Во власти Уокер

(KALEO — Way Down We Go (Stripped))

На следующий вечер. — Так и всё же, почему ты так резко сменила ориентиры? — раздался голос Ади, который после вопроса сделал несколько глотков терпкого алкоголя, не отрывая взгляда от Вики, точно так же, как и Мими, в руках которой был бокал с Глифтом.       Вечер в клубе был в самом разгаре. Ангелы, демоны, Непризнанные были по всему клубу, тела двигались в такт музыки, было весело, в принципе, как и всегда. Вот только одной Виктории было не до этого: она практически мёртвым взглядом смотрела в одну точку, сжимая в руках бокал, наполненный виски. Она слегка дернулась от вопроса рыжеволосого, словно вернулась в реальность, а затем медленно повернулась к нему. — Что? — спросила демонесса, слегка нахмурившись.       Вики настолько погрузилась в свои мысли о Люцифере, что буквально забыла, что рядом с ней её друзья. И ведь специально пришла сюда, чтобы хотя бы немного расслабиться после сложной ночи, чтобы снять это напряжение, но нет, всё происходит совсем наоборот. Вновь множество вариантов того, как следует поступить, как правильно сделать, чтобы изменить видение, проскальзывали в голове Вики, несмотря на то, что она уже приняла решение. И все возможные «сценарии» дальнейшего развития действий были направлены на такие меры, которые непременно смогли бы сохранить их отношения с Люцифером. Демонесса не хотела терять его, не хотела расставаться с тем, с кем впервые почувствовала себя... живой? Однако не один из них не подходил, по-прежнему расставание являлось единственно возможным вариантом.       Мими с Ади переглянулись недоуменными взглядами, впервые наблюдая за тем, как подруга растеряна. Это не похоже на неё, а потому беспокойство закралось в середину груди и Мими, и Ади, отражаясь тревожным блеском в глазах и потухшими улыбками, что были на их лицах чуть ли не всегда. — С тобой совсем что-то не так, — произнесла Мими, накрывая свободную руку Уокер своей. На этот жест Вики повернулась к подруге и лишь натянула фальшивую легкую улыбку, и уже было хотела сказать что-то вроде: «Всё в порядке», как её прервал Ади: —Ты же сама сказала, что хочешь разорвать отношения с сыном Сатаны. Вот я и спрашиваю, почему?       Виктория резко повернулась к рыжеволосому, пробежалась пристальным взглядом по его лицу, вспоминая, что сама же и сказала им об этом. Она тяжело вздохнула, ругая себя за несобранность и взволнованность из-за предстоящего разговора, и отвернулась к толпе, прислоняя к губам прохладный бокал. — Мне надо, чтобы он зачерствел. Стал самодовольным ублюдком, которого я буду ненавидеть, — обдумывая эти слова, произнесла Вики после нескольких глотков виски. — Желаешь возненавидеть, потому что сама же и влюбилась в него? — слегка изогнув левую бровь, спросил рыжеволосый демон вполне серьёзно, — или же привязалась, как ты любишь говорить, заменяя слово влюбиться.       Виктория тихо усмехнулась последним словам двоюродного брата, вновь делая глоток крепкого алкоголя. Однако остальная часть его слов была относительной истиной. Возможно, другая сторона Вики рвала и метала из-за того, что она действительно влюбилась в него, но её же и затмевали те светлые чувства и эмоции этой чуждой влюбленности. — Даже если и так, то что? — словно с вызовом произнесла она, не сводя глаз с толпы на танцполе. — Разлила масло по хрупкому домику, а теперь намереваешься поджечь его? Он сгорит до тла! — совершенно серьёзно произнесла Мими, на которую тут же перевела взгляд Вики. — Сгорит до тла? — послышался её звонкий смех, от которого черноволосая нахмурилась ещё сильнее. — Уокер, в этом нет ничего смешного! Это, мать твою, сын Сатаны! Он уже начал изменяться рядом с тобой и неизвестно, на что он будет способен, если ты его отошьешь, это во-первых; во-вторых, опять же таки, если он загнётся после расставания с тобой, нам всем, в частности тебе настанет один огромный пиздец. И знаешь от кого? А я скажу тебе: от Сатаны и Лилит! — серьезным тоном говорил Ади, повышая тон в конце.       Вики гордо вздернула подбородок, улыбка вмиг пропала с лица. На глазах появились слезы от окончательного осознавания в этот момент того, что ей действительно придётся расстаться с Люцифером. — Нет, он не сгорит и всё будет хорошо. Даже больше, чем просто хорошо. Он вспыхнет ярче всех огней в Аду, станет тем, кем и должен. И всё встанет на свои места, — и с этими словами, сказанными совершенно твердым, непоколебим голосом, Виктория поднялась с дивана и направилась к выходу.       Демонесса направилась в свою комнату, где и должен был состояться их разговор с Люцифером. Внутри неприятно щемило, а глаза не переставали слезиться от переполняющих изнутри негативных эмоций боли и раздавленности.

