Потерять человека по его же воле?

Прошла неделя, а значит вот-вот должен состояться концерт. Завтра в семь вечера ребята уже будут выступать. А сегодня всему составу импровизации предстоит провести несколько часов в сапсане. Пара проснулась около десяти утра от звонящего будильника. — Почему мы не можем еще поспать? — сонным низким голосом пролепетал Антон. Он не любит вставать по утрам, тем более, когда нужно куда-то собираться. Команда должна быть в сборе на вокзале в четыре вечера, а в восемь должна находиться уже в Москве. — Потому что работа, Тош. — Арсений, не открывая глаз, провел подушечками пальцев по оголенному торсу Антона, а затем крепко прижал к себе. — Я люблю тебя, — прошептал Шастун, поцеловал его в щёку и раскрыл одеяло. — И я тебя, — ответил тот, начиная медленно вставать с кровати. Утро проходило как обычно. Пока Антон был в душе, Арсений хозяйничал на кухне. Почему-то так повелось, что в семье готовит Арсений. Может Антон не умеет, а может Попову нравится делать это каждый день. Как всегда, на завтрак была яичница и кофе. Но это никогда не надоедало. — Тоша, — кричит из кухни Арс, — ты скоро? — Я уже все, — выходя из ванной отвечает тот. — Садись завтракай, а я пойду в душ пока, — выходя из кухни, брюнет улыбается и выхватывает полотенце из рук парня. — Приятного аппетита. Сделав все дела по дому, парни начали собирать вещи и заниматься бытовухой. — Черт, как много у меня вещей, — удивляется Арсений. Действительно, человек, который собирается выйти в магазин больше получаса, удивляется количеству вещей в своём гардеробе. — Бери самое необходимое, мы же всего на пару-тройку дней. — напомнил ему Антон. В Москве парни бывают не часто, но этот город они любят. Любят гулять вечерами, сидеть в милых кафешках, разговаривать обо всем, бурно что-то обсуждая. — Сюш, может сходим погуляем сегодня? — спрашивает парень, сидя на диване и пялясь на Арсения, который выбирает, что надеть. — Ты так хочешь? — Я хочу провести время с тобой, — говорит Антон и притягивает парня, который не успел застегнуть рубашку. — Вдвоём. — Тогда иди собирайся, у нас есть еще пару часов, — брюнет целует его и продолжает одеваться. Через десять минут оба были уже собраны. Погода за окном пасмурная, но это придает Питеру атмосферу. Петербург сам по себе серый город, но здания и скульптуры выделяются, от чего смотрится очень красиво. Парни гуляли довольно долго, они обошли все что можно, Антон как всегда фотографировал Арсения у каждой скульптуры или красивого здания. Он любит это делать, потому что любит его. Мило прогуливаясь по набережной, они держались за руки, не обращая внимания на косые взгляды людей. — Ты правда простил меня? — неожиданно для самого себя спрашивает Шастун. — Тош, я не знаю. Я люблю тебя, не хочу потерять, но мне очень обидно из-за того, как ты со мной поступил в ту ночь. — Брюнет сильнее сжимает руку парня, но потом расслабляет. — Скажи честно, тебе понравилось? — Я не помню ничего с той ночи, Арс. — Соврал Антон. Ему понравилось властвовать над Ирой, но больше он не хочет поступать так с человеком, который всегда рядом и всегда поддерживает. Да, у них с Арсением нечастый секс, но это никак не влияет на их отношения и всех все устраивает. Они не из тех, кому нужен секс по три раза на дню. — Давай больше не будем поднимать эту тему? — предлагает парень, отпускает руку и направляется к очередной непонятной постройке. — Фотографируй! Антон лишь мило улыбается и делает несколько завораживающих фотографий. Арсений очень красивый и Антон смотрит на него такими влюбленными глазами, как ребенок, который увидел красивую и большую игрушку. Время поджимает и парням приходится идти домой за чемоданами и ехать на вокзал. Шли они без лишних разговоров, просто наслаждаясь моментом и друг другом. Гуляют они редко из-за вечных съемок, поэтому это запоминающийся день для обоих. Подходя к дому, Арсений направился на парковку, а Антон — за чемоданами. Брюнет завел машину в ожидании своего парня. Пробки, на улице тепло. Антон сидит и курит на переднем пассажирском сидении с открытым окном, в которое улетает ввысь сигаретный дым. — Шаст, сколько раз я просил тебя не курить в машине? — спрашивает Арс, дергая коробку передач. — Прости, — Шастун делает последнюю затяжку, выкидывает в окно окурок и выдыхает. В салоне играет музыка, Арсений сосредоточенно смотрит на дорогу, пытаясь побыстрее доехать до вокзала, чтобы не опоздать. До сапсана осталось полчаса, а парни еще только на половине пути. — Блять, — резко произносит брюнет. — Опоздаем наверное. — Успеем, Арс. — Антон кладет руку на плечо парня, будто успокаивая его. И вправду, через 15 минут машина стояла на парковке у вокзала. — Мы думали, что вы опоздаете, — подает руку Дима, чтобы поздороваться. — Мы тоже, — отвечает Арсений и смеется. Команда заходит в сапсан и ищет свои места. Ехать всего четыре часа, а в такой компании время пролетит незаметно.

