Во власти Уокер

(Babi — Desierto)

      Поняв, что бить Люцифера и брыкаться в попытках высвободиться совершенно бесполезно и что необходимо, наоборот, сохранять прежнее самообладание, Вики немного успокоилась, в знак этого недовольно и тяжело выдохнув. Однако сие действие не сделало ей хоть чуть-чуть лучше, совсем наоборот. Уокер, находясь на плече сына Сатаны, явно и чётко чувствовала его дерзкий и терпкий аромат, похожий на тот, что когда-то выбрала ему сама в одном из бутиков на Земле; ощущала под руками, как напряжены мышцы спины, которые отзывались на каждое его движение. И девушку не переставала пронизывать дрожь изнутри от боли, от воспоминаний, да и просто от этого запаха, а также от холода, что без остановки заставлял её кожу покрываться отнюдь неприятными мурашками. Понимала, что предстоит разговор, ради которого, вероятно, сын Сатаны и вырвал её с бала, и вместе с этим неприятно было осознавать, как будет нелегко сдерживать свои слёзы и чувства наедине с ним, в принципе, как и сейчас. Хотелось кричать от этой близости, реветь навзрыд от горечи, что рвала грудную клетку на части, рвать и метать от гнева на весь мир, но вместо всего этого она лишь прикрыла глаза и сжала челюсти, пытаясь этим сдержать порыв эмоций.       Ей казалось, что Люцифер абсолютно уверен в своих действиях, в каждом своём шаге, чем вызывал лишь лёгкое удивление на фоне всей этой боли. И это было действительно так, вот только от одного её аромата, который остался таким же, как и прежде, внутри становилось только хуже и больнее. Считал, что будет наоборот, что станет лучше или же вообще ничего не будет, но нет. Плохо, безумно плохо, потому как наравне с этим прекрасным ароматом, что когда-то был для него самым родным, в самой подкорке мозга так и засели её слова в тот вечер о том, что он был для неё лишь заданием, и начали заново прокручиваться, разжигая гнев. И это отвратительное ощущение в области груди, сравнимое с безумно больными ранами, которые оставляли невидимые лезвия от самой Вики, от одного её запаха, не покидало Люцифера, а лишь более усиливалось. Это чувство затмило разум, завладело им, не давая проявиться наружу другим эмоциям и ощущениям. И даже несмотря на боль, он по-прежнему желал, чтобы разговор состоялся, не намеревался менять своей цели. Однако как всё это будет происходить, что будет говорить и спрашивать — об этом Люцифер и не думал. Нацелился на то, чтобы узнать правду, ту самую истину, которая, возможно, как он думал, могла бы спасти его от ужасающей боли, от всех дурных чувств, что мучили его все эти два месяца и сейчас, или, как минимум, просто уничтожила бы ненужные домыслы. Единственное, что считал необходимым и для себя, и для неё, — это серьёзно поговорить и, возможно, сорвать все эти маски лжи.

(Flora Cash — Still Alive)

      Прошли лестницу, поворот за поворотом в абсолютной тишине, и вот, наконец, сын Сатаны всего на мгновение остановился около двери, которая тут же открылась, и они прошли в комнату. Сердечко Уокер застучало сильнее, отзываясь лёгким звоном в ушах, дыхание участилось, из-за чего немного приоткрылись пухлые пересохшие губы, и она вздрогнула, после того как дверь закрылась с громким хлопком от руки Люцифера. Он поставил её на ноги и тут же, не дав и шанса, чтобы что-то сказать или сделать, дабы заранее предотвратить эти возможные действия, схватил за локоть и прижал к стене, сохраняя между девушкой дистанцию. Медленно отпустил, сделал шаг назад, ибо находиться с ней настолько рядом пока что было не отнюдь приятно, заставляя горячее чувство злобы и ненависти растекаться по его телу. Уокер несдержанно резко вдохнула от такого грубого действия с его стороны, но затем спокойно выдохнула, пытаясь сосредоточиться хотя бы на его лице в темноте, но ясно ощущая, что от него исходит опасность и холодность.       