Father of the Pride

Пятнистый мяч с глухим стуком отлетает от штанги ворот под азартные крики мальчишек. - Хантер, пасуй! - Выбивай за середину!!! Светлошкурый львенок в исступлении бросается в подкат, скользя по гладкому деревянному полу худой попой в белых шортиках , но мяч предательски убегает в угловой. - Дурачина! - ощутимо шлепает его хвостом по ягодичке тигренок-защитник. - Если нам сейчас забьют, я тебе под хвост забью, - угрожающе щурится бурый вратарь, неуклюже топая к левой штанге медвежьей походкой. - Да, блин, я говорил мне не пасовать! - львенок рычит от обиды, вклиниваясь между противниками — жеребенком антилопы-гранта и гиенёнком в красной форме. - Ну ты и ссыкло, - рычит на него нападающий, растирая ушибленную полосатую ляжку, и его хищная тигриная мордаха не сулит ничего хорошего. Тренер пронзительно дует в свисток, и ловкий гепардёнок бьёт навесом, но к счастью, им удаётся после короткой заварушки в штрафной зоне выпнуть мяч подальше от ворот. Хантер мчится в атаку вместе с другими, и набегу бросает робкий взор голубых глазок на трибуны маленького крытого стадиона — к счастью, сегодня мама с папой заняты репетициями у Зигфрида и Роя, да и вообще из взрослых только пара скучающих родителей, так что особо не перед кем позориться. - Не соси за обе щёки. Светлые ушки львёнка ошарашенно подпрыгивают, и он оборачивается, чтобы увидеть сосредоточенную мордочку белого медвежонка, капитана их команды, что больше всего вызывает в его щуплом тельце мурашки уважения и страха. - Что? - испуганно мурлычет Хантер, хлопая большими глазами. - Не стой руки в боки, говорю, - Магнус беззлобно шлёпает его по лодыжке, не сводя внимательного взора с нападающих вражеской команды. - Бегай. Двигайся. Ты же полузащитник, а не статуя, мать его. - Хорошо! - львёнок проглатывает ком сиюминутного смятения, чуть дольше положенного разглядывая белые округлые ягодицы капитана в синих шортиках и его брюшко, натягивающее синюю футболку с номером «10». Любой выход «в люди», а точнее в хвосты и копыта, для него мучение, чего родители совершенно не понимают. Мама Кейт с ласковым упорством внушает, что он крутой, и на всё способный, дедушка просто буравит его седым взором, и требует уничтожать любые препятствия. А папа... ну, с ним проще всего — бросит пару дежурных вопросов, пощекочет или поворошит за ушками, и пойдёт пить пиво с друзьями. Если бы от него не требовали ненужной социализации, он бы не ходил на футбол — эта игра его пугает, постоянно страшно, что кто-нибудь пнёт, оскорбит, или мяч прилетит по его маленьким орешкам. А мог бы спокойно рубиться в DnD или в свежую вторую редакцию «Ужаса Аркхэма» с друзьями. - Эххх, - Хантер притворно вздыхает, когда свисток тренера и по совместительству арбитра вещает об окончании матча. - Сукааа, - воет волчонок, артистично падая на колени. На стареньком мерцающем табло счёт «2-4» в пользу вражеской команды. Но Хантеру откровенно всё равно, он уже предвкушает быструю помывку в общей душевой и забег до дома. Пряный душок молодого пота дюжины голых тел вызывает в нем приятные, но пока еще непонятые эмоции. Раздеваясь, Хантер насвистывает простую мелодию из заставки любимого сериала, пока мальчишки шушукаются небольшими группами, да изредка взрываются смехом. Из общей душевой долетает шипение и журчанье воды, на кафельном полу следы лап, а на лавочках вдоль голых стен сменка одежды, гели в пёстрых колбах, махровые полотенца. - Угадай кто, - чьи-то мягкие ладони закрывают взор, легонько щекоча когтями. - Эм, Джеффри? - Хантер пробует вырваться, но полосатые лапы сжимаются крепче, а к его упругой попке жмётся чей-то напряжённый твёрдый агрегат. - Джеффри я только на поле, - смешливо бормочет пленитель ему в ушко. - А в раздевалке я «мистер хвостодер». Повтори это, голубчик. - Я не буду говорить такие глупости... Мяяяу! - Хантер отчаянно взвизгивает, когда ещё одна чужая лапа, на этот раз пятнистая, хозяйски хватает его маленькие светлые бубенчики и легонько сжимает. - Хорошо-хорошо! Мистер Хвостодер! - Так-то лучше, щегол, - звонко молвит гепарденок отпуская его орешки