Солнце и Луна. Кровь, Соль и Ветер.

Они были в пути на протяжении пары дней. В постоянном движении с редкими перерывами на сон и еду. Сначала Шуаран пыталась каким-либо образом убедить Астарту, чтобы та не несла ее на себе, но после краткого пояснения, эти вопросы отпали. — Ты даруешь мне свою магию, и я не испытываю утомления или усталости оттого, что летаю и несу тебя на себе так долго. — Астарта тихонько зевнула и, получив от Шуаран озабоченный взгляд, тотчас фыркнула: — Это от скуки и потрясающего пейзажа синего моря, Мышка. — Мы действительно не можем воспользоваться… — Нет, не можем. Все из присутствующих уже заключали со мной сделку. Вот и остается просто… лететь. — А нельзя как-нибудь… ну, не знаю, чтобы ты взяла меня с собой в Преисподнюю, а вышли мы уже в другой точке мира?.. — Шуаран чуть сжалась от стрельнувшего в ее сторону колкого взгляда Астарты. — Я просто спрашиваю. — Вторжение Демона на Терру — это не то же самое, что смертный в Преисподней. — Принялась пояснять суккубша. — Нам на заре Времен доступ открыла сама Терра, когда приняла в свои объятья Фабьюло, потому мы ничем не жертвуем и можем спокойно проходить сквозь планы существования. — А Красная… — Шуаран мгновенно смолкла, когда Астарта почти шикнула в ее сторону, оскалив зубы. Магесса почувствовала напряженность мышц под своими ладонями, что контактировали с оголенной кожей Астарты. — У нас это работает иначе, верно? — Да. — Кратко отозвалась собеседница и замолкла на долгие минуты, пока вкрадчиво не пригрозила: — Никогда не произноси в присутствии демонов владелицу Алого Ока. Это может страшно разозлить нас. — Почему? Астарта нахмурилась. Шуаран смолкла, спрятав лицо в алых растрепанных кудрях. Спустя долгие часы, суккубша нарушила тишину. — Мы не контролируем себя, когда слышим ее зов. Потому любое напоминание о ней — это как алая тряпка для быка. Хах, кстати последнее — распространенный стереотип. Быки не различают цветов. Их бесит то, что машут тряпкой перед мордой, а не то, какого оно цвета. Шуаран улыбнулась и, чтобы развеять мрачное настроение, поцеловала суккубшу в уголок губ. — Это за знание. — Пояснила она с улыбкой. — Да, мышка. Молодец. Внизу под ними, частенько перегоняя их самих, без устали плыли Моргана и Шакра. Шуаран видела их, изредка всплывающими на поверхность и снова скрывающимися под водной гладью. Магесса глядела на горизонт. Полоска, отделяющая синеву от неба, гипнотизировала — переносила мысли куда дальше, чем была эта размытая граница. Жемчужина, дарованная ей Отцом Глубин, ощутимой тяжестью ютилась в ее руках. Шуаран замирала и прислушивалась к звукам, что доносились из ее глубин — все также четко, как и в самый первый раз, слыша оттуда четкий стук, напоминающий биение сердца. Виге знала, чье это было сердце и с каждым днем, проведенном наедине с Астартой, тишиной и водными просторами — Шуаран все глубже погружалась в размышления о том, что ей делать дальше. Она чувствовала, как ее силы заметно дрожали, пронося по ее телу слабость и заставляя с замиранием сердца осознавать, что она возвращалась к тому, с чего начала. Оставаясь наедине с этими мыслями и с самой жемчужиной, она прокручивала в голове наставления Змея и то, какие привилегии он оставлял за правом владения своим сокровищем. И Шуаран не могла не задаваться вопросом — насколько она вольна распоряжаться дарованным и есть ли у нее на это право? Змей дал ей это право, да. Но магесса считала, что эта жемчужиной могла распоряжаться только та, для кого она была создана в первую очередь. На третий день их долгого и утомительного возвращения, когда их взору попался маленький островок, затерянный между острыми рифами, на котором росло меньше десятка деревьев, но было достаточно суши, чтобы размять ноги, Шуаран отважилась поговорить с Морганой. Она дождалась, когда Астарта отлучится в Преисподнюю, чтобы восполнить часть своих сил и после этого подошла к береговой линии, окликнув Моргану, что