Щелчок его пальцев, и пространство стало чуть-чуть светлее от светильника, находившегося на столе возле огромной кровати Люцифера, что сам стоял всего в шаге от девушки. Они вновь сцепились взглядами, парень плавно засунул руки в карманы брюк, при этом слегка склонив голову на бок, в этот момент сдерживая эмоции ещё сильнее при виде её: такой красивой и обворожительной. И, возможно, только сейчас он понял, что безумно скучал по ней, даже просто по её внешнему облику и аромату, несмотря на то, что это вызывало в нём горечь прошлого. Вики ещё пыталась сохранять нормальное дыхание, не выдавая своё волнение и чувства, которые так и рвались наружу тут, где они наедине и где, казалось, им пахнет абсолютно всё. — Ну и что? — наконец, раздался его грубый голос, разрывая повисшую в комнате тишину. Девушка инстинктивно выше подняла голову, всего на секунду затаив дыхание от его тона, но затем, возвратившись в реальность, слегка нахмурилась, не понимая, что он имел в виду. Но Люцифер, специально выдержав паузу, продолжил, разрезая негодование Вики и усиливая свою боль ещё глубже и сильнее: — Ты счастлива?       Казалось, что лишь один этот вопрос острым лезвием прошёлся по сердцу, разрушая его ещё сильнее, по этой чертовой, вновь кровоточащей ране. Неужели специально привёл в уединенное место, чтобы поиграть на нервах и сыпать соль на раны, о которых он и не знает? Намеренно притащил сюда, чтобы поиздеваться, ведь его чувства давно уже погасли, и от них не осталось и следа? «Конечно же, так оно есть. Ведь я сама и... сделала его таким».       И всё же, даже несмотря на всё то, что происходило внутри, на то, что между ними было когда-то, вызывающие чересчур противоречивые чувства и эмоции, Уокер младшая не собиралась сдаваться первой, уходить без боя даже сейчас, когда горечь и вместе с тем слёзы терзали всё тело вновь и вновь. — С какой кстати тебя это волнует? — фальшивя улыбка через море боли и слёз, что Вики держала в себе, появилась на её лице, слова были произнесены легко и спокойно, как и всегда, в её стиле. Вики сглотнула, пытаясь перебороть собственные эмоции, набиравшие силу и власть всё сильнее, слегка сжала руки в кулаки и выше вздёрнула подбородок. — Мы друг другу никто, а то, что было, закончилось, — с огромным трудом промолвила это, в то время, как эти же слова изнутри ломали её лишь ещё сильнее, сдавливая грудную клетку. Ведь, как и в тот вечер, не может показать ему свои слёзы, дабы не быть слабой в его глазах.       Его дыхание оборвалось на вдохе, застыв и не наполнив легкие необходимым кислородом. Люцифер буквально дёрнулся от этих слов, но злоба, гнев вместе с этим ещё более наполнили его и от её провоцирующих слов, и от боли, что тут же резко пронзила грудь. В один миг вспыхнувшие, загоревшиеся от одной капли масла огоньки нараставшей ярости превратились в безостановочный пожар его души, сердца, в один сильнейший алый огонь, который отразился и в глазах.       Лишь одно движение — и сын Сатаны тут же оказался вплотную к Вики, со всей дури ударяя сжатым до побеления костяшек кулаком в стену рядом с головой демонессы. От этого девушка вздрогнула и автоматически опустила взгляд вниз, утыкаясь им в пол, дыхание замерло, а сердце вместе с тем вновь ускоряло темп с каждой секундой. Впервые видела Люцифера таким, ощущала его гнев, и от этого уж точно становилось не по себе в данный момент и в данной напряженной атмосфере. Чувствовала кожей щеки его горячее ровное дыхание, взгляд, наполненный настоящей злостью, и эти жалкие сантиметры между их лицами лишь более усугубляли положение и для неё, и для него. Чёрт возьми, именно сейчас, почему-то, именно в этот, казалось бы, неподходящий момент наравне с болью поняла, что скучала по нему; хотелось обнять, просто коснуться его кожи и прильнуть к любимым губам, выпустить все эти убивающие чувства и эмоции, рассказать, что всё было неправдой, и она любила и любит его, искренне, по-настоящему. Но нет, пока что ещё сдерживала себя, не позволяла произойти этому, убивая этим саму себя, и с бешеным биением сердца ожидала дальнейших действий сына Сатаны.

(Frances — What Is Love?)

