Ангелы здесь больше не живут

Кап-три Борис Андреевич Тарасов уже с утра понял, что день не задался. Ну, во-первых, звонок из КТЦ вырвал его из теплых объятий Катерины. А во-вторых, из-за этого звонка от категорически не успевал позавтракать. А ведь Ритка ему выходной обещала! А тут этот банк! Вот если б школу заминировали, или там больницу, или завод… А то банк! Богатеев этих пафосных «обслуживать». А, может, Бизон так относился к банкам из-за того, что месяц назад ему пришлось помотаться по ним ради одобрения ипотеки. Весь мозг ему со справками вынесли. А он их теперь спасай! Катя, проснувшись, попыталась обнять мужа и никуда не отпускать. Мужчина улыбнулся, чмокнул ее в щеку. — Я быстро, не скучай. На место командир прибыл первым. В ожидании группы посмотрел на часы. Вздохнув, решил начать без них. Быстрей закончит — быстрей позавтракает. И Умановой не попадется… Метаться между ней и Катей становилось для Бориса все сложнее. Вот бы все само разрулилось… Но где взять волшебную палочку? Или фею, исполняющую желания? Хоп — и все счастливы. Но так просто, к сожалению, в жизни не бывает. Здание банка — не новостройка, здание историческое. Оно уже больше ста лет стоит, такое взорвать не просто, придется приложить нехилые усилия… Либо подрывник опытный, который любит ломать голову над сложностями, либо пустышка и директора просто решили попугать. — Товарищ… — позвал его паренек-омоновец. — Кап-три Тарасов. — Там наши ребята взрывное устройство обнаружили. Надежды быстро вернуться в теплую постельку к жене растаяли. Разогнав через мегафон (хотя зачем при таком голосе он вообще Тарасову), столпившихся вокруг забора зевак-журналистов, Борис подошел к микроавтобусу КТЦ, из которого вылезали «Нерпы». Не успел. — Опер, опрашиваешь директора банка. — Есть! — Никитин, убрав за плечо автомат, побежал к взволнованному полному мужчине, бегающему вокруг своей иномарки и то и дело врезающимуся в нерасторопных телохранителей-шкафов. — Дана, на тебе начальник охраны. — Надеюсь, симпатичный, — Вика играла в хорошее расположение духа. — Отставить юмор! — Есть… Дана, всю ночь бродившая по городу, потерла кулаком глаза и зевнула. Натянуть улыбку на лицо и погрузиться с головой в работу — было единственным вариантом отвлечься от мыслей о паранормальности ее новой жизни. Как раньше уже не будет. Теперь есть она, есть Серега (кто он там — призрак или ангел — дело десятое), есть их связь. И с этим надо жить. К тому же он всегда был хорошим специалистом, и отказываться от такого напарника было бы преступлением. Присутствия Сереги девушка пока не чувствовала. Пальцы машинально скользнули под куртку, коснулись чехла с кортиком… — Давай ты больше так делать не будешь, — из-за спины послышался голос Мыцика. — Тебе это дискомфорт причиняет? — Это как сирена под ухом… — Извини, — Вика вспомнила про визит к колдуну. — И за вчерашнее тоже. — Забей уже. Ты просто пошла на поводу у Умановой. Кстати, она сообщила Багире, что ты не в себе. — Так я и знала! — хлопнула себя по лбу Лазарева. — Теперь меня по медкомиссиям затаскают. — Если ты там не скажешь, что со мной встречаешься, то все будет нормально. — Ну, я ж не дура! — девушка резко обернулась. — Что я с тобой делаю? — Ну, встречаюсь-общаюсь. Не придирайся к формулировкам, это неважно. — Нет! Это как раз-таки важно! — что он о себе возомнил? — Дана! Ты в порядке? — ее догнал Опер. — Ты какая-то напряженная. — Да, нормально. Просто плохо спала. Сходишь со мной к начальнику охраны? — лучше, пусть Игорь рядом отсвечивает, чтоб всякие призраки с глупыми разговорами не лезли. — Да, конечно. С директором я уже закончил. Тарасов, проводив взглядом Дану и Опера, переключился на Кота и Уму. Хотя, разговаривать с Леськой он опасался, уж больно хитрый взгляд был у этих карих глаз. — На разминирование пойдет… — Борька переводил взгляд с