Потерять человека по его же воле?

Спустя несколько часов ожидания, выходит врач и говорит: — Молодой человек, состояние Антона критическое, но он в сознании. — Могу я к нему зайти? — с некой надеждой Арсений смотрит на врача, только что вышедшего из реанимации, и поджимает свои светло-розовые губы. — Повторяю, состояние критическое. — Покачал головой мужчина и направился в свой кабинет. Ребята, которые остались в концертном зале, дождались полицию, рассказали, как все было. Оксана поехала в участок, давать показания, а остальные собирались в больницу, чтобы узнать состояние Антона. — Твою мать, что за хуйня? — Сережа сидел в гримёрке и думал, кто мог это сделать. Фанаты? Они бы такого не сделали, ведь уже пять лет всю команду любят. Хейтеры? Они бы не совершили этого на концерте, где будет больше двух тысяч человек — это не разумно. — Мне интересно, что Тоха сделал этому человеку, который открыл стрельбу в концертном, блять, зале. — размышлял Дима, собирая свои вещи в спортивную сумку.

***

Арсений вышел из здания больницы, уселся на скамейку, которая стояла в нескольких метрах от входа, и, закрыв глаза руками, опустил локти на свои колени. Внутри него все будто перевернулось, он не мог найти ответа на единственный вопрос, кто это сделал. Мог ли Антон связаться с компанией, которая могла это устроить? Мог ли он задолжать кому-нибудь? Нет. Если бы так и было, Антон обязательно рассказал об этом брюнету. Собравшись с силами и мыслями, он поднялся со скамейки и пошёл прямо, куда глаза глядят. Арсу нужно было побыть одному, подумать обо всем. Он шел неспеша, иногда останавливаясь на дороге, рисуя своими кроссовками непонятные рисунки на земле. Он еле переставлял ноги, но заставлял себя сделать ещё шаг-другой. Усталость, захлестнувшая его, была главной мотивацией продолжать движение по пути в отель. Уже через час Арсений Сергеевич сидел на кровати, глядя на пустую ее часть. Руки беспощадно сжимали тело. Он чувствовал только боль. Не физическую, а душевную. «Если я снова потеряю Антона, я себе этого не прощу никогда». Мягко ведя пальцами по шее, Арс вспоминал его поцелуи и прикосновения, его тело, его плечи, его движения. Из глаз уже не текли струйки слез, а в душе у него творилось черт-те что. Ещё спустя час, Арсений спал крепким сном на двуспальной кровати, заправленной с одной стороны.

***

После несостоявшегося концерта, актеры шоу «Импровизация» поехали сразу в отель, потому что к Антону не пустили из-за его критического состояния. Дима позвонил Арсению, чтобы узнать, могут ли они приехать, на что тот сказал, что не пустили даже его. Утром все проснулись в ужасном настроении и состоянии. Дима не спал почти всю ночь, Сережа просыпался от ночных кошмаров, Арсению было просто настолько паршиво, что он хотел, чтобы это все побыстрее закончилось. Стас и Оксана просидели все ночь в баре, так и не вернувшись в отель. Ребята встретились внизу, возле стойки администратора, чтобы вместе пойти на завтрак. — Арс, ты как? — слабо похлопывая по плечу, поинтересовался Матвиенко. — Ужасно, — брюнет вздохнул, поджал губы и направился прямо в буфет, где на шведском столе красовалось множество изысканных блюд. Парни завтракали в абсолютной тишине, не обмолвившись ни единым словом. Каждый думал о своем, у каждого в голове появлялся кадр прошлого вечера: выстрел, падение Антона, крики, кровь. Это не давало ребятам спокойствия, а вызывало лишь гнев. Нужно было возвращаться в Петербург, возвращаться к работе, хоть и без Антона. Но Попов не желал оставлять здесь Шастуна одного, и ребята поддержали его, говоря о том, чтобы он здесь оставался. Рядом с Тошей. К вечеру Оксана, Стас, Дима и Сережа стояли на перроне, в ожидании своего поезда в Питер, а рядом стоял Арсений, на лице которого была тоска и отчаяние. Он провожал их, надеясь, что совсем скоро они с Антоном вместе приедут к ребятам и примутся за работу. В голове Попова все смешалось, куча воспоминаний не давали ему покоя. «Пару дней назад мы выходили из сапсана вместе. Он был радостный, и я вместе с ним». После отъезда поезда, Арсений вызвал такси. В ожидании машины, он искал квартиру, чтобы снять её на неопределённый промежуток времени. Через полчаса он находился в своем номере в отеле и собирал вещи в свой чемодан. Попов, закончив с этим делом, оглядел номер, закрыл дверь и спустился к стойке администратора, чтобы отдать ключ. Автомобиль, водителя которого Арс попросил подождать, стоял возле входа. Попов быстро закинув чемодан в багажник, сел на переднее пассажирское, и автомобиль тронулся с места, направляясь по адресу новой съемной квартиры Арсения. Брюнет сидел и наблюдал за вечерней Москвой: огоньки фонарей красиво освещали дорогу, а где-то вдалеке раздавались звуки салюта. «У кого-то праздник» — подумал Арс. Приехав в дешёвую однушку, увидев ее, Арс думал, что будет намного хуже. Небольшой коридор, ванна, совмещённая с туалетом, маленькая, но такая уютная кухня со старыми советскими обоями. Напоминает время девяностых годов. Гостиная была разделена ширмой: в одной половине стоял диван, напротив которого висел небольшой плазменный телевизор, а во второй половине — деревянная резная кровать возле окна. «Могло быть и хуже» — подумал Попов. Близилась ночь. Арсений, одетый в одни домашние штаны, а на переносице красовались очки, сидел на диване и читал книгу. Он почти засыпал, читая по несколько раз одну и ту же строчку, поэтому, резко захлопнул книгу, решил пойти в кровать. Долго ворочался, но все-таки уснул. Утром он должен позвонить в больницу и узнать состояние Антона. Если ему разрешат навестить его — будет ещё лучше. А пока он спит.