Во власти Уокер

      Вики лежала у сына Сатаны на груди, вырисовывая подушечкой указательного пальца узоры на коже, а демон медленно гладил её по волосам, моментами слегка накручивая локоны на пальцы. — Скажи, — начал Люцифер, — у тебя было много парней до меня?       Почему-то именно этот вопрос занял его разум, было нелегко произнести это вслух, из-за чего демон несколько секунд пребывал в лёгком смятении, однако ничего уже переделать было нельзя. Виктория тихо хихикнула на эти слова и подняла голову, опершись подбородком о кулачок, что положила на его грудь. — Разве это так важно знать? Я не веду такой счёт, тебе не кажется это глупым?       Люцифер усмехнулся и качнул головой, готовый убить сам себя за собственные нелепые слова. — Нет-нет, я не это имел ввиду, — Люцифер начал испытывать лёгкий стыд за то, что неправильно сформулировал вопрос и тем более произнес его вслух, который и правда оказался глупым. — Я имел ввиду, состояла ли ты в серьёзных отношениях?       Уокер слегка склонила голову, не переставая рассматривать черты его лица с нескрываемым восхищением, которое выдавала сияющая улыбка. — А что в твоём понимании серьезные отношения? — она изогнула бровь, ожидая ответа от сына Сатаны.       Он немного задумался, пытаясь правильно сформулировать свои мысли и суждения по этому поводу. — Когда между парнем и девушкой больше, чем просто... секс. Когда они любят друг друга, проводят друг с другом как можно больше времени, когда у обоих есть определенная ответственность. Серьезные отношения у твоих родителей, у моих, в конце концов.       Уокер еле заметно фыркнула, выказывая недовольство на эти слова и мысли. — Вот именно, у каждого должна быть ответственность, обязанность и так далее. Ты не находишь это скучным?       Люцифер инстинктивно нахмурился, ибо этот вопрос вмиг заставил его возмутиться. — Как это может быть скучным? Неужели лучше, когда отношения свободные?       Виктория прислонила пальчик к его его губам, заставляя тем самым замолчать. Она буквально чувствовала его растущее возмущение, отчего хихикнула про себя. — Ромашка, каждый останется при своем мнении. Я уже как-то говорила, что у каждого своё понятие свободы и её ценности. Кто очень дорожит ею, а кто-то нет. Для кого-то свобода — это поступать в соответствии со своими нравами, принципами и устоями, для кого-то же свобода означает находиться под чьей-либо властью. Так что спорить на эту тему я не очень-то и люблю, да и к тому же, это бессмысленно.       Люцифер мягко улыбнулся, подмечая про себя, что её слова истинны и в некой степени даже мудры. Он аккуратно начал поглаживать её щеку костяшками пальцев, от чего Виктория улыбнулась ещё шире, буквально через прикосновение ощущая его нежность и заботу. Умиротворение и неописуемое блаженство царило внутри них, даже просто от того, что они рядом друг с другом.       Говоря о серьезных отношениях, они ни на секунду не задумались о том, что сейчас у них как раз и происходят в некотором роде отношения отнюдь не свободные. Ибо ни Виктория, ни Люцифер не смотрели на других, не искали себе «развлечений на стороне», а уж тем более Уокер. — А с чего же началось твое знакомство с таким понятием свободы? Ведь именно такая свобода, в твоём понимании, не формируется просто так, не так ли? С понятием свободы не рождаются, его приобретают.       Улыбка Вики медленно спала. Она прикрыла глаза и вдохнула, начала медленно качать головой. — Свободу начинаешь ценить и поднимать только тогда, когда проживёшь момент её полного отсутствия. Это всё, что я могу сказать. Тем более, мне пора домой.       Вики слезла с него и стала одеваться, а Люцифер несколько мгновений прибывал в небольшом смятении. — Но почему? Ты можешь просто остаться у меня. — Я привыкла спать одна, Ромашка. За исключением диких тусовок, когда могу не помнить, что произошло, и наутро оказаться в постели с совсем незнакомыми мне ангелами или демонами, — хотя, возможно, если бы не вопрос Люцифера, что будто бы вернул её в реальность, то она осталась бы, ведь рядом с ним ей хорошо.       