***

Москва встречает солнцем и это прекрасно. Вокзал. Особая атмосфера, особая энергетика. Столько разных типажей можно встретить, столько маленьких жизней в пределах одного клочка земли. Ребята, после четырех часов, проведенных в сидячем положении, отправились в отель, который забронировала Оксана за день до выезда из Петербурга. Будучи уже в номере, переодевшись и поужинав, они решили погулять по вечернему городу. Москва — удивительный по красоте город. О нем сложено великое множество песен и стихов, сняты фильмы и кинозарисовки. После последних реконструкций по центру Москвы стало приятно гулять — появилось много пешеходных зон, навигация, указатели. В общем, заблудиться в центре стало почти невозможно. Днем Москва хороша, но ночью особенно прекрасна. Парни, как всегда, гуляли, держась за руки. Антон рядом с Арсением был поразительно живым и заражал своим очаровательным жизнелюбием всех вокруг. Вечно улыбчивый, с вагоном шуток, светящийся от счастья всё свободное время: Арс часто засматривался на улыбку этого зеленоглазого чуда. На улице давно стемнело, влюбленные гуляют по набережной и любуются московской красотой. Луна аккуратно ложится на небольшую рябь на воде, а сверчки, тихо исполняя свою мелодию, крутятся вокруг желтых фонарей и дополняют собой вечерний пейзаж. В парке, что находится напротив набережной, пусто: только одинокие прохожие встречаются на пути. Так тепло и тихо, уютно и спокойно на душе, когда глазами изучаешь красоту природы и держишь руку любимого человека. Хочется навсегда запечатлеть эту картину у себя в голове и вспоминать, вспоминать, вспоминать, а потом снова возвратиться сюда. На часах стрелки уже показывают двенадцатый час, а значит нужно было возвращаться в отель. Антон и Арсений уже сидят на балконе в своем номере. Арс сидит в кресле, укутанный в плед, а Антон стоит, оперевшись на подоконник, и курит. — Однажды кто-то мне сказал, что падающие звёзды — это просто сигареты, которые бросают ангелы. — Спустя некоторое время молчания, задумчиво произнёс брюнет. — Возможно ты прав. — Антон лишь улыбнулся. Он привык к тому, что тот может сказать все что угодно, вкинуть непонятные фразы, которые будут понятны лишь ему. Поцеловав его в щеку, Шастун принялся размешивать сахар. Арс молча сидел и, улыбаясь, смотрел на него. — Что случилось? — Удивленно спросил Попов. — Всегда мечтал встретить того, кто будет размешивать сахар в моей кружке. Антон лишь кротко улыбнулся и вручил кружку с какао парню, а сам уселся рядом с горячим чаем. Они немного посидели еще, поговорили, смотрели на небо, усыпанное звездами и легли спать, ведь все-таки все очень сильно устали с дороги. О «супружеских» радостях и речи быть не могло, они просто легли рядышком, укрывшись вместо одеяла большой простыней — ночи были очень теплыми. — Я тебя люблю, — сказал Арсений. — И я тебя, Сюш, — ответил Антон и крепко обнял парня. И они быстро уснули в объятиях друг друга.