(Syml — Mr. Sandman)

      Виктория сосредоточенно смотрит вдаль, не отрывая взгляд от одной бессмысленной точки на звездном небе, которое освещает луна. По коже, от пяток до головы не перестает бегать холодок от разговора, что должен состояться, из-за которого так нервничала демонесса, не показывая этих чувств и эмоций. Кулаки сжаты до боли, до красных отметин в ладонях от собственных ноготков, до побеления костяшек пальцев. В самой середине грудной клетки болит, неприятное тупое ощущение каждую секунду дает о себе знать, поселившись там ещё со вчерашнего вечера.       Они не виделись целый день. Уокер специально не пошла на занятия, дабы не видеть его лишний раз и не сыпать соль на рану, которую сама же и нанесла себе. Попросила Мими, чтобы та сказала Люциферу, чтобы он пришёл к ней сегодня в комнату к девяти часам вечера. Всю ночь и сегодняшний вечер думала о нём, об их отношениях, перебрала все варианты, как можно изменить Люцифера еще сильнее, при этом не разрывая с ним связи, однако всё было тщетно, и лишь один, единственно возможный и верный засел в её голове, вызывая все эти неприятные ощущения, что завладели ею сейчас.       Раздался стук в дверь, на что девушка тут же крикнула: «Войдите». Это был никто иной, как сын Сатаны. На его лице моментально возникла улыбка от одного её вида в полумраке комнаты, от аромата, что витал вокруг. — Привет, — поприветствовал он девушку и ровным шагом начал подходить к ней. От его голоса Уокер резко вдохнула воздух и прикрыла глаза, словно только от его тона ей стало больнее.       Демонесса спокойно выдохнула, пытаясь сосредоточиться и сдержать рвавшиеся наружу эмоции. Чуть выше подняла голову, слегка захватывая зубками нижнюю губу и распахнула глаза, тут же встречаясь с взглядом Люцифера, что уже оказался напротив неё. — Ты плакала? — тут же задал вопрос демон, столкнувшись с её глазами, которые были печальными и заплаканными, несмотря на то, что губы были в форме фальшивой полуулыбки, которую Вики смогла натянуть с огромным трудом. — Нет, Люцифер, — демонесса замешкалась, на выдохе произнесла это, отводя глаза в сторону, обратно к окну. Сильнее сжала кулаки от нараставшего внутри напряжения рядом с ним. — Послушай, нам надо серьёзно поговорить.       Люциферу очень не нравился её тон, что был не таким, как всегда; её глаза, которые на фоне всей этой красоты девушки особо выделялись и твердили о том, что явно с ней что-то не так. — Насчёт вчерашнего вечера? — спросил он, слегка нахмурившись из-за воспоминаний не столь давних. — Да, и вообще насчёт нас с тобой, — впервые было так трудно говорить, впервые она испытывает на себе, что значит не суметь связать и двух слов воедино, когда предстоит сделать такой трудный шаг. — Нам необходимо прекратить с тобой общение.       Люцифер застыл от услышанного взглядом на её лице. Он ничего не чувствовал в этот момент, лишь полностью оцепенение его тела и разума, в котором из раза в раз повторялся единственный вопрос: «Почему?» — Что? Ты шутишь? Если да, то это очень плохая шутка, — быстро, из-за растерянности проговорил он, на что Вики всего на мгновение закрыла глаза и выдохнула, пытаясь бороться с болью, что ещё сильнее пронзила её грудь из-за его слов. — Это не шутка, Люцифер. Я говорю на полном серьёзе. Я хочу прекратить с тобой общение, что в этом неясного? — в конце голос слегка повысился, практически переходя на крик, но Вики замолчала, сдерживая эмоции. — А теперь уходи, — более спокойно проговорила она.       Всё это было настоящей пыткой. Каждое слово, каждая буква давалась с трудом сквозь всю эту бурю чувств, приносящих боль, что так пыталась сдержать Вики, не давая слезам прорываться наружу. Она в мыслях буквально молилась о том, чтобы он ушел поскорее, чтобы не видеть его боль.       Но Люцифер не собирался уходить так просто, тело ежесекундно пронизывала всё более нараставшая злоба на Вики, на себя, да и на весь этот чёртов мир, который он тут же возненавидел. Послышался хруст от сильно сжавшихся кулаков, он стиснул челюсти, ощущая внутри необъяснимый жар. А затем схватил её за руку, что оказалась практически ледяной, но этому он не придал значение в данный момент, и потянул, прижал к себе. Уокер встретилась с его алыми очами, гнев которых она видела впервые, но она не боялась, нет. — Я не могу тебя отпустить, — абсолютно серьезно произнес сын Сатаны, брови вновь медленно сдвинулись к переносице. — Неужели ты решила поиздеваться надо мной?       