Новая жизнь, в которой...

      Парень покраснел, а капельки слёз скапливались в уголках его глаз. Якуб смеётся, а мне обидно, но когда я вижу его широкую улыбку, как он потирает глаза от смеха… Не могу на него злиться.       — Ты неправильно произносишь. Смотри, — Парень оказывается слишком близко. Настолько, что я чувствую чужое дыхание на своей шее. — это читается мягче.       Горячий шёпот на ухо. Кажется, что румянец покрыл не только мои щеки, но и уши. А ещё на руках появились странные пятна. Мне кажется, Якуб слишком близко. Отодвигаюсь, что не остаётся незамеченным со стороны парня. Мне показалось, или он разочарованно вздохнул?       Парень дал мне немного свободы, отодвигаясь. Следующие часы он натаскивал меня по словам из этого дурацкого словарика. Всё, чтобы не опозориться перед Амалией. Не хочу видеть разочарование в её глазах. Не знаю, сколько мы так ещё сидели, но опомнился я, когда язык начал окончательно заплетаться, а Якуб уже не мог смеяться — просто кряхтел, краснея.       Глаза Якуба искрились смешинками. От этого и мне становилось легче. Парень забрал из рук словарь, откладывая его как можно дальше. Он протянул руку, поправил мои волосы, при этом не отводя взгляда. Кажется, я перестал дышать. Ловкие пальцы медленно спускались, легко касаясь лба, щеки. Пальцы замерли на губах. Мне кажется, я дрожу. Стеснение и страх сковывает движения и всё что мне остаётся — глупо смотреть на Якуба, пытаясь понять его мысли. Нет, я конечно не тупой, понимаю что он делает, но почему-то это всё происходит «где-то там». Якуб чуть надавил на губы, завороженно смотря на меня. Руку он убрал, только когда я поморщился от неприятных ощущений. Мгновенно, Якуб стал вести себя по-другому, словно он ничего не делал. Отвернулся, продолжая листать словарь. Сердце бешено билось, не давая успокоиться. У меня ощущение, что я делаю что-то не так, что что-то неправильно.       Даже дома это состояние не проходит. В тёмной комнате прохладно, но мне кажется, что жар идёт изнутри. Лежу на кровати и глупо улыбаюсь. Когда я начал себя так вести? Почему… Почему мне сейчас так хорошо? Закрываю лицо руками. Так не должно быть. Холодная вода не приводит в чувства. Волосы слиплись, превращаясь во что-то непонятное, щёки горят как при лихорадке, а сердце бьется, словно зажатое в тиски. Это пугает, я не хочу чувствовать что-то подобное. Неправильно. Ночью было только хуже — горячие губы Якуба, что исследовали каждый кусочек тела. Я чувствую его горячие пальцы, сильные объятия. Чужой язык проникает в рот, начиная вытворять такие вещи, что я даже боюсь пошевелиться. Вскрикиваю и открываю глаза. Солнце только начинает вставать, освещая хмурое небо первыми лучами. Это сон, всего лишь сон. Кладу руку на сердце, которое бешено стучит. Майка прилипла к телу от пота, так же как и локоны волос. Следующие два часа я пытался прийти в себя.       Дурацкая улыбочка не сходит с лица. Это значит, что всё налаживается? Амалия рада меня видеть. Девушка внимательно слушает меня, поправляя всего лишь в двух словах. Нежная улыбка, волосы, которые она опять по-дурацки заправляет за ухо. Мне кажется, что тело какое-то невесомое, что даже рёбра уже не болят. По школе хожу с высоко поднятой головой, игнорируя Алекса. Это было ошибкой. Первые пару тычек были даже безобидными. Ну да, если бы он начал меня гнобить перед учителями — те не поняли бы. Почему-то мне всё равно. Мысли только о Якубе. Как этот парень смог так быстро занять всё собой в моём окружении. От этого на секунду становится страшно. А потом… Не может же быть всё всегда плохо? Должно быть что-то хорошее. Может Якуб и есть это хорошее…       На землю меня возвращает толчок в спину. Лестница под ногами исчезает, а боль в щиколотке заставляет зажмуриться, видя белые круги перед собой. Грохот. На кого-то падаю. Как слепой котёнок пытаюсь за что-то ухватиться, судорожно лапая парня в рубашке. Ноги не держат. Я упал бы, если бы парень, на которого я налетел, не подхватил меня под руки, прижимая к себе. Лицо утыкаюсь в широкую грудь, всё также не открывая глаза. Приятный запах табачных духов с чем-то похожим на мох. Этот аромат такой сильный, что кажется, будто он обволакивает всего меня. Почему-то он был мне знаком. Пытаюсь вернуть себе опору и встать на ноги, переставая висеть на парне, но боль в ноге заставляет тихо заскулить в чужую грудь. Слышу усмешку. Удар. На меня словно вылили ведро холодной воды. Чувствую чужие руки на своём теле, горячие пальцы и холодный металл на них. Только один парень из всех мне известных носит кольца.       