Floral scents/цветочные ароматы

Чонгук проснулся от собственного крика. Боль внизу живота была режущей и разливалась теплом, медленно поднимаясь вверх. Родителей не было дома, поэтому Чонгук мог полагаться только на себя. Нужно было подняться, чтобы дойти до рюкзака, в котором были таблетки и желательно быстрее. Поставив сначала одну, а потом вторую ногу, Чонгук медленно встал с постели. Тело трясло и каждый шаг отзывался болью, но он всё-таки дошёл. Он достал заветную баночку и высыпал из неё три таблетки, может много, но боль слишком сильная. После них он опять превратиться в овощ, но зато не будет этой невыносимой боли. Выпив таблетки, Чонгук направился обратно к кровати. В школу он ходить не сможет около недели, поэтому, когда он наконец-то смог лечь в кровать, Чонгук взял телефон и дрожащими пальцами написал Джину. Положив телефон, он закрыл глаза прислушиваясь к своей физической боли. Нет сомнений, что это из-за того, что он вчера виделся с Чимином и в какой-то степени Чонгук чувствовал, что это должно произойти. Боль медленно ослабевала и Чонгук переставал ощущать свои мышцы, как будто тело исчезало, оставляя только разум. С уголков глаз начали течь горячие слёзы по щекам. Он просто хочет, чтобы это прекратилось и всё. Чонгук уснул. Чонгук стоял за кулисами и смотрел на него любуясь каждым движением своего альфы. По окончанию танцор поклонился публике и подошёл к нему. — Как тебе? — Как всегда невероятно, Чимин! Альфа поцеловал омегу в лоб и взяв за руку повёл за собой в гримёрку. Когда они зашли внутрь Чимин прижал Чонгука к двери и поцеловал с нарастающей грубостью. Всё тело Чонгука тянулось к Чимину желая большего. Он начал расстёгивать пуговицы рубашки и потом опустил её до локтей Чимина тем самым больше оголяя кожу для своих касаний. Чимин подхватил Чонгука за бёдра и понёс к дивану не прерывая поцелуй. Положив его на диван, Чимин избавился от рубашки и помог парню снять футболку. Чимин начал целовать шею и Чонгук запрокинул голову назад открывая больше доступа. Альфа целовал, кусал, облизывал, блуждая пальцами по телу и громко дышал своим омегой наслаждаясь каждым его стоном. Потом он отстранился и посмотрел прямо в глаза Чонгука. Пару секунд молчания и Чимин произнёс: — Проснись, Чонгук! Проснись и сделай нас реальными! Чонгук открыл глаза и в нос сразу же ударил запах медикаментов. Посмотрев по сторонам, он понял, что в больнице. На стуле рядом сидел спящий Джин. Чонгук окликнул его и тот сразу проснулся. — Наконец-то Чонгук. — Что случилось? — Ты не приходил в сознание около четырёх дней. — Сколько? Но почему? — Врачи говорят, что твои гормоны начали отторгать подавители, поэтому теперь каждая твоя течка почти смертельна. Знаешь, я много думал и поговори сейчас с родителями про бету. Я их позову. Они в коридоре с врачом. Чонгук кивнул и Джин вышел. Спустя пару минут пришли родители Чонгука и врач. Говорить о своём решение было труднее чем казалось, но в связи с обстоятельствами его слушали внимательно. Родители начали возражать и просить доктора приди к другому решению. Врач сосредоточенно смотрел на Чонгука, а потом попросил его родителей выйти из палаты. Без особого желания, они всё-таки исполнили его просьбу. Врач сел на стул, где до этого сидел Джин и не отрывая глаз от Чонгука начал разговор: — Операция возможна в твоём случае и даже вполне уместна, но ты уверен, что твой альфа будет за? — У меня нет альфы. Чонгук смотрел в потолок и пытался говорить так, чтобы голос не дрожал. — Я врач, Чонгук, не нужно пытаться обмануть меня и свой организм. Укус на твоём плече говорит о твоей ему принадлежности. Чонгук и забыл об этом. Отметины от зубов Чимина не исчезли спустя столько времени и Чонгук просто пытался не обращать внимание на это. — Чтобы ты там не думал, поговори с альфой. Поверь моему чутью парень, ты ему нужен так же, как и он тебе, а потом и о операции поговорим. Врач вышел и спустя пару минут зашёл Джин и родители. Чонгук лежал в больнице