Во власти Уокер

(Billie Eilish, Rosalia — Lo Vas A Olvidar)

      Маленькая девятилетняя Вики прижалась к груди отца, тихо плача и сжимая в кулачках его тёмную кофту, которая от слёз в этом месте стала немного мокрой. Парки обнял дочку ещё крепче, устраивая большую ладонь на её хрупкой маленькой спинке, начав нежно поглаживать в попытках успокоить. Он чувствовал, как дрожало тело маленькой демонессы, как часто она дышала и пыталась плакать тише, не роняя и звука, однако это плохо получалось. — Ну почему я могу предсказывать судьбы других? Почему я раз за разом вижу чужие жизни, а свою нет? Зачем вообще всё это нужно? — тоненький, наполненный искренним отчаянием голос раздался от девочки, разрезая повисшую в доме тишину, которую не смели, да и не хотели нарушать родители.       Парки и Астарта осознавали с самого начала, что это всё равно когда-нибудь случилось бы, что Вики не смогла бы принять это так легко и просто, как бы им не хотелось. Однако, что это случится так быстро и в таком раннем возрасте, они и предполагать не могли.       Астарта положила свою лёгкую и безумно нежную, как казалось Вики, руку на маленькое плечико дочери и тяжело выдохнула, пытаясь справиться с переживаниями за неё. Сейчас материнские чувства брали верх над мудростью и силой духа, она действительно искренне переживала за свою малышку каждый раз, когда та плакала или ей было больно. — Вики, — ласково, как и всегда, начала демонесса, слегка сжав плечико девочки, — это... — женщина резко остановилась, не смогла связать и двух слов: настолько сильно было волнение, которое завладело Астартой, что обычно была довольно сдержанной.       Парки медленно повернулся к жене, не торопясь осмотрел её личико, без скрывания выражающее беспокойство, слегка, еле заметно усмехнулся этому, ибо в этот момент женщина выглядела настолько милой, что нельзя было сдержать и усмешки. Мужчина, конечно же, тоже переживал за свою единственную дочь, однако в отношении причины её слёз он нисколько не беспокоился, так как знал, что необходимо делать. — Вики, — раздался его грубый голос, когда Уокер-младшая постепенное начала успокаиваться, и демон взял её за подбородок, поднимая заплаканные глазки себе навстречу, — тебе сейчас трудно это будет осознать полностью и до конца, но твой дар предсказания судеб очень важен для сохранения баланса, что существует в мире, — Парки начал аккуратно вытирать подушечками пальцев её слёзы, в то время как маленькая Вики, слегка склонив голову, шмыгнула носиком и всматривалась в тёмно-карие глаза отца и внимательно слушала его. — Сейчас твои видения не столь значительны для этого баланса, ты видишь судьбы простых людей, на путь которых им помогают встать старшеклассники из нашей школы Ангелов и Демонов, помнишь? — чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спросил демон, при этом слегка клацнул Вики по носику. Девочка быстро закивала головой в знак согласия, вспоминая все возможные отрывки, связанные с небесной школой. От этого на личике Виктории проглянула лёгкая улыбка, на что в ответ появилась усмешка на лице и её отца. — Но ты — моя дочь, дочь демона судьбы Парки. Мы способны предсказывать наиболее важные изменения в судьбах значительных людей, адских и небесных существ, которые так или иначе могут повлиять на дальнейший ход развития событий, — она слегка нахмурилась, обдумывая сказанные папой слова. Мужчина заправил выбившуюся прядку за ухо и тихо усмехнулся, видя смятение дочери, а затем подался вперёд и поцеловал в лобик. — Я тебя всему научу, ты у меня сильная и обязательно со всем справишься, я в тебя верю.

