Ангелы здесь больше не живут

— Дана! — крикнул Сергей. — Я сам все сделаю. Не вмешивайся. Вика остановилась. Она вспомнила, что видела этого мужчину на фотографиях в тайнике Сереги, и замерла. Понимая, как ее замешательство выглядит со стороны Кошкиной, Лазарева сделала вид, что не видит осуждающего взгляда командирши. Ангел прислонил ладонь к затылку Белова, другой рукой крепко ухватил его за плечо. — Ты действительно хочешь умереть? — у самого уха блондина произнес ангел. — Да, — хрипло ответил тот. — Хорошо. Только женщину отпусти. — Хорошо. Ты мне поможешь? — Да. — А кто ты? — Сергей. Белов дернулся и оттолкнул от себя Багиру. Рита отлетела в сторону, приземлившись на Вику. Женщины замешкались, поднимаясь. — Прости, — одними губами произнес Белов. — Прощай, Олег. Мужчина, схватившись за голову, рухнул на землю. Багира и Дана подбежали к нему, проверили пульс и осознав, что преступник мертв, устало опустились рядом. Серега тоже присел. Очень хотелось курить. Ангел провел пальцами вдоль мертвого тела бывшего друга, проверяя доделал ли дело до конца. Этот способ лишения жизни ему не нравился. Очень хотелось курить. Потерев занемевшие пальцы, поднялся… По крыше уже бегали сотрудники КТЦ. Пригов орал на Булатова. Булатов — на Кошкину. Кошкина — на Дану. Лазарева же оглядывалась, словно кого-то искала. Она была уверена, что он еще здесь. — Эй! — девушка подошла к краю крыши. — Что? — отозвался ангел. Он стоял на самом краю и смотрел вниз. Одно дело — незнакомый старик, другое — старый друг. Вспотевший лоб и трясущиеся руки… Слабость в теле. Хорошо, что Дана не может его видеть в таком состоянии. — Ты в порядке? — А почему я должен быть не в порядке? — Физик мог не отвечать и вообще сделать вид, что ушел, но слышать Ее голос сейчас значило для него не сойти с ума от раздирающей сердце боли. — Он же был твоим другом, я фотографии видела. — Мы были вместе со школы… А потом он подставил меня на задании и женился на моей невесте. Я оказался врагом страны, а он героем. — Ты его простил? — ужасная история, неужели он никому из ребят об этом не рассказывал? — Да, — вытерев костяшками кулака пот со лба, Серега присел. — В тот самый момент, когда забрал его жизнь. — Ты Риту спас. — Нет, это ты ее спасла, а я спас душу Олега… Он не попадет в ад. — Ты и правда ангел, раз на такое решился. — Дана! Пойдем! — позвала Кошкина, и Лазарева пошла за ней, оставив Сергея в одиночестве.

***

Опер удивленно рассматривал планшет с разбитым стеклом, сидя на ступеньке микроавтобуса. — Да, Бизон, угораздило тебя… — Ну, подумаешь, не заметил, — оправдывался Тарасов на порчу имущества. — Вот если б я на него сел, экран бы не треснул, — хмыкнул Кот. — То есть ты хочешь сказать, что я толстый? — Ничего я такого не сказал! — пошел напопятную Васька, поймав угрожающий взгляд командира. — Ладно, грузимся. Пора уже этому Рашиду вместе с его бандой кузькину мать показать. И как ты без связи-то? — Справлюсь. Жили ж как-то мы без этих штучек компьютерных… Физик шел за Бизоном, вслух возмущаясь, как такой опытный боец мог заблудиться в этих дореволюционных катакомбах. Да еще и без связи. — Так. Теперь налево или направо? — почесал подбородок Бизон. — НАПРАВО! — проорал ангел. — Налево… — Тарасов повернул. — Мммм, — простонал Мыцик, хлопнул себя по лбу и двинулся следом. Блуждали они уже три часа. Разведка затягивалась. Серега пробовал перенестись и позвать Дану, но стены катакомб почему-то не давали ему такой возможности. Либо по какой-то причине ему нельзя было покидать командира. Но в «списке» он не высвечивался, да и видимой опасности в этих лабиринтах нет. Странно это все. Ладно, походим, погуляем, подышим заплесневевшим воздухом… Куда торопиться-то? Да-да! Самое время перекусить! Борька, присев, достал из-за пазухи мятый бутерброд и принялся в задумчивости жевать. — Бизон! Подъем! Там уже ребята волнуются. Выбираться надо! Вставай! — Серега, разозлившись, пнул товарища. Ага, прямо ногой со всей силы в бок. Борька хмыкнул, почесал место удара и снова откусил бутерброд. Ладно. Сам напросился. Серега сконцентрировался, скрестил пальцы и ударил. В помещении изрядно похолодало, что заставило Бизона застегнуть куртку. Но поднявшись, он поскользнулся и снова рухнул на землю. Под ногами был лед. — Что за черт! — Ангел я! Ангел! — возмутился Серега. О, мысль! Материализуем условную «дорожку из красного кирпича», как в сказке. Только ледовую. — Ты откуда взялся и почему так долго? — навстречу показавшейся из люка рыжей макушке бросился Ионов. — Да, заплутал чуть-чуть, — призналась макушка. — А говорил, что и без компьютерных штучек справишься. — Ай! — отмахнулся Борис. — Тут иное чудо. — Чудо? — хором переспросили «Нерпы». — Ну, или чертовщина! — и рассказал про неожиданно появившуюся морозную бурю (слегка приукрасил) и тропинку после нее. И только Вике было понятно, что это за чудесная чертовщина…

