подкопаться. Леон — просто придурок. Почему просто? Потому что звание «необычного» принадлежит Люциферу. Я не могу понять его. То придурок, то… придурок! А бывает другим, совершенно… Хотя и тогда он остаётся придурком! Вот сейчас, смотрит на меня враждебно, но минуту назад смотрел нормально… Это биполярное расстройство! Или… или я опять забыла, что он умеет читать мои мысли…» 

— Выразив в себе эти слова, девушка поняла, что кто-то дёрнул её за руку, унося из комнаты.

      Люцифер хлопнул дверью, а потом припечатал Вики к стене. С минуту хмуро оглядывал. — Даже мысли плохой не допускай обо мне и моей семье у себя в головушке, ты меня поняла? — Непризнанная молчала, не зная, что ответить. Смотрела на дверь и надеялась, что Мими выбежит в след за ними… — Отвечай! — Люци тряхнул её за руку. Она не удержала равновесия и стукнулась подбородком об его грудь, клацнув зубами. Один из перстней на его руке царапнул нежную кожу рук. Демон тяжело выдохнул. Pov. Люцифер. «Зараза! Смотрит так жалобно, будто хочет стыд за мои действия вызвать.».       Но как бы то ни было, больше я злился из-за того, что её взгляд действовал. Ещё чуть-чуть и я отпущу её. И зачем я вообще вывел её из комнаты? Видите ли, не понравились её мысли. Герой семьи, блядь… Я решил встряхнуть её, чтобы перестала сжиматься, как школьница, покупающая прокладки. Но девчонка умудрилась не устоять на ногах! Отец меня убьёт, если она будет настолько дряхлой. Непризнанная не подходит под статус нашей семьи, а значит придётся заняться ей… Жаркий, слегка влажный выдох в районе ключиц. — М-м, — раздражённо вскликнула девушка, вырывая свою руку из моей хватки.       А я напрягся, легко выпустив её запястье. Словно специально выдохнула, чтобы сбить с толку. Так всё, я начинаю на неё нежелательно реагировать, нужно просто отвести её в комнату и…! Это кровь?       На моём чёрном перстне текла светло-бордовая жидкость, переливаясь на свету. Перевёл взгляд на Непризнанную, сжимающую в своей руке кровоточащее запястье. Сквозь хрупкие пальчики стали выступать капли крови. «Порезалась об мой любимый перстень, который мне подарил отец. Н-да… достаточно глубоко…».       Неизвестный порыв заставил меня стянуть кольцо с пальца и убрать в передний карман пиджака. — Больно?       Она вздрогнула от моего голоса, потом кивнула. Но затем уже отрицательно покачала головой и попыталась меня обойти. Я придержал её одной рукой — А если словами? — Отведи меня в лазарет, мне нужно перевязать царапину, а тут, я сомневаюсь, что у вас есть бинты, неприкосновенные вы наши, — какие мы гордые! — Я думаю, ты сама в состоянии дойти, не самостоятельная ты наша, — я усмехнулся, увидев её сморщенный носик. Да-а… в разговоре со мной она всегда так делает. Сунул руки в карманы, давая ей пройти. Но она не сдвинулась с места. — Уокер, пошевеливайся! «Может её лучше проводить? Эта глупая девчонка способна образовать мне тридцать три проблемы, просто выйдя в туалет. Я должен, блядь… Отец, ты обязан гордиться мной, иначе я её выкину в ближайшую дробилку для костей умерших заключённых!».       «Себя выкини!» — ответила бы она. Непризнанная собиралась проскочить, но я же джентльмен недоделанный, сука! Встал рядом. Она пару раз удивлённо оглянулась, даже открыла рот, чтобы что-то сказать, но промолчала. А в следующую секунду в мысли ворвалась фантазия, рисуя меня и Уокер, идущую под руку со мной, и мирно поглядывающую на мой профиль. Я дал себе мысленную затрещину и попытался понять отчего вдруг такие мысли, но думать долго не пришлось. Я перевёл взгляд на её пальцы, слегка сжимающие мою руку. — Ты не в состоянии идти сама? — она будто вышла из транса после моих слов. Аккуратно скользнула рукой за спину, поторопившись оправдаться: — Я просто всегда с папой и мамой так ходила, это привычка! Не подумай ничего другого, я всего лишь задумалась! — Непризнанная всплеснула руками. — А что я должен был подумать? Pov. Вики.