Девушка накинула на себя халатик. — Что насчёт завтрашнего вечера? Может, сходим в клуб? — предложила Виктория.       Люцифер наблюдал за её действиями, поднявшись на согнутых локтях. Не хотелось находиться в той шумной атмосфере клуба, он желал спокойно провести с Викторией время, просто пообщаться и всему этому подобное, а потому возразил: — Нет, не в клуб. Я хочу отвести тебя завтра в одно место.       Девушка хитро сощурилась и, захватив зубами нижнюю губу, словно маленькая девочка в ожидании чего-то волшебного, согласно кивнула, думая, что это обязательно будет что-то «нечто». — Доброй ночи, Ромашка, — напоследок произнесла она, когда завязала халат на пояс и скрылась за дверью, оставляя демона в тишине. — Доброй, — на выдохе произнес он себе под нос, рухнув обратно на подушку и устремляя взгляд в потолок. «Слишком необыкновенная и слишком незаурядная. Это мне в ней и нравится. Это я в ней и люблю».       Следующий день прошел, как обычно для всех, и совсем необычно для этих двоих, что раз за разом ловили на себе мимолётные взгляды друг друга, лёгкие соприкосновения рук на переменах, вызывающие милые улыбки и мурашки. И Виктория теперь не пыталась отогнать эти буквально навязчивые чувства «привязанности», она поддавалась им.       Вечер. Возле школы стоял Люцифер, руки которого находились в карманах, а взгляд был направлен вдаль. Лёгкая, но искренняя улыбка украшала его лицо, выдавая безмерное счастье, что он скрывал внутри себя. Он терпеливо ждал Викторию, представляя в сознании её образ, который был дня него буквально божественным. И он настолько был в неё влюблён, что, несмотря на то, что они не виделись несколько часов, он успел по ней безумно соскучиться. Казалось, что сама эта любовь и безмерное обожание переросли все рамки разумного, перерастая в безумие и зависимость, как от наркотика. Люцифер не понимал этого, но был уверен, что пора признаться в своих чувствах. Пора открыться ей, перестать быть слабым и трусливым. Он ясно осознавал это, а потому уже начал прививать себе обратные качества. — Привет, — на плечо легла лёгкая рука Вики, и сразу послышался её бархатистый голосок, от чего уголки губ демоне слегка потянулись выше.       Он повернулся к ней и тут же замер от того, насколько она была прекрасна. Вики была совсем не в том типаже одежды, в коем была всегда, совсем наоборот: персикового оттенка платье до колен открывало хрупкие плечи, подчеркивало изящную грудь и талию, и того же цвета туфельки были на ножках; волосы заплетены в хвост, несколько закрученных прядей спереди очерчивали лицо, которое было украшено лишь небольшим количеством косметики, но это лишь дополняло её нежный образ. Она выглядела, как самый нежный и прелестный ангел, и лишь цвет её не менее очаровательных глаз и волос говорил о том, что это демонесса. — Ты чудесно выглядишь, — проронил Люцифер, медленно поднимаясь взором по ней и в итоге сталкиваясь с её глазами, — в принципе, как и всегда, — добавил он на выдохе.       Виктория тихо хихикнула, из-за чего около уголков губ появились лёгкие ямочки. Она сама от себя не ожидала такого выбора одежды; однако мысль о вечере, о простой прогулке с парнем, с которым она и сама начинала меняться, заставляла выбирать что-то менее дьявольское и яркое. Именно поэтому она и остановилась на данной одежде, на данном образе на этот вечер, от оценки которого со стороны Люцифера по коже вдруг прошлись мурашки. Внутри, по всему телу, распространялось чувство эйфории: не хотелось проявлять свою дерзость и язвительность, которые к тому же затмили эти частички счастья и влюблённости, не давая проявляться наружу дьявольскому характеру, коим обладала эта «нежная особа». — Ты тоже, — ответила Виктория, а после Люцифер протянул ей раскрытую ладонь со словами: — Я хочу показать тебе своё любимое место.       Виктория с неспадающей улыбкой вложила в его ладонь свою руку, которую демон слегка сжал. А затем над их головами появился водоворот, в который они прыгнули...       