***

Вся команда проснулась рано утром, сходила на завтрак и отправилась в концертный зал, где, собственно, и будет проходит концерт Импровизации. — Последний концерт у нас был девятого марта, — Антон задумался, — это было примерно полгода назад. Не помню как это делается, но я готов! — оповестил он всех, сидя в гримерке. — Значит так, сегодня в шоу будет: первое свидание, вечеринка, — не успел договорить Стас, как его перебил Антон. — Может быть, вечеринку на что-нибудь поменяет, — изображает Шеминова, — Стас скажет: «давайте новости» — и издает непонятные звуки Антон. Ребята все смеются, а Стас с недовольным лицом смотрит на Шастуна. Утром Дима понял, что не чувствует запахов и, по дороге в концертный зал, он рассказал об этом парням. Как только они зашли в гримерку, Арсений начал шутить свои приколы: — Давай ты закроешь глаза, а я тебе кое-что дам в рот, а ты определишь что это, — все смеются с пошлых шуток Арсения, кроме Антона. — Тоха, не ревнуй, — смеется Дима. — Пошлость внутри каждого из нас, — показывает указательным пальцем на свой висок Арсений. Дима закрыл глаза, Арсений в это время положил лимон на кусок вареной колбасы. — Открывай рот, — приказывает он парню в очках и дает парню откусить. — Ну это лимон с колбасой, — спустя пару секунд жевания заключает Позов. — Пиздеж этот ваш коронавирус, — кричит Сережа и выбегает из гримерки. Парни вышли на сцену, чтобы порепетировать немного. — Мой голос ухудшился за время перерыва, — начинает ныть Арс. — Ребята выглядят шикарно. — Почему здесь так облевано? — Антон показывает на кресла, которые стоят на сцене. — Что это за дела вообще? — Неуважение к артистам, — поясняет Стас. Ребята начали репетировать, прогонять «Это рэп», потому что нужно было услышать бит, под который ребята будут читать. Время поджимало, до начала концерта оставалось каких-то полчаса, у входа стоит много народу, но их пока не впускают — начнут через десять минут. Вся команда волновалась, кроме Арсения. Он катался на доске с колесиками за кулисами, что было хорошо слышно в зале. — Это граф Поповский катается на доске, — сказал в микрофон Стас залу, от чего тот захохотал. — Мне пиздец, — улыбнулся Арс.

***

— Здравствуйте, дорогие зрители. Это шоу «Импровизация» и мы начинаем! — объявляет начало концерта Шеминов. — Встречайте импровизаторов: Арсений Попо-ов! Арсений выбегает, машет и садится на свое место. — Димка Позо-ов! — выбегает парень в очках и кричит «Всем здарова!» — Сережа Матвиенко! — выкатывается из-за кулис и громко приветствует зал. — И обворожительный Антон Шасту-ун! — зал начинает громко аплодировать, выбегает Антон и начинает просто кричать и махать руками залу. Импровизация началась, зал в прекрасном настроении, а волнение ребят улетучилось, как дым в окно. Все шло хорошо, даже отлично. Стас объявляет импровизацию «Опции», в которой участвовали Антон и Арсений. Как только парни встали со своих мест и подошли ближе к зрителям, все услышали выстрел. Паника. Антон падает на пол, из его груди начинает идти кровь. Арсений быстро достает телефон и кому-то звонит. Через пару минут люди в белых халатах с носилками врываются в зал, быстро укладывая пострадавшего на них. Охрана аккуратно выводит зрителей. Стас и остальные ребята начинают волноваться, истерить от испуга. Оксана в этот момент с трясущимися руками вызывает полицию.

***

Арсений в машине скорой помощи крепко сжимает руку Антона. Безумный блеск его зеленых глаз вызывал отчаянное желание перенять всю боль на себя. Шастун то теряет сознание, то приходит снова в себя от легких пощечин Арса. Ни жалости, ни угрызений совести, ничего не чувствовал он в эту минуту. Жгучая боль разливалась по всему телу. Арсений, продолжая крепко держать парня за руку, не отпуская ни на минуту, был очень зол. Чувство ненависти и ярости. Ненависть к тому, кто посмел так сделать. Ты весь как будто пылаешь изнутри, тебя разрывает на части, на мелкие кусочки, ты чувствуешь, как увеличивается давление, учащается пульс, безумно хочется убить этого человека, сорваться, наорать, выкинуть весь этот гнев, что скопился внутри тебя, но ты не можешь сделать этого, потому что существуют определённые рамки, за которые нельзя выходить. Наверное, одно из ужаснейших на свете чувств — когда наступает понимание, что ничего уже нельзя сделать, ничего не изменить. Ты начинаешь убивать себя внутри. Тебе больно, жутко от одной только мысли, что это тупик, конец. Антон, похрипывая, пытается сжать руку Арсения, пытается, но не может. Сил просто не хватает. — Все будет хорошо, ты выкарабкаешься, все будет хорошо, я обещаю, — пытается успокоить его, или себя, Арсений. Но Антон еле слышит его. В ушах звон, в глазах белая пелена. И он опять теряет сознание. И вот, наконец, машина скорой помощи подъезжает ко входу реанимации. Антона в носилках быстро закатывают в реанимацию, а Арсения, естественно, туда не пускают. Он облокачивается на стенку и медленно спускается на пол, закрывая глаза руками.