Отталкиваю Ратмира, пытаясь отойти. От первого же шага падаю. Перед глазами тёмная пелена от боли, инстинктивно пытаюсь закрыть уязвимое место. Ратмир смотрит надменно. Тёмные глаза смотрят с безразличием. Только сейчас до меня доносится гогот каких-то парней. Поднимаю голову и вижу в начале лестницы Алекса со своими шавками. Ненависть в глазах Алекса заставляет вздрогнуть, незаметно отползая к стене. Он не смеётся в отличие от остальных. Парень внимательно смотрит на меня. Мне кажется, что он готов спуститься и задушить меня. Вздрагиваю, когда парень начинает спускаться. При попытке двинуть ногой по телу проходит судорога. Прикусываю губу, лишь бы не вскрикнуть. Чувствую, как слезы собираются в уголках глаз.       Алекс не смотрит на меня. Всё его внимание поглотил Ратмир, который тоже смотрит в ответ на парня. Лёгкая улыбка. Не насмешка, именно милая улыбка направленная только Алексу. Проходя мимо меня, парень якобы случайно задевает ногу. Яркая вспышка боли заставляет выдохнуть сквозь зубы. Все разошлись, кроме Ратмира, который так и продолжил стоять у перил, буравя меня взглядом. Не поднимаю голову. Просто жду, когда парень уйдёт. Рывком Ратмир поднимает меня, с силой сжимая руку. Сустав, за который он меня держит, начинает отзываться болью уже через полминуты, а мышцы тянуть. На секунду я поражаюсь, на сколько сильные у него пальцы. Он меня куда-то тянет, при этом поддерживая, (так легко и ненавязчиво, что я даже не сразу это заметил) чтобы я не наступал на больную ногу.       Медкабинет. Привычный во всех традициях: лёгкий запах спирта и каких-то витаминов, светлые стены и отсутствие медсестры. Удивляюсь, что он вообще открыт. Парень швыряет меня на койку, словно я нервирую его тем, что приходится со мной возиться. Но кто просил? Хорошеньким захотел побыть?       — Разувайся. — Приказ. От тона Ратмира внутри появляется дрожь, а в тёмных глаза парня ничего не отражается. — Глухой?       Не хочу его нервировать. Интуиция мне подсказывает, что Алекс по сравнению с Ратмиром просто плюшевая тряпка. На практике не очень хочется это выяснять. Нагинаюсь и судорожно стягиваю кроссовок. Глупо смотрю на дурацкий носок в широкую полоску. Почему именно сегодня я не надел обычные черные или серые? Но, хорошо, что и не белые — обувь бы покрасила их и мне было бы сейчас ещё неуютнее. Почему-то не секунду кажется, что у Ратмира даже носки идеальные.       Парень подходит вплотную, опускается. Не слишком нежно сжимает щиколотку, заставляя меня выдохнуть сквозь зубы. Ощущение, что тысяча маленьких иголочек впивается в места, где его пальцы соприкасаются с кожей. Снимает носок, на удивление никак не ехидничая. На секунду даже уважаю его. Только на секунду. Ратмир аккуратно закатил штанину до колена, рассматривая ногу, а я не могу отвести взгляда от его опущенного лица, на которое спадают тёмные локоны.       — Всё так же не нужна помощь? — На губах парня усмешка, а тёмные глаза со стальным взглядом впились в меня. Под этим взглядом неуютно. Хочется спрятаться, отодвинуться, но Ратмир держит мою ногу. Молчу, отводя глаза. Не хочу ему отвечать.       Яркая вспышка перед глазами заставляет вскрикнуть. Нога пульсирует, а Ратмир заинтересованно смотрит на неё, словно он понятия не имеет, что случилось. Сама наивность, блин. Пытаюсь поднять ногу, вырывая её из цепких пальцев, но парень снова сдавливает место ушиба. Всё перед глазами темнеет. Не знаю, закричал ли я, но звон в ушах сводит с ума. Слёзы скапливаются в уголках глаз, а взглядом я сталкиваюсь с тёмными глазами. Парень продолжает давить, отчего голова начинает кружиться. Выдыхаю, откидываясь на стену. Ударился головой, неудивительно. Но это хоть чуточку меня отрезвило. Дыхание сбилось и нет сил смотреть на происходящее — цветные круги перед глазами вызывают приступ тошноты.       — Не симулируй, не так уж и больно. — Не так уж и больно? Ну да, это же не этому придурку ногу резало словно вживую от каждого прикосновения. Ненавижу его. По звуку он отошел. Отлично, надеюсь он сейчас просто уйдёт, а я смогу сбежать. Но, даже через минуты три чувствую, что в комнате я не один. Холодное прикосновение заставляет застонать от неожиданности. Моментально слышу, как парень усмехнулся. Будь у меня чуть больше силы и уверенности в себе, я бы сейчас его этой же ногой и толкнул. Желательно в лицо, ломая нос. Но, что-то мне подсказывает, что я не то что парню нос не сломаю, я даже равновесия его не лишу. А потом мне будет плохо, очень плохо.       