Часть вторая
25 марта 2021 г., 09:00
В школе всё также скучно и ничего не понятно. Я с каждым днём всё больше и больше жалею, что вообще хожу в эту школу. Почему я не могу просто исчезнуть? Помню, как несколько лет назад читал рассказы, в которых старшеклассники просто собирали вещи и уезжали куда-то. Кто-то сбегал, прячась от киллера, кто-то жил в своё удовольствие… Я не герой рассказа, обычный такой паренёк, так что мечтать мне о подобном нереально. Учитель стоял у доски, натужно читая что-то с учебника. Так, у нас литература, а он читает какое-то произведение. Молодец я, умничка просто, хоть что-то могу понять из его монотонного бубнежа. Нет, на самом деле, я понимал учителя, только доходило до меня не так быстро — мозгу надо было анализировать фразу, понять её смысл, выцепляя знакомые слова из монолога.
До сих пор думаю, сколько отвалил мой папаша, чтобы меня сюда взяли? Не с начала года, плохо понимающего культуру и язык, вечно молчащего при подаче документов. Миленько с его стороны… Вновь опускаю голову на локти, закрываясь от всех. Слышу тихие шепотки одноклассников, но не могу разобрать их бормотание. Или же не хочу… Скорее второе. Потихоньку начинаю чувствовать, что проваливаюсь в темноту. Засыпаю. Это не есть хорошо. По ночам я совершенно не могу спать.
Громкий хлопок заставил мгновенно вскинуть голову и увидеть перекошенное лицо учителя. Глупые хихиканья одноклассников раздражают, от чего хочется по-детски вскочить и, не собирая вещи, выбежать из кабинета. Еле сдерживаю себя, внимательно смотря на учителя, что ещё пару секунд сверлит меня пренебрежительным взглядом, а потом опускает глаза обратно к книге, продолжая чтение. Моя сонливость не осталась без внимания, так что после урока этот мужичок меня оставил, вызывая классную руководительницу. Я помнил только её имя — Амалия.
Женщина долго выслушивала упрёки старичка. Мерно кивала в такт каждого его словам, молча поглядывала на меня… От чего-то становилось совсем неуютно — я вспомнил свою прежнюю классную. Женщина советского времени, которая выглядела так, словно сама лично участвовала в военных действиях. Да и характер у неё был — плечи моментально передёрнулись от воспоминаний из начальной школы.
— Май, — Мы шли по коридору, точнее — шла она, а я так, плёлся позади. — ты же, мальчик не глупый. Зачем сам устраиваешь себе проблемы? — Её звонкие каблучки с силой цокали о кафель. У меня было ощущение, что мы куда-то бежим. Иначе я не понимал, зачем делать такие широкие шаги. Остановились мы лишь у её кабинета. Заведя меня внутрь, она облокотилась на учительский стол, ожидая ответов. Я смотрел на неё и не мог понять — как она может быть учителем. Девушка выглядела максимум на три года старше меня, особенно когда снимала свои дурацкие очки и как школьница полуприсаживалась на парту.
Она заправила волосы за ухо. Это выглядело совсем по-ребячески. Выдохнув, учительница как сова наклонила голову, думая что сможет таким образом меня разговорить. А я не так просто, как партизан — буду молчать до последнего! Мне уже Ден намекнул на мой акцент, от чего позориться перед учителем не хотелось.
— Ладно, — Она выдохнула. Диалог не клеился. — давай так, малыш. — Я непонимающе смотрел на неё. Да нет, это просто я неправильно понял её последнее слово. Когда приду домой, надо будет посмотреть его значение. Женщина прошлась в конец кабинета, доставая из огромного и пыльного шкафа какую-то книжку. Когда она попала в мои руки, я понял, что это словарь. Чувствую, что мои щёки залились румянцем, а Амалия мило улыбнулась, продолжая: — Два раза в неделю мы будем с тобой заниматься. Надеюсь, ты и сам понимаешь, что это тебе необходимо? — Девушка выглядела немного печально, от чего я просто не мог съязвить. Покорно киваю, а мне в ответ громкий хлопок ладоней.
Один из плюсов — пока мы говорили с Амалией, начался следующий урок и классная сжалилась надо мной, отпуская пораньше. На самом деле, думаю, мы с ней подружимся. На улице сейчас было хорошо: лёгкий ветерок трепал волосы, но более не доставлял никаких неприятных ощущений. Сегодняшний день был… Легче? Алекс полностью меня игнорировал, словно я пустое место. Для убедительности даже попытался пройти сквозь. Если бы я не знал, как себя может вести этот псих, то подумал, что это даже мило — словно попал обратно в детский сад.