***

      Виктория находилась в своей комнате, в замке родителей, и рассматривала своё отражение в зеркале, вспоминая этот отрывочек прошлого, от которого уголки губ медленно стали подниматься вверх, наигранно, фальшиво. — Сильная, — проговорила она и тут же нескрываемо усмехнулась то ли этому слову, значение которого ей казалось абсурдным, то ли от ироничности положения, в котором она сказала это, медленно заскользив взглядом по бордовому длинному платью, в котором была. Оно открывало взор на хрупкие плечи и изящную шею, которые украшали чернильные узоры, что были набиты в нежную кожу совсем недавно. — Со всем справишься, — фальшиво-удивленным тоном произнесла она, не отрывая взгляда от отражения, эгоистично, но горько улыбнулась лишь ещё шире, чувствуя очередной порыв холода от постепенно нарастающей боли. — И всё у тебя получится, — вновь раздался её голосок, пропитанный не столько уверенностью и верой в себя, сколько иронией и горечью, а от собственно произнесенных слов тошнило, но она не подала вида.       Платье безусловно подчеркивало её стройную фигуру и красивую грудь, добавляло и без того статности и элегантности. Волнистые волосы малинового окраса были уложены, прикрывали сзади открытый участок спины; макияж подчёркивал природную красоту её лица, и лишь безжизненные глаза выдавали то, что творилось внутри. Она всеми силами старалась не думать о нём, ни в коем случае не вспоминать, хотя и понимала, что обязательно встретится с ним на этом бале, и будет, возможно, больнее, чем за всё время их разлуки. Пыталась вести себя, как ни в чём не бывало, на лице, как и по-прежнему, самодовольная улыбка, скрывающая истину, вот только взор алых омутов отдавал поистине холодным и безразличным блеском.       Девушка подошла к туалетному столику, на котором помимо прочего лежали бархатные длинные перчатки подстать тону платья. Она потянулась рукой к одной из них и заметила, что вся кожа покрылась маленькими пупырышками от холода, который она пыталась перебороть, а руки начали трястись. Демонесса медленно, но верно начала злиться на саму себя, всё же взяла перчатку в левую руку и стала надевать её на правую. — Твою мать, Уокер, ну не сейчас же, — тихо процедила она сквозь стиснутые зубы, пока надевала вторую перчатку. Они и были предназначены для того, чтобы при приветствии с другими никто не почувствовал её холода, чтобы никто не узнал, что у неё внутри.       Наконец, окончательно завершив свой образ на бал, Вики, прикрыв глаза, тяжело выдохнула, пытаясь тем самым успокоиться и привести мысли в норму. А затем, последний раз осмотрев себя в зеркале, вышла из комнаты, направляясь в зал, где её уже ждали родители.

(Duncan Laurence — Arcade)