«Он думает, я знаю? Ты мне скажи.»

— Ну… То, что… — Если тебе так сложно даётся размышление, то можешь не напрягать свой мозг, и так понятно, — он отвернулся. А вот я что-то не поняла, даже не обратив внимание на оскорбление. — Что и так понятно? — он слегка улыбнулся, не глядя на меня, продолжая идти. — Что ты подумал?! — я обогнула демона и остановилась перед ним. Он попытался обойти, но я не дала. — Люцифер! — он улыбнулся ещё шире. — Отвечай! — пихнула его в грудь, а потом слабо толкнула в плечо, на что он рассмеялся, уклоняясь от моих последующих нелепых ударов. Во мне накапливалось отчаяние. Если он что-то подумал или понял не так, он может рассказать об этом своим друзьям-придуркам, а они — всей школе! — Ну скажи… — обиженно стала бить его по груди ладонями, но это выходило на нём настолько не впечатляющими, я как по стенке ладошками хлопала. — Успокойся, — переставая смеяться, потребовал Люцифер, но всё же усмехался. — О не-е-е-ет! Ты мне скажешь, что там себе надумал, извращуга! — Это я извращуга? — А кто, я что ли? — я устало выдохнула. — Если хоть кто-то об этом узнает, я с тобой разговаривать больше не буду! — Уверена, что для меня это великая потеря? — Нет, но я просто, как факт, больше не подойду к тебе. 0 Pov. — Ты делаешь мне заманчивое предложение сделать так, чтобы это обсуждала вся школа. — Рассказывай, — она пожала плечами, развернулась и продолжила путь. Люцифер не последовал за ней, провожая её задумчивым взглядом. Он вгляделся в её плотно сжатые кулачки, проследил за траекторией падения медленной струйки крови. «Откуда ты знаешь, что я этого не сделаю?» — случайно подумал он.       Вики остановилась, как будто смягчилась. Вернулась к Люциферу. — Я дороги же не знаю, — тихо просопела Уокер. — Но обещаю, что после этого можешь идти на все четыре стороны, — беззлобно протянула девушка, скорее бессильно.

***

— Милая, да у тебя глубокий порез! Ещё и отравленный… придётся мазью обрабатывать, — медсестра полезла в самый нижний ящик и стала искать лекарство. — Как ты порезалась, солнышко?

«Слышать такое было непривычно, мама редко не скупилась на комплименты. Только папа растил меня в нежности, но не слишком, он был достаточно строг. Помню, как я удивилась, когда мама назвала меня «милая моя».», — Вики посмотрела на свои ладони и опустила голову. — «Помню, как совершила то, за что я её наверное никогда не прощу…».

— Порезалось об… — посмотрела на Люцифера.

«Не знаю почему, но что-то подсказывает мне, что разумнее было бы промолчать об этом инциденте…».

