Millions of Bubbles

— Это по-гейски, — напрямую сказал Микки, глядя на мыльные пузыри, скопившиеся вокруг его талии. — Мы геи, — ответил Йен с закрытыми глазами. — Не думаю, что я такой гей, — брюнет посмотрел на мужа, который выглядел так, словно был на небесах — глаза закрыты, а голова болтается из стороны в сторону в попытке расслабиться. — А это действительно по-гейски. Йен застонал. — Как и трахаться с парнем, но, эй, мы оба это делаем. Что касается ответной реакции, то это было довольно хорошо. Достаточно хорошо, чтобы заставить его улыбнуться и не вылезать из ванны, как он и собирался сделать. Ванна с пеной была идеей Йена, конечно же, а кого же еще. Это была одна из тех вещей, которые делают «пары». Сама кадка была не такой уж большой (ноги Йена точно были в два раза длиннее ее), к тому же они сидели по разные стороны и, за неимением достаточного места, упирались друг в друга коленями. Они не могли ни откинуться назад, ни вытянуться, в то время как вода была им только по пояс. Микки понятия не имел, почему он позволил Йену уговорить себя на это. На самом деле он не любил пузыри, особенно ему не нравились свечи, зажженные у края ванны и на стойке. Ему не нравилось, что он не может вытянуться и дать воде впитаться в шею и плечи. Но Йен, казалось, был взволнован тем, чтобы попробовать это, а у него была особая слабость к рыжему. Прошло еще несколько минут, прежде чем он повторил: — Это действительно пиздец как по-гейски. Йен открыл глаза, ничуть не удивленный. — Ладно, вылезай, а я сам приму ванну. Микки плеснул в него водой. — Ты убирайся, изначально это я хотел принять ванну, прежде чем ты занял мое место. — Думал, это будет романтично. — О, это действительно романтично, — ответил Микки с большим сарказмом, чем девочка-подросток. — Мои гребаные ноги сейчас отвалятся к хуям. — А мои, по-твоему, как? — рявкнул Йен в ответ так, что вода немного выплеснулась через край. — Почему мы не можем просто наслаждаться чем-то одним вместе? Неужели я так много прошу? Ладно, теперь он чувствовал себя виноватым за то, что сделал из этого проблему, но это было реально проблемой. Йен знал, что все задуманное было еще той задачкой, но не хотел сдаваться, потому что должен был довести дело до конца, как всегда. Упертый засранец. — Думаю, что мы все равно сидим неправильно, — заметил Микки, встречаясь со злым взглядом Йена. — В тех пидорских телячьих фильмах, которые ты смотришь, они всегда сидят по-другому, — когда рыжий прищурился на него, вероятно, удивляясь, почему, черт возьми, он вспомнил именно эту деталь, тот отвел взгляд. — Просто говорю, что мы, возможно, делаем все через жопу. — Хорошо, а как они тогда сидят? — спросил Йен, все еще приподнимая брови. Брюнет покраснел, чувствуя себя глупо из-за того, что с точностью знал, как они должны были сидеть. На самом деле, Йен был единственным, у кого была работа в последние несколько недель, так что именно Микки смотрел эти самые пидорские фильмы, как он их называл. Именно он смотрел их и точно знал, как должно проходить время совместного купания пар. Йен тоже знал, поэтому и выставил вперед свою упрямую челюсть. — Обычно они сидят спиной к груди, — быстро пробормотал Микки, нервно теребя волосы на затылке. Он уставился на стену, как будто на ней было что-то весьма интересное, помимо плесени. — Тогда их ноги точно не отвалятся от онемения. — Забавно, что ты это помнишь. Как раз в тот момент, когда он собирался снова встать и покончить со всем этим, зачерпнув из воды остатки своего достоинства, Йен чуть переместился в кадке. — Что ты делаешь? — Встань. — Что? — Я сказал — встань, — Йен жестом призвал его выполнить просьбу. Без особого выбора, Микки схватился за обе стороны ванны и встал на дрожащих ногах. Холодный воздух ударил его тело одновременно со взглядом Йена, заставившим снова разгорячиться за долю секунды, в то время как румянец распространился по всей шее. — И что теперь, гений? Йен оторвал взгляд от тела Микки и поднял глаза. — Повернись и сядь обратно. Микки повернулся, снова опустился на колени и почувствовал, как ноги Йена обхватили его тело, а руки обняли, убаюкивая. Он напрягся, когда его спина