отдыхала вместе с Шакрой на рифах. — Ты звала меня, Штормовой Ветер? — Вопросила Милостивый Прилив, появившись в поле зрения девушки. Шуаран проигнорировала полюбившиеся сиренами прозвище, все еще привыкая к новому обращению, которое, она уже понимала, вряд ли изменится. — Я хотела поговорить с вами. — Заявила Шуаран, присев на песок и вытянув ноги. — Это насчет произошедшего. — Что тебя тревожит, дитя? — Моргана выбралась на мелководье слегка перебирая щупальцами. — Осознание будущего. — Призналась девушка. — Я боюсь той ответственности, которую на меня возложили. Боюсь, но не отворачиваюсь от нее. Я понимаю, как много всего мне предстоит сделать и что будет, если что-то пойдет не так. В моих руках, неизвестно как надолго, теперь ваше сердце. Мне дали разрешение распоряжаться им, но я хочу знать, что вы думаете об этом. Моргана молчала. Это было молчание, звучащее громче любых слов. В нем была тревога, беспокойство и неоднозначность. Шуаран не торопила морскую владычицу. — Как я уже и сказала — не мне оспаривать решение Отца. — Начала Моргана, отведя взгляд в сторону закатного солнца. — Но согласна ли я с ним? Конечно, нет. Могу ли я принять это решение и понять его? Да, могу. Я родилась вместе с этой жемчужиной — оно мое сердце. Я живу на этом свете долгие эпохи и успела пережить многих из числа собственных сородичей. Но все рано или поздно подходит к концу. Никто не вечен. И думается мне, что моя расплата за то, что я достаточно долго правила своей Стаей, не зная горестей и печали — это то, что происходит сейчас. В моей жизни было очень много эпизодов великого счастья. Я познавала любовь, рождение дочерей, восхождение сестер к новым вершинам, путешествие в разные уголки безграничного морского царства. Я видела множество вещей, познала великие тайны, одолела множество врагов… моя жизнь была прекрасна и насыщенна. Я бы не расстроилась, умри я тогда, Штормовой Ветер. Я пожила хорошо. Но правда в том, что, когда ты живешь действительно хорошей жизнью и связываешь свою судьбу со многими, отдавая им саму себя — будь то друзья, дети или же возлюбленные, твоя жизнь с этого момента перестает принадлежать только тебе. Потому я позволила Шакре вернуть меня. Потому что я знаю, что без меня она будет несчастна, как и мои дочери и сестры. Моргана ненадолго прервалась. Шуаран покорно ждала. — Моя гордыня и чувства говорят мне, что сухопутный не имеет права владеть моим сердцем. — Она поманила девушку к себе. Шуаран покорно погрузилась в воду по пояс, вставая рядом с сиреной. — Однако, мой опыт, разум и надежда говорят довериться Отцу и его решению. Однажды, я уже отдала свое сердце сухопутной. Я не жалею об этом решении. Я любила ее и воспоминания о ней все еще согревают меня. Теперь же, я должна снова отдать свое сердце сухопутной. И если это будешь ты, Шуаран Виге, то все не так уж и плохо. Я помню, как мы встретились. Мое сердце приветствует тебя, как друга и почти сестру. Я готова доверить тебе свое сердце, если ты пообещаешь беречь его, как берегла бы свое собственное. Шуаран вдруг осознала, что задержала дыхание, пока слушала Моргану, вглядываясь в ее пронзительные оранжевые глаза. Она позволила себе сделать шаг навстречу к Моргане и осторожно прижаться к ней, когда та приветственно открыла ей свои объятья. Несмотря на холод и влажность, Шуаран прислушивалась к тому, как бьется сердце Морганы, как ритм подхватывался жемчужиной, а после и сердце магессы словно сливалось со звучащим ритмом. Это чарующее единение пронесло по телу Шуаран приятную волну, идущую изнутри. Слабость, что стала одолевать ее, наконец, отступила. Она почувствовала приятную резонацию с воздухом, с водой и собственным телом. — Хмм… — Задумчиво донеслось от Морганы. Шуаран с безмолвным вопросом уставилась на Королеву. — Отец Глубин все-таки был прав. — В чем? — Я чувствую твою магию. Она напоминает мне море. Спокойное и необъятное, но способное вздыматься и кипеть, оборачиваясь