Потерять человека по его же воле?

— Тош, мы расстались полгода назад, ты не помнишь? — Что? — пугливо смотрит Антон на любовь всей своей жизни и отключается. Аппараты быстро и противно запиликали. «Черт» — единственное, что промелькнуло в голове у Арсения. Он быстро выбежал из реанимации в поисках врача и объяснил что произошло, после чего возле дверей началась суета: врачи бегали, медсестры что-то кричали друг другу, а Попов стоял и не понимал, что происходит. Сидя в коридоре, Арс позвонил Сереже, рассказал о случившемся, на что тот ответил, что скоро будет. Через тридцать минут Матвиенко сидел рядом с Арсением, они оба были в ожидании выхода врача. Час, два, три — врач до сих пор не вышел: видимо, борется за жизнь пациента. Сережа за эти часы выходил больше 10 раз на улицу, чтобы покурить. Вибрация. Арсений достает телефон из кармана худи и видит вызов: «Поз». — Да, Дима? — грустным и уставшим голосом отвечает парень. — Арс, ты где? — чуть пьяный Позов спустя минуту спрашивает Попова. — В реанимации, что такое? — Что ты там делаешь? — испугливым голосом спрашивает Дима. — Тут Антон. В аварию попал вчера. Что случилось то? — нервы Арсения на пределе. — Сейчас приеду, адрес давай, — грубым голосом говорит Дима, уходя от громкой музыки. Судя по всему он в клубе или баре. — Пискаревский проспект 49. Пока Арсений разговаривал с Позовым, к Сереже подошел врач и сказал, что Антон в сознании, но пока его навещать нельзя, потому что, если еще раз он потеряет сознание, то в себя уже не придет. — У него случился микроинсульт, видимо его парень сказал что-то, что его ранило. Его организм сейчас очень ослаблен, поэтому все такие разговоры только после выписки, — врач смотрит на Арсения, — и, желательно, не такие как несколько часов назад. Можете ехать домой, если состояние изменится, медсестра обязательно вам позвонит. Выйдя из реанимации, Сережа и Арсений сели на лавочку. Матвиенко вновь закуривает сигарету, на что Арсений недовольно фыркает и закатывает глаза: — Серег, бросай курить, а то на 2 этаж поднимаешься уже с отдышкой, — посмеявшись, он посмотрел на Матвиенко, который грозным взглядом обжигал Арсения, и сразу же сделал серьёзное лицо. — Пацаны, че происходит вообще? Почему я всегда последний обо всем узнаю? — пьяный, чуть шатающийся Дима, вышел из такси и сразу набросился на парней. — Антон вчера попал в аварию, а сегодня Арс решил приехать к нему и напомнить, что они расстались полгода назад, после чего он снова потерял сознание, — торопливо проговорил Матвиенко, держа взгляд на парне в чёрной худи. — Серег, он память потерял, потому что он говорил, чтобы я его домой забрал. К нам домой. — с каким-то сочувствием разъясняет Арсений, показывая указательным пальцем на себя. — Пиздец, — Дима молчит и через пару секунд продолжает, — Арс, а может быть, ты будешь делать вид, что вы не расстались, чтобы его состояние не ухудшалось при виде тебя? — Поз, ты идиот? — ошарашено смотрит на Позова Арсений. — А что? — вмешивается в разговор Серёжа, — не плохая идея, Арс. Поделаешь вид, что между вами все в порядке, а как только Шаст придет в норму, расстанешься с ним. — Мне кажется это расставание он воспримет еще хуже, чем то, которое было полгода назад, — рассуждает Попов.