      Вики медленно, не торопясь, будто боясь поспешить, заскользила взглядом снизу вверх и вот, наконец, встретилась с горящими алым пламенем глазами, что непременно направлены на неё, будто бы пытаясь без слов найти ответ на вопрос. Вжалась в стену ещё сильнее и стиснула челюсти, неровно выдыхая, но при этом не опуская взгляд обратно в пол.       От этого удара Люциферу не было больно, или, по крайней мере, он не почувствовал её на фоне с болью, что раздирала его изнутри. Он убрал руку и переместил её на шею девушки, сжимая и буквально прожигая её взглядом, смотря в чисто-красные очи девушки, что выражали абсолютную стойкость и непоколебимость, перемешенные с холодом и скрываемой болью, которую Люцифер как раз заметил. Под ладонью её кожа была невероятно ледяной, от чего и сам демон почувствовал, как холод всего на секунду пробежался по его телу. — Всё, что было, закончилось? — повторил он, не скрывая злости в голосе, обжигая щёку своим горячим дыханием, и чуть ослабил хватку на шее. — Тогда почему же ты такая холодная, словно ледышка, м? — процедил он сквозь стиснутые зубы, а самому стало ещё больнее, боль будто мешала нормально дышать.       Вики не могла и пошевелиться, словно по-настоящему застыла от собственного же холода и его слов, а также от того, что он настолько рядом. Казалось, что яростный взор его горящих глаз прожигал в ней дыру, заставляя все эмоции, что она держала в себе, выливаться наружу. На глазах появились слёзы, на груди стало тяжелее, и выхода назад уже не было. Он знает про то, что означает этот холод кожи, осознает, что и в тот вечер всё было не так просто для неё самой. Всё рухнуло, все пути и стены, которыми она пыталась огородиться от него, а значит, что настала пора взглянуть правде в лицо. Нет смысла врать и выкручиваться из этой ситуации, ведь, даже если бы хотела этого и сделала, то всё равно бы всё рухнуло. Именно потому, что рядом он. — Ну и чего же ты этим добиваешься? — выдавила она из себя. Голос дрожал, а в конце блеснула фальшивая саркастическая улыбка, наполненная болью и горечью, которые сам же и прочувствовал в этот момент сын Сатаны, от чего его брови сдвинулись к переносице.       Его глаза потухли, но не переставали выражать суровость и гнев. Видеть слёзы в её глазах, этот тихий голос, срывающийся на шепот, было непривычно и притом больно. И именно это заставило его успокоиться, угомонить вспыхнувший огонь хотя бы немного. Он отпрянул от неё, судорожно выдохнув, сделал полушаг назад и вновь опустил руки в карманы, не переставая исследовать демонессу глазами. От его теплой руки на фоне ужасающего холода остался, казалось, ожог, который Вики чувствовала совершенно явно и который, казалось, пробудил жар во всём теле. — Хватит всей этой лжи и фальши, Виктория, — промолвил Люцифер с тяжестью в тоне на глубоком выдохе, будто заранее готовился к порции правды, которую непременно хотел получить. — Какого чёрта ты прекратила наши отношения, если у самой же были настоящие чувства ко мне? Почему солгала тогда, разорвала отношения, хотя самой было больно?       Вики злобно-насмешливо тихо начала смеяться в начавшейся истерике от всего этого, фальшиво и нагло, выпуская всех своих чёртиков и эмоции со словами сына Сатаны, которые сработали, как огонек, запускающий в ход бомбочку замедленного действия. — Я дочь демона судьбы Парки, и вся моя жизнь неразрывно связана с предсказаниями, некоторые из которых отражают события, что могут повлиять на весь ход дальнейших событий, — от дрожащего тона не осталось и следа, совсем наоборот: буквально за одну секунду голос стал уверенным, но притом холодным, бесстрастным. Уокер начала медленно стягивать перчатку с правой руки, не сводя взора алых глаз, в которых не переставали появляться слёзы, с Люцифера. — И одно из таких видений было связано с тобой, — перчатка с правой руки небрежно отправилась на пол в сторону, освободившаяся от ткани рука потянулась к другой. Она перевела дыхание, глубоко вдохнув необходимый кислород, всё ещё пытаясь удерживать слёзы, что так и норовились выступить за пределы глаз. — Ты был самым что ни на есть ангелочком, которым ты не должен был стать ни в коем случае. И если бы я не вмешалась, не встала на путь исправления твоей души, то... — перчатка с левой повторила участь первой, и Вики, не договорив начатое, распростёрла руки в разные стороны ладонями вверх, тяжело выдыхая.       