штормом. Возможно, что выбор Отца не был сделан зря. — Моргана выпустила девушку из объятий и отплыла вглубь воды. — Поспи, дитя. Наберись сил. Завтра я кое-что тебе расскажу. Шуаран не стала спорить. Она покорно последовала вглубь маленького островка, где она соорудила для себя небольшое лежбище для сна. *** На следующее утро Шуаран очнулась от приятного жара знакомых объятий. Даже не открывая глаз, она позволила своим рукам обхватить широкие и крепкие плечи. Нос заполнил приятный аромат жгучих специй, а губы обожгло мимолетным теплым прикосновением. — Утро не совсем доброе, но все же, оно стало сейчас лучше. — Прошептала Астарта мягко, позволяя Шуаран окончательно проснуться и поморщиться от песка и грязи на своей одежде, кою она не меняла уже несколько дней. — Нам надо торопиться. — Что такое? — Магесса потерла глаза и почти вслед за этим почувствовала запах грозы и сильный порыв ветра. Она тотчас уставилась в сторону горизонта, завидев там темные тучи, что стремительно направлялись в их сторону. Волны, что раньше ласково набегали на берег островка, становились все более хлесткими и яростными, почти достигая места, где Шуаран устроила себе убежище. — Ох, шторм грядет. — Моргана хотела с тобой о чем-то поговорить. — Сообщила Астарта, бодрым рывком поднимая магессу. — Поторопись. Я, может быть и смогу укрыть тебя от шторма, но в твоем состоянии, когда ты такая ослабевшая, может случится что угодно. Шуаран не стала терять времени и в торопливом беге достигла кромки воды, тотчас зовя к себе Моргану. Та появилась спустя пару мгновений вместе с Шакрой. Мать Рифовых Охотниц осталась на глубине, а Мать Смотрительниц Жемчуга, вновь заплыла в мелководье. — У нас мало времени, Штормовой Ветер. — Объявила Моргана решительно. — Да, я вижу, что шторм приближается. О чем вы хотите поговорить, Мать Моргана? — Обстоятельства обязывают действовать решительно. — Моргана поманила девушку к себе, на что та сделала к ней навстречу несколько шагов. — Мы с Шакрой вчера выяснили, насколько далеко нас забросило от дома. — Как далеко? — Своим ходом мы будем добираться несколько недель. У Шуаран закружилась голова и она почувствовала слабость в ногах. Но почти сразу же она покачала головой и решительно посмотрела в глаза Морганы. — Скажите, что нужно делать. — Я не знаю, получится ли у тебя, но я собираюсь научить тебя заклинанию, которое сможет помочь нам всем оказаться поблизости от моей Стаи. Это мое уникальное заклинание. У каждой из Матерей есть свои уникальные заклинания, которое передаются им вместе с жемчужинами. Мое называется «Водоворот». Он соединяет две точки в море, создавая проход. — А если я отдам жемчужину вам? — Жемчужина больше не отвечает мне. — Покачала головой Моргана. — Змей передал ее тебе, а вчера я дала тебе согласие на ее использование. Теперь, она твоя. До тех пор, пока Змей не запросит ее обратно. — Черт! — С чувством выругалась Шуаран. — Не поминай меня так громко~ — Самозабвенно промурлыкала Астарта с берега. — Не сейчас, Астарта! — С покрасневшими щеками воскликнула девушка. — Я… давайте попробуем, мать Моргана! Большего сирене и не требовалась. Она извернулась на месте, словно змея, подхватив девушку на руки и стремительно несясь в воду. Где-то на фоне Шуаран слышала, как Астарта полетела вслед за ними, раскрыв свои крылья. Моргана отплыла как можно дальше от берега, замерев подле скалы, на которую позволила Шуаран сойти, чтобы иметь под собой устойчивую опору. — Тело сухопутного не способно правильно сотворить заклинание нашего народа, Моргана. — Мы должны попытаться. — Моргана отплыла на несколько метров от скалы, на которой стояла магесса. — Ты должна плыть кругами, создавая водоворот и произносить заклинание. Моргана начала плыть кругами, уже через полминуты заставив участок воды закрутиться в небольшую воронку. Скорость с которой она плавала, как и у всякой сирены, была на порядок выше, чем у любой юркой рыбы и уж тем более