***

Час спустя парни сидели на той же кухне, распивали виски и болтали о жизни, вспоминали о концертах и съемках. Сейчас съемки либо прекратятся, либо будут без Антона. Дима уже спал, в то время как Арс и Сережа пили и пили, пытаясь забыть этот день, как страшный сон. Спустя час уснул и Сережа, калачиком на диване, рядом с Позовым. На самом деле, Арсений очень сильно испугался за Антона. Он и вправду задумался о том, чтобы снова быть с Антоном рядом, ведь 4 года совместной жизни въелись ему в голову и в душу. Он действительно очень скучает по нему, по его касаниям, поцелуям и объятиям. И вот, он принял решение быть вместе со своим Тошей и, на этот раз, точно и без ошибок в отношениях. С этими мыслями, парень ушел в свою спальню и уснул почти сразу. Утром Арсения разбудил шум за пределами его комнаты. Выйдя, он направился на кухню, где сидели и громко стонали от головной боли Дима и Сережа. — Ооой, кто это тут такой проснулся? — как всегда, с шуткой, поприветствовал Арса Серёжа. — И вам доброе утро, мои хорошие, — изобразил Попов Матвиенко, — чего вы в такую рань встали? — Да у тебя соседи ебанутые, в 9 утра начали сверлить, — начал ныть Дима, — ты не думал переехать в частный дом? — У меня нет таких денег, Дим, — ответил голубоглазый, — давайте лучше выпьем кофе? Арсений подошел к плите, включил газ и поставил чайник. К столу подвинулись парни, в ожидании завтрака. Попов в это время возился с яичницей, наливая кофе в три огромные белые кружки. Перекусив, Арсений оповестил парней о том, что решил возобновить отношения с Антоном и попросил совета, как сделать это аккуратно. — Ну, Арс, просто скажи ему, что все хорошо, — сделав последний глоток кофе, произнес Дима. — А мне кажется, что не нужно ничего говорить, просто покажи ему свое отношение к нему, — предложил Сережа. Спустя некоторое время, он решил позвонить Антону и узнать, как его самочувствие, и может ли Арс приехать к нему. На звонок Арсения Антон отреагировал радостно, ответив, что ждет его и как сильно он соскучился по нему. «Кажется, он не помнит тот разговор. Может, это и к лучшему.» — думает Арсений, пока Шастун перечисляет, что ему нужно привезти в больницу. — Хочу апельсинов или мандаринов, чай и тебя, — помолчав, Антон продолжил, — увидеть. — Скоро буду, Диму и Сережу брать с собой или потом? — интересуется Арсений, смотря на парней. — Давай в другой раз, — отвечает Шастун и сбрасывает. Попов положил телефон на стол и, быстро допив кофе, начал собираться в больницу. Дима с Серёжей наблюдали за тем, как Арсений бегал от зеркала к шкафу, в поисках идеального образа. — Арс, ты в больницу едешь, а не на свидание, — посмеялся Позов. — Вообще то это можно считать свиданием, — грозно ответил Арсений. Через полчаса Арсений Сергеевич был во всей красе: черная приталенная рубашка, верхняя пуговица которой была расстёгнута, черные джоггеры и кеды. — Ну вот, а теперь можно вызвать такси, — сказал он и кивнул своему отражению в зеркале. Через сорок минут белая гранта подъехала к больнице. Арсений расплатился с таксистом, поблагодарил, пожелал удачи и вальяжно вышел из машины, направляясь ко входу. Попов открыл дверь перед пожилой дамой, пропустил ее и зашел за ней. В третий раз осмотрев холл, направился к регистратуре, чтобы узнать, можно ли пройти в реанимацию. — Добрый день, могу ли я навестить пациента? — немного флиртуя, спрашивает Арсений. — Кого? — так же флиртующе задает вопрос медсестра. — Шастун Антон Андреевич. — Его перевели в палату, второй этаж, третья палата. — Благодарю, — кивает Арсений девушке и направляется к лестнице, надевая белый халат. Минута и голубоглазый брюнет стоял у входа в палату с пакетом, в котором были мандарины и чай, а также любимые конфеты Шастуна. Арсений осторожно стучит, затем приоткрывает дверь и проверяет, не спит ли Тоша. — Арсюша, — зеленоглазый парень резко поворачивает голову в сторону двери, — заходи, я не сплю. — Привет, — Попов подходит к Антону, целует его в лоб и кладёт пакет на тумбочку возле кровати, — как ты себя чувствуешь? — После того, как я увидел тебя — отлично. Что в пакете? — парень садится не кровать рядом с Арсением. — Как