Father of the Pride

– Не шумите слишком громко! – Кейт строго взглянула на дочь и мягко сжала ее плечо лапой. – Последний раз ты была виновницей шума, – едко ответила Сиерра, копируя ее взрослый серьезный взгляд. – Или уже забыла про кошачью мяту? – Не произноси это слово при Хантере, – попросил Ларри, целуя дочь в кремовую щечку. – Мы вернемся от тигров после полуночи. Дом ведь не сгорит, пока нас нет? Сиерра раздраженно возвела глаза к небу и закрыла дверь. Целый дом в ее распоряжении, да вот позвать было некого. Она несколько минут позалипала в телевизор, запустив изящную ладошку под поясок юбки, после чего зевнула и отправилась в душ. Горячие струи воды, расчесывая загривок и стекая по гибкой львиной спинке вызвали приятные мурашки. Она представляла Патрика – высокого мускулистого тигра из местной футбольной команды. Как он обхватывает ее округлые бедра, облизывает вдоль позвонков, ныряя лапищей в ее сладко-требующее внимания нутро. – О да, полосатый увалень, сделай это, – постанывала юная львица, покачиваясь под душевыми струями, пока не довела себя до оргазма. Сползая по стене на теплый кафель, она довольно улыбалась, ощущая, как последние волны удовольствия текут по телу. Тщательно утерев кремовую шерстку полотенцем, Сиерра застегнула на шее любимый кожаный ошейник и томно подмигнула своему отражению в запотевшем зеркале. Гуляющий по царски-просторному дому сквознячок щекотно скользнул по ее нежной и пока еще невинной плоти, скрытой за полами махрового халатика. – Непорядок, – пробормотала она, облазив всю свою комнату, но не нашла PSP. Без пары каток в «Покемон Файт» она не собиралась отправляться ко сну. Кроме нее приставку мог присвоить только Хантер, так что львёнка направилась к нему в комнату, подошла к двери, и даже не подумав постучать, отворила её. – Что за?! – тут же вырвалось у Сиерры, а Хантер тонко пискнул как мышонок, широко округлив глаза. Братик лежал на спине, вскинув нижнюю часть тела над головой. В момент, когда она вошла, он тянулся языком к выступившему из кремовых ножен цуцику, но высокий пластиковый воротник мешал довести дело до конца. Вся эта ситуация, и его поза, и распахнутые от ужаса глаза заставили ее саму впасть в ступор. – Почему ты не постучалось?! – крикнул Хантер, рывком распрямляясь на своей койке и пряча наготу за лапками. – Да я как-то… не знала… – растерянно пробормотала Сиерра. – «PSP» искала… – Я потом верну, – низко прижав ушки, братец обхватил колени ладошками и спрятал в них мордаху. – А что… ты вообще делал? – едва сдерживая нервный смех, поинтересовалась Сиерра. – Ничего! – А выглядело совсем не как «ничего». – Не говори никому! Умоляю! – жалобно попросил львенок, отняв мордаху от дрожащих коленок, и вперился в сестру голубыми глазами. – Дедушка меня убьет! – Почему это? – Я видел, как одна львица его целовала вон там… – Ох, вот оно что, – хмыкнула Сиерра. Сэрмоти был тем еще старым развратником, так что слова Хантера ее ничуть не удивили. В отличие от всего остального. – Братец, – она шагнула в комнату и приблизилась к испуганному львенку. – Не бойся меня. – Угу, – львенок вздрогнул от ее прикосновения к плечу как от удара током и поспешил сжать коленки. – Почему ты пытался себя… гхм… облизать там? Есть же более простые способы. – Правда?! – он так резко вскинул голову, что задел большим ушком ее подбородок. Только в этот момент Сиерра особенно четко осознала, что, во-первых, откуда ему знать обратное, а, во-вторых, она сидит в одном халате возле обнаженного, не считая хвоста, братика. И к ее подлинному ужасу, не испытывает брезгливости или стеснения, которые каждый раз ощущала в раздевалке с девчонками или когда какой-нибудь перепивший пунша на вечеринке львиный сверстник лез к ней под юбку. – Правда, – медленно промолвила она, погладив его загривок и глубоко выдохнула, когда ноздрей коснулся солоноватый запах его возбуждения. – Зачем усложнять, если можно проще. – Покажи, – Хантер смелее поднял голову и даже слегка раздвинул колени, меж которыми мелькнул его блестящий алый стерженек, но он тут же смущенно закусил губу, и прикрыл его хвостом. – Ну, для начала тебе можно снять вот это, – Сиерра взяла его высокий пластиковый воротник, отстегнула, и убрала на тумбу. – Он что… ОТСТЕГИВАЕТСЯ?! – брови львенка поползли вверх, и он принялся остервенело растирать освобожденную шею. – Хех, ну да, – довольно