Губы сложились в одну плотную линию, она прикрыла глаза и что-то прошептала, а затем, буквально через несколько секунд, комнату тут же наполнила сфера небесно-голубого окраса, в котором начали появляться фигуры справа от Люцифера и Вики. Парень повернулся, стал наблюдать за происходящим, а Уокер открыла глаза и, не отрываясь, смотрела за его реакцией, за каждым движением.       Ангелы и демоны смешались в одной непонятной борьбе с оружиями в руках, лица каждого выражали невиданную прежде злобу и ярость, а во главе них, на самом верху, возвышались два существа, державшие в руках острые мечи. Во главе демонов непосредственно был Сатана, а во главе ангелов — Шепфа. Взмах оружием. Вспышка. Пустота. Черная бездонная пустота, что поглотила весь мир, и не видно нигде просвета, ни одного лучика света.       Сфера начала тихонько растворяться в воздухе, а Люцифер словно с камнем на сердце наблюдал за всем этим. Глаза стали беспрерывно бегать по пространству, где только что было видение, пока в сознании одна за другой начали появляться мысли. Война. Она знала, что может произойти именно из-за него, и носила этот тяжкий груз одна на своих плечах, никому не рассказывая, пытаясь справиться с этим сама. Видела и пыталась не допустить уничтожения мира, одна, совсем одна, он больше, чем в этом уверен. И... причиной такого будущего стал именно он. И ради спасения всего мира Вики пожертвовала собой, собственным счастьем, собственной судьбой. Сердце сжалось от понимания всего этого, нисколько легче не стало, и Люцифер в эту же секунду возненавидел самого себя, сжимая руки в кулаки. Не сумел вовремя всё узнать, не сумел предотвратить всё это, что привело к страданиям обоих. Чёрт возьми, всё перевернулось с ног на голову. Все чувства перемещались, все эмоции и мысли, вместе с чем и сердце тут же вновь ускорило свой темп.       Истина открылась, и, возможно, она несколько успокоила Люцифера, однако не до конца. Прямо перед ним стояла та, которую он любил и любит всем сердцем и которая буквально дрожала, из всех сил сдерживала свои эмоции. И эта чёртова правда словно сняла всю пелену перед его глазами, он мог спокойно выдохнуть, но оставалось только одно — успокоить любимую. Сейчас же. — Если бы я не вмешалась, то твои действия в качестве пай-мальчика могли привести именно к такому исходу, — продолжила Вики, пряча слёзы и дрожь в голосе. Люцифер встретился с алыми глазами, в которых были слёзы, от чего хуже стало и демону. Но он сделал медленный шаг вперёд, к ней, от чего девушка ещё сильнее вжалась в стену, но продолжала говорить. — Мне необходимо было сделать так, чтобы ты изменился; чтобы не произошло всего этого; чтобы ты в итоге стал тем, кого я буду ненавидеть, — слёзы вновь начали душить, и она резко замолчала на полуслове, поняв, что перешла рамки и что эмоции уже берут верх над ней.

(NF, Britt Nicole — Can You Hold Me)

      Люцифер смотрел только в её глаза, что были полностью заполнены слезами, которые вот-вот побегут по щекам, и этот вид был самым ужасным для него, что он когда-либо видел. Что может быть ещё хуже, когда та, которую любишь, чуть ли не давится этими чёртовыми слезами именно из-за тебя? Вот именно: ничего ужаснее быть не может.       Он остановился вплотную к ней, медленно поднял руку и прикоснулся к подбородку, чуть выше поднял её голову, вглядываясь в блестящие от слёз глаза. Грудную клетку сдавливало от переполняющих чувств, но, казалось, что боль стала по-тихоньку отступать, на место которой пришли более нежные чувства, которые так давно не испытывал сын Сатаны и от которых даже становилось труднее дышать. Хотелось приласкать её, показать свою любовь, одарить её только нежностью и ласками, коих она только и заслуживает. — Ну и как? Возненавидела? — тихо, но спокойно спросил он, чуть-чуть сжимая подбородок.       Её губы приоткрылись, девушка немного нахмурилась, и по щеке все же побежала слеза, обжигающая холодную кожу щеки. А затем уголки губ дрогнули в ироничной, горькой улыбке, и она автоматически всхлипнула, сдерживая остальной поток слёз, пронзительно всматриваясь в любимые карминовые глаза. — Нет. Возненавидела я только себя, — честно ответила Уокер, поджимая нижнюю губу.       