ты и просил, — брюнет улыбается, — мандарины, чай, я положил еще твои любимые конфеты. — Главное, что ты пришел. — Парень мило улыбнулся и принялся чистить мандарин. — Рассказывай, как дела? — Все в порядке, съемки приостановлены, концерты перенесены, Серёжа бухает, Дима тоже. В общем, ничего нового. Лучше расскажи, как ты проводишь тут время? — сильно жестикулирует Арсений. — Сплю, ем, сплю, ем. Ничего интересного. — Антон пожал плечами и продолжить смотреть на Арса. В этот момент в палату вошёл врач и позвал Арсения на разговор. Попов встал с кровати, посмотрел на Шастуна, взглядом сказал, что сейчас вернется и вышел из палаты следом за врачом. — Что-то случилось? — взволнованно спросил Арсений. — Не волнуйтесь, Арсений Сергеевич, все с Антоном в порядке, завтра уже выпишем вечерком, — без всяких эмоций ответил врач, — забирать будете Вы? — Оу, так быстро? — ошарашенно посмотрел Попов не врача. — Да, с анализами все в порядке, сломано у него ничего не было, единственное, что ему нужно будет, это принимать препараты, которые я назначу и никакой нагрузки и волнений. Так что, Вы его заберете? — Да-да, конечно я, — улыбнулся Арсений. — Тогда завтра в районе шести часов вечера на выписку жду Вас. Всего доброго. Арс не думал, что Антона выпишут так быстро. В квартире нужно было сделать генеральную уборку, а на все это нужно немало времени, поэтому он в ту же секунду позвонил Сереже: — Серега, ты сейчас где? — промямлил Попов. — Дома у Поза, а че такое? — спросил Матвиенко. — Дуйте к больнице, жду вас, — сообщил голубоглазый и скинул вызов. Брюнет убрал телефон в карман и вернулся в палату к Антону. Тот сидел на кровати, ноги его полностью стояли на полу из-за высокого роста, руки его были заняты мандаринами, а лицо было довольное, как у кота, которому дали сметану. — Тоош, — мило протянул Арсений, — аллергия опять начнется. — Мм? Не начнется, — как ребенок ответил Шаст, — что врач сказал? — Завтра вечером я тебя забираю, тебя выписывают, а сейчас я поеду домой и уберусь. — Почему так быстро выписывают? Все в порядке? — Антон почему-то начал нервничать. — Да, пропишут лекарства, тебе нужен будет покой и моя забота, — улыбнулся Арс, подошел к Антону и поцеловал его, — а сейчас отдыхай. — Я вечером позвоню, хорошо? — Конечно, — заботливая улыбка Арса, и дверь закрылась. Как только Попов вышел из палаты, из кармана послышались звуки. Звонит телефон. — Да, я уже спускаюсь, скажи таксисту, чтобы подождал, в машине все объясню, — сказал Арсений, пробегая по лестнице вниз и снимая халат. Выйдя из больницы, Арс увидел такси, быстро сел на переднее сидение и сказал адрес, куда нужно ехать. — Арс, че за спешка? — недовольно фыркнул Матвиенко. — Завтра выписывают Антона, в квартире срач из-за вас двоих, между прочим, поэтому нужно убраться. — Арс, ты серьёзно? — не понял план действий Дима Позов. — Да. И не говорите, что вы не хотите, надо, — ехидно улыбнулся Арс и замолк на оставшуюся дорогу.

***

Сорок минут езды, и парни находились в квартире Арсения. Как только они зашли, Матвиенко и Позов направились на кухню, чтобы перед генеральной уборкой попить кофе и «излечиться» от похмелья после вчерашних посиделок. — Вы куда? А убираться? — Арсений уже стоял с ведром и шваброй в дверном проеме. — Арс, нам надо взбодриться, — ответил Дима, наливая холодную воду в чайник. — Ладно, — Попов закатил глаза, — я с вами. Парни рассмеялись и уселись за стол в ожидании, пока вскипит чайник. Через десять минут в кружках был налит кофе, парни сидели за круглым столом и разговаривали о планах на будущее, будто это их последняя такая посиделка. — Ладно, — встал из-за стола Арсений, — да начнется уборка! Дима, кухня твоя — помыть посуду, полы и протереть пыль. Сережа — гостиная и коридор — заправить диван, на котором, кстати, ты спал, подмести пол, вымыть его, протереть пыль на стенке, — указывает голубоглазый парень на тумбу с телевизором, — и протри зеркало в коридоре. Ну, а на мне спальня. Парень ушел в ванную, откуда вернулся через пятнадцать секунд с корзиной, в которой находились чистящие средства, и поставил ее на маленький столик, стоящий возле дивана.