— …Осколок времени, — школьный экспонат, к которому запрещено подходить. О нём ходили легенды, что если им перерезать себе горло во время настоящего отчаяния и самых горьких слёз, можно переродится. Твоя душа уходит в какой-то сосуд… Это всё, что она знала. Но никто не уверен в действии легенды, ибо люди после такого самоубийства меняют обличие и всё забывают. Только, вспомнить бы, порез от него отравленный? Да, отравленный… — Как так? К нему нельзя подходить! — женщина вынула голубую мазь в фиолетовой обёртке. — Постарайся быть осторожнее, я знаю, что порой осколок сам искушает коснуться, но держись лучше подальше от него, — обеспокоенно сказала ангел, касаясь её плеча. — Я осмотрела твой порез, если в следующий раз получишь такой же, то ты можешь и крыльев на некоторое время лишиться, они опадут, как листья. Но при приёме лекарств — вырастут, — Непризнанная глянула на карман Люцифера, где виднелись очертания кольца, поёжилась. — Тебе холодно, милая? — М-м-м… Нет… Всё в порядке. — Ах, да! — женщина присела рядом с Вики. — При яде mortuus cutis могут быть некоторые… — она задумалась. — Симптомы… и думаю, напишу тебе освобождение от практики, будешь только на лекции ходить. — Я смогу заниматься… — Вики поднялась, но в ушах вдруг зазвенело быстрой трелью, будто её голову пробить хотели. Она сморщилась, покачнувшись. — Люцифер, проследите за ней, — она улыбнулась слишком ехидной для ангела улыбкой. — Не допускайте того, чтобы она посещала занятия. — Разумеется, — они как будто в сговоре были. — И при возможности, займитесь эти двенадцать дней её обучением, — тут он немного скривился. — Мистер Денница, я понимаю ваше недовольство, вы бы не хотели тратить своё личное время на благотворительность. — Я бы и сама смогла… — но Вики и не слушали. — Вы бы её ещё ко мне в комнату поселили, в качестве соседа! Женщина резко подняла голову. — Это осуществимо? — Нет! — Нет! В унисон крикнули Непризнанная и демон. — Я попрошу одобрение у вашего отца. В мыслях бушевали слова Николая Баскова, русского певца: «Зачем ты ему показал?!». Сердце стучало в ушах. — Можно это сделает Майк? — как в последнюю секунду крикнула Уокер. — Майк… — вспоминая, повторила медсестра. — Майк Уоллис? — Да-да! — энергично закивала я. — Уоллис? — с неприязнью поинтересовался демон. — Ах! Да вы ребята, пара! — ангел улыбнулась. — УоУо, о вас все Непризнанные говорят, — она махнула рукой, а Непризнанная поморщилась. «УоУо?!». — Мы не пара… — тихо добавила девушка. — Он мой… друг. — Этого я уже не знаю.       Двери в лазарет одновременно открылись. — Вики, наконец-то я тебя нашёл! — на девушку налетел сероволосый парень с голубыми глазами. Он чмокнул Вики в щёчку и обворожительно улыбнулся так, что Уокер не смогла смущённо не улыбнуться в ответ. — Здравствуйте, — он поприветствовал медсестру, та тоже улыбнулась. — Ты так неожиданно исчезла из комнаты! И оставила сообщение «Если не найдёшь меня, не переживай»? — Непризнанная упёрла сконфуженный взгляд в грудь Майка. Люцифер внезапно чихнул, обращая внимание парня на себя. — О, Люцифер Денница! — парень склонился перед демоном на одно колено и поцеловал ему руку с перстнями.

«Что ты делаешь? Что это такое? Оба такие невозмутимые… но почему?».

      Вики проморгалась, и это помогло ей вспомнить моменты, на которые она тогда не обратила должного внимания. Когда они только вошли в кабинет, Уокер отвернулась, разглядывая чудесный орнамент. Упустила того момента, когда ангел поцеловала перстни сына Сатаны, коротко поклонившись. Да все в школе часто подходили к нему, склоняясь, но Вики во время отворачивалась, упуская возможности увидеть отдачу почтения к Люциферу. — Майк, давай ты меня проводишь к своей комнате! — Вики натянуто улыбнулась, но когда Майк повернулся к ней, блеснул лучезарными глазами, улыбка стала не натянутой, а настоящей. — Этого не потребуется, — возразил Люцифер. — Медсестра ясно дала понять, что присматривать за тобой должен я. — Чего? Но ты же сам против! — девушка сложила руки на груди. — Майк, идём! — Остановись, — приказал демон Непризнанному. — Нет! Майк, не слушай его! — но парень неподвижно стоял, недоуменно глядел то на Непризнанную, то на демона. — Ой, знаете что? — она показала обоим язык и кинула медсестре тихое 'до свидания'. Вышла в коридор, выдохнула.

