Занавес

      Светлые пятна метались перед глазами, на секунду замирая, прежде чем скрыться из поля зрения девушки. Прядь волос — сухих и непослушно топорщящихся в разные стороны — почти невесомо касались лица, заставляя её каждый раз сонно морщить носик. Губы дрожали в лёгкой полуулыбке от их затейливых щекочащих движений. Внезапно уши девушки уловили звук. Мягкий, будто бы укачивающий женский голос доносился из динамиков старомодного радио, примостившегося где-то слева от неё. Глухой шорох помех немного его перебивал, добавляя песне винтажного шарма. Именно она и вытянула девушку из полубессознательном состояния, выбивая из неё последние искры сна, заставляя насторожиться и напряжённо свести брови к переносице. Так быть не должно. Недоброе предчувствие послало по телу неприятный холодок, а странное необъяснимое ощущение дежавю медленно проскользнуло в сознание. — Люблю эту песню, — внезапно чей-то хриплый баритон коснулся её слуха, заставляя скрипнуть зубами в попытке избежать испуганного вскрика. Она плотно зажмурилась, и яркие жёлто-белые огоньки исчезли во мраке. В голове уже вовсю роились мысли — девушка лихорадочно ловила и, не добившись желаемого результата, раз за разом упускала каждую соломинку, которая, как она думала, могла бы спасти её, вытащить из темноты, подальше от незнакомца, расположившегося всего в метре от неё. Однако кроме оглушающей своей пустотой прострации и клочков вырванных откуда-то воспоминаний её сознание опасно пустовало, чем девушка была явно недовольна. Мужчина слева шумно выдохнул и она невольно сжала руку в кулак. Она задержала дыхание, готовившись в следующее мгновение оглушить незнакомца невербальным. Осталось лишь дождаться его атаки. И в этот самый момент, когда он будет беззащитнее всего, придёт её время разыграть карту. Если мысль о том, что похититель явно там не один, и посетила её голову, она решила не заострять на этом своё внимание, предпочтя анализ доступного ей перечня заклинаний. А он был не так велик, как оказалось. Подумай она об этом сейчас, наверняка бы отчитала саму себя за несобранность и бесконтрольную отдачу панике. Да, однозначно бы отчитала. Лёгкий порыв тёплого ветра коснулся лица, и девушка мышинально сильнее вжалась в кресло, предвкушая ход незнакомца. Однако единственное, что произошло в следующую секунду был еле слышный щелчок поворачивающегося колёсика радио, в результате чего песня, сопровождаемая мелодичной игрой фортепиано, окончательно заполнила собой пространство. Следующие десять секунд девушка оставалась напряжённой, но когда мимолётное осознание своей относительной безопасной посетило её голову, вынудила себя немного расслабиться. Неожиданно для самой себя голос женщины-исполнительницы принёс ей такое необходимое спокойствие и блаженная улыбка расцвела на её лице. Когда песня закончилась, незнакомец вновь заговорил, вырывая свою спутницу из приятных раздумий: — Прекрати притворяться, что ты спишь, — девушка неосознанно прикусила язык. — Это ни к чему. Ты так ёрзаешь на этом бедном сиденье, что я начинаю всерьёз опасаться за его сохранность. Глубоко вдохнув, внутренне вынуждая себя смириться с фактом собственного обнаружения, она резко распахнула веки. В глаза ударил яркий свет уличных фонарей, на мгновение ослепив, после чего она с двойным усердием принялась блуждать по, как выяснилось, машине (причём довольно потрёпанной) хищным взглядом, мысленно планируя возможные пути отхода, коих было немного. Чисто теоретически она могла бы выпрыгнуть, но, судя по тому, с какой частотой жёлтые огоньки сменяли друг друга за окном, скорость была слишком высокой, непозволительно высокой если она, конечно, рассчитывала после этого остаться в живых. Девушка не спешила поворачивать голову, внимательно изучая пейзаж за окном. Было слишком темно, так что почвы даже для банальных предположений о собственном местоположении не хватало. Всё, что она видела была, казалось бы, бесконечная серая дорога, обрамлённая таким же бесцветным полем, уходящем куда-то вдаль, скрываясь за слоем ночных сумерек. После того, как все более менее возможные варианты спасения были отброшены, ей понадобилось всего несколько секунд, чтобы смириться поражением. Окончательно перестав преследование последних воспоминаний, с какой-то необъяснимой ловкостью каждый раз ускользавших от неё, девушка устало выдохнула. Внутренне не переставая корить себя за беспомощность и такую детскую опрометчивость, она медленно обернулась на водителя. Лицо его терялось во мраке ночи, и лишь мимолётные вспышки уличных фонарей давали ей возможность как следует его разглядеть. Это