уперлась в грудь мужа, а задница прямиком ему в пах. Очевидно, Йену понравилось то, что он увидел минуту назад, и это было заметно. Микки чувствовал, как тот становится тверже. — Расслабься, — сказал Йен, потирая ладонями вверх и вниз по рукам Микки. — Раздвинь ноги и откинься назад. С тихим раздражением он сделал то, что ему было сказано, даже несмотря на то, что мягкотелый ублюдок разговаривал с ним, как с ребенком, не будучи мудаком, а пытаясь успокоить. Его ноги раздвинулись между ногами Йена, их бедра плотно прижались друг к другу, одновременно с тем, как его руки достигли верхних частей бедер Йена, а спина уютно прижалась к его груди. Угол был как раз подходящим для того, чтобы его голова лежала на изгибе плеча и шеи рыжего, успешно заключившего его в клетку со всех сторон. Когда ладони Йена соскользнули с его рук и обхватили плечи, опустились на его грудь, а кончики пальцев погладили кожу внизу живота, Микки с тяжелым вздохом расслабился. На этот раз он закрыл глаза, и его тело погрузилось в воду, прижавшись к телу мужа. Это было лучше, чем принимать ванну в одиночестве, и уж точно лучше прежней позы. — Вот так? — спросил Йен, уткнувшись в его волосы, а затем поцеловав. Микки довольно промурлыкал, совсем не удивляясь тому, что улыбается, как влюбленный щенок. Он гладил Йена по бедрам, в то время как тот гладил его живот. — Гораздо лучше, чем раньше. — Это единственное, в чем мы действительно согласны, — усмехнулся Йен. — Значит, мы все это время просто будем лежать здесь? — спросил Микки, не пытаясь умничать на этот раз, а действительно из любопытства. — Да, наверное. Мы должны расслабиться, позволить воде успокоить наши с тобой ноющие от постоянного траха мышцы. Микки ухмыльнулся. — Может быть, поговорим, — со вздохом закончил Йен. — Но мне становится трудно сидеть вот так. — Да, я чувствую это, — Микки немного пошевелился, пока Йен не застонал ему в ухо и не схватил за бедра, чтобы удержать. — Парочки же трахаются в ванне, верно? — Думаю, они пытаются, но мне кажется, что это довольно болезненно, — Йен немного пошевелился, но ничего не добился. — И грязно. Микки снова пошевелился, опираясь на бедра Йена, чтобы поддержать свою задницу, в ответ на что тот издал еще один вздох ему прямо в ухо, заставляя мурашки пробежать табуном по коже. — Грязно — это хорошо. — Да, это так. Йен скользнул руками ниже, еще не касаясь члена, но очень близко. — Ты что, хочешь потрахаться в воде? — Нет, если только у тебя здесь не припрятана смазка, о которой я не знаю, — Микки опустил руки в воду, двигая их вниз по ногам Йена, пока не пощекотал заднюю часть его коленей, одно из самых чувствительных мест рыжего. — Но мы могли бы подрочить друг другу. Йен застонал ему в ухо, наконец опустив руку и обхватывая ею головку члена Микки, отчего они оба зашевелились в воде, покачиваясь друг против друга. — Мне нравится, как это звучит. Ты можешь обернуть руку назад и взять мой член? — Нет, угол неправильный, — он приподнялся на секунду и потянулся назад, изгибая член Йена как раз так, чтобы, когда он снова сел, ствол был уютно устроен между его ягодицами. Рыжий издал глубокий, нуждающийся стон. — Как тебе вот так? — Да, черт возьми, так хорошо, — Йен начал водить по всей длине сжатым кулаком, опускаясь до самого основания члена, затем поднимаясь до кончика, где он повернул запястье определенным образом, пока Микки не вздрогнул. — Так хорошо? — Черт возьми, да, охуенно, — брюнет снова схватил Йена за бедра и принялся толкаться назад, используя только руки. Ничего быстрого, вода даже не плескалась, но достаточно, чтобы Йен непрерывно стонал. — Мне все больше и больше нравится эта ванна. Йен кивнул, уткнувшись лицом в шею Микки, и снова застонал. — Мне тоже. Вода как-то помогает. — Да, так и есть, — Микки повернул голову в сторону, чтобы услышать, как прерывисто дышит Йен. Он приподнял себя на руке, а затем опустился, проезжаясь своим задом по члену рыжего, пока в какой-то момент не впился ногтями в его бедро, когда набухшая головка на секунду коснулась его дырочки. — Черт возьми, мне нравится. Продолжая, Микки двигался взад и вперед на члене Йена, который работал с его