«Зачем он это сделал?»

— Вики! — злую Уокер догнал Майк. — Прости, я не могу ослушаться будущего правителя. — Ничего… — Ох, — он погладил Вики по щеке. Непризнанная прикрыла глаза, наслаждаясь нежными движениями пальцев. — Ты самый нежный цветок в этих огненных джунглях… Будь осторжней, — с этими словами последовал поцелуй в макушку и мгновенное исчезновение.

***

— Мими, почему не бывает нормальных парней? — демонесса облизнула ложку и пожала плечами. Вики начала открывать персиковый йогурт. — Один слишком… прогиба-аемый… второй… слишком заносчивый и самоуверенный! — Воу, — Мими прижала к себе ванильный пудинг. — Когда это Люцифер стал вторым парнем? — Ой… Как то само… Неважно, я не имею ввиду его, как потенциального спутника по жизни. — Какой жизни? — соседка улыбнулась, но в ухмылке чувствовалось едва заметное напряжение. — Ты поняла о чём я…

«А я не поняла, почему ты так раздражаешься… может?.. Да нет! Неужели, она ревнует Люцифера?».

Они одновременно лизнули с ложки йогурт. Вики помотала головой.

«Ну не-е-ет! Она не может убиваться по этой скотине… Или может? Пф, бред…».

— Мне ещё теперь в их замок перехать нужно, а Люцифер настаивает на его комнате… Я умру, Ми! — заныла Непризнанная, зарываясь лицом в подушку. — Он такая сволочь! — Зато его губы такие грубые и мягкие одновременно, — прикусывая палец промурлыкала девушка. — Но ты не поймёшь, к сожалению… — она с грустью взглянула на подругу.

«Знала бы ты, что я уже знаю то, что ты знаешь, но думаешь, что я не знаю…».

      Непризнанную передёрнуло от мыслей, и она неуютно поёжилась. — Что? Представила себе это неимоверное удовольствие? — она как-то горько усмехнулась. Потом задумалась. — Как подруга, дам тебе совет. Под крылом Люцифера — будешь в безопасности. — Не сомневаюсь, — фыркнула Уокер. — Трусиха, — Мими перевернулась на бок, к стенке, а Вики застыла в немом вопросе. — Чего?! — Трусиха. Боишься Люцифера. Или то, что влюбишься в него… — Ещё чего! — девушка отвернулась. — Ты поступаешь неправильно, с ним тебе будет безопаснее, но губишь себя, как горделивая малолетка. — Эй! — Ну что ты, всего лишь мысли вслух…

«Губишь себя… горделивая малолетка… трусиха… неимоверное удовольствие… поступаешь неправильно… будешь в безопасности… в безопасности…». — вертелись в голове слова Мими.

— В безопасности? — горло сдавило от воспоминания крыла ангела в ванной… куда Люцифер его дел? — Когда вы с Люцифером вышли… — Мими медленно повернулась ко мне, опуская глаза. — Эстер сказала, что ей тебя жалко. Я спросила «почему?». А она ответила… — подруга запнулась. Призадумалась. — «Загнобят её…» — демонесса покосилась на стенку, будто пыталась вспомнить точную фразу сестры Люцифера. — Мадина тоже что-то такое сказала. Вот, — минуту назад волновавшаяся демоница, теперь была совершенно спокойной. — Пф… загнобят… — словно пробовала слово на вкус.

