Потерять человека по его же воле?

Засветившийся телефон от звонка Серёжи, Антон отвлекается от дороги. — Да, Сереж, привет, — выкинув сигарету в окно, отвечает на звонок парень. — Шаст, Шаст! Ты где? — встревоженно спрашивает Матвиенко. — За рулем, еду домой. Что такое? — Заедь за мной, хочу выпить, — уже спокойным голосом просит Шастуна Сережа, но не слышит ответа. Слышит только звук столкнувшихся машин и тишину. *** Яркий свет ослепляет парня, громкий звук и пустота. Последнее, что слышал Шастун — удаляющийся рык двигателя. Неудивительно, глупо было бы ожидать, что водить Гелендвагена окажет помощь пострадавшему. Остановилась какая-то машина, слышатся крики девушки. Антон сидит без сознания в автомобильном кресле, из его виска небольшой струйкой стекает алая кровь, а из затылка она льется гранеными стаканами. Сирена скорой помощи. Все неторопливо, в ритме какого-то медленного танца. На тело одно парня приехало сразу около десятка человек. Мужчина в белом халате перетряхивает карманы Шастуна, находит мобильный телефон, набирает последний набранный номер, нажимает кнопку вызова и отходит к карете скорой помощи. «Через несколько секунд Сережа станет первым, кто узнает об аварии». Вспышка невероятной боли — медбрат вытаскивает окровавленное тело из побитой иномарки. — Борис Иванович, он живой, — говорит врачу молодой парень после стонов Антона. — Да понял я. Жмурики так не орут. Носилки, быстро. Двое парней выбегают из машины, вытаскивают носилки и направляются к разбитой Киа. Темнота. Вселенная пропала. Антону ужасно больно, но эта боль его радует. Через пятнадцать минут Шастуна везут по больничным бело-зеленым коридорам в реанимацию. Сережа сидел возле двери, ожидая, когда выйдет врач и скажет, что с Антоном все в порядке. Матвиенко приехал через десять минут после звонка врача. Он видел, как везут окровавленное тело его друга, как его неосторожно быстро завозят в реанимацию, как врачи и медсестры бегают туда-сюда. Спустя несколько часов из отделения выходит врач: — Он впал в кому, мы оставляем его в реанимации под наблюдением врачей. А Вам лучше отправиться домой, если в состоянии будут изменения, мы вам обязательно позвоним. В регистратуре можете оставить свой номер телефона. Матвиенко попрощавшись с врачом, направился к регистратуре, а затем к выходу из больницы. Он вытащил телефон из кармана и начал искать номер Арсения. Судорожно нажимает на кнопку вызова и ждёт, пока Попов ответит. — Матвиенко, ты время видел? — тихим сонным голосом отвечает Арс. — Попов, не до времени. Забери меня, надо выпить и обсудить кое-что, — полудрожащим голосом быстро проговаривает Сергей. — Ладно. — Кареглазый парень уже представил, как Арсений закатывает глаза. — Где ты? — Пискаревский проспект 49, отделение реанимации. — Не понял, — с озадаченным голосом говорит Арс. — Потом объясню, быстрее едь. Матвиенко сбрасывает вызов, садится на скамейку возле больницы, достает из кармана шорт новую пачку любимых сигарет «Парламент», вытаскивает одну и подкуривается, плевав на табличку «Не курить». Сорок минут спустя ко входу реанимации подъезжает такси, откуда выходит брюнет. — Сереж, че такого случилось, что ты вызвал меня в 2 часа ночи? — Арсений напряжённо наблюдает за тем, как курит Матвиенко и не понимает, почему тот молчит. — Почему ты молчишь? И почему ты здесь? Что случилось? Объясни, блять! — Я договорился с Тохой выпить, разговаривал с ним по телефону, а потом я услышал столкновение машин и телефон отключился. Через двадцать минут мне позвонил врач с телефона Шаста, сказал, что его везут сюда. Ну и вот, он в коме. — На одном дыхании сказал Сережа и из его глаз полилась тонкая струя слезы, которую парень быстро стер. — Это я виноват, Арс. — Серег, ты не виноват ни в чем. Что врачи говорят? — В глаза у Попова шок и боль, ведь чувства к Антону еще не прошли до конца. — Сказали, что позвонят, если будут изменения. Я оставил