Закат ярко-алых цветов расстилался на небе, заполняя пространство невероятной красотой своих перемешанных оттенков. На отдельный летающий остров, огромный и пестрящий зеленью, что находился достаточно далеко от школы, приземлились Вики и Люцифер. Виктория застыла в изумлении от красоты, что предстала перед ней: огромное количество растений самых различных оттенков зелёного, которые уводили вглубь островка; множество парящих рядом с ними своеобразных светлячков, лёгкий шум остальных обитателей леса на фоне шума водопада, что был слышен где-то рядом. — Я не знала об этом прекрасном месте, — произнесла Вики с восторженным взором глаз, за которым наблюдал Люцифер. — Это, наверное, далеко от школы? — демонесса обернулась и заметила, как он с восхищённой улыбкой смотрит на неё. — Да, это достаточно далеко от школы, и о нем мало кто знает. Однако дальше ещё красивее, — Люцифер подошёл ближе и указал в сторону тропинки.       Они гуляли по этому небольшому лесу, разговаривали совсем на незначительные темы, местами спорили и смеялись, но самое главное — это то, что им просто было хорошо и комфортно рядом друг с другом, оба из них чувствовали неописуемые чувства влюбленности, притягательности друг к другу. Как абсурдно: не один раз занимались сексом, не один раз видели друг друга обнажёнными, а тут — прогулка, на первый взгляд, обычная, а внутри каждого из них ощущалось чувство эйфории, будто они подростки и совсем впервые на так называемом свидании.       Так наступила темнота, пространство вокруг освещали светлячки и светящиеся цветы. Парочка остановилась около небольшого озера. Люцифер аккуратно взял Вики за руку и притянул к себе; поднёс ручку к губам и осторожно поцеловал, от чего демонесса смущённо улыбнулась. Такая нежность, трогательность и сентиментальность, что раньше до тошноты не нравились Уокер; всегда презирала это, когда видела Земных одноклассниц с парнями, которые всевозможными способами ухаживали за ними; посылала куда подальше парней, которые сами же пытались ухаживать за ней. Всё это казалось ей слабостью и ничтожностью, а потому и серьезных отношений, возможно, у неё и не было. А сейчас, рядом с ним, казалось, что это совсем другая Виктория Уокер, что, оказывается, любит ласку и нежность. Демон бережно опустил её руку и накрыл щёку ладонью, смотря в её темно-алые глаза, сдержанно улыбаясь. — Вики, ты очень красивая. Ты самая красивая девушка во всем мире, я никогда не устану восхищаться твоей красотой, — начал демон, и Уокер застыла слегка растерянным взором на его глазах.       С самого начала знала, что он влюблен в неё, чувствует это и сейчас, и понимает, что это ничто иное, как признание в любви. Много раз бывала в этой ситуации и всегда отвергала признания парней, ибо ответных чувств не было от слова совсем. Однако сейчас всё складывалось совсем по-другому. Внутри всё трепетало то ли от неосознанного страха, то ли от волнения. Как маленькая девочка, как подросток, которому впервые признаются в любви. Весь этот момент, эта необыкновенная атмосфера была наполнена нежностью и трепетом. Вики понимала, что сейчас внутри преобладали совсем неизвестные ей чувства, и тем не менее они были ей приятны. Так волнительно и тревожно, но так... по-живому? Не так, как с остальными, не так, как было всегда. Может, это и есть так называемые бабочки в животе, о которых все так твердят? — Я долго скрывал это и не мог найти в себе силы, чтобы признаться. Но с каждым днём всё сложнее удерживать это в себе, — Люцифер костяшками пальцев провел по её щеке и вновь накрыл ею щеку, слегка пальцами закрываясь в волосы. — Я люблю тебя.       Три слова. Три простых слова, которые возвращают к жизни, которые способны сделать невозможное. Девушка пришла в смятение, недоумение, глаза слегка расширились. Прекрасно же знала, что скажет эти слова, и произошло так, будто она этого не осознавала. Она не понимала, что сказать в этот момент, тысячи эмоций и чувств тут же перемешались и накрыли её с головой. Взаимны ли её чувства? Чувствует ли она то же, что и он? Готова ли она произнести в ответ эти же слова, смысл которых именно для себя она не не понимала в этот момент?       