***

Часы показывали почти девять вечера, парни только закончили уборку, все были уставшие и голодные. — Арс, — промычал Сережа, развалившись на диване, — давай закажем еду? — Соглашусь, — также промычал Дима. — Давайте, только чур не я, — уставшим голосом, Арсений упал на диван, рядом с Матвиенко. Дима, фыркнув, достал свой телефон, зашел в приложение доставки: — Че будете? — Салат цезарь терияки, мясо цыпленка, картофель по-деревенски и латте 0,4, — произносит Арсений. — Хера ты жрешь, — посмеялся Матвиенко, — я буду пепси 0,5 и биг шаверму по-итальянски. — Ну, а я шаверму по-армянски и колу 0,4, — Дима нажимает на кнопку «Заказать», — ждать час, 1599 рублей, охуеть. — Да скинемся же, — добавляет Попов, пожав плечами. — Чего сделаем? — поперхнулся Сережа, — ладно. Ребята включили телевизор и сидели в ожидании еды. Готовить было всем лень, поэтому решили заказать еду на дом. Несколько минут молчания, но его перебивает Матвиенко: — Арс, а как с Антоном-то у вас? — Ну, он не помнит тот разговор, — Попов замолчал, — или делает вид, что не помнит. А так, все хорошо. — Да не, он бы не стал тебе врать насчет этого, это же Шаст, — вливается в разговор Дима. — Ну, я надеюсь на это. — Арсений пожал плечами и продолжил смотреть телевизор. Как и было заявлено, еду привезли через час, даже раньше, что удивило парней. Еще час они сидели на кухне, разговаривали и ужинали, а затем все разъехались по домам. Арс остался один. Весь следующий день Арсений провел дома, занимаясь домашними делами: приготовил обед и ужин, заправил постель, разложил вещи Антона, которые забрал утром из его квартиры, где он жил полгода, когда они расстались. И вот, наконец-то, пришло время забирать Антона. На часах половина пятого. Арс, уже собранный, вышел из квартиры. Пока он спускался, вызвал такси, а как только вышел из подъезда — направился в цветочный магазин, где купил букет белых роз. Черный автомобиль подъехал к больнице, Арсений вышел с огромным красивым букетом белых роз и направился ко входу. Как только он зашел внутрь, его ожидал у регистратуры главный врач. — Здравствуйте, вы за Шастуном? — спрашивает мужчина в белом халате. — Да. — Пройдемте в мой кабинет, я вам объясню что и когда принимать и выпишу справку, — отвечает врач и уходит в сторону лестницы. Арсений идет за ним. Двое мужчин заходят в кабинет. — Присаживайтесь, — врач показывает рукой на кресло, — и так, «Феназепам» — Антон плохо спит, поэтому на ночь половинка таблетки, «Амитриптилин» — мы после комы всегда назначаем его, три раза в день по одной таблетке — на листе мужчина пишет и одновременно объясняет Арсению, как принимать таблетки. — Ну, а самое главное — это покой. Врач отдает бумажки с рецептами и справкой о выписке Попову, который уже выходит из кабинета и направляется в палату Антона. Две минуты и Арс уже стоит у двери. Стучит. — Арс, наконец-то, — радостно вскрикивает Шастун. — Да, я у главврача был, справки забирал, — показывает листочки Антону и вручает букет, — ты готов? — А-а-а-а-арс, — Тоша молчит и улыбается, — не нужно было, — он подходит к Арсению, берет в руки букет и нежно целует. — Да, я готов. — Тогда идем. Парни выходят с двумя пакетами из больницы, где их ждут Дима и Сережа. — Тохааааа, — кричит Матвиенко и несется обнимать своего друга. — Здарова, пацаны, — Антон обнимает всех ребят и они садятся в серую Инфинити, за рулем который Сережа. — Едем отмечать? — радостно спрашивает Дима. — Конечно, — Антон улыбается и радуется присутствию своих друзей. Полчаса в пути с музыкой и весь состав «Импровизации» уже в той самой квартире, где теперь живет не только Арс. Усевшись за кухонным столом, Позов достает бутылку белого дорогого вина, в это время Арсений накрывает стол к ужину, который готовил весь день. В середине стола стоит тарелка с улитками, запеченными с миндалем, вокруг стоят креманки, в которых аппетитно уложен салат с креветками и авокадо, а возле каждого стоят бокалы для вина. Арсений поставил бутылку на стол, встал и начал говорить тост: — Антош, желаю, чтобы с этого дня тебе не на что было пожаловаться врачу и чтобы у нас с тобой все было хорошо, — Попов протягивает бокал в середину стола и все начинают чокаться. Шастун залпом выпил вино и весь содрогнулся от непривычки. — Тош, только немного, — погрозил указательным пальцем голубоглазый парень и заботливо улыбнулся. Часа два ребята сидели и кутили, но время было уже позднее, поэтому Дима с Сережей поехали продолжать выпивать в бар, а Антон с Арсением остались, наконец-то, вдвоем. Попову непривычно, ведь он полгода прожил один. Эти полгода он думал, что разлюбил Антона, думал что будет