Грань

— Мастер Анкано?       Анкано перестал бесцельно ковырять ложкой в тарелке и повернулся к обращавшейся девушке. Странная: вкупе с бледной кожей и длинными золотистыми волосами — да, пусть так, это ещё нормально — эти уши, что торчали чуть выше макушки, горящие глаза и так же торчащие, но уже в стороны брови. Каждый раз при её виде, Анкано внутренне передергивало. Он более не пытался понять, что она такое, как то было в её первые месяцы пребывания в коллегии. Единственное, в чём Анкано уверен, девушка перед ним эльфийка.       — Неужели прочла всё, что я сказал? — Анкано подозрительно прищурился, посмотрел ей в глаза. В горящие зелёные глаза..       — Настолько, насколько поняла, — девушка ошибалась в словах, но с видом, будто так и нужно — поразительная самоуверенность. — Так быть жёлтым для вас и правда нормально?.. Мне казалось, что вы больной.       Он сделал вид, что не заметил издевки.       — Это всё, что тебе удалось понять? — так же безэмоционально. Да, она раздражала, эта любознательная, но гордая девчонка. Она интересовалась всем, вот только доставала его одного. И он терпел её за магический талант — не планировал Анкано заводить союзников, да и едва ли она годилась на эту роль, но, чувствовал, не зря нашел девчонку. Закрывал глаза на недостатки. Недостатки характера. Она была красива, пусть экзотично для всех известных народов, что тоже было минусом, но интересным. Он подвинул к ней тарелку супа:       — Сядь поешь, а то на тебя смотреть страшно. Нет, я к нему даже не притронулся, — пресекая язвительные комментарии задетой гордости, добавил он.       Но у неё нашлось, что сказать, ещё бы.       — Вам суп кажется уже на вид несъедобным, а мне должно быть всё равно? Вы глубоко заблуждаетесь, мастер Анкано, — нет, он с трудом, но сдерживался, девушка уже довольно хорошо говорила на общераспространенном языке, и тем не менее делала крайне забавные ошибки, что искажали смысл. В этот раз вместо «заблуждаетесь» сказала нечто неприличное, впрочем он понимал, что она имеет ввиду и со временем, может, таких интересных фраз в её лексиконе не будет. Он в это верил, девочка быстро учится.       — Как с тобой сложно, Элечка. Она поморщилась.       — Отвратительно звучит, зовите меня Кель.       — О, это так мило с твоей стороны, спасибо за оказанную честь, Келюшка, — чуть ядовито произнес Анкано. Она лишь фыркнула. Пока он не зашёл за выдуманные ею рамки, считала, будто всё у неё под контролем. Даже если так, что девчонка сможет ему сделать? Что будет, перейди он мнимую ею границу дозволенного? Он усмехнулся. Да кто она такая? Действительно… кто? На этот вопрос ответа он не знал — никто не знал. Явившееся из ниоткуда недоразумение. И он, как никто, имел отношение к её появлению в коллегии, что, верно, не шло девушке на пользу. Анкано в который раз вспоминал тот вечер, пытался понять:       «Было поздно. Все давно разошлись по своим комнатам. Анкано, выйдя во двор, прогуливался по боковой галерее и думал о чём-то важном. Он без особого интереса поглядывал на медленно падающий снег. Вдруг остановился, стал вглядываться в сторону Зала Поддержки. На свежевыпавший снег, нет, ничего там не было, но присутствовало странное ощущение, будто что-то не так. Всё тот же двор. Так Анкано стоял, по собственным ощущениям, с полчаса, замёрз, и словно находился не здесь. Забыл на время кто он, где и что тут делает. Было странное предчувствие, он бы ушел, тело слушалось, но подсознательно хотел остаться, дождаться. И ведь дождался. Не понял, что и как произошло. Вот всё как обычно, ровный белый снег, а вот мгновение, неуловимое, и действующих лиц на этой сцене стало больше. Пусть новое и знакомилось сперва со снегом, устилающим двор. Хоть и убеждал Анкано себя, что ему нет до этого дела, к лежащему телу подошёл. Поначалу не разобрал, что это за создание. Он перевернул тело. Девушка. Это была девушка, но доспех ей великоват. Золотистые волосы, беспорядочно разметавшиеся по снегу, бледная кожа, торчащие в стороны брови он находил смешными — она, наверно, красива, если б от крови отмыть. Ещё раз глянул на её одеяние: ярко-алый нагрудник разбит, серьёзная рана на груди; тёмная мантия подмялась, когда Анкано переворачивал девушку; замысловатый воротник. Одета слишком легко для здешних краёв. Она ещё даже была в сознании, бормотала непонятные слова, но с такими ранами это было удивительно. А судя по торчащим длинным ушам — вероятно эльфиечка. Почему не оставил тогда там, или не избавился, на всякий случай, что побудило помочь незнакомке, которая появилась столь внезапно? Этого он не понимал до сих пор. Мимолетный порыв, не иначе, что и в памяти не осел. Может даже подняться в глазах окружающих, мол постоянно в чем-то подозревают, а он вот: девушку от смерти, считай, спас. Возможно и так, но не сработало. Тем не менее тогда он, недолго думая, помог, унёс с холода и не дал девушке в ту ночь умереть».       Пока он в который раз вспоминал, Кель-таки соизволила поесть. Очевидно, суп вполне съедобный и даже вкусный. Она за столом вела себя культурно.       — Откуда ты всё-таки родом?       — В гости хотите, мастер Анкано? — саркастичным тоном сказала девушка, давая понять, что ничего он не узнает. — Только имейте ввиду, моего королевства нет ни на одной из ваших карт, следовательно, мы не знаем, как туда добираться.       — Понял тебя, Келюшка, — ему уже надоедали эти нарочито ласковые обращения, он рассчитывал хоть на какую-то реакцию горделивой девицы, но она не обращала на это внимания. Мастером звала без уважения, а с некоторой издевкой. Анкано понимал, какого на самом деле о нём мнения ученица — ровно такого, как он о ней. Взаимность это хорошо. Взаимное презрение тоже ничего. Даже будучи ниже на полголовы, она умудрялась смотреть свысока. С высоты тщеславия. Возможно, она, важная персона там, откуда имела неосторожность явиться. Раздражала невыносимо.       — А с картами советую ознакомиться, глядишь, и вспомнишь, где твоя родина находится.       — Простите, — вот опять, — но если бы я их уже не изучила, то не говорила бы с такой уверенностью, мастер Анкано, вы ведь понимаете, — важно задрала свой изящный носик вверх.       — Вот как, пожалуй я и впрямь тебя недооценил, — опять недобро прищурился, — тогда разберись со своим произношением, ты почти ничего не сказала, а заняться любовью уже предложила и даже не в курсе. Выпусти тебя за стены коллегии — потом выслушивай, какие все насильники вокруг. Как у тебя так выходит — ума не приложу — талант однако. Знаешь, Келюшка, сложно догадываться, что ты на самом деле имеешь ввиду.       Кель ничего не ответила, только густо покраснела. Ну наконец. Хоть такой реакции от неё добился — ведь правду сказал. Разговоры с ней способны будоражить фантазию, если недостает хоть толики рассудка. У Анкано с этим было в порядке, и он понимал, что Кель хотела сказать. Может поэтому она обращалась только к нему, один он умел разобрать её бред. Ему нравились разговоры с этой странной эльфийкой, не из-за любопытного произношения слов, просто нравились. Не от того ли, что ничего о ней не знает, а следовательно она для него одна большая загадка? Может и от того. Альтмер сильно не задумывался, испытывал удовлетворение и только. А что у неё на сей счет? Ему было по большей части плевать. Он терпеть её не мог, но, кажется, уже не представлял свой день без неё. Да, она вечно совала всюду нос, и отдувался за это Анкано, ведь её вновь неправильно поняли. «Девчонке пока трудно дается местная речь, вы же понимаете, сэр», — успокаивал он Савоса Арена, отводя девушку в сторону. Что хотела от архимага, та и сама забыла, и такие инциденты случались периодически. Правильно, пусть учится нормально выговаривать слова.       Между тем, девушка тактично поблагодарила его и ушла к себе, Анкано надеялся, что всё же работать над собой будет.       Зря он с самого начала нашел с Кель общий язык, если это можно было так назвать. Не болела бы у него голова и не тосковал бы, когда нет возможности сказать ей очередную гадость. Обычно донимала постоянно, хвостом за ним ходила, но держалась важно, говорила больше по делу. Не рассказывала о себе, даже вскользь не упоминала ничего, Анкано же делал вид, что его это не интересует. За полгода попривык. Отставала она, если занять делом, правда ненадолго. На сей раз Кель не тревожила даже дольше обыкновенного. Практически не попадалась ему на глаза.       Пересеклись-таки они спустя пару недель. Внимание альтмера привлекло, как она о чём-то беседовала в зале Стихий с Толфдиром, спокойно, без малейшего намека, что у неё опять вышло сказать нечто не то. Он встал поодаль, прислушался. Наставник школы изменения рассказывал ей нечто касательно своего предмета, да неужели, Анкано даже облегченно вздохнул. Может теперь у него будет чуть меньше болеть голова. Она от него отдалилась, наконец приобщалась к обществу обитателей коллегии. Это радовало, по началу.