Вот и всё. Всё стало известно, и что же будет дальше? Он вывел её на правду, на самую что ни на есть истину, и что же он собирается делать дальше? По его непоколебимому выражению лица, по алым глазам, что так и не сводили взгляда с её очей, ничего нельзя было понять, ничего не известно о его намерениях: не то, что раньше, когда его выдавал только взгляд. Хотелось прикоснуться к нему, почувствовать его тепло и ласку, как и раньше, просто быть рядом и ощущать его. Однако Люцифер непременно взял инициативу в свои руки, решил за них двоих: медленно, лёгким касанием подушечкой большого пальца стал вытирать влажную дорожку от слезы, а потом и вовсе накрыл щёку своей тёплой ладонью, наклоняясь ближе, чуть ли не касаясь кончиком носа её. — Почему же ты молчала? — голос, пропитанный болью и горечью, прозвучал совсем тихо, будто чтобы их никто не слышал. И, возможно, Люцифер знал ответ наперед, однако все же хотел его услышать из уст Виктории. Девушка на мгновение опешила от такого действия, но затем, инстинктивно облизнув пересохшие губы, всматриваясь в глаза, что были напротив, ощущая тепло, которое исходило от него, дала волю эмоциям и желаниям окончательно: из глаз безостановочно побежали давно сдерживаемые слёзы, и она накрыла ладонью его руку, что была на щеке, прижимаясь к ней лишь еще сильнее, словно кошка. Дрожь, холод, боль — всё перемешалось. — Почему же пыталась всё решить одна?       Девушка медленно качнула головой, неосознанно захватывая зубками нижнюю губу, иронично усмехнулась, бегая по его лицу глазами. Вот он: её родной и близкий, значит, чувства не остыли, значит, он что-то да испытывает к ней. Сейчас Вики чувствовала себя маленькой, беспомощной девочкой перед ним, она не знала, что надо делать, оказалась в абсолютной растерянности, в настоящем непонимании, что и как, поддавшись чувствам. — Потому что я не могла тебе рассказать. Никому, — голос не мог быть громче шёпота, внутри всё трепетало то ли от счастья, то ли от нежности, то ли просто от всех этих перемешенных чувств, что царили в этот момент внутри.       Всё прошлое, всё будущее испарилось, существовали только они в этот момент и больше ничто. Это отстраненное, холодное отношение друг к другу исчезло, всё будто вернулось на свои места, но вот только с горьким осадком внутри, которые могли излечить только они друг другу.       Люцифер медленно потянулся к желанным губам и накрыл их: так нежно и трепетно, будто пробуя их на вкус, будто целует её в первый раз, стараясь растянуть этот момент подольше. Немного солёные от слёз, но всё такие же мягкие, как и тогда. Шумно выдохнул и медленно перешел в уголочек рта, в то время как Вики, окончательно и бесповоротно поняла, что любит его и больше не сможет без него. Внутри всё разрывалось от этой тоски и мучающих чувств, от чего по левой щеке вновь побежала слеза. И этот нежный поцелуй словно стал первым шагом, маленьким, но верным к тому, чтобы всё вернуть и запустить чувства к друг другу, таившиеся всё это время внутри. — Девочка моя, — прошептал демон, оставив нежный поцелуй в уголочек рта, затем слегка отстраняясь и вновь бережно вытирая дорожку от слезы. Вики вновь вздрогнула, но только теперь от слов, что по-настоящему грели её душу и будто исцеляли раны. — Больше никогда тебя не отпущу, слышишь? — он зарылся одной рукой в её волосы и вновь впился в губы, но на этот раз жадно и как-то злобно, буквально что-то рыча прямо в поцелуй.       Она несдержанно улыбнулась прямо в поцелуй, обхватила дрожащими холодными руками его лицо, прикасаясь к колючей щетине, прервала поцелуй и начала беспрерывно целовать всё его лицо. — Прости, — судорожно прошептала она, оставляя поцелуй на щеке. — Я... я не хотела больно делать никому, но я не могла поступить иначе, — тихо, совсем тихо произнесла она, а Люцифер тут же взял её личико в свои ладони и остановил, заставляя взглянуть в его глаза. — Т-ш-ш-ш, — прошипел он, прикладывая указательный пальчик к приоткрытым губам.       Самая середина груди разрывалась от всех несказанных слов под воздействием нахлынувших эмоций, хотелось всё сказать это, но чувства, накрывшие с головой, не позволяли сделать этого, всё смешивалось. Её заплаканные глаза встретились с его, он аккуратно провел ладонью по её щеке, а затем прислонился к её лбу своим и накрыл ладонью её руку. Маленькая потерявшаяся девочка, заплаканная, которая нуждается в защите и простой любви — сын Сатаны чувствовал это, и непременно хотел сделать для неё это.