сухопутного, чьё тело вообще к этому не было приспособлено. Почти сразу стало очевидно по какой причине Шакра выказала свои яркие сомнения в сторону происходящего. И сама Шуаран внутренне сжалась — у нее в жизни не получится провернуть нечто подобное! — Твое тело не сможет этого сделать. — Астарта словно забила последний гвоздь в гроб. — Если эти движения ключевые в заклинании, то это дохлый номер, Моргана. — Помимо этого нужны правильные слова. — С глубоким вздохом изрекла Милостивый Прилив. — Что тоже сомнительно, ведь, Шуаран нужно дышать воздухом. Шуаран задумчиво присела на корточки, вглядываясь в волнующееся варево пены и соли. Споры между Астартой и сиренами повисли где-то на заднем фоне, и она не вслушивалась в них, потому что весь ее разум заняли мысли. Размышления. И… это было иначе, нежели обычно. Ее взгляд цеплялся за стремительно темнеющие воды, ощущая, как постепенно ее утягивает куда-то вглубь сознания, вместе с тем, как в голове нарастал странного рода гул, схожий с навязчивой мелодией. Сначала она сливалась с шумом волн и ветра. «Therenda aen imarel ai estrialel siliin…» — Эти слова атаковали разум Шуаран, как вой ветра и шелест волн. — «Deranareldi deni athen lalarariel fesuil aris flersis, salin aen tera amardiariel». Шуаран приложила руки к вискам, ощутив, как сила слов невольно ударила в голову. Она не понимала их смысл. Но они высеклись мгновенно, словно проникнув под корку. — Шу? — Она вынырнула из омута странного транса и посмотрела расфокусированным взглядом на суккубшу. Ей удалось увидеть в золотых хищных глазах Астарты момент осознания, когда метка, судя по всему, донесла ей произошедшее. — Чего он хочет? — Хмурясь от боли в висках спросила Шуаран. — Я его рассердила? — Нет. — Туманно и однозначно изрекла Астарта, обращая взор в сторону сирен. — Переведите для Шуаран то, что я сейчас скажу, потому что я могу исказить то, что слышала. Астарта медленно произнесла то, что звучало пару мгновений назад в голове Шуаран. И с каждым словом лица Шакры и Морганы становилось все более задумчивым и озадаченным. — Что случилось? Что сказал Отец Глубин? — Шуаран встала на задрожавшие ноги. — Вкуси кровь одной из дочерей моей. — Заговорила Моргана, тревожно кидая взгляд на приближающуюся бурю. — Отдай тело свое пене и морской соли и прими мое благословение. Шуаран вздрогнула. Жемчужина, которую она все это время держала в руке, стала будто тяжелее. Что это вообще должно означать? — Если не скажите вы, скажу я. — С ярким недовольством изрекла Астарта, махнув хвостом. — Не угрожай нам, демон. — Тотчас оскалилась Шакра. — Шакра, не нужно. — Мягко проговорила Моргана. — Это первобытный ритуал обращения. Временный. И очень болезненный. Шуаран нахмурилась. Все в ней снова смешалось. — Обращения? В сирену? — Истоки у наших видов одни и даже потомство между нашими видами вполне жизнеспособно и возможно. — Уже не утаивая начала ведать Моргана, а поймав недовольный взгляд Шакры, заявила: — И коли Отец сам об этом заговорил, то это должно помочь. — Это очень опасно. — Тотчас проговорила Астарта. — Да. — Подтвердила Моргана. — Я готова. — Голос Шуаран прозвучал, как гром среди ясного неба и, не обратив внимания на ошарашенный взгляд Астарты, продолжила: — Времени больше не становится. Мы не знаем, что там может происходить без нас. И шторм никуда не уходит. Давайте покончим с этим. — Шу. Подумай хорошенько. — Я решила, Астарта. — Твердым голосом заявила магесса. Суккубша вздохнула, но если раньше она была крайне недовольна подобным упрямством со стороны девушки, то сейчас она… принимала это и отступала. Недовольство, но доверие. — Моргана, позвольте испить вашей крови. Сирена кивнула. Поднесла руку к своему рту и вонзила в нее острые зубы. Пустив себе кровь, Моргана вобрала в рот порцию, после чего, притянула девушку к себе и влила в чужой рот. Шуаран почти мгновенно ощутила внутри рта резь и жар. Они оба поднимались из живота и словно расползались