был мужчина на вид лет пятидесяти. На нём было классическое чёрное пальто и шляпа, из под которой торчали клочки седых волос. Крупные морщины, расположившиеся на его лице значительно прибавляли ему в возрасте, однако оттого лицо незнакомца не теряло эту пугающе привлекательную доброту. Когда девушка наконец словила себя на черезчур долгом разглядывании мужчины, его иссохшие губы тронула улыбка. Старческая, искренняя. Сама аура, которую он источал, прямо-таки излучала безопасность. Возможно, именно это и заставило её подать голос: — Кто вы? Осознание глупости собственного вопроса неприятно кольнуло в висок. Она могла спросить о миллионе других интересующих её вещей, например, где она или что ему от неё надо, но нет же, она выбрала именно это. — Можешь звать меня Ричард, милая, — девушка растерянно моргнула. Смутил её больше не факт столь неожиданного к себе обращения, а то, с какой лёгкостью он назвал ей своё имя. Конечно, вероятнее всего он солгал, но что-что, а ложь она различать умела, и это вовсе на неё не походило. Молчание, в течении которого она усердно обдумывала новую информацию, затянулось. Ричард слегка кашлянул, возвращая её в реальность. — А ты стало быть... — протянул он. Девушка нахмурилась. Не может быть чтобы похититель не знал имени своей жертвы. К чему это притворство? — Гермиона Грейнджер, — не задумываясь выпалила она, тут же прикусывая язык. Это всё старик. Эта его доброжелательная энергия так странно на неё влияет. Ещё минуту назад её имя было неизвестно даже ей самой. Ричард явно был удивлён: его лохматые густые брови, тронутые сединой, поползли вверх, покрывая и без того морщинистый лоб новой складкой. Вслух он лишь пролепетал: — Гермиона Грейнджер значит... — девушка напряглась. Тон его голоса, пусть в нём и не было и намёка на угрозу, заставил её натренированное чем-то подсознание забить тревогу. Она незаметно выдохнула, в попытке сконцентрировать крупицы магии в кончиках пальцев, что не привело к особым результатам. Барьер, — подумала Гермиона, — естественно. Наивно было полагать, что любое похищение в современном магическом мире могло обойтись без него. — Это не барьер, — отрезал Ричард. Грейнджер изумлённо открыла было рот, чтобы задать очередной неконтролируемый вопрос, но мужчина продолжил, лишая её этой возможности: — Не думал, что мы встретимся так скоро, — голос его изменился. Исчезла та былая нотка весёлости, а вместе с ней притихло и радио. — Что же привело тебя сюда, милая? Снова пропустив между ушей его обращение, как что-то уже само собой разумеещееся, девушка вдруг, неожиданно даже для самой себя ответила: — Я не знаю, — то, как просто этому старику удавалось вытягивать их неё слова Грейнджер не нравилось. Совсем не нравилось. Кто он такой? Потеря контроля есть её роковая ошибка, за которую девушку не единожды отчитывали, в том числе и она сама. На секунду к ней в голову закралась мысль, что она наверняка под Сывороткой, однако она прекрасно знала принцип её работы, знала и ощущения при её действии — они никак не сочетались с её нынешним поведением. Под Веритосерумом человек физически не может солгать. Она же как будто отключалась на время вопроса, возвращаясь обратно в тело уже после своего ответа. Тогда же полную свободу слова она ощущала лишь мимоходом, и длилась она недолго, вплоть до следующего выпада Ричарда. Это она поняла довольно быстро, что, несомненно, давало ей некое преимущество. Когда ей снова вернулась власть над собственным телом, Гермиона ухватилась за эти пять секунд обеими руками, а с языка слетели те самые вопросы, которые следовало бы задать гораздо раньше: — Где я? Куда вы меня везёте? Зачем вы меня похитили? Кто вы? Мужчина беззвучно ахнул, но взгляд от дороги не отвёл: — Бедное-бедное дитя! Я не могу дать тебе ответы на эти вопросы, так как сам пока не знаю твоей истории. Затем здесь ты. Гермиона раздражённо цокнула. Неужели он не понимает? — Но я ведь не помню! — гневно воскликнула она. — Нет, ты просто не хочешь вспоминать, — спокойно говорил Ричард, будто бы и не замечая недовольства своей спутницы, что после его слов вспыхнуло словно пламя, в которое подлили бензина. — Рыхля почву, до правды не докопаешься. Однако если ты заглянешь чуть глубже... Грейнджер уже продумала подходящий язвительный ответ, как маленькая змейка, несущая с собой крупицу её памяти, пробежала по сознанию девушки. Её чешуя маняще сверкнула. Мужчина довольно ухмыльнулся, наблюдая за её остолбенелым выражением лица, в то время как его спутница слабо подалась вперёд, победно хватая её за хвост. — Теперь же поведай мне, дитя, что тебя сюда привело?