Леськи на Ваську. — Можно я, командир? — Давай, Вася. Ума на подстраховке. Сергей пошел было за Даной (будет она еще с какими-то охранниками кокетничать, пусть даже с симпатичными), но неведомая сила потянула его ко входу в банк, в двери которого уже заходил каплей Ионов. Почему Бизон сам не пошел, неужели Васька настолько подтянул свои знания в саперном деле? Сам вызвался… да еще при всей группе. Борька просто не захотел его позорить перед ребятами. А Леську направил следом, потому что в последнее время она хорошо взрывное дело подтянула. Физик бы не поверил, но сам это пару раз видел собственными глазами. А своим глазам Мыцик всегда доверял… Взгляд его скользнул на взрывное устройство, спрятанное в пожарном щите на втором этаже банка, затем на очень уверенного Ваську. Казалось бы, перед кем здесь бисер метать, но Ионов выглядел самодовольно. Совершенно как сам Серега, когда уговаривал Булатова с Приговым послать его на задание, ставшее для него последним. Нужно Ваську проучить… для его же безопасности. — Бизон, я на месте, вижу устройство, начинаю. — Начинай. Василий Романович Ионов уверенно достал кусачки из кармана. Просто здорово, что Бизон не стал с ним спорить. Да и устройство совсем простенькое, всего два проводка… Перерезаем. Вот и все… — Бизон, я все. Или? Цифры на таймере снова побежали. Конечно, по вмешательству Сереги. Васька нервно протер вспотевший лоб рукавом, снял шлем, стянул перчатки и склонился над проводами. Ангел-хранитель наклонился над плечом старого друга. Он был уверен, что если смог запустить магией таймер, то спокойно сможет и остановить его снова в любой момент. Двадцать секунд, девятнадцать секунд. Физик выпустил из ладони луч, затем еще один. Безрезультатно. — Уходи, Кот, — со злостью проорал Ваське на ухо, но тот его, конечно, не услышал. Пятнадцать секунд. Серега оглянулся, услышав крик Умки. Леська почти силой оттащила Ионова… Физик зажмурился и оказался снаружи банка. Взрыв. — Ума, ты как? — Нормально, — девушка, ощупав затылок, поднялась с земли. — А ты? — А у меня так-то девять жизней, — усмехнулся каплей Ионов. — Ну, если б ты раньше об этом предупредил, я б тебя спасать и не полезла. Глаза было страшно открывать. Сергей слышал крик Бизона, слышал, как к автобусу подбежали Опер и Дана. Он подавленно стоял у микроавтобуса, опершись спиной на дверь, он явно был виноват в произошедшем и это чувство его просто угнетало. Он слышал, как Бизон спорит с Багирой, наблюдающей за происходящим по камерам из штаба. Тарасов искренне уверял Риту, что ошибки при разминировании быть не могло, она же уверяла, что раз взрыв произошел, то ошибка была, причем именно с его стороны. По крайней мере ошибкой можно назвать факт, что он к этой бомбе послал Кота. Теперь и Бизона накажут из-за неудавшейся шутки ангела. — Чертовщина какая-то, — буркнул командир, отключившись от КТЦ. — Прости, Борь. Я, правда, не хотел… Ты же знаешь, какие у меня всегда были тупые шутки, — конечно, он не услышит, но Сереге нужно было проговорить это вслух. Когда из здания вышли потрепанные, но живые ребята, Физик облегченно вздохнул. — Простите. Сапер ошибается только единожды. И сейчас Физик собственноручно чуть не убил Кота и Уму. До этого момента у него все, что связано с магией, получалось легко. И он уже возомнил себя профессионалом. Но с магией шутки плохи, сила, направленная на объект, вполне может сдетонировать. И если при жизни он, совершив ошибку, прикрыл бы друзей собственным телом, то после смерти так сделать не получилось бы, ибо тела у него просто не было. Ангел смотрел на свои руки, которые ему в этот раз подчинились абсолютно неправильно и злился. Конечно, было бы неплохо заиметь себе в напарники не Кристину, а Ваську с Леськой… Но не таким же диким способом! Он их чуть не убил… Как страшно, оказывается, иметь магическую силу… Он никогда