по телу, вместе с кровью, оседая тяжелым мучительным осадком боли. Магесса почти рухнула на песок, но алые руки Астарты тотчас поймали ее. Суккубша глядела на девушку хмурясь, видя, как ее бьет крупная дрожь, глаза стекленеют, а вены будто вздымаются. Спустя пару мгновений на бледной кожи начали появляться кровоподтеки от прорезающихся из-под кожи острых чешуек и в особенности — веероподобных плавников, что натягивали кожу за ушами и беспощадно резали ее своими острыми концами. — Опусти ее в воду, Астарта! — Железным голосом скомандовала Моргана и Астарта, не будь ситуация другой, воспротивилась бы, но только не сейчас. Она покорно вошла в воду и позволила сирене подхватить девичье тело, что билось в крупной дрожи. Моргана сжала Шуаран в своих щупальцах, как в материнских объятьях и отплыла вглубь от мелководья. Пена от них стремительно окрашивалась алым. На поверхности воды показался разодранная в пух и прах одежда, сапожки и даже спальное белье. В воздухе стоял крик. Невыносимый. Горький. Пронизывающий. Это продолжалось словно целую вечность, но в конечном итоге завершилось тогда, когда на поверхности морского полотна показался голубовато-зеленый отлив рыбьего хвоста с множеством лентоподобных плавников. Моргана и Шакра скрылись в какой-то момент под водой, утянув Шуаран за собой и оставив Астарту лишь бессильно наблюдать и ждать. И это терпение окупилось, когда из-под воды, в вареве морской пены, с громким многоголосым визгом появилась белокурая макушка. Шуаран кричала, как новорожденный, что впервые глотает своими легкими воздух. Ее мягко обнимала Моргана, словно не позволяя забыться и помогая осознать. Астарта подорвалась с места, раскрыв свои крылья. — Шу! — Суккубша зависла над стремительно покачивающейся водной гладью, глядя в глаза Шуаран, которые теперь прорезала хищная щелка. Лицо девушки было наполовину в крови от череды острой чешуи, что искала себе путь наружу и в особенности в кровавом беспорядке были уши магессы и ее затылок — теперь у Шуаран в этом месте распускался красивый и острый перепончатый капюшон-плавник, напоминающий веер. — Я в норме… — выдавила из себя девушка с необычно хриплыми нотками и закашлялась. — Б-больно, но… терпимо… — Тебе нужно время, чтобы… — Нет времени! — Оборвала Шуаран потуги Астарты. — Мы делаем это и возвращаемся… все остальное потом! Астарта нахмурилась и неодобрительно сжала губы в тонкую полоску, но ничего не сказала. Какая-то ее часть понимала, что это правда. У них в действительности не было времени, чтобы как следует подготовиться. Шуаран, несмотря на боль, схожу с ломотой во всех суставах и свежих порезах, что сейчас подставлялись под соль морской воды, на удивление быстро смогла освоиться со своим новым обликом. В воде она была гибка и быстра, подобно акуле! Водная гладь обнимала ее как родную, а жемчужина и посох, которые она не выпускала из своих рук, почти как влитые сидели в ее хватке. Она принялась повторять жесты и движения Морганы как часы, раз за разом, пока беспощадный шторм набирал обороты, тучи в небе грозно чернели, а ветер хлестал, как кнут. Погода подгоняла, как и их незавидное положение. Шуаран ругалась сквозь зубы, не в силах обуздать вихрь. Ее тело болело, сердце колотилось от ужаса перед штормом, а отчаяние смазывало общую картину, ведь, им необходимо было вернуться, пока их товарищи не наделали глупостей. — Не могу… — Можешь! — Клацнула зубами Моргана и неожиданно цепко схватилась за Шуаран, приблизив к себе. — В твоих руках часть моего народа. Стисни зубы, Штормовой Ветер! Не можешь сама — плыви за мной! Моргана рывком потянула ее за собой и рванула вперед, прорезая морскую гладь, как нож. Шуаран покорилась и позволила себе отдаться стихии и течению, которое создавала Моргана. Плывя по спирали, чей рукав был столь широк, что обхватил бы при желании небольшой островок неподалеку от них, Шуаран и Моргана начали набирать скорость. В какой-то момент Моргана рывком вцепилась