(Bishop Briggs — Hi-Lo (Hollow))

— Не надо лишних слов. Ты теперь рядом, а большего мне и не надо, — дыхание вновь обожгло кожу, внутри вновь поселились те самые бабочки, которые девушка чувствовала рядом с ним два месяца назад. Вот только Вики понимала, что это самая что ни на есть любовь, о которой все так твердят вокруг.       Девушка медленно перешла ладонями на шею, обвила её, заключив руки в замок сзади и, не отрываясь от его глаз, прошептала: — Я скучала.       И с этими элементарными, но притом важным словами, она накрыла его губы, закрывая глаза. Её слова, казалось, как никогда грели изнутри, принуждая просыпаться все те чувства, что он закопал глубоко в своей тёмной душе. Демон чуть-чуть сжал её личико и углубил поцелуй, удовлетворенно выдыхая. Одна искра разожгла пожар желания внутри обоих, острую нужду в друг друге. Властные и горячие губы, его уверенные движения и желания, которым он непременно потакал, — пробирали до приятной, тёплой дрожи внутри, усиляли ощущение трепещущих бабочек в животе. Холод отступил, будто его и не было. Дыхания уже не хватало обоим, но вот желание друг друга только возрастало.       Её руки уверенно опустились к лацканам пиджака и, схватившись за них, потянули вверх, к мускулистым плечам. Наконец сняв и небрежно откинув его в сторону, Вики снова накрыла колючую щетину ладонями, шумно выдохнув через ноздри, когда демон слегка укусил её за нижнюю губу. Он зарылся пальцами в её шелковистые волосы, но всего на секунду: затем беспрепятственно опустился ниже, не торопясь, проводя кончиками пальцев по волосам и переходя на оголенный участок кожи, и, плавно расстегнув молнию платья, схватился за его плечики и начал медленно стягивать такую мешающуюся в данный момент одежду. С трудом прервал поцелуй, ещё раз чмокнул в влажные мягкие губы и немного отстранился, стал следить за собственными же движениями, за тем, как с каждой секундной её прекрасное тело обнажалось больше. Вики начала жадно хватать необходимый воздух через приоткрытые уста, при этом не переставая смотреть за изумлённым взглядом Люцифера, устремлённым на её тело. Он моментами касался её кожи пальчиками, но эти прикосновения, такие родные и нежные, вызывали лишь ещё большее ощущение бабочек в животе и лёгкую, практически еле заметную улыбку.       Когда платье, наконец, упало к ногам девушки, оставляя её лишь в одних кружевных трусиках, демон медленно начал подниматься взглядом по её телу, словно изучая, или даже припоминая каждый сексуальный изгиб, который сейчас заводил сильнее. Безусловно она стала лишь ещё стройнее, она наверняка занималась спортом на Земле, это не уходило от вида. Кожу украшали татуировки в виде своеобразных узоров, определенных надписей, к которым он обязательно пообещал себе ещё вернуться, изучить каждый сантиметр, каждый новый рисунок, но только чуть позже. Казалось, что пока Люцифер зачарованно следил же за своими действиями, время остановилось, замедлив всего на мгновение и возбуждение, вот только оно вспыхнуло вновь, когда парень ощутил на своей шее её нежные пальчики.       Не в силах сдержать свои желания, свою страсть и возбуждение, Вики наклонилась и быстрыми, практически невесомыми поцелуями стала покрывать его шею, едва восстановив собственный темп дыхания. Пальчиками медленно опустилась к середине рубашки и одним рывком разорвала мешающиеся пуговицы, не желая тратить время на их расстёгивание, тем самым хотя бы немного высвобождая накачанное тело парня. Страсть, настоящая животная страсть накрыла мгновенно, её пухлые губы поднялись вверх и нашли его уста, ноготки заскользили по его телу, а он притянул её за тонкую талию, прижимая к себе ещё сильнее.       Демон чувствовал, что Вики хочет того же, что и он. Родные ладони плавно спустились ниже и, ухватив за бедра, Люцифер подхватил девушку на руки, от чего та моментально обвила его шею руками, не разрывая поцелуй. Парень по инерции направился к кровати и, подойдя к ней, сел на самый край, чуть сжимая бедра демонессы. Она зарылась пальчиками в его волосы, начала двигать бедрами, ощущая, как в промежность упирается его уже возбуждённый орган. От этого демон лишь сильнее углубил поцелуй, а по телу, тем временем, прошлись мурашки. Только она может вызывать в нем такую реакцию, только она может заставить вспыхнуть огонь в его груди настолько, что, кажется, ещё чуть-чуть, и всё погорит синим пламенем. Она сняла с его тела рубашку и тут же опустила ладони на плечи, медленно заскользила по спине, накачанным мышцам, стала целовать лицо, осыпая безмерным количеством поцелуев, чем вызывала у Люцифера исключительно приятную реакцию.       Люцифер безумно скучал по ней, по её касаниям и аромату, который вдыхал без остатка. Он дышал ею, по-настоящему жил в этот момент, рядом с ней, испытывая и нежность, и любовь, и страсть, и безудержное желание. Она так и манила к себе, вот только сильнее прежнего. Демон поднялся ладонью вверх по спине к волосам, другой окольцевав хрупкую талию, грубо схватил за волосы и потянул за них вниз, открывая доступ к шее. Виктория еле слышно ахнула, ощутив на шее такие горячие поцелуи мягких губ, возбуждающих и усиливающих тянущее ощущение в самом низу живота. Он ласкал, вкладывая все свои чувства и эмоции, что испытывал в этот момент, желая подарить ей лишь удовольствие. Вики всё также двигала бедрами, возбуждая его сильнее и сильнее, а потому — одно движение, и она уже под ним.