      Вики вместе с родителями, что шли за руку подле друг друга, появилась на пороге замка и направлялась вслед за ними. Потрясающие миниатюры, украшающие главный дворец Ада, освещали огни в факелах, озарявшие помимо этого и пространство вокруг, спасая его от тьмы вечера, который уже вступил в свои права. В огромных хрустальных люстрах также горели огоньки, и замок как никогда прежде был наполнен светом и шумом, смешанным с классической музыкой, которую так любила Лилит, и которую так давно не слышали здесь. Все гости почти уже собрались, монотонный шум голосов не умолкал, все были в неописуемом восхищении пребывать на данном торжестве, а тем более и тогда, когда по многочисленным слухам, прошедшим по Преисподней, Король и Королева помирились, и их улыбки на лицах теперь действительно искренние и буквально влюбленные рядом друг с другом. И вся эта красота, сама эта атмосфера элегантности и торжества заставили дрогнуть уголки губ Уокер-младшей, что буквально с детским восторгом рассматривала всё это, как и в первый раз своего присутствия здесь. Только в отличие от прошлого раза сейчас здесь было намного уютнее, всё так и пестрило жизнью и яркими красками.       Родители надвигались именно к Правителю и Правительнице Ада, дабы поздороваться, проходя мимо многочисленных столиков, за которыми собрались гости и обсуждали определенные темы. Движения, как и всегда, были плавными, но притом уверенными, Виктория грациозно держалась, несмотря на боль, что с каждой секундной возрастала. При её появлении многие обращали на неё взгляды, провожали долгим восхищённым взором, а затем начинали шептаться вновь. Но девушка не обращала на это внимания, не придавала огромного значения, в принципе, как и раньше, ибо ей было на всё это наплевать, а тем более и сейчас, когда с минуты на минуту она должна была увидеть его.       И вот они подошли к Сатане и Лилит, что стояли около высокого столика возле своих тронов, к которым вели несколько ступенек, покрытых дорожкой красного цвета, о чём-то разговаривали с Люцифером. И только её взгляд ненароком упал на сына Сатаны, как Виктория тут же остановилась, перед самыми ступеньками, застыв на его лице глазами, в которых холодность сменилась то ли на ужас, то ли на страх. Неприятное ощущение в груди стало словно растекаться обжигающим чувством, холод вмиг овладел её телом с новой силой, заставляя окаменеть и от этого, и от увиденного.       Он очень изменился внешне, как бы сумбурно это не было, всё дополняло его поистине дьявольскую красоту, которая сейчас так и давала о себе знать. Щетина лишь добавляла серьёзности и некой грубости чертам его лица, а расстёгнутые верхние пуговки рубашки открывали взор на татуировки, что начинались от шеи и продолжались ниже. Несомненно, он возмужал, и даже очень. К глазам подступили слёзы, а в ногах появилась дрожь, становилось трудно дышать с каждой секундной наблюдения за его движениями, с которыми и множество воспоминаний с ним начали проноситься перед глазами.       Не сводила глаз, страх и ужас в которых сменились на печальную восторженность и восхищение, с его лица, когда Астарта и Парки подошли к ним. Лицо Люцифера оживилось, темные брови слегка подскочили в удивлении, а губы приобрели форму лёгкой полуулыбки, но он нисколько не растерялся. Демон поздоровался с её отцом, а затем и с мамой, как настоящий джентльмен, поцеловал её ручку, произнеся что-то с ослепительной улыбкой, от чего послышались довольные и словно смущённые хихиканья женщин.       И вот, когда родители стали обниматься, Люцифер медленно повернулся в сторону Виктория и оцепенел, замер на ней взглядом. Вики инстинктивно дернулась от взора его алых пронзительных глаз, слегка выше подняла голову, но не переставала смотреть на него, словно изучать, будто видит впервые.       Он никак не ожидал увидеть её здесь, да и вообще видеть, сердце тут же забилось чаще и вновь появилась эта тупая боль в груди, что вспыхнула, словно искра, и от которой демон лишь стиснул челюсти, пытаясь стерпеть её. Брови недовольно сдвинулись к переносице, будто он думал, что это сон, будто видел давнего неприятеля, а взгляд не отрывался от её лица, которое выражало бесстрастность вперемешку с самодовольной улыбкой, но за которой скрывалась боль ещё сильнее, которая ломала рёбра, и вместе с тем холод, но она держалась. Держалась из последних сил.       Люцифер стал медленно спускаться к Уокер, не переставая рассматривать её. Подступивший к горлу ком от душивших слез, этот грозный взгляд, который, казалось, прожигает на сквозь, буквально сковывали, не давая и шанса пошевелиться, сердце лишь ещё сильнее увеличило свой ритм. Чувствовала, как плавно и совершенно бесстыдно скользил по ней взглядом, и от этого совсем еле заметно, сквозь всю эту боль проявилась усмешка, кончики губ дрогнули в горькой улыбке, подмечая даже от этой невербальной связи, что он всё-таки изменился.       Он остановился буквально в метре от неё, сжимая челюсти от того, насколько она похорошела, стала лишь ещё красивее и обворожительнее прежнего. И эта холодная восторженность в глазах, самодовольная улыбка прелестных губ вызывали в нём горечь от воспоминаний и её вида, а кроме того и боль, острейшие покалывания в груди каждую секунду, которые в другой обстановке заставили бы его согнуться пополам, но нет, не сейчас. Он терпел, не показывая своей слабости, а уж тем более перед ней. Больно от встречи? Да, несомненно. Но что они испытывали друг к другу в данный момент, теперь когда между друг другом всего метр? Ненависть? Трепет? Нежность? Любовь?Эти чувства смешались в кучу, превращаясь в ураган, что сносил внутри всё подряд, но притом безмерно давя на душевные раны, на разбитые сердца, которые не смогли восстановиться за эти два месяца, разрушившись лишь ещё сильнее. — Ну, здравствуй, — подала первой голос Вики, переборов дрожь внутри и в голосе. Необходимо было хоть как-то прервать это неловкое молчание, в конце-концов, сказать хоть одно слово.       Люцифер слегка дрогнул головой, откинув её слегка назад, будто получил удар, но лишь горько усмехнулся краешками губ, прожигая девушку пронзительным взглядом. — Здравствуй, — раздался ровный и грубый голос, от которого по её телу прошёлся ток, заставляя резко втянуть воздух.       Вновь взгляды сцепились, и молчание. Пытались вести себя так, словно ничего не произошло. Будто и не было ничего вовсе. Однако это получалось не так хорошо, как хотелось бы им. Два гордых огня, два гордых демона, которые спустя не столь долгое время стали очень похожими друг на друга, пытались скрыть свою боль от нахождения рядом друг с другом, стойко смотря друг другу в глаза, будто сами же пытались испытать, как долго смогут так простоять, как долго ещё смогут сыпать соль на раны. И лишь вмешательство Лилит и Сатаны разорвало эту тягучую напряжённость между ними. — А вот и Виктория! — бодро и радостно промолвила Правительница Ада, раскрывая руки для объятий.       Уокер-младшая последний раз пробежалась по сыну Сатаны взором и двинулась к Королеве и Королю, так и не сказав ему больше ничего.