Оказывается, думать о своём и ходить по улицам — не самое лучшее решение. Понял я это только когда врезался в какого-то паренька. Видимо, мне совершенно не везёт на это. На секунду стало даже обидно. Ещё обиднее стало когда я осознал, что вещь, которую я уронил — недавно полученный словарик. Книжка и так выглядела не первой свежести, а тут ещё и повстречалась с асфальтом. Парень резво схватил упавшую книгу, попутно рассматривая её.
— Знакомый язык. — Он улыбнулся. А я ещё пару секунд глупо на него смотрел. Моя реакция позабавила парня
— Мне же не показалось?
— Нет. — Светлый парниша залился смехом, от чего и на моё лице появилась непроизвольная улыбка. — Якуб.
Парень радушно протянул ладонь. Она была горячей, до безумия. Говорить с кем-то на родном языке было непривычно. Всё же, иногда Якуб путался, или произносил слова с жутким акцентом, что дало мне понять, что парень не носитель языка. Теперь я понял умиление Дена — смотреть на человека, который пытается поговорить с тобой на незнакомом ему языке, до жути приятно. Это словно смотришь на маленького ребёнка, который только учится говорить.
Весь оставшийся вечер Якуб таскал меня по городу. Мы говорили в перемешку, перескакивая с одного языка на другой, из-за чего иногда путались и не понимали сказанного. Сегодня первый вечер, когда я искренне смеялся за время после переезда. Горячая рука ни на секунду не отпускала меня. Мне оставалось только идти за парнем, смотреть на его улыбку и просто наслаждаться. Уже лёжа на постели, я чувствовал лёгкую пустоту внутри после прогулки. Возможно, всё не так плохо, как я думал в начале.
***
Режущая боль, что быстро распространяется от носа по всему остальному лицу. Смотрю на свои руки, на которых алая кровь выглядит ещё более жутко. Это молчание было затишьем перед бурей. Алекса прорвало уже через несколько дней. И это снова переходит границы. Но, я не удивлён — Ден выловил меня на одной из перемен и пояснил за иерархию в этой школе. Как я и думал — я на самом последнем месте. А это означало, что каждый может сделать все, что захочет. Вот она — школа для парней. Подкатывать не к кому, а значит надо по-другому «проявлять» себя. Сила, унижение, гнобление. Теперь я официально считаюсь мальчиком для битья. Так, почему же я вновь ничего не чувствую по этому поводу? Почему мне всё равно? Хочется кричать, вот так, сидя на коленях с разбитым носом, но кричать, из-за собственного бесчувствия, из-за страха, что у меня внутри ничего не осталось. Я не хочу бороться. Это начало, а я уже сдался. Вспоминаю улыбку Якуба. Почему тогда мне было не всё равно, а сейчас — наплевать? Где всё то, что я испытывал тогда… Надо взять себя в руки, сделать хоть что-то. Сделать вид, что я борюсь. «Зачем» — другой вопрос. Смотрю на улыбающегося Алекса в окружении своих шавок. Надо испытывать хоть что-то. Ведь когда-то я был сильным. На секунду я задумался, что если бы новый знакомый сейчас меня увидел в подобном положении — непременно отвернулся. Я не могу это допустить. Встаю, за что получаю удивленный взгляд Алекса. Кидаюсь вперёд, в надежде повалить парня, но тот легко отталкивает меня, словно в этом хлипком теле скрыты силы боксёра. — Так, успокойтесь. — Кто-то всё же решает прекратить это. Поднимаю глаза, чтобы столкнуться с холодным взглядом. — А, это же тот парниша, которому не нужна помощь. Оставь их. — Ратмир насмехается и толкает в плечо своего друга, что так браво хотел восстановить справедливость. Он достаёт сигареты. Только сейчас замечаю, какие у него длинные и худые пальцы. Очень много колец — я всегда думал, что подобное носят только девушки. — Можешь продолжать. — Не смотря на его фразу, взгляд парня остаётся холодным и напряженным. Мне кажется, или его совсем не забавляет то, что тут происходит. Он словно готов кинуться разнимать нас в любой момент. Мне кажется. Получаю ещё один удар, в этот раз по животу. Боль странная, она словно тянется