Теперь пальцы ласково массируют ногу, втирая что-то холодное. Это приятно, признаю. Сил больше нет — зажмуриваюсь, полностью облокачиваясь на стену позади себя. Так приятно, что я готов простить его… Нет, стоп. Я прихожу к неправильным мыслям — моя нога болит как раз из-за него, это он виноват в этом.       Через пару минут чувствую, что теперь, что-то не совсем приятное обвивает мою ногу, обжигая кожу своими прикосновениями. Лениво открываю глаза. Эластичный бинт. Ратмир будто бы ласково бинтует щиколотку, стараясь затягивать не слишком сильно. Это выглядит странно: Ратмир, стоящий передо мной на одном колене, держит мою ногу, которая упирается в его грудь. Не верю в то, что вижу. Почему мне кажется это таким интимным?       Нога не болит. Совершенно. Дома ещё долго гипнотизирую бинт на ноге, никак не решаясь его снять. Звонок от Якуба. Сейчас как ни кстати его голос. Это помогает отвлечься от ненужных мыслей. Не запоминаю о чём говорит — постоянно проваливаюсь куда-то во время разговоров. Якуб это замечает, спрашивает всё ли в порядке. Вру, что да. Не хочу ему ничего говорить о школе. Только сейчас понимаю, что и сам ничего не знаю о парне. Где он учится, чем занимается в свободное время, откуда знает языки? Вопросы роем жужжат в голове, но не решаюсь их задать. Как-то это неправильно — ничего не говорить о себе, но выпытывать всё у Якуба. Парень понимает, что я слушаю его в пол уха. Предлагает встретиться. Всё внутри сжимается. Хочу его увидеть, но откуда-то появляется непонятный страх. Медлю, но предлагаю встретиться у меня. С замиранием жду, надеясь услышать отрицательный ответ — при мысли, что мы с парнем будем в одной квартире, появляется дрожь. Я не понимаю почему меня так трясёт.       Он соглашается. Слишком быстро. Слишком легко. Я как придурок сайгачу по квартире, в надежде сделать её идеальной. Конечно же, к приходу парня у меня ничего не получилось — только нога начала побаливать. Якуб выглядит весёлым. Он всегда весёлый. Почему-то только сейчас замечаю небольшой белый шрамик у нижней губы. Наверное, я до этого всецело был поглощен этой улыбкой, поэтому и не замечал. Парень снимает куртку и обнимает меня. Стою бревном, не понимая что делать. У него цитрусовый парфюм и футболка с каким-то кислотным принтом. Почему-то этот запах мне не нравится. Даже не сам цитрус, а что-то ещё, что выбивается из него. Не могу понять что это — раздражающие сладковатые нотки заставляют желудок сжиматься. Отодвигаюсь от парня, улыбаюсь в ответ на его приветствие.       Мы занимаемся по словарю и какому-то учебнику для детсадовцев, что принёс Якуб. Мне кажется милой его забота. Но я прекрасно понимаю, что за этим скрывается кое-что большее. Вспоминаю его интимный шепот на ухо, тут же смущаясь и отводя глаза. Парень замолкает и внимательно смотрит на меня. Неуютно. Горячая ладонь заставляет посмотреть прямо ему в глаза. Я не могу выдержать его взгляд. Меня словно раздевают, оголяя каждый кусочек кожи. Он слишком близко. Громкое дыхание… Моё или его? Я путаюсь, глупо прикрыв глаза. Якуб не спешит, так и сидит рядом, откинув словарь, обжигает мои губы своим дыханием. Это невыносимо. Я не хочу этого, но мне страшно произнести слова протеста. Думаю, парень и сам это понял, отодвигаясь.       Скомканное прощание, хлопок двери. Звенящая тишина. Почему мне сейчас намного спокойнее, чем тогда рядом с парнем? Психую. В интернете нахожу гей-порно. Два парня самозабвенно целуются. Блондин слепо шарит по чужому телу, оставляет кровавые засосы на светлой коже. Ничего. Мне совершенно всё равно на происходящее, никакого отклика. Вспоминаю сон. Язык Якуба, который исследует мой рот. Внизу живота скручивается непонятный, давящий комочек. Хочется воды.       Я возбужден, всего лишь от мыслей. Член неприятно трётся о ткань трусов. Мне надо успокоиться и принять ледяной душ. Но легче не становится. Капли словно кипяток, обжигая кожу, не дают мне успокоиться. Стыдливо тянусь к члену. Всё это неправильно. Прижимаюсь лбом к ледяной плитке, но это тоже не помогает. Сжимаю ладонь и стону сквозь плотно сжатые губы. Жарко, очень жарко. Ни одна мысль не задерживается в голове больше трёх секунд. Бессмысленно вожу ладонью, задевая головку. Всё не так. Пытаюсь покончить с этим как можно быстрее, но мне постоянно чего-то не хватает. От возбуждения хочется скулить. Надо подумать о чём-то приятном… Возбуждающем… Вспоминаю приятный запах табака и моха, что словно окружает меня, обнимая. Стон заглушают холодные капли воды. Дыхание сбилось.       Это точно неправильно.