***

Оказавшись в квартире Даны, Физик несколько растерялся. Что ей сказать? Как подобрать правильные слова? А если Пашка помешает их разговору? А, может, вообще промолчать? Просто посмотреть на нее, полюбоваться и исчезнуть… Что ему за мысль-то дурацкая в голову пришла — признаться ей… В чем? В любви? Ересь какая! Он мертв, а она жива. Какая, к черту, любовь? В спальне было уютно. Преобладали бежево-кремовые тона. Никакого розового! В углу — зеркало в полный рост и никакого «гримерного столика» с миллионов ящичков, полных косметики и всяких бабских штучек. Стол был, но массивный, дубовый… Видимо, Вика на нем работала. Физик еле удержался, чтоб не попробовать взломать пароль на ноутбуке и не пошарить в нем. На подоконнике всего пара кактусов. Ну, да…дома она редко бывает. Он присел на подоконник и уставился в окно в ожидании, когда Вика вернется со службы. За окном кружились снежинки. Конец февраля. Уже несколько месяцев, как он работает ангелом-хранителем. Помог ли он хоть кому-то? Наверное… А кто ему самому-то поможет? Или ангелам помощь не требуется, и они все гиперсамостоятельные воины-одиночки? Одиночество, вот чего он всегда боялся. И единственное его спасение от этого одиночества — Вика. Она его услышит и ответит. С ребятами бы тоже хотелось поговорить… Как, оказывается, важны простые разговоры по душам. Собраться за чашкой какао с заварными пирожеными или за кружкой пива с чипсами, обсудить, как прошел день, посмотреть хоккей (футбол, правда, больше нравился Коту с Бизоном), обняться, да хотя бы по телефону всю ночь проговорить! Пройтись по темным городским улицам, вдыхая морозный воздух… Не ценил он таких простых моментов. Вика, припарковавшись у подъезда, заглушила мотор автомобиля. Идти домой не хотелось. Пашку она отправила к бабушке, а значит, дома ее никто не ждет. Девушка стянула с рук кожаные перчатки и полезла в сумочку в поисках сигарет, и не обнаружив их (видимо, Борька стащил, он вроде просил одну штуку и сильно увлекшись, стащил всю пачку), тихо выругалась. Серегин голос из ее головы исчез и не появлялся около месяца. И если б не история с Тарасовым, она бы подумала, что Физик исчез насовсем. С одной стороны, ее это радовало (все-таки психическое отклонение при ее работе скрывать было сложно), но с другой… Дана вспоминала рассказы матери о какой-то дальней родственнице, слывшей ведьмой… Будто бы она слышала голоса мертвых и могла лечить прикосновениями и зельями. Вика не видела фотографий этой родственницы, но мать ее уверяла, что похожи они были даже внешне. Ударила ладонью по рулю. Какая из нее ведьма, что за ересь? Она вообще не верит в потустороннюю силу. Поделиться своими предположениями и информацией, что она слышит какой-то мужской голос (что это голос конкретного человека Лазарева говорить побоялась) с Умановой было неразумно. И еще глупее было согласиться на Леськины уговоры посетить экстрасенса-медиума. Вика вылезла из машины и бросила взгляд на окна своей квартиры на пятом этаже. Почему на кухне горит свет? Когда в квартиру влетела Дана, уверенно тряся пистолетом, Серега рассмеялся. Уж больно вид у девушки был грозный. — Кто здесь? — Всего лишь один безвредный призрак. — Не такой уж ты и безвредный, — хмыкнула девушка, убирая пистолет в сумочку. — Видела я, как ты Бизону помог. — Прям уж так и видела? — Ну, больше, конечно, догадалась… Но присутствие твое я чувствовала. — Поэтому и не полезла командира спасать? — он стоял в дверном проеме гостиной. — Да причем тут! — махнула она рукой, снимая пальто. — Просто подумала, что магия твоя сильнее моих навыков ориентации на местности. — Ну-ну… Только я еще не совсем умею ей пользоваться. — Да ладно? Чтоб великий Физик, да чего-то не умел? — Дана прошла на кухню, открыла холодильник. — Я поговорить пришел серьезно… Но если у тебя настроение исключительно на сарказм, то лучше в следующий раз. — Нет, подожди. Прости. Просто день тяжелый. Почему-то у нее снова включилась защитная реакция. Снова страх перед ним. Дану снова пробрало холодом. Он был очень близко. Сергей присел на корточки около нее, накрыл своими ладонями ее руки. — Что ты делаешь? — Пытаюсь до тебя дотронуться. — Я чувствую холод. — Все верно, — ангел выдохнул. — Может расскажешь, что тебя тревожит? — Меня тревожит… — голос дрогнул. — Что я общаюсь с призраком. Я же