ниточкой через всё тело, не давая ни секунды передышки. Боюсь задохнуться, каждый вдох — смесь жара и боли. Мне показалось, что внутренние органы просто разрываются от боли. Прихожу в себя уже лёжа на асфальте. Боль потихоньку отступала. Раздраженный взгляд тёмных глаз. Парень докурил, кажется, уже вторую сигарету. Его пальцы холодные. Как и металл его колец. Он что-то сказал, держа мой подбородок. Ничего не понимаю — в голове шум, а слова не складываются в одно предложение. Единственное, что я понимаю — надо что-то делать. Отталкиваю чужую руку. Злость во взгляде, от чего инстинктивно дёргаюсь в сторону. Мне показалось, что парень вот-вот готов сам ударить меня. Медленно встаю. Каждое движение — боль. Ощущение, словно всё тело — один большой оголенный нерв и даже от лёгкого прикосновения воздуха тело сводит судорогой боли. Через туалетное зеркало на меня смотрит жалкое существо: кровь из потресканных опухших губ, которая скапливается в их уголках, спутанные когда-то вьющиеся волосы. Местами в них была то ли грязь, то ли кровь. Сам лично хочу его ударить, разбить в кровь эти губы, сломать прямой нос. Ненавижу себя. Дома лучше не стало. Из неясной апатии меня вывел звонок телефона. Якуб… Мне стыдно перед ним, хотя я даже не понимаю почему. Не отвечаю. Парень звонил ещё несколько раз, а потом прислал, что очень беспокоится из-за того, что я его игнорирую. Отлично — чувствую себя ещё хуже. Когда телефон зазвонил в очередной раз, я не раздумывая ответил. Голос Амалии вёл меня в ступор. Точно. Я должен был зайти к ней, отчитаться за выученные слова и рассказать как проходят уроки. Она — единственный учитель, что контролирует мою «адаптацию». Складывается ощущение, что ей действительно не всё равно, не для галочки.***
Утром ещё хуже. Рёбра ноют, отзываясь адской болью на каждое движение. Хочется лежать всю оставшуюся жизнь. У меня не было этой роскоши. Аккуратно встаю, стараясь не соприкасаться ни с чем. Давящая боль в груди не даёт нормально дышать. Не хочу никуда идти. Нет сил идти в школу, сидеть на уроках, почти ничего не понимая, встречаться с Алексом. Конечно же, в чём проблема пойти к директору, учителям? Проблема есть. Меня очень мягко отправили к школьному психологу, намекая, что ничего другого с этой ситуацией делать не будут. В столовой многолюдно. Голова кружится от шума. Сижу один. Громкий шум заставил поднять голову и встретиться с Деном. Парень присел напротив, с сочувствием рассматривая меня, останавливая свой взгляд на моих губах. Да, представляю, что он сейчас видит. Обычно не сильно пухлые губы сейчас выглядели больше и потрескались в уголках. Я прокусил губу, лишь бы не вскрикивать. — Выглядишь не очень… Сильно он тебя. Я не хотел говорить об этом. Думаю, мой интерес к невкусному школьному пюре показывал это. — Май… — Парень явно не хотел о чём-то говорить, но был вынужден. — Алекс на тебя поспорил. Такое часто бывает с новичками. — Что значит поспорил? — То и значит. — Впервые вижу Дена раздраженным. Его словно бесит, что я не понимаю смысл этой фразы. — Что ты будешь делать всё, что он захочет. Он поспорил, что сломает тебя. — Парень поморщился, от чего вздёрнутый нос смешно задвигался. Меня радует, что он не разделяет их взгляды. — С кем он поспорил? — Я не знаю… Но это принимает какие-то странные обороты. Это перебор! От чего-то захотелось смеяться. Что он хочет мне предложить? Ещё раз идти к директору? Или же лизать ботинки Алекса, чтобы тот не трогал меня? От злости руки начинали трястись. — Май, так будет лучше. Просто сделай вид, и он сам отстанет. Скидываю чужую руку. Не хочу с ним даже соприкасаться. Как он может так говорить? Или это тут нормально — прогибаться под других. Ухожу, игнорируя все остальные попытки Дена остановить меня. На меня поспорили. Отлично. Чувствую такую злость, что сердце почти выпрыгивает из груди. До этого у меня была апатия, теперь же, я хочу отомстить им.