Сын Сатаны стал беспорядочно бегать по её лицу, пытаясь найти ответ этой долгой паузы. Сердце бешено заколотилось, отдаваясь неприятным стуком в ушах, в сознание стали закрадываться отнюдь неприятные мысли. Он не хотел давить на неё, не желал вынуждать что-либо говорить, но терпение в данный момент подходило к исходу. Он начал медленно поглаживать большим пальцем нежную кожу щеки, наклонился ещё ближе, коснувшись лбом её лба.       Чувство хрупкости, нежности и в то же время смятения и неуверенности смешались и переполняли Вики. От этого хотелось плакать, кричать, ведь она не могла разобраться в своих эмоциях и чувствах, это непонимание и неуверенность раздражало. — Люцифер, я... — Вики слегка отстранилась от него и встретилась с глазами, накрыла щеку в ответ. Она судорожно выдохнула, пытаясь успокоиться, намереваясь отпустить весь этот гнев на себя и раздражение.       Она неосознанно потянулась вперед и впилась в его губы, закрывая глаза. Люцифер тут же углубил поцелуй, ладонями плавно спустился на талию и немного прижал к себе, шумно выдыхая. И в этот момент у Уокер состоялось видение: оно было нечетким, очень расплывчатым, и практически ничего было бы понятно, если бы во всей этой несуразице Вики бы не узнала самое первое видение, связанное с Люцифером, которое предвещало нечто ужасное, и исполнения которого она так боялась. Красно-черное смешивалось с белоснежно-золотистым, тысячи фигур смешивались в одной непонятной кашице, а затем пустота — просто пустое пространство непонятного темного оттенка, и никого нет. На этом видение оборвалось, девушка нахмурилась и оборвала поцелуй, медленно отстраняясь. Что значит это видение? Почему оно такое размытое? Почему нет точного и яркого видения, и почему оно вновь повторилось? — И что это значит? — Люцифер плавно провёл ладонью по её волосам, поднимаясь очами от губ к глазам.       Виктория медленно подняла голову, столкнулась с его взглядом и тяжело выдохнула, ощущая горечь внутри себя от слов, что намеревалась произнести, но всё же ответила: — Я ещё не разобралась в своих чувствах к тебе. Всё сложно, прости, — ладонь с щеки медленно опустилась на плечо, которое она слегка сжала.       Люцифер инстинктивно слегка поднял голову выше, сжимая челюсти. Было не больно, нет, просто это смятение и озадаченность поселились внутри. Он потянулся рукой к её щеке, заправил прядку за ухо и тихо усмехнулся собственному же действию. — Конечно, я тебя не тороплю, — грусть и непонятное чувство расстройства появились в самой середине груди, но он пытался не показывать этого.       Какой же парадокс: сейчас они буквально поменялись местами. Вики после этого видения хотелось быстрее уйти, дабы обдумать его, чувтво растерянности заполнило грудь, ведь именно это видение так повлияло на неё. Тревога, смятение и даже небольшой ужас заставляли участиться пульс и дыхание, усилиться биение сердца. — Люцифер, вечер был прекрасным, правда, спасибо. Но мне пора домой, — она оставила быстрый, практически невесомый поцелуй на его губах и скрылась во вмиг возникшем водовороте, вновь оставляя Люцифера одного.       Весь вечер и ночь Виктория обдумывала это видение. Раз повторилось то же самое видение, которое было и первый раз, из-за чего и началось это «перевоспитание», значит, что недостаточно тех мер, которые она предпринимала. Однако и тот факт, что видение было расплывчатым, говорил о том, что изменения в Люцифере все же повлияли на ход дальнейшей судьбы, хотя даже и чуть-чуть. Но останавливаться на этом было нельзя. Необходимы были ещё более радикальные меры, но вот что можно было сделать ещё — Вики не понимала. Всю ночь она раздумывала над этой проблемой, и лишь под самое утро, с первыми лучами солнца пришло осознание: он не сможет стать, кем должен, рядом с ней; не сможет исполнить предначертанное, пока он зависим от нее, пока рядом есть его слабость, которой, собственно, является Виктория. И вместе с рассветом, который ассоциируется с чем-то светлым, с возрождением, Виктория приняла наисложнейшее для себя решение, которое было отнюдь неприятным и должно было поставить точку во всём этом. Именно это решение Вики видела единственно возможным и верным, ибо других вариантов нет. Других вариантов нет.