никогда в подобное не верила… Мне кажется, что это что-то психическое… И если в группе узнают, то меня выгонят. — Зачем тогда Леське рассказала, что меня слышишь? — Не знаю. Просто больше не с кем поделиться было. — Боишься, что она расскажет командирам? — Боюсь. — Не расскажет. Я с ней поговорю. — Каким способом? — Найду варианты… Вик, правда… Я всегда буду тебе помогать. Просто запомни. Не думай, что сходишь с ума. Просто верь, что я рядом и все будет хорошо. — Значит, у меня теперь есть не какой-то абстрактный ангел-хранитель, а вполне конкретное лицо? — Да. И у тебя, и у Пашки. Вика дернулась и закрыла лицо ладонями. Почему все так несправедливо? Почему мужчина, который говорит ей такие слова, не реален? — Вик, не плачь, пожалуйста… Просто верь мне. — Я верю, — отняла руки от лица и посмотрела прямо на него… Вернее — сквозь него. — Мне пора идти, — можно было исчезнуть и без спроса, но ему почему-то захотелось придумать причину для ухода. Хотелось, чтобы она спросила… — Куда? — На задание. У меня тоже здесь служба… Вика, выйдя из оцепенения, поднялась с кресла. Наткнувшись взглядом на нераспакованные коробки с вещами Сергея, она решила передвинуть их на балкон. Но при транспортировке картон порвался и на пол посыпались книги. Девушка села на пол и принялась рассматривать «наследство». Значит, коллекционировал он не только чай, но и старинные книги… Дане всегда казалось, что коллекционированием занимаются довольно одинокие люди, которым не на кого тратить свое свободное время. Бездумно перелистывая пожелтевшие страницы какого-то религиозного издания, то и дело натыкаясь на слова «Бог», «ангел», «дьявол», она возвращалась к мыслям о родственнице-ведьме… Уманова права, действительно стоит сходить к экстрасенсу… Может, увидит в ней «свою» и тогда все волшебным образом устаканится хотя б в ее голове? Ведьма и ангел-хранитель… Прям идеальная пара! Ты окончательно спятила, Вика! — Ну, что, едем? — уже через полчаса Леська ждала ее у машины. — Угу, — буркнула Дана. — А что такая грустная? Или боишься потусторонних сил? — приподнятое настроение Умы можно было понять, оно у нее всегда поднималось перед любого рода приключениями. Боюсь сама оказаться «потусторонней силой». «Дом колдуна» оказался обычной пятиэтажкой, а сам колдун — моложавым брюнетом лет сорока. Правда, немного напрягало, что он просил называть его «Богом Хаоса», но девчонки как-то не испугались. Сняв куртки, они прошли в большую комнату, обставленную довольно вычурно. — Как в музей попала, — Ума крутила головой из стороны в сторону, рассматривая обстановку. — А ты бывала в музее? — хмыкнула Дана. — Как-то Серега нас всех в Эрмитаж водил. — Было дело, — Вика услышала Физика. — И как же вы это пережили? Наверное, тяжело столько думать и пару часов не точить бутерброды? — Так-то пять часов, — обиженно буркнул Серега. — Он нас пять часов водил, — тут же подтвердила Ума, а то Вика уже собиралась обвинить ангела в хвастовстве. — Проходите! — от раздавшегося громкого голоса вздрогнули все трое. Если честно, Мыцик не хотел здесь появляться… Ну, подумаешь, медиум какой-то! Что он такого может сделать девчонкам или ему самому (всемогущему ангелу!)? — Нет. Не пойду я. Бред это все, — Вика вдруг остановилась. — В смысле, не пойдешь? — хором выдали Леся и Серега. — Извини, — обращалась сразу к обоим. — Не могу. Просто не могу. Лазарева развернулась и пошла к выходу. Нужны были сигареты и тишина. Иначе она не сможет избавиться от ноющей боли в висках, от немеющих пальцев и потемневшей картинки перед глазами. Оказавшись в парадной, она оперлась на перила и полезла в сумочку. — Спасибо. — Ты можешь за мной не ходить? — девушка от неожиданности выронила сигареты. — Я не понимаю, что о мной происходит, усек? Я хочу разобраться! Сама! Мне не нужен для этого медиум. И ты тоже! — Вик, ты чего орешь? — дверь квартиры колдуна открылась и из нее высунулась голова Умановой. — Не хочешь — не надо. Я же хотела, как лучше. — Не обижайся, Ума… Это я не тебе… — Сереге? — Леська теперь снова подозревала подругу в неадекватности. — Да. — Давай сейчас спустимся к машине, у меня там в аптечке валерьянка есть. Я тебе накапаю, ты выпьешь и успокоишься, — в голосе брюнетки послышалась та ласковость, с которой обычно врачи говорят с сумашедшими. — Ничего не нужно. Я пешком пройдусь.