Грань

      Анкано заканчивал раскладывать документы, те, что уцелели, остальные ещё придётся восстанавливать, как в дверь раздался стук. Он ещё успел подумать, как на удивление быстро ему предоставили новую мебель, и того оперативнее поставили окно с дверью, пока шёл открывать. А уж сколько шуму он поднял, заявив, что кто-то желает его смерти — тогда, вероятно, такое желание возникло у каждого.       То пришёл Эстормо. Он молча проскользнул в комнату и сел на стул в углу, где обыкновенно устраивалась Кель в свои редкие визиты. Был явно доволен появлением данного предмета мебели в анкановских покоях — когда они встречались именно здесь в последний раз? Верно, ещё до того, как Анкано подобрал свою подопечную. Тот запер дверь и занял своё кресло.       — Если ты явился для неформальной беседы, это не значит, что можно со мной не здороваться, — сухо заметил Анкано.       — А разве я не…       — Разве. Зачем ты пришёл? Хочешь лишний раз поведать, какой же я ужасный отец? Или поинтереснее что придумал?       Эстормо замялся, какие-то несколько минут обдумывал, что будет говорить. Откинул капюшон, открыв взору короткие, наголо выбритые с одной стороны, серебристые волосы, аккуратно причесал их. Пусть и был он по мнению Анкано раздолбаем, но выглядел всегда безупречно.       — Да, в этот раз я по немного другому поводу, — неуверенно проговорил он наконец. А чуть погодя добавил, — У вас с… с этой что-то было?       — Ты имеешь ввиду Кель?       — Так как?       — Когда её нашёл, она была на грани смерти. Я спас эту девчонку, разумеется, чувствую некую ответственность. Ношусь, будто с диковинным зверьком каким — только она далеко не зверёк. Забочусь, обеспечиваю благополучие, чем не повод для неё проникнуться ко мне нежными чувствами, ты думаешь, чем-то подобным обусловлены мои поступки? Верно тебя понимаю, Эстормо?       — У тебя правда доброе сердце, — как-то беззлобно усмехнулся Эстормо. — Избирательно доброе только. А была бы она страшненькой?       — Не о симпатичной мордашке я тогда думал. Да и думал ли вообще о чём-либо. — И тут Анкано хитро прищурился. — Находишь её хорошенькой?       — Ну… — Эстормо нервно закусил губу, придумывая убедительный ответ — с таким же выражением лица его мать придумывала новые аргументы, ежели они вдруг заканчивались, что случалось крайне редко, в спорах с мужем. — По меркам своей расы, если судить по её самоуверенности, она вполне может быть очень красива.       — А по нашим — странная. И переживёт внуков твоих внуков, конечно, если они у тебя будут. Её раса, как она говорит, зовётся эльфами крови. Что это значит я не уточнял, но звучит несколько пугающее.       — Пока мне это ни о чём не говорит, — он откинулся на спинку стула.       — Оно и не может тебе ни о чём говорить. Кель единственная представительница своей расы на весь Тамриэль, — между тем Анкано успел налить себе вина, намеревался угостить сына, но тот его остановил. — Но есть нюанс, он нам можно сказать ничего не даёт, либо же даёт очень мало и всё же — родилась она высшим эльфом.       — К чему это ты? — осторожно поинтересовался Эстормо.       — При желании что-угодно можно притянуть за уши, если очень постараться. На Наше расположение она уже может рассчитывать, пока и впредь будет вести себя подобающе.       — Если это понадобится, но усилия придётся приложить неимоверные.       — И конечно, нет, ничего такого, о чём ты думаешь, между нами не было.       — Как же, вы как минимум один раз целовались, — и на этих словах он крайне самодовольно улыбнулся.       — Ах ты! Мне стоило догадаться! — Анкано в миг оказался нос к носу с сыном, угрожающе нависая над ним. — Когда?       — Когда руку ей пожимал. Ни тебе, ни твоей репутации ничего не навредит, если никто не узнает.       — Ты предлагаешь…       — Знаю, предпочитаешь не размениваться на мимолётные интрижки, но лишь они тебе и суждены. А ведь ты дважды вдовец, — Эстормо встал, вывернувшись из-под отца, и скорее из природной вредности, нежели хотел выпить, допил остававшееся в кубке Анкано вино. — И обе жены покинули тебя очень быстро, чем не мимолётные отношения. Да, когда к тебе шёл, друга твоего встретил. Он хотел было подождать тебя в таверне, но по моему настоянию согласился встретиться в нашем скромном пристанище. Ведь всё лучше, когда нет лишних ушей. Подумай над тем, что я сказал, — закончил он, накидывая на себя маскирующие чары.       