***

      Он редко жаловался на сон, но сейчас среди ночи проснулся. Сперва пробовал проигнорировать сие событие, бывает иногда, но когда-таки ощутил… Ото сна в миг не осталось и следа, альтмер широко распахнул глаза. Кель сидела на нём, неподвижно, смотрела слегка рассеяно.       — Что? Что ты здесь делаешь? — попытался вывернуться из-под неё, но девушка оказалась удивительно тяжелой.       — Хах, мастер Анкано, до меня тут слух дошёл, — она, едва мурлыкая, наклонилась к его лицу, от неё пахло вином, — якобы вы шпионите на Талмор.       — Сама хоть понимаешь, что несёшь? — зло прошипел он.       — Расскажите мне про этот ваш Талмор, ммм?       — Пошла вон!       — Чего ж вы такой злой, мастер Анкано? — Кель мило улыбалась, гладя его по щеке.       Анкано резко скинул её с себя. Послышался грохот, она ударилась головой о тумбу, не сильно, поскольку поднялась, как ни в чём не бывало. Только потерла рукой ушибленное место.       — Завтра расскажу, и почему злой, и о Талморе, и почему не стоит будить меня среди ночи, — он был вне себя от злости.       — Ммм… На самом деле, я надеюсь отправиться на руины двемерского города, и пришла просить помощи. Мне нужно, чтоб вы поехали со мной, — говорила она медленно, тяжело соображала на пьяную голову.       — Правда? Только для этого напилась? Неужели нельзя было просто попросить? — а потом спохватился: — ах, как я забыл, это же у нас дело принципа. Мне необходимо оставаться в коллегии, чтоб ты понимала.       — Так понимаю, отказываетесь, иного я не ожидала. Пожалуй пойду, не возражаете? — нетвердой походкой Кель добралась до выхода. Анкано смотрел вслед.       — Нет, я согласен.