пульсирующей эрекцией руками, чередуя их, или двумя сразу, целовал его шею и ухо, шепча и выпуская стоны удовольствия. Микки в очередной раз впился ногтями в бедра Йена, не обращая внимания на то, как дрожат его руки, пока они оба не начали настойчиво двигаться вместе, заставляя воду стекать по стенке на пол. — Как думаешь, сможешь меня трахнуть пальцем? — спросил Микки неестественным голосом. Йен издал почти животный рык. Он не спрашивал, зачем ему это нужно, а просто подтянул Микки немного вверх, пока его стопы не уперлись ему в колени, а тело мужа оказалось поверх него, после чего он развел свои ноги вместе с его и скользнул одной рукой вниз по яйцам, чтобы добраться до желанного отверстия. Микки выругался, мгновенно прижавшись к пальцу, который поглаживал его дырочку. — Да ладно, не дразни, — огрызнулся Микки, стараясь казаться раздраженным, но он знал, что вместо этого звучит нуждающимся. — Или так, или трахни меня. — Я работаю над этим, — сказал Йен и на секунду присосался к его шее, прямо к пульсирующей вене. — Подвигайся немного для меня. Микки ускорился, натирая член Йена своей задницей, задыхаясь, когда тот добавил чуть больше массирующего давления на его вход. Ноги дрожали, он тяжело дышал, закусив нижнюю губу. Так продолжалось, казалось, целую вечность, и как раз в тот момент, когда брюнет собирался пожаловаться, один из длинных, толстых пальцев Йена скользнул в него. Он напрягся, не в силах дышать, а затем откинул голову назад, пытаясь продолжать дрочить своим задом член мужа. — Черт, — ахнул Микки, чувствуя, как его удовольствие переходит от невероятного к фантастическому только потому, что Йен уже вовсю натирал его сжимающуюся дырку. Его палец быстро вбивался внутрь, точно так же, как рука Йена скользила по его члену, и это работало. — Блядь, блядь. — Ну как, — прохрипел Йен. — Хорошо, — Микки проглотил свой следующий стон, стараясь не показывать, насколько он нуждался в этом, но у него плохо получалось. — Пиздец как хорошо. Не останавливайся. — Ты уже близко? Микки кивнул, стиснув зубы. — Пожалуйста, скажи мне, что ты тоже. — С тех пор, как ты попросил меня оприходовать твою дырку пальцем, — со стоном признался Йен и стал работать быстрее, толкая палец глубже. — Но мы обязательно трахнемся после этого. — Да, как скажешь, — он закрыл глаза, когда знакомое покалывание распространилось от его задницы и яиц по всему телу. Его ноги онемели, член пульсировал, а зудящая дырочка крепко сжималась вокруг пальца Йена. Он не мог перестать стонать, выдавая беспомощные, смущающие звуки. — Йен… — Черт, Микки, — Йен издал хриплое рычание. — Я уже почти… — Я тоже! — Микки закинул одну руку назад, крепко сжимая волосы Йена и удерживая его. — Кончи со мной. — Блядь, блядь, вот черт, — завыл Йен, и его глаза закатились, когда он кончил с пронзительным визгом. Микки сразу же последовал за ним: как только его слуха достиг голос Йена, он кончил. Все его тело двигалось, прижимаясь к Йену, затем вверх, в его кулак, чтобы продлить удовольствие. Они продолжали покачиваться, пока не рухнули от изнеможения. Их хриплое дыхание эхом отдавалось от стен, чтобы весь дом, кто бы там ни находился, слышал это и знал, что они только что сделали. Чтобы они слышали их удовлетворение. — Черт, — в последний раз простонал Микки. Он все глубже погружался в воду, все ближе прижимался к мужу. — Блядь, это было хорошо. Йен промурлыкал свое согласие в шею Микки, целуя ее, потом ухо, потом линию челюсти. Его руки скользнули по телу Микки: одна вверх по груди, другая обхватила горло. — С тобой всегда хорошо. Микки ухмыльнулся. — Чертовски верно. Это помогает, когда люди знают друг друга так хорошо, как мы. — Да, так и есть, — Йен усилил хватку, пока Микки не пришлось с трудом сглотнуть, затем он повернул голову к нему, соприкасаясь носами, а их глаза встретились в горячем оцепенении. — А теперь поцелуй меня, чтобы мы могли повторить. Йен не оставил ему выбора, но он и не нуждался в нем. Он знал, что если Йен захочет что-то сделать, он это сделает. Так что они целовались и целовались, и он таял под руками мужа, под его прикосновениями и поцелуями и снова полностью отдавался ему одному.