и услужливо подмигивает полосатому другу. - Мне нравится твоя попка, малой, - Джеффри вытягивается перед ним во всем нагом великолепии, и Хантер сглатывает при виде того, как перетекают мышцы в его поджаром теле, и зазывно блестит алый кончик острого члена, слегка выглянув из светлых ножен. - Но мне не нравится, как ты играешь. Может, ты создан не для футбола, а для утех? - Я не знаю, - испуганно мурлычет Хантер, прикрывая маленькое естество полотенцем. - Харош его доставать, Джефф, - Магнус неторопливо проходит в душевую, осадив котят въедливым взором серым глаз. - Он ещё новичок, не знает, что тут по чём. - Да всё ок, босс, - подмигивает ему тигрёнок, проведя загнутым черным когтем по носику испуганному львенка. - Беги купаться, пока я тебя не догнал. Кыш! - Хорошо!!! - Хантер стрелой тикает в общую душевую, ныряет в одну из свободных кабинок и тут же выкручивает горячую воду. Он быстро натирает щуплое но мягкое тельце губкой, разгоняя по светлой шерсти ароматную пену, и душевые струи приятным массажем проходятся по спине. Он мылит маленький цуцик, робко выглядывающий из кремовых ножен, затем нежную плоть под хвостом и подушечки на лапах. Туманы горячего пара стелются над черно-белым кафелем, а вода утекает из дюжины старомодных душевых кабинок в желобки в центре зала. Хоть ему еще малость страшно от присутствия вокруг старших мальчишек, но он свято верит, что ничего не случится, ведь пугалки-пугалками, а реальность... Полосатые лапы влетают под ширму и выхватывают визжащего львенка наружу. - Тащи сюда! - Малого на мыло!!! Львенок испуганно взрыкивает, плюхнувшись на попу в центре душевой залы, голый, еще наполовину белый от пены. Со всех сторон его начинают обступать другие ребята, их пятнистые, рыжие, черные и пегие тела блестят свежестью, напряженные агрегаты порхают в дюйме от его носика. - Эй, кися, мой хер хочет ласки, - жеребенок антилопы хозяйски хватает его копытцем за загривок и придвигает вплотную к своему кожистому пенису, заставляя вдыхать травоядный аромат алчущей тёмной плоти. - Нет, нет, я не хочу! - Хантер пробует вырваться, но волчонок и тигренок ловят его, и без труда возвращают на мокрый пол, заодно задрав ему хвост ив шлепнув по беззащитным яичкам. - Соси его член, или мы отшлифуем тебе подхвостье, - угрожающе шепчет гиененок, поставив лапу в опасной близости от его распластанных на кафельном полу орешков. - Ладно, только не бейте! - Хантер округляет глазки, когда пухлая темная головка антилопьего древка тыкается в его приоткрытые губки. Он хочет сказать что-то ещё, но издает только хлюпающий «бульк», наполнив маленькую пастьку травоядным естеством. - Наяривай, детка! - подбадривают его голые ребята, суетясь вокруг. - Соси как следует, - гепардёнок задирает ему хвост и брызгает туда мятным шампунем. - Уруфрврфм! - возмущенно лопочет Хантер, отчаянно вдыхая носиком, ведь весь ротик занят влажным и преющим дрыном антилопёнка. - Чур я первый, - тигрёнок отпихивает друга и пристраивает свой заостренный алый буёк к подхвостью львёнка. Интересно, что будет дальше, - вопрошает Хантер, не отвлекаясь от глубокого травоядного минета, дерущего горло похлеще сиропа от простуды, и тут же получает ответ. - О, да! - со стоном рычит тигрёнок, точным толчком загоняя алый вымпел ему в ворота. Хантер глухо взвизгивает, ёрзая в сильной хватке двух ребят, и едва не ранит клыками елозящий внутри член жеребёнка. - Эй, соси осторожнее, или я тебе яйца отобью! - тот угрожающе демонстрирует копытце, и хвостик львёнка испуганно жмётся к страдающим светлым ягодичкам. В ожидании своей очереди другие ребята просто наяривают лапками, пока тигренок и жеребёнок насаживают бедового львёнка с двух сторон, как куриный шашлычок на шампуре. Густые облачка душистого пара завешивают взор, из кабинок постоянно доносятся подбадривающие голоса тех, кто ещё моется. Джеффри кончает почти неощутимо для пленника — тигрёнок прижимает щуплого львёнка к торсу, заставляя повиснуть над мокрым кафельным полом с антилопьим членом во рту, и наполняет его семенем. Клауз разряжается чуть позже — в его тонком хоботе спермы