своим щупальцем в Шуаран и потянула вперед, как пущенную вперед стрелу. Ее голос громом вклинился в голову магессы: — Крутись и вертись, как в последний раз! Шуаран не стала спорить и действительно начала крутиться, продолжая плыть по нисходящей спирали и почувствовала, как стихия, наконец подхватила ее, а жемчужина мелодично запела монотонным приятным отзвуком. Вода начала течь вслед за ней, как канат, который она тащила за собой. Воронка начала подниматься и сходить, а шторм грозным оком уже нависал сверху. Шуаран закрутила несколько широких рукавов и породила долгожданную спираль, которой вскоре отдалась и, со всей имеющейся яростью, болью и страхом, она прокричала заклинание. Тьма окутала сначала ее, а затем и других, кто последовал в воронку вслед за ней. *** Шуаран открыла глаза с большим трудом и почти тотчас застонала от боли, которая все еще осталась при ней, как жестокое и ноющее напоминание. Разлепив глаза и оглянувшись, она заметила знакомый полумрак светлой просторной каюты Рейки. Сама эльфийка дремала совсем рядом, сидя на стульчике неподалеку. Когда магесса присмотрелась к лицу подруги, то тотчас заметила, какие у нее были мешки под глазами и нездоровый для солнечного эльфа цвет кожи. В стекло небольших окон бил дождь. Дверь в каюту медленно отворилась и на пороге проснувшаяся Шуаран увидела статную фигуру Айроны. Квартирмейстер ее подруги, Рейки, выглядела так, словно никаких сумасшедших событий днями ранее не произошло вовсе. Виге даже мысленно позавидовала такой выправке и дисциплине женщины. — Мисс Виге, вы очнулись. — Айрона говорила спокойно и тихо, а ее тон скорее констатировал, нежели спрашивал. — Вы и двое сирен, с которыми вы ранее отправились в вылазку, вернулись обратно три дня назад. Сейчас закат. Ваш капитан и ваша команда в здравии и спокойствии. Снаружи свирепствует небольшой шторм. Он скоро пройдет. Капитан Мианив настояла, чтобы вы приходили в себя здесь, поскольку она обладает исцеляющей магией и куда лучше осведомлена, что ей делать с теми трансформациями, которые вы претерпели. По моему личному наблюдению — последнее она коварным образом приукрасила. Но, благо, обошлось без эксцессов. Шуаран лишь улыбнулась. Айрона ответила на все не озвученные ею вопросы и ей было даже нечего добавить. Она лишь медленно приподняла ладонь, которая не так давно имела перепонки, когти и чешую. Порезы остались на руках в месте, где прорастали лишние части, как напоминание о том, что это не являлось дурным сном. — Ваши заклинательные вещи на столе у капитана. — Доложила Айрона все также вкрадчиво и Шуаран хмыкнула, усмехнувшись. Она даже успела на мгновение позабыть об этом. Эта женщина была проницательна почти как Загариан. — Вы чего-нибудь желаете? — Во… ды… — тихо и хрипло прошептала Шуаран, вдруг осознав, что тело в действительности было ватным и почти неподъемным, а глотка попросту пересохла. Айрона отлучилась за дверь и уже через минуту отдала в слегка дрожащие ладони стакан с холодной водой. Спустя минуту в комнате послышался легкое сопение и мычание. Рейка, что сидела неподалеку на стуле, разомкнула глаза, вздрогнув от неожиданности, видимо, испугавшись, что уснула. — Шу? — Рыжеволосая эльфийка уставилась на подругу и, не дождавшись ответа, мягко обвила своими пальцами исцарапанные руки. — Ох, Светила, живая! — Капитан Мианив, мисс Виге и не была в плохом состоянии… — Айрона, не порть ты момент! — Фыркнула Рейка и звучно поцеловала подругу в щеку. — Ну и шороху ты навела! — А что случилось? Я… я почти ничего не помню. — Ох… — Рейка опустилась рядом с девушкой, позволив себе лечь вдоль Шуаран, мягко приобняв ее. — Мы потихоньку очищали воду и пляж от демонской погани. Русалки даже смогли ненадолго угомониться и оклематься. Я, кстати, кхм… смогла посодействовать! Но это неважно! В общем… внезапно вода забурлила, появился вихрь!.. сирены все начали гудеть, а потом воронка закрутилась, затем раскрутилась и оттуда появились