Полюбив тебя, проиграю я

      Чан устало трёт глаза, откидываясь на спинку стула. Из-за того, что его непутёвый одногруппник, которого назначали ответственным за сбор всех докладов, потерял чанову папку, Крису приходится всё заново находить, печатать и переписывать, потому что он тупанул и не сохранил материал. Ну кто же знал, что его доклад постигнет такая участь! К слову, Чан уже почти закончил. Осталось всего-то написать решение примеров на два-три листа и всё — он свободен!       Парень вновь придвигается к столу и несколько секунд смотрит на белый лист бумаги, точнее сквозь него. Потом резко вздыхает и падает головой на поверхность, несильно ударяясь лбом. Как же он устал. Сегодня у него были самые отстойные пары, которые знатно подпортили настроение, помимо этого идиота-одногруппника. Конечно, это не причина ненавидеть среду, но именно это чувство Чан сейчас испытывает. А ещё глаза ужасно слипаются. Боже, какой кошмар! Только начало семестра, а уже такая херня творится! Эх… Спать охота.       Бан поднимает голову и понимает, что бумага прилипла к его щеке. Безнадёжно стонет, убирая приставучий лист, и медленно поднимается, разминая затёкшие мышцы спины. Краем уха улавливает шелест бумаги где-то сзади и разворачивается, немного пошатываясь из стороны в сторону от усталости. Чонин сидит на кровати старшего в позе лотоса и выделяет ярким маркером основные термины и тезисы в конспекте, который распечатал ему Джисон, потому что Яна в понедельник не было в универе.       Чан недолго любуется своим парнем, что выглядит очень сосредоточенным: забавно хмурит лицо, сводя брови к переносице. Сначала невольно улыбается, потом усмехается и вялой походкой направляется к кровати. Как только он подходит, разворачивается спиной и падает на пружинный матрас так, что даже невысоко подпрыгивает на нём. Чонин вообще никак не реагирует на это, продолжая копаться в листах и что-то черкать. Чан закладывает руки за голову, устраиваясь поудобней, и расслабленно прикрывает глаза. Ничего страшного не будет, если он немного поспит, ведь так?       Очередное шуршание, на этот раз намного громче, чем прошлое. А потом Крис ощущает приятную тяжесть: Чонин валится на него, закидывая ногу ему на бёдра. Его рука ложится поперёк подтянутого живота, а голова располагается в районе между плечом и грудью. Жмётся ближе, утыкаясь носом куда-то в ключицу, спрятанную под растянутой футболкой. Чан расплывается в счастливой улыбке, даже немного смеётся. Вытаскивает руки из-под головы, обнимая одной за хрупкие плечи, и целует в макушку. Полежав так секунд тридцать, Бан переворачивается на бок и прижимает Чонина к себе ещё сильнее уже обеими руками, а их ноги сами собой переплетаются. Чан открывает глаза и глядит на такого же уставшего Яна, что смотрит лишь через полуоткрытые веки. Видимо, не только старший хочет спать. Он опять искренне улыбается, оставляет чувственный поцелуй на лбу младшего и вновь обнимает крепко-крепко, сильно-пресильно, чуть ли не до хруста костей. Чон отвечает взаимностью, вкладывая в эти объятия не меньше чувств и эмоций. Кристофер закрывает глаза и вдыхает прекрасный аромат шампуня, когда зарывается носом в его мягкие волосы.       Чана насильно вытаскивает из царства Морфея раздражающая мелодия и дребезжание на прикроватной тумбочке. Сначала пытается не обращать внимания, прижимаясь щекой к макушке своего парня, но музыка так и не прекращается, поэтому Крису приходится разлепить глаза и выпустить из объятий своего маленького лисёнка. Он перекатывается на спину и поворачивает голову в сторону звука. Только сейчас до него доходит, что данный рингтон не принадлежит его телефону. Следовательно, звонят Чонину.       Ян либо умеет читать мысли, либо он сам догадывается, что звонят ему, потому что через пару мгновений юноша очень медленно садится в кровати, тянется и зевает. Чан тихо хихикает, когда замечает красноватый след на его щеке, которую, видимо, отлежал. Такой сонный и домашний Чонин — самое прекрасное, что Крис когда-либо видел. Младший смотрит на свой телефон какое-то время — похоже, всё ещё пытается отойти ото сна. Затем встряхивает головой, перекидывает ногу через упругие бёдра старшего, седлая их, и тянется за устройством. Чан придерживает его за талию, а то, не дай бог, упадёт ещё, ведь тумбочка достаточно далеко находится. Ян еле как дотягивается, берёт телефон, почти роняет, но в итоге садится ровно на всё тех же бёдрах и пялится в экран. После частого моргания, наконец, отвечает на звонок, поднося трубку к уху.       — Ало, мам? — звучит осипше, затем очередной зевок. — Что? Сколько? — он удивляется и смотрит на дисплей, потом в окно и снова прижимает телефон к уху. — Прости, мам, я заснул.       Чан наклоняет голову в бок, чтобы разглядеть настенные часы, что находятся за спиной младшего. Его глаза также шокировано расширяются, ведь большая стрелка указывает на восемь часов вечера. Капец. Вот это они хорошо отдохнули.       — Да, мам, я у друга, у Джисона, — после этих слов Крис возвращает взгляд на Чонина и ухмыляется. Да, его родители не знают, что их сын гей и что у него есть парень. И каждый раз, когда Чон остаётся ночевать у Чана, он прикрывается Джисоном или Феликсом, которые всегда готовы подать руку помощи.       Чан сжимает колени юноши, хитро улыбаясь как чеширский кот, и садится, оказываясь почти вплотную к своему любимому. Его руки плавно поднимаются по стройным бёдрам вверх, оглаживают ягодицы и скрепляются на тонкой талии, придвигая Яна ещё ближе.       — Ага, у друга, — шепчет старший, начиная ладонями ласкать тело младшего. Издевается.       Чон прекрасно понимает, что тот задумал, и не поддаётся. Поворачивает голову в сторону, стараясь вникнуть в то, что говорит ему мама, и совершает огромную ошибку, потому что Бану открывается превосходный вид на его обнажённую шею. Не теряя времени, Чан нежно целует место рядом с ухом, где заканчивается линия челюсти. Чонин вздрагивает, но упорно делает вид, что ничего не происходит, говоря что-то в ответ маме. А Крис продолжает дразнить: ведёт носом вдоль изгиба красивой шеи, опаляя кожу своим горячим дыханием, отчего у того мурашки по всему телу бегут. Одна ладонь скользит по спине вдоль позвоночника, переходит на плечо и оттягивает ворот огромной футболки, оголяя острые ключицы.       — Мам, так как уже очень поздно, можно я останусь у Джисона? — старший улавливает лёгкую дрожь в голосе и довольно скалится, полностью обхватывая его талию свободной рукой и вплотную притягивая к себе.       Чонин цепляется за плечо возлюбленного, когда тот влажно касается губами чувствительной кожи над ключицей. Ян убирает телефон подальше, пальцами сильнее впиваясь в хлопчатую ткань, и томно выдыхает в чаново ухо. Его ладонь перемещается с плеча на затылок и зарывается в тёмные волосы, массажными движениями пропуская пряди через свои длинные пальцы. Крис кусается, потом тут же зализывает и засасывает кожу, в последствие оставляя красный след с частичками крови. Чонин невольно начинает ёрзать и тереться своим пахом о пах старшего. Тот тихо рычит и снова кусает, только уже выше, в основании шеи.       — Чонин? — слышится из трубки женский голос, и Ян приходит в себя, поднося телефон обратно.       — Ну так что? Я могу остаться, мам? — говорит быстро, пытаясь не выдать своё нынешнее состояние. — Отлично, спасибо, люблю тебя! — отключается и бросает устройство рядом.       Юноша тянет Чана за волосы, отрывая его лицо от своей шеи, и затягивает в жаркий, глубокий поцелуй, при этом кусаясь как настоящий лис. Крис радостно хихикает в поцелуй, обнимая ещё сильнее и чувствительней (хотя куда уже, блин!). В животе приятно трепещут бабочки и, видимо, не только они, потому что Кристофер ощущает себя до невозможности счастливым. Самым счастливым. Господи, ему так нравится Чонин. Нет, не так. Он так безумно влюблён в Чонина, что в любой момент может потерять рассудок от своей любви.       — Хён, — младший отрывается первым и заглядывает в глаза, короткими ногтями царапая кожу головы. — Я хочу есть, — и глупо смеётся, пряча лицо где-то в изгибе чановой шеи.       — Мой лисёнок проголодался? — Крис тоже хихикает, подразнивая, за что получает слабый удар по спине.       — Я ел в три часа дня, а сейчас уже восемь вечера, — бурчит Чон, а живот урчит, подтверждая слова. Он слышит ещё один смешок в ответ. Отстраняется и недовольно смотрит на улыбающегося парня. — Да чего ты смеёшься? Ты кормить меня будешь или мне домой ехать?       — Да покормлю я тебя, покормлю. Успокойся, любовь моя, — его нежная улыбка не перестаёт сиять. Он чмокает Яна в губы, потом ещё и ещё, затем переходит на щёки, да и вообще расцеловывает всё лицо, на что другой хохочет и вертит головой в разные стороны.       — Хён, всё, отстань от меня! Я есть иду, вообще-то! — младший откидывается назад, пытаясь выбраться из крепких рук, но те вновь прижимают его обратно. — Ну хё-о-он! — отчаянно стонет, чуть ли не хныча. — Я правда хочу есть!       — Ладно-ладно, идём, голодный лис, — последний раз целует в щёку и выпускает своего парня. Тот откатывается к краю кровати и слезает с неё, вставая на ноги и потягиваясь. — Что желаешь на ужин?       — Что-нибудь вкусное, — жмёт плечами, поправляя задравшуюся футболку и взлохмаченные светлые волосы.       — Ясно, конкретики от тебя не дождёшься. Хорошо, сейчас что-нибудь придумаю, — хмыкает Бан, тоже поднимаясь и делая небольшую зарядку для мышц.       — Я уверен, что ты как всегда приготовишь что-нибудь потрясное. Ты же у меня самый лучший, — Чонин подходит к Чану и тискает его за щёки, на что тот сдавленно стонет и перехватывает чужие руки.       — Конечно, я у тебя самый лучший, лисёнок. Люблю тебя, — оставляет на тыльной стороне каждой ладони по поцелую, а так же на маленьком носике, который младший смешно морщит в ответ.       — Я тоже люблю тебя, хён, — он переплетает их пальцы. — А ещё, я люблю твою еду, поэтому пошли быстрее, — уверенным шагом идёт в сторону небольшой кухни, утягивая опять смеющегося Криса за собой.