оказывается в разы больше. - О да! - завывает он, встряхивая рогами, и делает небольшие фрикции, выстреливая в пастьку Хантера густыми и щедрыми струями вегетарианского семени. Львенок откашливается в отчаянных попытках отдышаться, но едва он успевает это сделать, новые нападающие таранят его защиту — гепарденок загоняет свой острый алый шип ему за щеку, а гиенёнок вставляет под хвост могучий пунцовый жезл. Хантеру ничего не остаётся как принять свою участь быть сучкой для всей команды. Пылая ушками, задыхаясь, горя задёнышем от напряжения, он сосредоточенно посасывает кислую гепардью барбариску, катает её по языку, и одновременно старается не закричать от сильных собачьих толчков под хвостом, ведь гиений дрын уже разросся до полных масштабов, и как крепкий дубовый ствол таранит его скромный подхвостный лаз. - Эй, вы что тут устроили, голозадые?! - сурово гаркает на них тренер-сенбернар, возникнув в дверном проеме с одним полотенцем на массивном голом торсе. - Всё нормально, мистер Коин, просто знакомим новичка с командными устоями, - тигренок по-хозяйски ставит нижнюю лапу на спину оторопевшего Хантера. - Да, он сам напросился на добротную прожарку, - не останавливаясь, гиенёнок продолжает долбить львёнка под хвост, изучая его девственные недра. - Ну, если так, - тренер довольно сверкает глазами и шлепает в одну из свободных кабинок. - Разработайте его как следует, парни. Хантер в отчаянии верещит, ощущая, как Мэтьюс с удвоенной силой таранит его узкий попный проход, и набухающий узел гиенёнка почти проникает внутрь. Гепардёнок кончает ему в пасть тонкой струйкой хищного семени, и львёнка едва успевает проглотить и сплюнуть остатки, когда на пост заступает волчонок, так что теперь два пунцовых топинамбура насаживают львёнка — один влажно и хлюпко таранит подхвостье, второй елозит по шершавому языку. - Эй, Хантер, ты что, уронил мыло? - издевательски вопрошает из своей кабинки тренер, намыливая огромный алый причиндал и тяжелые яйца в светло-рыжей мошне. Хантер всхлипывает, на полную длину принимая волчий член, так что его мясистый кончик царапает гортань, заливая в горло густую смазку. Очертания душевой залы плывут в клубах тумана, кафельный пол с черно-белой плиткой то маячит перед самым взором стоящего на четвереньках львёнка, то будто теряется в тумане ощущений. - О да, я хочу это трахнуть! - порыкивает волчонок, импульсивно вдалбливая кожаную булаву в узкое горло Хантера. - Я хочу трахать это полностью. Делай мне отсос, сын льва. - Почему ты говоришь как чувак из переводной порнухи? - на миг хмурится Мэтьюс, поправляя локоны чёрного гиеньего ирокеза и блестят крутые серьги в его черных ушах. - Не знаю, бро, - волчонок удовлетворенно подвывает, обхватывая мордочку бедного львенка лапами. - Я близок к кульминации! Сейчас я буду наполнять твоё пространство, пушистая сучка! Хантер уже с привычным стоицизмом принимает густые пряные струи лесного семени, и тут же вскрикивает, когда гиений узел проникает внутрь, расширяя его девственную анальную плоть плотным шариком у основания. Помывшись, тренер выходит из кабинки, распихивая дрочущих и кончающих детёнышей посреди душевой залы. - Так-так, что мы тут видим, - он опускается на колено и по-отцовски хлопает висящего на гиеньем узле львенка по щуплому плечу. - Как себя чувствуешь, боец? Хантер поднимает заплаканные голубые глазки, шумно вдыхая носиком. - Болит, сынок? - участливо интересуется сенбернар с сильным техасским акцентом. - - Щиплет, - выдыхает Хантер, царапая плитку и стараясь ослабить подхвостье, чтобы соскользнуть с гиеньего пениса, но тот держит крепко. - Какая ирония, столько веков гиены сидели на львином крючке, но времена меняются, сынок, - сенбернар на опыте подхватывает его сопатку двумя пальцами, вынуждая открыть ротик и просовывает свой могучий дрын в маленькую пасть. - Отец говаривал, что и в сладком пирожном должна быть пригаринка. Покажи на что способен, мальчуган. Хантер успевает лишь пару раз крепко соснуть по-взрослому прелый член, как тут же вздрагивает и весь щерится, пытаясь освободиться из-под долгих горячих струй