не бегал от ответственности, но сейчас ему захотелось, чтобы никакой силы у него не было… Раз она ему не подчиняется, значит — совсем не нужна. — Сдаетесь, Сергей Яковлевич? — раздался в голове Физика голос Шефа. — Разочаровываете меня. — Нет, я не сдаюсь. Просто осознать некоторые вещи получается не сразу. — Просто будьте осторожны со своими желаниями. — Пустите! Как вы смеете затыкать рот независимой прессе? Да я вас сама засужу! За домогательства! Руки убрал от меня, я сказала! Женский крик, доносившийся откуда-то изнутри толпы омоновцев, держащих оцепление, вырвал Серегу из раздумий. Как голос, так и формулировки показались ему знакомыми. Ангел присмотрелся. Двое омоновцев самого грозного вида выводили за ворота хрупкую рыжеволосую фигурку. Фигурка возмущалась и пыталась огреть их микрофоном. Вера Харитонова никогда никого не боялась. Журналисты — они такие. Временами он вспоминал ее страстную натуру и жалел, что парочка жарких ночей в общаге не привели их в ЗАГС. Хотя они оба в то время грезили свободой и карьерой. Ее пригласили на крупный телеканал, его в «Тайфун». И вот почти через 10 лет, он снова наблюдает, как она во что-то вляпывается. Интерьер студии «Пятого канала», где журналистка Вера работала уже много лет, все чаще ее раздражал. Жизнь ее катилась словно по инерции. Работа-дом-работа. Вот недавно решила имидж поменять — так начальство не позволило. Куда, мол, вам в 35 лет волосы в розовый красить? Вы ж, Вера, не хит-парад на МУЗ-ТВ ведете, а серьезную аналитическую программу про политику! Женщина подошла к зеркалу и принялась нервно расчесывать спутавшиеся рыжие пряди. Звезда журналистики. Эталон вкуса и стиля. Как же надоела ей и стрижка эта, и деловые костюмы… Раньше она могла себе позволить «взбрыкнуть», показать характер… А теперь от нее зависят люди. Уйдет она с канала — уволят весь штат программы. В зеркале позади себя Вера увидела силуэт, резко обернулась — но никого не обнаружила. Уже галлюцинации от усталости. Вздрогнув от телефонного звонка, она бросилась к рабочему столу. Нервы что-то совсем расшатались. Доведут ее эти разборки с криминальными авторитетами до больницы. — Слушаю! А, это ты, — выдохнула журналистка, услышав голос секретарши Ирочки, и опустилась в кресло. — Да, конечно, пусть заходит. В кабинет влетела девочка лет десяти. Рыжая и кудрявая. — Мама! — Господи, Оля… Ну, мама же готовится к эфиру, ей некогда. — Тебе всегда некогда, — буркнул ребенок, скидывая с плеч портфель, затем плюхнулась на диван и посмотрев в сторону Сереги, громко произнесла. — Здравствуйте. Вера отвлекалась от бумаг и посмотрела в то место, куда смотрела ее дочь. Физик тоже смотрел на ребенка, ничего не понимая. Да, он прекрасно помнил, что маленькая дочка Опера чувствовала его присутствие… Да и сыну Даны было некомфортно при нем… Но чтоб так конкретно? Оля смотрела прямо ему в глаза. Значит, она не предполагала, что он есть где-то «по направлению», она видела конкретно его. — Оль, — встревоженно спросила Вера, подойдя к ребенку и щупая ладонью лоб. — Ты с кем сейчас поздоровалась? — С дядей. — Каким дядей? — Который на диване сидит. — Ммм… — женщина принялась вспоминать номера знакомых детских психологов. — И как он выглядит? — Как дядя на фотографии, которую ты в кошельке носишь. Только там он в коричневой куртке, а сейчас в военной форме. Что было чистой правдой. Серега, конечно, поменял окровавленную гражданку на более привычный сердцу камуфляж. Ребенок его видел. Какой кошмар… Но почему все-таки другие дети его просто чувствовали, а именно этот ребенок его видел? Почему именно дочь Веры? — Ну, и дурак вы, Сергей Яковлевич, — хмыкнул Шеф, снова ворвавшись без приглашения в голову подчиненного. — Состыкуйте уже 2+2. Кандидат наук еще… — Оля — моя дочь? — Аллилуйя. — Мама! Этот дядя сказал, что я — его дочь. Вера упала в обморок.