(The Weeknd — High For This (slowed & reverb))

      Люцифер навис над ней, удерживаясь на одной руке, а ладонь с волос медленно стала опускаться вдоль тела, повторяя каждый изгиб, и сам начал спускаться всё ниже, но только медленно, растягивая удовольствие и ласки. Уокер теряла контроль над собой с каждым его поцелуем, уверенными движениями, которые принуждали лишь восхищаться им и терять голову. Охала и чуть ли не вздрагивала от каждого его действия, от каждого прикосновения, словно совсем в первый раз оказалась под парнем абсолютно голая и в его власти, не зная, что можно от него ожидать. Но, тем не менее, это не могло не зачаровывать. Дойдя до груди, оставив за собой влажные поцелуи, он захватил сосок зубами и укусил, от чего девушка сладко простонала, лаская слух сына Сатаны. Вики запрокинула руки и голову назад, изгибаясь навстречу его жарким поцелуям и прикосновениям. Её реакция возбуждала демона больше и больше, работая, словно наркотик, от которого он начинал по-тихоньку сходить с ума, желая получить ещё большую дозу как можно скорее.       Люцифер отстранился от её тела, поднимаясь туловищем. От её вида перехватило дыхание, губы невольно приоткрылись, а взгляд так и застыл на ней. Почти полностью обнаженная, в слишком сексуальной и провокационной позе, практически бездыханная и в его власти. Он коснулся лодыжки правой ноги и, подняв её, прислонил к груди, начал расстёгивать застёжку туфель, не переставая смотреть на демонессу, которая потянулась пальчиками к его ремню и подняла голову. Их взгляды встретились и, о чёрт, он отдал бы всё за этот взор алых глаз, в которых блестели чёртики похоти и сексуальности. Сняв туфлю и отбросив её в сторону, он влажными поцелуями провёл дорожку от лодыжки и до колена, пока девушка ловкими движениями расстёгивала пряжку ремня под его пристальным взглядом. То же самое он проделал и с левой ножкой, в то время как демонесса расправилась с пряжкой ремня, пуговицей и ширинкой и уже начала стягивать брюки. Коснулся резинки трусиков и начал тянуть вниз, избавляя демонессу от последнего мешающегося элемента одежды, такого ненужного в данный момент. А затем быстро стянул оставшуюся одежду с себя, вновь навис над Вики, останавливаясь в паре сантиметрах от губ.       Глаза в глаза — и он проник в неё. Её прелестный ротик тут же застыл в немом стоне, ноготки впились в плечи до красных полумесяцев. Вики рвано, шумно выдохнула, обвивая его бедра ножками, а он, не дав и шанса совершить вдох, впился в уста, слегка зарывшись в малинового окраса волосы любимой. Люцифер начал двигаться, не позволяя оборвать поцелуй, не позволяя высвободиться из его хватки.       Он целовал её так жадно и властно, страстно и животно, словно не мог насладиться сладкими устами, в принципе, что действительно так и было. Плавно выходил и тут же резко проникал обратно, заставляя её дыхание сбиваться сильнее. Было чересчур жарко обоим, влажные тела соприкасались с каждым новым толчком, с каждым новым шлепком, принося удовольствие обоим, разнося частички кайфа по всему телу. Девушка все же высвободилась от его напористых губ, обхватив лицо ладонями и заставив отстраниться, дабы вдохнуть хотя бы глоток свежего воздуха, которого так требовали лёгкие. Она по-настоящему была в его плену, в его власти, и это не могло не зачаровывать, не могло не нравиться. Она шумно выдохнула ему в губы, обдавая горячим дыханием и тут же жадно вдохнула его же воздух. И вновь резкий толчок сопроводился её сладким стоном сквозь сбитое дыхание, она сильнее сжала его лицо, запрокидывая голову назад. Люцифер начал целовать её шею рваными поцелуями, а затем и вовсе перешёл на покусывания, пытаясь хоть как-то сдержать вырывавшиеся моментами стоны из груди.       Они воссоединились, получили того, чего желали — друг друга. Его движения с каждым разом становились грубее и быстрее, желая получить как можно больше этого сладкого наркотика в виде Вики. Её сладкий голос, уже переходящий на хриплые стоны, теплые ладони, двигающиеся по его влажной спине, продвигающиеся то к ягодицам, буквально оставляя на них царапины, то вновь возвращаясь к волосам, сжимая и тянув за них, — всё это, казалось, перешло в настоящее безумство. Да, они сходили с ума друг от друга, им сносило башню от этой близости после долгой разлуки, когда куча эмоций переполняли, но они и наслаждались друг другом, непременно получали настоящий кайф, как от наркотика.       