густого собачьего семени. Их оказывается так много, что он едва не теряет сознание, глотая и проталкивая их по горлу. - Неплохая работа, сынок, - сенбернар ласково треплет его за ушком. - Не скажу, что из тебя получится хороший нападающий, но первоклассная соска наверняка. Мэтьюс с комичным «хлюп» освобождает слабеющий узел из-под львиного подхвостья, и Хантер без сил вытягивается на мокром кафеле, ощущая томительную и пугающую свободу меж светлых булочек. Ребята утекают в раздевалку, чтобы вытереть взопревшие тельца полотенцами так же как утекают струйки семени с мордочки Хантера в общий сток. Перед взором львёнка, устремленном в монотонный потолок нависает белая мордаха медведя. - Привет, Магнус, - стыдливо хмыкает Хантер, зачем-то пряча торчащий из пушистых ножен розовый кончик. - А ты мне всегда нравился. - Знаю, - медвежонок-капитан с ухмылкой приподнимает его над полом, так же легко, как мягкую игрушку. - Только посмотрите, какие невоспитанные создания, - он укоризненно цокает, опускаясь к топорщащемуся цуцику Хантера, вдумчиво проводит по нему горячим языком. - Столько раз надругались над тобой, и даже не удосужились оставить чаевые? Львенок в вожделении приоткрывает пастьку и сопит носиком, когда мягкие губы белого медвежонка смыкаются на его кожаной рапире, и начинают плавно погружать её в тесные ножны гортани. По недавно вымытой светлой шкурке бегут восторженные мурашки, хвостик довольно прыгает над выебанной попкой. Хантер висит в его крепкой хватке над кафельным полом, мотая лапками и задирая мордашку, безвольный и счастливый, и тонкие струйки семени брызжут в горячую медвежью пасть. - Спасибо, - растроганно мурлычет львёнок, протягивая лапки. - Что ж, как минимум один гол ты забил сегодня, - страстно подмигивает Магнус, и выпускает мыльный пузырь его семени. - Тааак, а вот это странно, - Кейт притязательно кусает губки, застыв в дверном проходе спальни. Перед глазами картина постмодерновым маслом — Хантер лежит на скомканной простыне, свесив хвост с кровати, всё его светлое брюшко покрыто корочкой застывшего семени. Пузатый экран телевизора блестит матовой темнотой, но из видика торчит кассета с примечательным названием «Мальчики-футболисты, или пять голов под хвост». - Что такое? - Ларри сонно выглядывает из-за её плеча и легкомысленно присвистывает. - Хе-хе, у кого-то ночные приключения во снах. - Бедный, он весь заляпался, утром шерсть слипнется, - матерински молвит львица, оглядываясь в поисках тряпочки или платка. - Эй-эй, ты чего, - лев одёргивает её, и заглядывает в тревожные очи. - Он не должен знать, что мы это видели, иначе всё, получит психологическую травму. - Он постоянно где-то добывает порно, - львица упирает лапы в фактурные бока и грозно стреляет взором на супруга. - Надо узнать, кто из одноклассников подкидывает ему... это. - Мальчуган просто изучает своё тело. Это нормально для четырнадцати лет, - пожимает плечом Ларри. - Ему девять, - хищно щурится Кейт. - До сих пор?! - поражается лев. - Ррр... - Тише, не то разбудим, - Ларри дипломатично целует её в щёку и на цыпочках уходит в сторону их спальни. Кейт спускается по ориентальной лестнице на первый этаж, задумчиво притопывая в сторону холодильника. - Ночной дожор? - ехидно интересуется Сэрмоти, на миг оторвавшись от газеты, и пускает кольцо сигарного дыма. - Если бы, пап, - Кейт вздыхает, на ходу хватая пустые пивные банки. - Он опять насмотрелся порнухи и замарался во сне. - Порнухи? Да где он её раскопает, - с сомнением склабится старый лев, выискивая бутыль виски под столом. - В его возрасте порнуху не смотрят, а дрочат на сестренок или соседских львичек. - Это «фу», пап, - ревностно глядит на него Кейт голубыми глазами. - У него кассета «мальчики-футболисты» в видике. Сразу во все тяжкие ударился, так сказать. - Ух ты, - сглатывает Сэрмоти, тут же выдавив артистичное удивление. Когда дочь удаляется, он задумчиво выдувает колечко табачного дыма и чешет проседь меж гривы. - Твою ж мать. Надо поставить замок на свой сейф, - ворчит он, откидываясь на диване. - «Мальчики футболисты». Не самое плохое начало.