(Jessie Murph — Upgrade)

      Виктория, фальшиво мило улыбнувшись, прильнула к Королю Ада, которую он обнял, словно свою дочь: крепко и по-родному, а затем подошла к Лилит и остановилась напротив неё, вглядываясь в счастливые радужки глаз. Девушка отчётливо помнила, чем закончилась их последняя встреча, и не собиралась забывать это. И ведь Лилит Правительница тоже понимала это, а потому, словно в знак поражения тяжело выдохнув и слегка покачав головой в разные стороны, аккуратно взяла Уокер-младшую за руку и немного сжала, подготавливаясь к своей речи. — Да, признаю, я была не права, — тихо произнесла Правительница Ада, но притом уверенным, поставленным тоном. — И я прошу прощения за свои слова, — слова были довольно искренними, речь была довольно искренней, счастливые пару минут назад глаза отдавали настоящим блеском сожаления.       Девушка быстро пробежалась взором по женщине, при этом спокойно выдохнув. Услышать прощение от самой Королевы Ады, возможно, было и редким событием в принципе, однако Уокер-младшая приняла его спокойно и с пониманием. Выяснять отношение отношения и доказывать что-либо, корить её за свои слова слова, сказанные в тот вечер, было бессмысленным, по крайней мере, для Виктория, да и тем более не в её стиле. Девушка в ответ сжала её руку и ещё более натянула милую беззаботную улыбку, одаривая ею Лилит, несмотря на то, что внутри всё рушилось с каждой секундой. — Конечно, я не осуждаю вас. И в какой-то степени пониманию, что вы хотели уберечь сына от беды, — Вики произнесла это совершенно сознательно и правдиво.       Лилит улыбнулась шире и, тихо хихикнув, притянула её демонессу к себе за руку и обняла, прикрывая глаза. Девушка всего на мгновение застыла, но затем обняла её в ответ. — Но то, как изменился Люцифер — это феноменально! И ты действительно открыла мне глаза, что были спрятаны за пеленой безумных идей, — с нескрываемым восторгом прошептала Лилит ей на ушко, а затем неожиданно для Вики поцеловала её в щёку в качестве приветствия. Но почувствовав её холодную, даже ледяную кожу, демонесса нахмурилась и плавно отпрянула от неё. — Я выполняю, что обещаю, — пытаясь скрыть смущение от её действия, Вики встретилась с озадаченным взглядом Лилит. — А тем более не только я помогла вам в этом, не так ли? — пытаясь перевести тему, Уокер указала кивком головы на Сатану, который в этот момент разговаривал о чём-то с Астартой, а Парки с Люцифером. Но на Лилит это не подействовало, хотя она и кивнула в ответ, но от темы отходить не собиралась. — Почему ты такая холодная, дорогая? — непонимающим, даже слегка обеспокоенным голосом спросила она, пытаясь докоснуться рукой до её лица, но Виктория не позволила этого сделать: тут же отпрянула от неё, растерянно заправляя прядь волосы за ухо. — Я просто ещё не оправилась с возвращения с Земли, — соврала девушка, высвобождая руки из её хватки. — Люцифер стал тем, кем должен был стать, это видно с первых секунд пребывания в его обществе. Значит, баланс восстановлен, и дальше всё будет хорошо.       Королева Ада с сожалением осмотрела её лицо, догадываясь, в чём же причина её холода. Однако ничего расспрашивать не стала, в какой-то степени понимая её состояние и то, что эта улыбка и спокойны слова лишь маска, скрывающая боль. — Ты очень интересная личность: не такая, как все, и при этом не высокомерна, — с интересом промолвила Лилит, слегка сощурившись. — Не буду тебя задерживать, но в дальнейшем я непременно хочу познакомиться с тобой поближе, Виктория. Конечно, если ты сама этого пожелаешь, — в конце доброжелательная улыбка вновь озарила её лицо. — Конечно же, я не против.       Уокер-младшая признательно улыбнулась в ответ, и в этот момент к ним подошли родители Вики и Сатана, который уже было хотел начать разговор с Вики о её жизни и Люцифере, но Правительница тут же заставила его замолчать, окольцевав руку и начав говорить: — Ну, что же? Предлагаю выпить за вас, дорогие друзья!       Виктория извинилась и покинула «поле боя», направляясь к одному из свободных столиков, не желая больше находиться с тем, кто за одну секунду смог возродить в ней наисильнейшую боль за всё это время. Люцифер же выпил вместе с родителями дорого вина и, стараясь не смотреть на Викторию, всё же думал о ней. Ему хотелось понять, почему же она разорвала с ним отношения, если ей самой в тот вечер было больно, судя по ледяной коже; почему и зачем всё это было, и что вообще за чертовщина была между ними. Хотел поговорить, несмотря на боль и горечь в груди, желал узнать, что же произошло тогда на самом деле произошло.