«И всё же… у меня такая бурная реакция… как будто я его… стесняюсь? Избегаю? А почему? Вот именно, почему? Я что, боюсь привязаться к нему? Нет! Бред!». — глянула на Мими. — «И она считает так! Она думает, он мне нравится? Да я по глазам её вижу!».

— Мими! — взвизгнула Непризнанная. — Ой, да ладно! Всё, верю, что он тебе не симпатичен! — но её громогласный смех на всю комнату… — Нет! О Шепфа! Я не верю! Аха-ха-ха-ха! — Замолчи! — на глаза навернулись слёзы. И тут девушка почувствовала мокрое пятнышко под собой. О нет. Глаза медленно опустились к кровавым излияниям. — Месячные… Я думала на Небесах их нет… — Есть конечно… но! Теперь понятно почему все эти дни ты то на сильнейшем взводе, то чуть ли не плачешь. — Я пойду к Люциферу! — упрямо поджав губу, Вики бросила ложку от йогурта в раковину. — Но сначала… — она стеснительно вытянула тампон и скрылась в дверях ванной под хохот соседки.

***

— Ох, как ты гордо ушла. Но твой визит портит твою независимость, — Люцифер облокотился о дверной косяк. — Зачем ты пришла? — Я…

»…Идиотка! Доказать, блядь, захотела. Разворачивайся и скажи, что ошиблась дверью… что случайно оказалась в мужском крыле школы, у последней двери, на которой золотая табличка с красиво выгравированной надписью 'Lucifer Morningstar'. Случайно. Абсолютно.», — Вики выдохнула. — «Дура… припёрлась. Ещё и с месячными, прекрасно!».

— Весьма красноречиво… — хмыкнул демон.

«Я повешусь…».

— Ты всё слышал? — Тебе соврать или сказать правду? — Правду. — В таком случае, ответ ты знаешь. Хотя ты в любом случае будешь знать ответ. Заходи, раз» припёрлась», — он с таким акцентом это произнёс, что Вики, несмотря на неловкость, хихикнула в кулачок и прошла к дивану. Единственное, что она видела в этой кромешной тьме комнаты. — Начинай… — Я могу пожить с тобой? — это прозвучало так… А-А-А! — Неожиданно, — он приподнял брови. — Не просто неожиданно. — Мими сказала, мне угрожает опасность. Было бы глупо — гордостью ставить себя в опасность, — что она и собиралась сделать. — Решила поставить под опасность и меня? — раздалось над ухом. Она не испугалась, но мурашки прошли по всему телу, причём приятные мурашки. — Решила, что ты слишком скучно живёшь, — томно шепнула, не глядя на него. — М-м-м… — завибрировал его голос.       И не выдержала. Поцеловала его в шею, тонко проводя язычком по кадыку. Провела пальчиками по вороту рубашки, оттягивая его вниз. Каждое новое прикосновение наполнялось смелостью, но метка загорелась опаляя и возвращая в реальность Непризнанную и Демона. — Ауч! — Вики отскочила на другую сторону дивана. — О нет! Я не хотела! Честно! — несколько следов тёмной вишнёвой помады красовались на шее наследника Ада. — Не хотела? — он тихо рассмеялся. — Всё эти проклятые метки! — Уокер взметнула к себе запястье и ужаснулась. Пятнышко всё больше стало напоминать сердечко. — Твою мать! Ах! Нет, это была тупая мысль. Мы не должны находиться рядом!

«Не поможет. Отчего-то же я захотела к нему прийти… Только ли дело в метках?», — осознание последней мысли сработало, как пощёчина. — «Только в метках!».

— Мне нужно уходить! — девушка направилась к двери, стала тянуться к ручке. — Спасибо за гостепри… — но дверь не поддалась. — Люцифер? — Спи…       Веки стали тяжелеть, а потом она почувствовала виском мягкую ткань бархатного ковра. Тени на стенах заплясали, предвещая что-то страшное, но… манящее…