Моргана и Шакра и… ты!.. ты была сиреной! Просто охренеть!.. Кстати, как тебе это удалось?! Ладно, потом расскажешь… в общем, это был просто улет!.. только… — Рейка прервала свой монолог и сделала глоток воды из кружки Шуаран. — Ты почти сразу отключилась. Сирены тебя скопом окружили, а мы даже подумали, что они хотят с тобой что-то сделать, даже за оружие схватились, но Моргана, живая! — почти сразу тебя подхватила и передала Гельеру. А там уже и я подорвалась и забрала сюда, чтобы позаботиться о тебе… Шуаран со стоном попробовала принять сидячее положение. Тело саднило и покалывало. — Я видела Его, Рейка. — Произнесла одними губами Шуаран, посмотрев на подругу так, что та сразу все поняла. — Мы отправились… — О, это славно! — Рейка тотчас накрыла пальцами губы подруги, не позволяя сказать что-либо и тотчас засмеялась от этого. — Я сейчас напою тебя чаем, отдам пару приказов и ты мне все расскажешь, ладушки? ~ Шуаран нахмурилась, не понимая, почему подруга себя так вела, но почти сразу осеклась, вспомнив о наличии Айроны в каюте. Магесса медленно кивнула. — Айрона, передаю тебе временно полномочия капитана на сегодняшний день. — Рейка встала с кровати, выпрямилась и даже приняла серьезную твердую позу, отходя к своему квартирмейстеру. — Передай, пожалуйста, капитану Гельеру, что все хорошо и что мисс Виге очнулась. Если он пожелает увидеться, то не препятствуй — он тут желанный гость. — Так точно, капитан. — Айрона отвесила короткий поклон и покинула каюту. Едва только дверь оказалась закрытой, Рейка звучно выдохнула, всем телом невольно поддавшись вперед. Тем не менее, очень скоро в руках капитана оказались две кружки — от одной исходил пар свежеприготовленного чая, а другая источала резковатый запах алкоголя. Шуаран ничего не сказала подруге — та, судя по всему, пережила достаточно потрясений в ее отсутствие. За горячим напитком для Шуаран и «горячительным» для Рейки, речь от рыжеволосой эльфийки полилась легче и плавнее. Она поведала о том, что приключилось в отсутствие Шуаран и с какими сложностями пришлось столкнуться. Но благо, все обошлось — никто ничего не заподозрил, а демонический ихор выжгли дочиста. — Ты сделала хорошую работу, Рейка. — Проговорила Шуаран с поддерживающей улыбкой. — Я горжусь тобой. — Хах, — эльфийка усмехнулась, заодно помогая девушке принять комфортную позу и даже подложила за спину очередную подушку. — Пустяки. Вот была бы тут моя матушка или сестра, это дело другое. — А кто они? — Лекари. Ведут спокойную жизнь на побережьях южной части Солнечного Королевства. Я же… хех, с небольшим ветром в голове и под ногами. Не захотела сидеть на месте и ушла за этим самым ветром, что начал дуть уже в мои паруса, едва только Аннет позвала. Но это дела минувших дней. Неважно. Лучше… поведай, теперь, что будешь делать. Шуаран вздохнула и на этот раз, уже ведала она. На то ей понадобилось несколько кружек чая и даже одно сладкое угощение. Рассказ без малого занял час с небольшим. Но зато какой это был час! Рейка слушала ее взахлеб, стараясь не перебивать и какой в ее глазах читался интерес — не описать! В конце концов, когда третья по счету кружка оказалась опустошена, а ломота в теле Шуаран отступила, Рейка с мягкой улыбкой передала в руки подруги столь драгоценные заклинательные предметы. — У меня все нутро гудит, когда я касаюсь их. — Поделилась она с усмешкой, бережно передавая жемчужину. — Щекотно и волнительно. Но… что ты будешь делать дальше, Шуаран? Ты ведь хотела отправиться в этом путешествие не только ради приказа своего короля, но и для того, чтобы сломить Третий Столп. Что дальше? Шуаран вздохнула, мягко сжимая жемчужину, что мягко начала резонировать с ее пульсом и даже унимая волны боли, которые доселе присутствовали в теле, как фон. Вопрос Рейки имел место быть. Она в действительности добилась ответа и узнала причину по которой она не была способна преодолеть ограничения, но что ей делать — Шуаран откровенно