(Vancouver Sleep Clinic, Drew Love — Closure)

      Виктория, взяв бокал с шампанским, встала за столик, наблюдая за гостями сегодняшнего вечера. Непременно все были в красивейших нарядах, вся атмосфера твердила о возвышенности и элегантности бала. — Вики? Это ты? — раздался позади тоненький и удивленный голос Мими, на который Уокер тут же обернулась.       Черноволосая демонесса в черном обтягивающем платье и рыжеволосый демон в смокинге стояли всего в паре шагов от неё, держа в руках бокал с шампанским. Они непрерывно стали рассматривать друг друга, а затем Мими, раскрыв руки для объятий, стала надвигаться к девушке с вмиг возникшей улыбкой. — Мими, Ади! — на выдохе произнесла Вики и, поставив бокал на столик, двинулась им навстречу.       Они сцепились в объятиях, крепких и родных. Холодные выражения лиц сменили искренние тёплые улыбки от радости встречи, они безумно были рады видеть друг друга. — Чёрт возьми, Уокер, ты так похорошела! — с усмешкой промолвил Ади, отстранившись от девушек и ещё раз пробежавшись по Вики восхищённым взглядом. Она хихикнула, а после и Мими отпрянула от неё, встречаясь с её алыми глазами. — Бог ты мой, Вики, неужели ты вернулась, — будто не веря, произнесла черноволосая, в глазах которой появились слёзы: настолько она была рада видеть подругу детства, пускай и не виделись они не столь долгое время. — Да-да, вернулась, — Вики заправила прядь волос Мими за ухо и ещё шире улыбнулась, переведя взгляд на рыжеволосого. — Я так рада вас видеть!       Мими резко подняла руку и коснулась ею лица Вики, от чего та вдруг вздрогнула. Улыбка черноволосой тут же спала, точно так же, как и улыбка Виктории. Ади лишь судорожно выдохнул, без прикосновений и слов понимая, в чём же дело, как и Мими. — Как понимаю, ты уже виделась с Люцифером? — аккуратно спросила Мими.       Уокер отвела взгляд в сторону, а боль, которую затмила минутная радость, вернулась вновь, будто и не пропадала. Девушка тихо усмехнулась, поднимая взор безжизненных глаз наверх, где висела хрустальная люстра с множеством огней. — Виделась. Но это ничего не меняет, друзья мои, —она вернула взгляд обратно к ним и фальшиво наигранно улыбнулась, хотя Мими с Ади и без того поняли, что сейчас это было всего лишь маской безразличия. И именно поэтому понимали, что в такие момент её лучше не трогать, несмотря на слова о том, что всё хорошо, что всё в порядке.       Друзья начали просто болтать о жизни, о том, что произошло за эти два месяца, стараясь избегать тем Люцифера. А вскоре бал начался окончательно: музыка заиграла ещё громче, все разбились по парам и стали танцевать, в том числе и Вики, что, не подавая вида, познакомилась с одним демоном и с натянутой милой и обворожительной улыбкой стала танцевать и болтать с ним, пытаясь тем самым ещё и хоть как-то не обращать внимания на боль, что было очень сложно. Кто-то остался танцевать, а вот Виктория со своим новым знакомым отправилась к столику, дабы выпить за такой прекрасный вечер.