Вики отвернулась от него, ибо слезы вновь появлялись на глазах, которые она никак не могла показать ему, иначе всему плану настал бы конец. Каждое его слово отдавалось болью в висках, заседало в голове и словно начинало душить. Еще больнее было слышать, видеть и чувствовать боль того, кого она полюбила. Как бы ей не хотелось сейчас просто прижаться к нему, обнять и сказать, что она тоже любит его, что все слова были ложью, но нет. Она не может этого сделать и просто не позволит. Несмотря на то, что больно, несмотря на то, что из-за этой боли тело медленно, но верно словно начинает превращаться в настоящую ледышку, она должна оттолкнуть его от себя. — Как же всё то, что между нами было? — продолжил Люцифер, в упор смотря в её лицо. — Я прекрасно видел и чувствовал твою искренность, со мной ты открывалась, была настоящей. И неужели всё это было для тебя лишь игрой? Я не верю.       Её дыхание всего на секунду замерло от такого разъяренного демона, но она сразу нашла, что сказать, чтобы окончательно отстранить его от себя. Через большое усилие слёзы тут же отступили, взгляд её глаз стал до безумия холодным и практически мертвым. Демонесса сглотнула, инстинктивно сжала челюсти и медленно повернулась к нему, взирая в горящие радужки его глаз. Губы приоткрылись, дабы что-то сказать, но она всего на мгновение помедлила, прорабатывая эти слова про себя. — Ты был лишь моим заданием, ясно?       Эти слова раздались, как гром среди ясного неба. Люцифер дернулся, будто его ошпарили кипятком, медленно, неосознанно отпустил руку, замерев на её глазах. Сердце ускорило свой ритм, отдаваясь стуком о грудную клетку. Разум из раза в раз твердил: «Этого не может быть, нет», но последующая фраза Уокер окончательно, казалось, уничтожила в нём надежду на то, что всё это неправда: — И я это задание выполнила.       Его взгляд потух, и демон отвернулся от девушки, переваривая сказанные слова. Будто что-то острое вонзили в самое сердце, что так теперь болит и словно горит от сказанного. Каждое её слово было сравнимо с чёртовой иглой, что протыкало середину груди, принося необъяснимую боль. Люцифер начал часто и тяжело дышать, гнев постепенно завладевал его разумом. Демон нахмурился еще сильнее, вновь повернулся к ней и стал беспорядочно бегать по ней взглядом, будто пытаясь найти какой-то ответ. Он никак не мог поверить всему происходящему, перед глазами вмиг стали проноситься все воспоминания, связанные с Викторией. Эти нежные взгляды и прикосновения, слова и чувства действительно были ложью? — Я тебя ненавижу. Всем сердцем и душой, — выдавила Уокер из себя сквозь стиснутые зубы, смотря прямо ему в глаза. — Уходи! — твёрдо повторила Вики, сжимая руки в кулаки. Она стала дрожать от холода, что ещё сильнее накрывал её с головой, к горлу, казалось, подступил ком, не давая и шанса больше произнести что-либо. Больно от собственных слов, от представления того, как больно ему. И эта боль разрывала её на части.       Он тут же ушел, громко хлопнув дверью. И как только послышался хлопок, Виктория дала волю эмоциям: по щекам безостановочно побежали слезы, обжигая холодную кожу. Она медленно скатилась по стене, обняла себя руками, пытаясь справиться с дрожью и холодом. Возможно, это был самый сложный шаг в её жизни, но притом самый болезненный. Впервые она смогла почувствовать себя любимой, смогла познать ласку и нежность со стороны парня, в которого и сама же влюбилась, но это чёртово видение... Вики проклинала весь мир и себя за это; за то, что может предсказывать будущее, видеть чужие судьбы. И лишь этот дар, возможно, разрушал её собственную жизнь. Конечно же, она могла бы наплевать на это видение и просто наслаждаться своей жизнью, не задумываясь о будущем. Но нет, это же Виктория Уокер — дочь демона судьбы Парки, слишком ответственная за свои видения о чужих судьбах, а тем более, когда дело касается всего живого.       Она застыла взглядом на двери, мокрые от слёз щеки слегка стягивало, обжигало, но девушка задумалась. Теперь, когда главные слова сказаны, остаётся дело за малым: надо исчезнуть с поле зрения Люцифера, лучше вообще не появляться в школе Ангелов и Демонов. И именно поэтому, вытерев холодные щеки рукавом кофты, она непременно отправилась в Ад, к своим родителям, дабы отец отправил её на землю с очередным заданием.                            Люцифер, вернувшись в свою комнату, буквально рвал и метал. Сердце разрывалось на части от боли и гнева, который накрыл его с головой. Все вещи, аккуратно сложенные на столе, полетели на пол, а за ними и сам стол. Его дыхание было учащенным, он схватился за волосы и сильно сжал их, ярко-алые глаза, буквально горящие огнем, метались по всей комнате, ища следующую жертву своей злобы. «Почему? Какого черта? Зачем она так поступила со мной?»       От еще большего гнева удар пришёлся в стену, в которой остался след от кулака и трещины. Плевать было на физическую боль от этого действия, всё разрывалось и горело внутри, и Люцифер не мог справиться с этими ощущениями и чувствами. Он прислонился к стене и медленно сполз по ней, взгляд невольно упал на кровать. Перед глазами сразу возникла Уокер, воспоминания с ней, от чего демон зарылся пальцами в волосы и сжал их, после чего послышался его разъяренный, наполненный болью крик. «Я не смогу без неё жить».