Шанс на счастье

Дни полетели своим чередом, я привыкла, как и к огромному количеству домашнего задания, так и к ненужным предметам, от разнообразия которых кружилась голова. Привыкнув к этому, я привыкла и к несносным соседкам по комнате, словесные перепалки случались все реже, а я медленно, но верно стала осваиваться в школе, которая должна была стать мне домом на ближайшие несколько лет. Преподаватели тоже привыкли ко мне и к проявленному мной усердию. Я действительно старалась сделать все, чтобы заработать репутацию в этом месте. Сначала, я потеряла мотивацию, столкнувшись с подчеркнутой вежливостью и холодностью учеников. Впрочем, огромную помощь в этом мне оказали Бенни, посылающий письма и милые открытки, Северус, всеми силами помогавший мне адаптироваться, он даже представил меня своим друзьям. Сейчас Хогвартс впустил в свои мрачные холлы волнительное ожидание, приближался турнир трех волшебников, а после и до долгожданных всеми рождественских каникул оставалось совсем немного. Вся школа с нетерпением ждала объявления участников и команды поддержки. Я подалась одной из первых, так как одной из причин было то, что Бенджамин де Сервьер был одним из главных претендентов на участие в турнире, впрочем, эта причина меня взволновала не так сильно, как поездка в Болгарию. Однако, причин попасть туда у меня было предостаточно, начиная от возможности провести весь год в другой стране, заканчивая обещанием самой себе — попытаться найти противоядие от проклятия Эрмины. Хоть она и утверждала, что это абсолютно невозможно. Что же, когда-то я считала, что переродиться в истории из детской книге тоже не очень-то возможно, тем не менее, я прожила уже десять лет под именем Петунии Эванс и все жизненные испытания, выпавшие на наши с ней душу и тело вполне реальны. Приближалось первое ноября — дата объявления результатов «группы поддержки», Северус до последнего отказывался принимать в этом участие, однако спустя пару недель моих старательных уговоров и просьб, он согласился хотя бы попытаться. Написав промежуточные экзамены, мы затаив дыхание, стали ждать результатов. Тридцать первое октября подкралось совсем незаметно, ветер стал по-осеннему холодным и колючим, поэтому, мы с Северусом предпочитали прятаться в библиотеке. Место, что следовало из названия, было тихим, уединенным и нам никто не мог помешать наслаждаться обществом друг друга. Вот и сейчас, устроившись у окна, мы обсуждали как один из учеников вылил на себя горячее зелье, не удержав в руках тяжелый котел. — «Что ты будешь делать, если завтра наших имен не окажется в списках?» — Вдруг спросил Северус, уставившись на меня испытующим взглядом. Мои же глаза округлились от удивления, но я хитро улыбнулась. Заметив мое выражение лица и ухмылку, он добавил: — «Держу пари, помня о твоей выходке годом ранее, они тщательно будут проверять сундуки уезжающих.» — «Тогда в их же интересах добавить меня в этот список. Я все эти два месяца старалась быть паинькой.» — Еще шире улыбнулась я, страдальчески вздохнув. Северус же взглянул на меня с подозрением. — «Ты придумала что-то противоречащее правилам, не так ли?» — Его голос звучал недоверчиво, словно он заранее отказывался от моей авантюры, в которую как он понимал, будет втянут мной. Я лишь кивнула, распуская свои платиновые волосы и расчесывая их пальцами. — «Говори.» Его голос наполнился неясной мне строгостью, и я вздохнула, обдумывая, стоит ли мне вообще посвящать друга в очередную тайну. — «Я собиралась пробраться в кабинет Макгонагалл и проверить списки…» — Протянула, насупившись я, ожидая его реакции. Впрочем, видимо у меня был талант удивлять Северуса, так как его глаза, как и ноздри расширились, а его обычно спокойный голос, сорвался на громкое восклицание. Я даже не успела понять каким образом он вскочил с места, осознание пришло только когда дубовый резной стул упал на пол, заглушая его изумленное «ЧТО?» он едва не задохнулся от удивления, возмущения, шока. Его, итак, вытянутое лицо стало просто маской удивления. Я вздохнула. — «Успокойся, ладно?» — Я взглянула на него снизу вверх, прикусив губу. Мне казалось его сейчас хватит удар, он бормотал что-то, возмущенно, удивленно. — «Успокоиться? Шутишь? Петуния, да ты рехнулась, даже подумав о таком.» — Он поднял стул, конечно, на шум вышла заспанная библиотекарь. — «Молодые люди!» — Нахмурилась женщина, осматривая нас с головы до ног. Я сидела за столом потупив взор, а Сев стоял, упершись о спинку. — «Ведите себя тихо, пожалуйста.» Смерив нас взглядом и не дав нам извиниться, она повернулась, удаляясь в свою комнатку, бормоча что-то про распустившуюся молодежь. Я виновато взглянула на Северуса. — «Ты не полезешь к ней в кабинет.» — Отрезал он, посмотрев мне в глаза. — «Это по крайней мере неправильно.» — «Но, а как мне быть?» — Попыталась протестовать я, однако, пришлось смириться и пообещать, что я не полезу туда. Весь остаток дня Северус не отпускал меня от себя, вплоть до отбоя и только удостоверившись что я легла спать, по крайней мере, не выскользнула из комнаты до четырех утра, он отправился спать. Я тоже не спала. Ворочалась в постели, страх, казалось, съедал мой разум. В груди холодело лишь от одной мысли о том, что я не найду своего имени в списках. Моя бессонная ночь прошла в попытках успокоить себя и свои нервы, к утру я не чувствовала сонливости, только холодящую внутренности тревогу. Обнимая подушку, я судорожно прокручивала в головы различные сценарии, солнце медленно поднималось, пробиваясь сквозь темные тучи, закрывшие небо и даже умиротворяющий вид проплывающих мимо облаков никак не помогал. Откинув одеяло, я поднялась с кровати. Ноги коснулись каменного пола, я осмотрелась: настенные часы показывали половину шестого утра, соседки мирно сопели в кроватях, кутаясь плотнее в тяжелые, пуховые одеяла. Нашарив тапочки, тихонечко прокралась в ванную. Умывшись холодной водой, я посмотрела на себя в зеркало, в отражении на меня смотрела худощавая девушка, с красными от недосыпа глазами, бледной кожей, она криво улыбнулась мне, повторяя изгиб моих губ. Впрочем, зрелище было не столь печальным. Мое лицо стало пропорциональным, если до этого я ощущала себя как согнувшаяся под тяжестью ветров и бурь старая ива, теперь на меня смотрела стройная магнолия. Я умылась еще раз. Ничего не изменилось. Вернувшись в комнату, я уселась на кровать с ногами сложив их что называлось по-турецки и потянулась за расческой. Раньше, расчесывание волос помогало мне справиться с тяжелыми мыслями. Размеренные движения щетки по шелковистым волосам действительно помогли, и пусть сердце так и падало вниз при мысли о провале, я перестала ощущать себя как комок нервов. К моменту как я закончила, остальные девушки стали просыпаться. Вежливо кивнув пробудившимся, я достала косметику, красилась я редко, но подобные действия помогали мне почувствовать себя увереннее. Новый день обещает быть судьбоносным.