почти две недели из-за долгого восстановления, и он безумно был рад вернуться домой. Дома спокойно и не пахнет лекарствами. Как не странно Чонгук чувствовал себя намного лучше, чем было в первый раз. Его родители уехали в командировку, хотя и хотели остаться, но Чонгук убедил их, что всё хорошо и так было на самом деле. Иногда были резкие боли, но он пил обычные обезболивающие вместо подавителей, поэтому жить вполне можно было. Период самой течки не закончился, поэтому до конца полугодия он на домашнем обучение. Чонгук смотрел какой-то сериал по телеку, как в дверь позвонили. Подумав, что это скорее всего Джин, он побежал открывать двери и уж точно не ожидал увидеть того, кто там был на самом деле. — Привет, Чонгук! Чимин выглядел как всегда потрясающе. Особенно в этом приталенном чёрном зимнем пальто, которое так идеально подчеркивало фигуру альфы. Чонгук от удивления приоткрыл рот и просто смотрел на гостя. — Ты впустишь меня? Чонгук не задумываясь отошёл в сторону пропуская Чимина в дом. Тот зашёл внутрь, снял обувь, кожаные перчатки и пальто с шарфом. Он повесил одежду и убрал обувь на полку. Всё это время Чонгук молча наблюдал за каждым движением альфы не двигаясь. Он всё не мог поверить, что это правда, что Чимин у него дома прям вот перед ним. Сняв верхнюю одежду, Чонгук увидел черные брюки, зауженные к низу и рубашку, которая очень хорошо прилегала к телу, а на руках были какие-то дорогие часы. — Мы будем стоять здесь? Чонгук жестом пригласил его с собой в гостевую. Отходя от подобной неожиданности, Чонгук начал спрашивать. — Как ты меня нашёл? — Это неважно. Я знаю, что ты лежал в больнице и знаю почему. — Но… Не дав ничего сказать, Чимин с повышенным тоном обратился к Чонгуку: — Ты считаешь, что стать бетой — это выход? Чонгук опешил от неожиданности. Как Чимин мог об этом узнать, но быстро взял себя в руки. — Это тебя вообще никак не касается! Вся моя жизнь и каждое моё решение никак тебя не касаются! Боль и обида за всё начала вырываться наружу в сопровождение пробуждающей злости. — Ты отказался от меня и сейчас без приглашения припёрся ко мне домой, чтобы осудить моё решение окончательно избавить меня от тебя?! Я бы с радостью вырезал из себя… — Не говори этого. Ты не понимаешь, что такое быть бетой. — В любом случае, это лучше, чем позволить тебе трахнуть себя из-за этих чёртовых инстинктов размножения! Чимин выглядел мрачным, но тон его голоса был спокойным. — Чонгук, ты не можешь винить меня, в том каким я есть и в том, что я не с тобой. — Ты сам себя сделал таким. Факт не в том, что ты не хочешь быть со мной, а в том, что ты выбираешь быть подстилкой для каждого, кого считаешь достойным себя и это мерзко. Разве тебе самому не противно от своего образа жизни? Они смотрели друг на друга и только звуки с телевизора нарушали угнетающую обстановку между ними. Чимин начал подходить к Чонгуку и тот попятился назад. Его пугало то, нейтральное пустое выражение лица альфы. Омега упёрся спиной в холодную стену позади себя. Чимин подошёл вблизь и просто начал тереться носом о шею Чонгука. — Что… Что ты делаешь? Чонгук был удивлён, но всё ещё зол. Он бы оттолкнул, но руки не слушали его. Неосознанно, Чонгук наклонил голову, открывая свою шею. — Каким бы ужасным я не был, твоё тело оно тянется ко мне, как цветы к солнцу. Именно сейчас Чонгук почувствовал насколько он беспомощный перед ним, но это ведь просто инстинкты. Омега поменял позиции и грубо вжал Чимина в стену. — Ты просто невыносимый! Чёртов подонок! Почему ты? Почему? Чонгук рассекает кулаком воздух и бьёт им возле лица Чимина оставляя след в стене, за который ещё придётся объяснять родителям. Его голова ложиться на грудь Чимина, которая вздымается от напряжённого дыхания. — Я ненавижу тебя, Чимин! Слышишь? Я ненавижу тебя и то, что чувствую к тебе! Выдыхает Чонгук из себя эту душащую его боль и предательски всхлипывает. Чимин запускает пальцы в мягкие чёрные волосы и думает о том, насколько сильно он ошибся.