(Paris Shadows — Enough's Enough)

      Сильнее напрягаются мышцы лица Люцифера, выказывая постепенно нараставшую злость и недовольство демона. Он не может видеть, как она с кем-то другим даже стоит рядом, просто разговаривая. — Люцифер, — аккуратно произнёс Ваал настораживающим тоном, видя находившие от перенапряжения желваки его скул и выделившиеся на руках вены.       Сын Сатаны медленно повернулся к нему, алые глаза буквально горели ярким пламенем, что означало крайнюю степень гнева, который вместе с тем увеличивала безумная боль в груди, добавляя масла в пламя. Он с трудом сохранял нормальное дыхание, не показывал эту боль, как ни в чём не бывало ведя себя, попивая виски, однако это становилось делать всё сложнее. Невозможно не думать о ней, когда она у тебя на виду, заставляя в сознании всплывать все те драгоценные моменты, которые выпорхнули из разбитого на кусочки сердца. — Ваал, я спокоен, — непоколебимым тоном произнёс он, сильнее сжимая бокал в руке.       Демон, стоящий напротив, недоверчиво нахмурился, невольно склоняя голову на бок и не сводя взора с его лица. Конечно, прозвучало довольно убедительно, вот только глаза говорили совсем об ином. И в этот момент слышится треск — по бокалу, что находился в руке Люцифера, пошла трещина, а после и вовсе стекло треснуло в его ладони, распадаясь на стекляшки, а вместе с этим и его содержимое стало капать на стол. — Мать твою, — выругнулся сын Сатаны, раскрывая ладонь, с которой на стол начали падать стекляшки и капать алкоголь.       К столику тут же подбежал официант-демон и начал убирать, а Люцифер и Ваал отошли к другому столику.       Незначительный поворот головы в сторону — и Люцифер видит, как милая, обворожительная улыбка осветила её бледное личико, обнажая белоснежные зубы. Это срабатывает как очередной удар в самое сердце, и он резко втягивает воздух через ноздри. Слегка коснувшись собеседника рукой, что была в перчатке бордового цвета, она что-то произнесла с теперь спокойным выражением лица, но это тут же взбесило сына Сатаны. Он не может это терпеть, не может выносить этого вида, не может даже думать о том, что она с кем-то другим. Так ещё и эта чёртова боль, что разрывала грудь на части, рвала и тут же поджигала, впиваясь при этом острейшими иголками в самое больное место, стала последним пиком Наследника Ада.       Он срывается с места и уверенным шагом направляется именно к ней. Внутри лишь одно желание: прекратить эту чертовщину и поговорить с ней, всё разъяснить. Замечая такого грозного и разгневанного Люцифера, друзья срываются с места, кроме Ваала, который понимает, что это всё равно бесполезно, что, собственно говоря, и происходит. Они не успевают догнать его, Люцифер уже около Вики, которую без лишних слов хватает за запястье и хочет потащить за собой, к выходу, но не тут-то было. — Да что ты творишь? — она высвобождается от его хватки и гневным взором глаз осматривает его, в то время как у самой внутри все рушится заново и заново, с каждой секундной, а уж тем более в этот момент, когда он прикоснулся к ней и оказался настолько близко. Их взгляды сцепились, её — растерянный и притом озлобленный, и его — ещё более гневный и яростный. — Хей, Люцифер, ты чего? — также, без скрываемого шока спрашивает демон, с которым как раз и разговаривала Вики. Но вот сыну Сатаны было далеко плевать на всё это, ему необходимо было обезболивающие, которое, как ему казалось в этот момент, могла дать ему только Вики в виде именно себя. — Послушай, лучше не вмешивайся, — рявкнул демон, не сводя ни на секунду взгляда с Виктории, после чего почти одновременно все замолкли, услышав шум и заметив нараставший конфликт, что возникал чуть ли не в центре огромного зала.       Вики с ошеломлением, шоком бегала по лицу Люцифера, пытаясь понять, что с ним такое случилось, какого черта он всё это творит, хотя и самой было не лучше: будто земля ушла из-под ног, от холода вновь стали подрагивать руки, а боль, казалось, так и ломала рёбра. — С какой это кстати?       Люцифер нервно переводит дыхание, на мгновение прикрывает глаза, произнося про себя то, что он его предупреждал. Он пытался отгородить его от неприятностей, но этот парень сам напросился. А сыну Сатаны сейчас ну никак не хочется мирно разъяснять ситуацию, ему никак не до этого.       Демон буквально испепеляет его взглядом, от которого не по себе становится всем, и резкий сильный удар приходится прямо по носу демона, от чего тот падает, прикрывая место удара ладонью, издавая жалобный взвизг. Где-то слышится голос матери Люцифера, затем и отца, но вот Люцифер, казалось, ничего не замечает, кроме Вики. Он тут же вновь оказывается рядом с ней, резко наклоняется, валит её на своё плечо и надвигается к выходу, удерживая за бедра Уокер, которая начала брыкаться и кричать, но вот ему всё равно.