улыбнулась Сиерра, ощущая, как его вертлявый хвостик побивает ее бедро. – А дальше что? – Хм, ну дальше, можно, например, взять твой… петушок в лапу, – она ощутила как загорелись ушки от таких словарных оборотов, и улеглась на боку возле восторженного братца. Совсем забывшись, Хантер вытянул нижние лапы по сторонам и обхватил пальцами торчащий стерженек. – Теперь нужно гладить его вверх-вниз… не так сильно, что ты… фррр, – наблюдая как он неловко дергает бедный колышек туда-сюда, Сиерра абсолютно машинально взяла инициативу, отстранив его лапу. Глаза Хантера широко открылись при виде ее изящных пальцев на своем цуцике, но он не посмел возражать. – Вот так, – млея от всего происходящего, томно произнесла Сиерра, начиная плавно водить подушечками пальцев вдоль его ножен, нежно скользя по нагой плоти торчащего из них петушка. Братик тут же тихонько застонал от удовольствия, вытягиваясь на спине, и от жгучих волн стыда вперемешку с наслаждением прижал ладошки к горящей мордахе. Сиерра еще несколько мгновений поглаживала его маленькое, источающее обольстительный аромат естество, беззастенчиво любуясь блеском алой плоти и паутинками прозрачной влаги, что оставались на кремовых пальцах. Соблазн в ней рос так же сильно как в братике, и она уже не могла противиться ему. Еще минуту назад она бы решила, что сошла с ума, но сейчас все случилось быстро, страстно, само по себе. Глаза ее загорелись как у охотницы, тонкие черные коготки оттянули его ножны вниз, заголяя на всю длину короткий манящий колышек. – А еще иногда самочки делают вот так, – хрипло пробормотала она, обхватывая его алый цуцик губами. Древко скользнуло по языку, уперлось в гортань, источая солоноватую влагу, и львица задрожала от удовольствия, а Хантер глубоко выдохнул, цепляясь коготками за покрывало. Шершавый язык сестры скользнул по всей длине его петушка, от кончика до основания, один раз, другой, и… Сиерра утробно рыкнула, когда щекочущие струйки вязкого семени коротко ударили в гортань, и спешно выпростала его стерженек из пасти. – Ты что, уже?! – морща красивую мордаху, возмутилась она. – Агаааа… – невнятно протянул братик, бессильно вытягиваясь на кровати. Его колышек рефлекторно подергивался в ее кулаке, окропляя семенем светлое брюшко, но владелец этого петушка был слишком глубоко в блаженстве, чтобы замечать. Глядя на то, как его мордашка расплывается в широкой улыбке, Сиерра едва сдержалась, чтобы мстительно не шлепнуть маленькие орешки брата в кремовом мешочке. – Сиерра… – прошептал львенок, слепо хватаясь за ее лапу, и прижался к ней носиком. – Это самое лучшее, что есть на свете! – Особенно если немного потерпеть. Или предупредить, что готовишься низвергнуть в меня всю свою радость, – досадливо пробормотала львица, вытирая язык тыльной стороной лапы. – Что? – Хантер так искренне и беззащитно приник всем тельцем к ее лапе, что она не посмела что-то сказать. Несколько мгновений он горячо дышал ей в плечо, мотыляя хвостом по кровати, после чего вдруг уложил подушечку лапы на ее нос и вздохнул. – А у тебя нос сухой, значит, тебе не понравилось, – грустно изрек он. – И как это понимать? – нервно хмыкнула львица, уложив ладонь на его брюшко, чуть выше тоненького стержня. – Я слышал, что когда самочкам нравится, они мокрыми становятся, – с забавной серьезностью озвучил львенок, вздрогнув, когда она коснулась коготком края его ножен. – Так мокреет же не в этом месте, – Сиерра заправски рассмеялась, разглядывая его дурашливую мордаху. – У нас становится мокро… ну… ниже хвоста. – Правда?! Братик с неприсущей ему скоростью и ловкостью подобрал лапы и занырнул головой под подол ее махрового халата, и Сиерра вскрикнула, ощутив его любопытный нос в своей промежности. – У тебя реально мокро! – донеслось из-под халата. – Вау! Тут прикольно. Львица от стыда прижала уши и прикусила губу. Первой мыслью было поскорее убрать братца с последнего рубежа своей зоны комфорта, но эта мысль расплавилась в тот же миг, когда она ощутила его палец, без труда проникший в намокшее и податливое от смазки лоно. – Хы… – фыркнул Хантер, вскидывая мордаху меж полов халата. – Там так тесно. – Залезь туда языком. – Языком?! – глаза львенка широко открылись. – Ага, – Сиерра слегка передвинулась на кровати и широко раскинула кремовые бедра, давая ему и обзор, и простор для махинаций. – Я помогла тебе, а теперь ты