Выпроводив Эстормо, Анкано вновь сел в своё кресло. Почему сын завёл разговор на эту тему? Наглая девчонка, не упустит случая отпустить в его адрес очередную колкость, но вместе с этим уважает, за такие качества он любил свою первую жену — мать его единственного ребёнка, за это же любил подопечную. Отношения, что неизбежно обернуться расставанием, возможно придётся плюнуть в лицо любимой, дабы сохранить честь — он старательно пытался от этого скрыться и у него почти получилось. Теперь же был готов, желал поиграть с этим огнём. Ему ничего не будет, покуда никто не узнает.       А пока, отложив размышления о делах сердечных, накинул дорожный плащ. Нужно встретиться с так называемым другом. Анкано удивляло, как скоро тот приехал. Но тем было лучше.       На сей раз дверь в доме, где обитали в свободное время его агенты, не была заперта.       — А, это ты, Анкано, — протянул мужчина, до того мирно читавший книгу, пристроившись у очага. Свет от пламени прекрасно освещал его лицо, давая разглядеть относительно свежий шрам, занимавший собой без малого половину лица — не затронув лоб и большую часть левой стороны, но покрыв полностью снизу, несомненно, был от ожога. Уцелевшие черты лица, слегка вьющиеся русые волосы, забранные в хвостик, золотистые глаза, за исключением увечья — внешность вполне заурядная, но Анкано спутал бы этого мера лишь с его братом. И всё же чувство, что он где-то сильно ошибся не отпускало.       — Ты писал что-то насчёт моего якобы покойного брата, — вновь нарушил молчание гость, когда Анкано устроился за обеденным столом. — Что тебе о нём известно?       — Недавно, скажем, недели три назад в коллегию поступил новый ученик. Альтмер среднего роста, с немного вьющимися русыми волосами, так же затянутыми в хвостик, как сейчас у тебя, с такими же золотистыми глазами — очень посредственное описание, под него можно подогнать множество меров. Но ни один из них не похож с тобой лицом настолько. И представился он твоим именем, Анвер.       Глаза гостя явственно загорелись после этих слов.       — Где он сейчас?!       — Ну, не спеши. Я хочу за ним понаблюдать. Учитывая, что к магии не способен, то в коллегию он явился очевидно несколько с иной целью. Но с какой? И к тому же, по словам моей помощницы, он ни много ни мало, а герой прямиком из нордских легенд, альтмер-то. Как там их называют?       — Довакин. А это уже интересно. Вижу, ты не слишком во всё это веришь, но драконы сейчас вполне себе летают над Скайримом и только и ищут, каким Анкано им закусить сегодня. Не знаю, каким образом этот идиот оказался довакином, в чём меня одолевают сомнения, но если твоя девочка не ошиблась и тебя не обманула… Не секрет, драконы мешают всем. Его можно убедить устранить угрозу именем Талмора, почему нет. Обещать ему простить его деяния, я знаю своего брата, он согласится. Используем его, на наш счёт спасение мира. А уж после смогу поквитаться с этой тварью.       — Я тебя не узнаю, Анвер, — Анкано начинал понимать, что происходит, и желал теперь скорее отделаться от собеседника. — Что ж, я сообщил тебе, что хотел. Мне нужно возвращаться к работе.       — Стой. Раз уж я здесь, мне крайне интересно посмотреть на твою прекрасную помощницу.       — Её сейчас нет.       — Но ведь тебе велено за ней следить, — почти крикнул гость.       — Не переживай, уж без присмотра я её не оставил.       — И кого ты к ней приставил? Истеричку Мурила? Ну конечно его, сыночек-то твой здесь. Она уже небось сбежала, пока ты тут бездельничаешь.       — Не смей сомневаться в эффективности моих агентов. И что Эстормо мой сын, здесь абсолютно ничего не решает, он хорошо исполняет любые поручения, только и всего. Да, они с Мурилом близкие друзья, но в этом я вижу свои преимущества.       — Да ты не обижайся.       — Разве в моих словах была обида? — всё то время Анкано говорил совершенно спокойно, между делом подбираясь к выходу. — А вот ты, откуда знаешь, какие мне дают инструкции сверху? Неужели в детали моей работы посвящают каждого юстициара, а может даже любой рядовой солдат об этом знает?       Судя по наступившей тишине, гость явно растерялся. Анкано же в свою очередь почти взялся за ручку двери, как та резко распахнулась. Обернувшись, он увидел Мурила с ясно читающимся удивлением в глазах и следом от удара книгой или чем-то похожим на лице — неужто получил за свой острый язык. Да, такое от Кель стоило ожидать. Она же в свою очередь оттолкнула с дороги оторопевшего мера. Анкано предусмотрительно сам отошел в сторону.       — Что ты… А? О, это вы нас ждали? — собиравшаяся по всей видимости натянуть несчастному Мурилу уши на какое-нибудь место девушка тут же приосанилась, сделав делано серьёзное выражение лица. С некоторым любопытством разглядывая Анвера.       — Вот! — воскликнул Анкано. — Ты хотел на неё посмотреть? Вот же она перед тобой.       Анвер встал и едва ли не вплотную подошел к Кель. Та будто вовсе не обратила внимания. Только когда он коснулся пальцами её лица, взглянула ему в глаза.       — Любопытно, — произнёс он наконец. — Меня Анвер зовут, а тебя?       — Кель’тас, — резко ответила она, перехватив его руку. — Ведь та мразь мне голову пыталась задурить? Правда, господин Анвер?       — Если бы не шрам, ты и разницы меж нами не заметила.       И с этими словами он ушел прочь. А девушка задумчиво свела брови, едва за мужчиной закрылась дверь. Анкано, осторожности ради, подошёл к ней и спросил полушёпотом:       — Тебя что-то смущает?       — Давайте не здесь. Расскажите лучше об этом мужчине.       — Это мой старый знакомый. Брат того новенького, который разнёс мои покои. Да, они безумно друг с другом похожи. Вот только Анвер — маг, а его брат к магии не способен абсолютно. И шрам, по его словам, как раз тот ему и оставил.       — И вы ему поверили? Как же вас такого наивного в Талмор взяли? — ядовито отметила Кель.       — Что? — разозлился было Анкано, но взял себя в руки. — Твои подначивания сейчас ни к месту. Он слишком много о нас знает, но беспокоит меня совсем не это. Пойдём, поговорим, когда я буду уверен, что его нет поблизости. Да и надолго оставлять обитателей коллегии без надзора я не могу.       — Ну, совсем они и не останутся, пока я здесь.       — О чём это ты? — озадаченно спросил Анкано, уже вышедший на улицу.       — Позже расскажу.

***

      Уже в коллегии, устроившись на привычном месте, Кель достала какую-то книгу, которой очевидно и ударила Мурила, и принялась её изучать. Анкано несколько раз проверил, запер ли дверь, внимательно осмотрел покои с помощью «Обнаружения жизни» — никого. Облегчённо выдохнув, он сел в своё кресло.       — Что-то интересное нашла на своих развалинах?       — Пока не знаю. В них можно в случае чего устроить убежище, там много потайных тоннелей и комнат, какие-то без проблем открываются, к другим необходим того или иного рода ключ.       — Понятно, значит ничего интересного не нашла. Так что ты скажешь насчёт Анвера?       — Анвер — маг. Об этом вы мне сами сказали, и полагаю уже всё поняли. Хотите услышать то же от меня? Вашему другу, если он вам друг, шрам от чародейского огня оставил его брат, который якобы не имеет магических способностей. Можно допустить, что тот воспользовался свитком или может быть посохом. Но давайте вспомним недавний случай, да, именно его. Я тогда сказала вам, что мой свиток был не дописан — он не работал. Понимаете, к чему я веду?       — Да, я пришел к тому же выводу — Анвер хорошо играет своего брата, выдающего себя за него же самого, и ничего при этом почти не делает. Я когда-то общался с ним довольно близко, и он всегда знал много лишнего, но всегда без раздумий отвечал, что понятия не имеет откуда у него эта информация. А ещё погоду умеет предсказывать, — Анкано даже как-то повеселел, вспомнив об этом. — Но сегодняшний мой собеседник опешил, когда я спросил, как он получил сведения о нашей работе здесь.       — Откуда он знает обо мне? — довольно жестко уточнила девушка.       И тут опешил уже Анкано. Она, разумеется, всё поняла, иначе быть не могло. Но он не желал признавать, что просчитался.       — Понятия не имею, — спокойно соврал он. — По документам у меня с самого начала должна была быть помощница, но мне её, к счастью, не дали.       — Вы это только что придумали? Ну конечно сообщили обо мне в своих отчётах, это и так понятно. Вам не хватает смелости в этом признаться, мастер Анкано?       — Думаешь, если бы Талмор о тебе узнал, то ты сейчас здесь сидела бы и спокойно со мной беседовала?       — Но ведь они знают, а со мной ещё ничего не сделали. Они… Вы! Вы же не знаете, кто я и на что способна, и пока не будете знать наверняка, рисковать не станете. Я не позволю вам как-либо мне навредить.       — Посмотрим. Но я желаю тебе лишь добра, по крайней мере теперь, — он достаточно искренне улыбнулся, но Кель продолжала сидеть, поджав губы и сверлить его взглядом. — Если бы я не сообщил, могло быть ещё больше проблем. Пока же нам стоит волноваться только из-за Анвера, вернее его брата. Хотя очень сомневаюсь, что он действительно доставит нам неприятности. Лучше скажи, тебя что-то беспокоит, я могу тебе как-нибудь помочь?       — По мне правда так заметно? — тут девушка уже забеспокоилась. — Вы можете попробовать, если уверены, что это не сделает только хуже. Мне нечего терять, но умирать в чужом мире я не имею ни малейшего желания.       — Хорошо, так в чём твоя проблема?       — Мне нужно очищение, вы с этим справитесь? Разговоры здесь уже не помогут.       Анкано тяжело вздохнул, подробностей, чувствовал, от неё не добьётся.       — Придётся тебя осмотреть, — произнёс он вставая.       Она последовала его примеру, молча позволила себя раздеть — тощая, хотя уверяла, что ест нормально. Он не совсем понимал, что хотел найти в её облике такое, способное хоть немного продвинуться к цели. Если бы он знал, проявляется ли проблема Кель внешне. Зато она точно должна — позже он у неё всё спросит. А пока лишь оценивал общее состояние — девушка выглядела здоровой, исключая излишнюю худобу. Было ещё что-то, ускользающее от его внимания, но определённо важное. Напоследок просветил её энергетический фон — вот здесь уже, кажется, он вышел на верную тропу.       Так же молча Кель принялась одеваться. Анкано записал свои наблюдения на первом же попавшемся листе бумаги — он готовился ещё с утра восстанавливать то, что может из уничтоженных документов.       — Интересно, попробуем начать с простого, того, что мне известно и точно безопасно. Разумеется, я ещё не раз вернусь к изучению твоей проблемы, если сразу решить её не получится. Ну а сейчас я дам тебе перо, будешь мне помогать с документами — твоя доля вины в той ситуации тоже есть. И, ещё кое-что, — он вновь подошёл к ней — она уже успела частично одеться — теперь позволил себе немного полюбоваться, мягко коснулся её губ поцелуем, — давай просто не будем это обсуждать, иногда слова излишни.       Кель не ответила, но обняла его, уткнувшись лицом в плечо. Таким всё это казалось зыбким и мимолётным. А поспешность могла лишь навредить. Он положил ей руку на затылок, зарываясь пальцами в волосах. Сколько у них есть времени? Ничтожно мало, он это чувствовал — но и чувствовал, будто впереди у них вечность, во что, конечно, не верил. А терять Кель Анкано совсем не хотел, даже просто потому, что привязался. И за этот краткий миг он должен успеть ей помочь. Он справится.       Анкано вмиг оторопел, заметив, как бесшумно отворилась дверь. Либо выражение лица у него было крайне забавное, либо что он обнимал полуголую девушку, но гость едва сдерживал смех.       — Верно, я вам помешал? — голос у довакина был несколько отсутствующий, совершенно не сочетаясь с явно читающимся приподнятым настроением. — Ну что, подруга, этот старый стервец ещё даже что-то может?       — Я же запер дверь, — прошипел сквозь зубы Анкано.       — Ну, ты же знаешь, что я никому не скажу. Я никогда не доношу на своих друзей. Мы же ещё можем быть друзьями? — теперь у гостя был вид нашкодившего котёнка, а интонация всё такой же странной. Но теперь это точно был он.       — Вот этого Анвера я узнаю, — и уже Анкано искренне по-доброму рассмеялся, всё это казалось лишь приятным сном.