Неуправляемое безумство, которое захватило их разумы. Всё тело горело, и девушка чувствовала, как оргазм вот-вот накроет её с головой. Люцифер ощутил, как она напряглась, как ещё сильнее прижалась к нему, укусив за плечо, а потому ещё более ускорился, захватив зубами мочку уха и тяжело дышав. Буквально через несколько движений она кончила, от удовольствия повела вниз ноготками по его спине, оставляя кровавые царапины на коже, но это, как бы странным не казалось, не заставило его почувствовать боль: он лишь тихо прошипел, но желание усилилось.       Окольцевав талию Уокер, он перевернулся вместе с ней, и теперь Виктория была сверху. Поднялась, упираясь ладонями в крепкую грудь и стала медленно двигаться, прикрыв глаза от удовольствия. Люцифер смотрел на нее, рассматривал прекрасное тело: в районе шеи и плеч, даже на фоне чернильных рисунков была заметна покрасневшая кожа от его поцелуев и укусов, шелковистые, слегка растрёпанные волосы каскадом падали на плечи и лицо, немного прикрывая распахнутые пухлые губы.       Снова её ноготки впились в кожу, вновь шлепки их тел наполнили комнату вместе с тихими постанываниями Вики, которая постепенно ускорялась, подводя к оргазму демона и себя. Его ладонь накрыла грудь и сжала до сладкой боли, затем он поднялся туловищем, накрывая другой ладонью её ягодицу, помогая ей двигаться. Люцифер вдалбливался в неё, сильнее сжимая пятую точку, её стоны перешли в сладкие хриплые крики, срывающиеся с истерзанных губ. Вики ладонями перешла на плечи, склонилась к его лицу и, так и не накрыв губы своими, застыла в очередном немом стоне, когда Люцифер насадил её на себя ещё глубже. Он укусил её за подбородок, неровно выдохнул, понимая, что сходит с ума ещё сильнее. Мысли о том, что она его, что он больше ни в коем случае не может её больше потерять, так и вертелись в голове, доводя до безумия и вместе с тем приближая к экстазу.       Демон резко схватил Вики за подбородок, застыл в паре миллиметрах от губ и прошептал, немного зло и властно, с нескрываемой жадностью в охрипшем голосе: — Ты моя. Только моя и ничья больше, — жадно и смачно поцеловал в приоткрытые губы, вновь насаживая её на себя, заставляя чуть ли не вскрикнуть в очередной раз. Перешёл на затылок и, схватив за волосы, продолжил: — Ты — часть меня, и ты никуда от меня больше не денешься, — девушка судорожно схватилась за его волосы, вновь простонав что-то неразборчиво. Оргазм снова накрывал её, но теперь ещё и Люцифера, который всё ещё сдерживал свои стоны, вымещая их в виде искренних слов, пускай даже и с нотками злобы и откровенного безумства. — Никуда не отпущу, слышишь? Прикую к себе и никому не отдам, — прошипел он, на что Уокер согласно простонала, вонзаясь свободной рукой в спину.       Очередное грубое и резкое движение — и они кончают одновременно с безудержным криком Вики, смешавшимся с вырвавшимся горловым стоном демона, который слегка запрокинул голову назад, закатывая глаза. Страсть, нежность, любовь в этот момент достигли пика своего безумства, когда её ноготки в этот момент вновь прошлись вдоль спины, оставили за собой ещё несколько красных полосок, которые начали слегка жечь спину. Но это ничто, по сравнению с кайфом, который получил и Люцифер, и Вики.       Демон поднял голову и вновь оказался в нескольких сантиметрах от её личика. Они дышали одним воздухом, губы так и застыли друг напротив друга. Громкое дыхание пришло на смену стонам и шлепкам, груди вздымались от недостатка воздуха. Но даже несмотря на полученный экстаз, ему всё равно было мало, так же, как и ей. И демон вновь потянулся к губам, которые буквально немели от его поцелуев несколько минут назад, накрыл их, восполнив воздух в лёгких хоть чуть-чуть. Да, безумно, да, дико и животно, но он не может сопротивляться своим желаниям рядом с ней. — Моя... — прошептал он ей в губы, перейдя ладонью с волос на щеку, встретился с её глазами, в которых читалась любовь и удовлетворение...