мне. – Ух, – Хантер улегся меж ее бедер и медленно облизал нежную, приоткрытую плоть. Сиерра истомно выдохнула, выгнув спинку, и ее лапка уцепилась за макушку брата. Он продолжил плавно вылизывать ее страждущее лоно, смелея с каждым прикосновением. Шершавый язычок бередил лепестки, кончиком проникал внутрь. Войдя во вкус, братик слишком ускорился, так что пришлось замедлить его, несильно вытянув коготки. – Плавнее, – простонала Сиерра, запрокидывая мордашку от наполняющих тело горячих волн вожделения. Иногда приоткрывая глаза, она видела его большие светлые ушки, внимательный взор, прикованный к ее пылающему нутру. Язык братика уже проникал внутрь, будоража нежные стенки лона, хвостик его мотался по кровати. Она разглядела прозрачную влагу, тонкой струйкой свисающую с его вновь оголившегося стерженька. Урча и топорща усы, Хантер тщательно ласкал ее лоно, порой утирая милую мордашку от влаги, а Сиерра вздрагивала от особенно метких прикосновений к чувственной бусине клитора, пошлепывала хвостом его округлые бедра. Ощущая, что вот-вот хлынет оргазм, львица подогнула нижнюю лапу, и нащупала пальчиками на ней висящий в воздухе и истекающий смазкой колышек брата. Хантер вздрогнул, испуганно дернув хвостиком, когда подушечки ее пальцев скользнули по его нагому алому кинжалу. Сиерра сжала его цуцик меж двух пальцев, и теперь они действовали сообща – после каждого прикосновения шершавого язычка к своему лону, она водила пальчиками по его петушку. Жар наполнял ее от основания хвоста до самых ушей, все непристойные, столь желанные фантазии наконец вырвались наружу, и она была так поглощена и захвачена в плен маленьким язычком брата, что даже не думала воображать кого-то еще. Лоно ее пульсировало от вожделения, а колышек брата вздрагивал, смазывая влагой ее пальчики. Львица утробно застонала, хватаясь за простыни когтями. Спина ее выгнулась дугой, а бедра сжались, не давая Хантеру убрать мордашку от пылающих лепестков лона. Оргазм стремительно фонтанировал внутри, а вместе с ним кончил братец – струйки его семени щекотно брызнули на ее голень. Несколько мгновений они молча лежали рядом, после чего львица обхватила братика за шею и притянула к груди. Хантер еще больше разомлел, ощущая спиной ее мягкие бугорки, с губ его не сходила блаженная улыбка. Сиерра видела, как он порой облизывается, чтобы вновь ощутить вкус ее лона. Ночной сквознячок холодил нагую плоть под ее хвостом и те места не лапе, где шерсть прижалась от его липкого семени. В порыве благодарности Сиерра уткнулась носиком в его загривок, поглаживая по животу, иногда будто невзначай касаясь маленьких ножен. Сейчас она совсем не ощущала стыда или смущения, наоборот, сама мысль о том, что она всегда драконилась с братиком казалась смешной и нелепой. Вот же он, лежит в ее лапах, довольный, растроганный, он сделал то, чего она хотела, но никогда бы не осмелилась попросить у другого мальчишки. Как его не любить? – Сиерра, – тихонько произнес Хантер, ерзая в ее объятиях. – Я должен кое-что сказать. Львица заурчала, размышляя, в чем он хочет ей признаться. – А ты знаешь… я этим местом писяю, – прижимая от страха ушки, пробормотал он. Сиерра фыркнула, расплываясь в улыбке, и ласково пристукнула его по бедру ладошкой. – Глупый, я это знаю. – Ух ты, – братец выполз из объятий и решительно расставил ее бедра, со смешной серьезностью разглядывая влажные блестящие лепестки ее лона. – А где у тебя писька? – Ну… ты недавно из нее выбрался. Брови Хантера в смятении поползли вверх, ротик приоткрылся, и она наблюдала как медленно и комично его мордашка приходит в ужас от осознания. – ФУУУ! – закричал он, подрываясь с кровати, и под смех львицы рванул в душевую. Оставшись одна в его комнате, Сиерра довольно вытянулась на кровати брата, разглядывая потолок. Нахлынула сладкая усталость после оргазма, и почему-то захотелось прижать к мордахе подушку, чтобы вновь ощутить его запах. Позже Хантер нашел в себе силы смириться с тем, что пережил, и попросил поцеловать его перед сном. – Сиерра, – доверительно прошептал он, и глаза его блестели в темноте. – А ты ведь никому не скажешь, что я себя глажу там, да? – Никому. – Я иногда хочу так делать. Тем более ты сказала, что можно лапой. – Верно, – львица нависла над его милой мордахой, тронула носиком его лоб, и затем прошептала на ушко. – Но лучше, просто позови меня, и я тебе помогу.