свой номер в регистратуре. — Немного помолчав, Матвиенко продолжил, — Поехали выпьем. Арсений быстро вызывает такси в круглосуточный винный погреб возле своего дома и садится рядом с Сережей, который курит при нем уже третью сигарету. Час спустя парни уже сидели на диване в светлой и большой кухне в квартире Арса, попивая из хрустальных стаканов виски и закусывая копчёным лососем. Знатно поднабухавшись, Матвиенко остался у Арсения, уснув прямо на кухонном диване. Арсений, будучи хоть в каком-то состоянии, отправился спать в свою спальню, где практически вся комната была увешана совместными фотографиями влюбленных парней: Антон и Арсений; портретами от фанаток с подписями «Артон»; некоторыми распечатками отрывков из фанфиков, которые запали в душу Попову. Арс, посмотрев на все это пьяным взглядом, безжизненно упал на кровать и быстро уснул. В 5 утра парень проснулся от кошмара в поту. Медленно встав с кровати, с головной болью, он направился на балкон и, стоя там в трусах, медленно и аккуратно дышал холодным утренним воздухом. Затем, притащив серый бархатный плед из гостиной, удобно усевшись в кресло, в утренних сумерках наблюдал за городом и думал о своем. Утренний Петербург очень красив, на улице никого нет, ветер шелестит листьями на деревьях, лишь пару машин проезжают по дороге. Самое время для того, чтобы нахлынули воспоминания, насколько Арсению было хорошо с Шастуном. В порыве нежных чувств, Попов поднимается с кресла и выходит в гостиную, где небрежно спит Матвиенко, тихо посапывая. Смотрит на часы — 5:47. Одевается и идет на кухню, чтобы заварить себе кофе, но как только он включил плиту, проснулся Сережа. — Арс, ты время видел? — сонным хмурым голосом спрашивает брюнет. — Не спится. Кофе будешь? — заботливо спрашивает Арсений. — Угу, — отвечает небритый парень, закутавшись в одеяло как гусеница. Арсений готовит кофе, Матвиенко лежит и пытается согреться, за окном начался моросящий дождь — это атмосфера Питера. Парни молча сидят за кухонным столом, каждый думает о чем-то своём, но Сережа нарушает эту тишину: — Не хочешь съездить к Антону? — Не думаю, что он захочет меня видеть, даже будучи в коме. — Арсений смотрит куда-то вдаль, понимая, что это ложь. — Знаешь, мне кажется, я его разлюбил, — молчание, — окончательно. — Это твой выбор, Арс, — отвечает Матвиенко, встав из-за стола и похлопывая парня по плечу, — я домой. — Я провожу. Арсений, допив свое кофе, собирался навестить Антона, ведь он ему всё-таки не чужой человек. Через двадцать минут голубоглазый брюнет стоял у входа в больницу, но почему то боялся зайти внутрь. То ли от волнения, то ли от страха услышать то, о чем он не хочет знать. Переборов себя, он заходит в больницу, осматривая холл в поисках регистратуры. — Доброе утро, девушка. Можно узнать состояние пациента? — Да, конечно. — Шастун Антон Андреевич, тысяча девятьсот девяносто первого года рождения, он должен был поступить к вам вчера. — Ох, — с сочувствием посмотрела девушка, — он в тяжелом состоянии, но в сознании. Кем вы ему приходитесь? — Эм. — Арсений стеснительно смотрит себе в ноги, — парень. — Хотите проведать его? — Пожалуй, да. — Первая реанимация, только наденьте халат, пожалуйста. — Спасибо, — улыбнувшись, Арсений направился к реанимации, попутно натягивая на себя белый халат с бейджиком «Посетитель». Попов стоит прямо перед входом в реанимацию, боясь зайти туда. Пару минут и, собравшись с мыслями, он входит. Зайдя туда, он видит Антона, его болезненный вид и с сочувствием улыбается ему. — Привет, солнце, — еле выговаривая, бормочет Шастун. — Привет, Антон. — Мне так плохо, забери меня отсюда, — с грустным лицом жалуется Антон. — Куда забрать? — непонимающе смотрит Арс. — К нам домой, — так же непонимающе медленно проговаривает зеленоглазый парень. — Тош, мы расстались полгода назад, ты не помнишь? — Что? — пугливо смотрит Антон на любовь всей своей жизни и отключается.