***

      — Выглядишь уставшим. Хорошо спишь? — Алекс с наивным взглядом заглядывает мне в глаза. От этой лицемерной картины передёргивает. Не хочу, чтобы этот урод стоял так близко ко мне. Легко отталкиваю его, за что сзади сразу же получаю пинок в ответ от его шафок.       — Ну что же ты так? Я помощь предлагаю. — Улыбка выглядит омерзительной, чувствую, как тошнота подкатывает к горлу. За секунду тон парня меняется, как и его выражение лица. — Выпей. — Алекс протягивает обычную на вид бутылку воды. Парни позади меня гогочат, не сдерживая себя.       — Что это? — Парень смотрит на меня, как на дебила. Переводит взгляд на бутылку с водой, снова на меня. Начинает смеяться.       — Точно, я не привык. Смотри, — парень показывает на буквы на этикетке. — во-да. Не-га-зи-ро-ван-ная. — Алекс смотрит на меня с такой наивностью, что становится страшно. Я не понимаю, что он задумал и зачем он это всё делает? Но, этот наивный взгляд был лишь минутной фикцией. Теперь же он со злобой протягивает мне бутылку и говорит пить. После того, как я даже не потянулся за бутылкой, парень говорит, что если я не выпью сам, то мне помогут. Не двигаюсь. Кажется, это вызвало лишь радость у Алекса. Парни сзади хватают меня под руки и несильно бьют под ребра, чтобы я не дёргался. Алекс подходит вплотную, открывая бутылку и зажимая мне нос рукой. Я хотел его сперва укусить за ладонь, но вовремя закрыл рот.       Долго я не продержался, а парень просто терпеливо ждал. Когда воздух закончился, а легкие уже начинало жжечь, я широко открыл рот и вдохнул. Вода была мерзкой, с каким-то сладко-горьковатым привкусом. Обычно такое было, когда в детстве запиваешь уже растаявшую таблетку тёплой водой. Мерзко. Пытаюсь вырваться, выплюнуть, но ничего не удаётся. Вся рубашка в воде, как и пол. Шафки Алекса отпускают меня, от чего я падаю в его ноги. Он приседает, наиграно вытягивая губы бантиком.Всё что мне остаётся — испуганно смотреть на парня.       — Не переживай так. Всего лишь маленькая шалость. — Улыбка, которую хочется размазать по лицу. Тянусь к парню, но он словно плывёт из стороны в сторону. Ничего не понимаю — в теле лёгкость, а в голове туман. Звонок на урок. Они уходят. Несколько минут собираю себя к кучу, столько же добираюсь до кабинета. Злобные взгляд учителя остаётся где-то далеко. Сижу на стуле, а парта перед глазами плывёт. Надо как можно скорее уйти домой. Опускаю голову на сложенные руки. В миг начинает казаться, словно она чугунная. Сейчас полежу до конца урока и уйду. Уверен, мне полегчает.       Резко открываю глаза, словно от какого-то шума. В комнате темно. В горле пересохло, а голова отзывается болью при каждом движении. Я дома. Не помню ничего, совершенно. Последние воспоминание о Алексе, о воде… Ублюдок. Смотрю на тумбочку — стакан с водой. Откидываю одеяло и понимаю, что наполовину голый. Из одежды только домашние штаны. Я никогда не ложусь спать без футболки… Выпиваю воду, но легче не становится. Комната всё ещё немного кружится, но больше ничего. На будильнике четыре часа ночи. Отлично…       Не понимаю как, но я смог добраться до дома, и видимо, без особых приключений. Проверяю входную дверь — открыта. Вот это уже в моём стиле, не раз забывал её закрывать, ещё когда жил с мамой. Надеваю футболку и ложусь обратно в кровать. Голова тяжелая, хочется спать. Надеюсь, я ничего не натворил.