продолжать жить без него. Видимо, Антон — его судьба. Проводив друзей, парни уединились. Арсений убирался на кухне, а Антон пошел в душ, потому что в больнице он был в нем всего один раз, когда его перевели в палату. Зайдя в ванную, Антон почувствовал, что что-то не так в этой ванной, будто от него что-то скрывают, но не придал этому никакого значения. Антон разделся, зашел в душевую кабинку, включил горячую воду, сматерился от того, насколько она горячая, и сел на пол. Он все прекрасно помнил. Он помнил, что они расстались полгода назад. Просто в первые дни после комы он все забыл, а потом память вернулась. Антон корил себя за то, что так поступает с Арсением. Он не должен так делать. Но Антон любит этого питерского графа и жить без него не может. Антон настолько погрузился в эти мысли, что из его глаз потекли слезы, он не мог больше сдерживать свои эмоции. Его бросало из крайности в крайность. В одном углу — рассказать обо всем Арсению, в другом — оставить все как есть и не допускать ошибок прошлого. Наконец, спустя час размышлений, Антон взял себя в руки и продолжил натирать свое тело грубой вспененной мочалкой, дабы смыть запах больницы. Когда Антон вышел из ванной, Арсений мило спал в спальне, немного посапывая. Решив еще немного посидеть, Антон взял свою любимую книгу Фрэнсиса Фицджеральда «Великий Гэтсби», уселся на диван, включил напольную лампу и начал перечитывать. Четыре утра. Арсений проснулся от того, что во рту очень сухо. Алкоголь дал о себе знать. Он встал с кровати и увидел, что в гостиной горит свет. Выйдя из спальни, он увидел спящего Антона с книгой в руках. Попов на цыпочках, пытаясь не разбудить парня, подошел к дивану и аккуратно вытащил книгу из рук Шастуна. — Как же ты любишь читать. — Шепотом произнес брюнет, от чего зеленоглазый парень открыл глаза. — Арсюш, ты чего не спишь? — хриплым голосом спросил Антон. — Сушит меня, — объяснил Попов, — ты чего опять на ночь читаешь? — Скучал по этому, — Антон зевнул. — Пошли спать, солнце, — положив руку на ногу Шастуна, Арсений намекнул на секс. Он видел эрекцию Антона, поэтому он настойчиво взял его руку и потянул на себя, пытаясь поцеловать. Мягкая ладонь вдруг касается щеки и гладит колючую щетину. Пара плавно переходит в спальню. Не выдержав больше, Арсений подхватывает Антона и быстро, но очень мягко опускает на кровать. С удивлением понимает, что никогда и ни одну женщину он не хотел так, как хочет этого глупого парня со сводящим с ума голосом, который ведь всегда, всегда был рядом. — Арс… Антон стонет, закусывает губу и отвечает «да» одними глазами, но Попову этого достаточно. Распутываются одежды и летят в сторону. Губы, наконец, так правильно прикасаются к губам, открыто, влажно, горячо и страстно. И Шастун совсем теряется, будто сходит с ума. Губы опускаются ниже, к тонкой шее и почти безволосой груди. Запах дурманит, но еще больше сводит с ума этот волшебный голос, прекрасный в своих стонах. Зеленоглазый все еще боится брать на себя хоть какую-то инициативу, боится, что, коснись он ниже — и все волшебство рассыпется в прах и исчезнет. Арсений понимает. И он сделает все, чтобы его возлюбленному сейчас было хорошо. Опускаясь дорожкой поцелуев все ниже и ниже, он наконец касается краями губ напряженной головки члена Шастуна, рот сладко наполняется слюной. И вдруг тот отдергивается словно от раскаленного железа и зажимается как может. — Арс, нет. Возьми меня, но ты не должен, ты не обязан… Это же… — Это же что, Тош? Я противен тебе? В глазах Антона мелькает вина, и Попов понимает, что перегнул. Он должен успокоить его сейчас, а не заставлять чувствовать себя еще и виноватым. — Ты слаще любого вина, кот. Пожалуйста, позволь. И Антон старается расслабиться, старается изо всех сил. Несколько движений горла графа спустя, стараться уже нет необходимости, Антон тонет в этом чувстве с головой. — Войди в меня, — раздается вдруг еле слышная просьба. Арсений и хочет этого, и боится. Боится сделать больно, а еще точно знает, что хочет его настолько, что кончит буквально тут же. Широко проведя ладонью по своему языку, а затем по члену, он входит медленно, придерживая себя у основания. Шастун смотрит ему в глаза не отрываясь и загнанно дыша. Трения редкие и осторожные, внутри Антона узко и жарко, и графа ведет как от крепкого алкоголя. Рука придерживает узкие бедра парня, но тут мягкая ладонь Шастуна просяще тянет ее к члену, и в момент, когда Арс обхватывает его, Антон сам насаживается на него до предела. Горячее семя проливается в руку Попова. С низким рыком Арс вбивается еще один раз в до невозможности сжавшиеся мышцы и изливается внутрь.