не знала. Это ей еще предстояло выяснить. *** На завтрашний день Шуаран смогла встать на ноги и даже самостоятельно передвигаться. Судя по всему, близость жемчужины благотворно сказывалась на ней и позволяла восстанавливаться быстрее. Жар в теле постепенно угас, дыхание выровнялось, и в глазах вновь появилась уверенность — зыбкая, как тень прилива, но всё же ощутимая. Когда же минул небольшой шторм и солнце, наконец, высвободилось из-под темных туч, на голубом небе воссияла радуга. Как своеобразное окончание трагедии, которая не так давно прогремела в бухте. Ветер был солёным, но ласковым, песок — влажным, но тёплым. Всё дышало очищением, обновлением, тишиной после бури. Рейка позволила ей тайком покинуть каюту и немного прогуляться в одиночестве. По крайней мере в его подобии, поскольку, если сухопутные в действительности в большинстве своём видели ранним утром сладкие сны, то вот обитательницы бухты — такое ощущение, что не спали вовсе. Их зыбкие тени двигались вдоль водной глади: неуловимые, обтекаемые, как юркие рыбки. Сирены. Когда Шуаран прогуливалась вдоль берега, подрагивающие от отступающей волны водоросли щекотали её босые ступни. Пальцы рук сжимали складки плаща, который ей одолжила Рейка. На небольшом расстоянии, неподалёку от мелководья, параллельно ей плыли несколько сирен. Сначала она подумала, что это случайность — мол, они просто оказались в бухте в этот момент. Но с каждой минутой становилось всё яснее: они сопровождали её. Не приближаясь, не издавая ни звука, но всё же были. Их глаза — слишком чёрные, слишком глубокие — то и дело поворачивались в её сторону. Волосы, как водоросли, колыхались вокруг них в воде, тела скользили, как лезвия, как плавники акул, как клыки. И вот, что странно — раньше Виге чувствовала себя немного боязливо рядом с ними. Всё-таки, русалки, опускаясь до тривиальных описаний, были хищницами. И на первой ступени местной экосистемы. Но сейчас… она была спокойна. Не бесстрашна — нет. Страх жил в глубине, но он стал своим. Родным. Словно мимолётное превращение оставило на ней куда больше следов, чем казалось на первый взгляд. Шуаран вдруг поняла: она идёт, и вода зовёт её. Не голосом и не жестом — чем-то иным. Притяжением. Ощущением, что шаг вперёд — не просто движение, а возвращение. И сирены больше не казались ей чуждыми. Они были… соседками. Сестрами? Тенью недавнего сна, в котором она не была Шуаран Виге, но стала чем-то иным. Это иное жило под кожей, в спине, в глубине зрачков, отражённых в гладкой воде. Она остановилась. Одна из сирен сделала то же самое. Их взгляды пересеклись. Молча. Шуаран не узнавала ее. Но в этой тишине — не пугающей, но насыщенной — Шуаран позволила себе улыбнуться. Не потому что было радостно, а потому что понимание впервые отозвалось внутри неё не страхом, а любопытством. Она не знала, что будет дальше. Можно ли считать ее путешествие удачным для нее самой? Приобрела ли она больше, чем по итогу потеряла? — Мисс Виге! — Шуаран вздрогнула и почувствовала, как сердце подскочило к горлу от голос капитана Гельера. Она тотчас обернулась и увидела знакомую статную, почти отеческую, фигуру Фольвина. Девушка сорвалась с места, даже не сразу осознав этого. Пляж остался позади, как и мелководье. Магесса бросилась к капитану и, наплевав на субординацию, обняла мужчину, как только добежала до него. Тот вздрогнул, оторопел, но очень скоро он мягко ответил на объятие. Шуаран, почувствовав на своей спине грубые ладони Гельера, не выдержала и расплакалась. От сожаления, от стыда, от облегчения… этот замечательный во всех смыслах мужчина относился к ней всегда так хорошо, почти как к дочери, а она… — Я обманула вас… — выдавила Шуаран дрожащим голосом. — Я так сожалею, что мне пришлось утаивать от вас такие важные вещи… я подвергала опасности всех, но в особенности вас. Прошу, пожалуйста, простите… Фольвин не отвечал, но и не отстранял от себя девушку. Он позволил ей выплакаться, мягко похлопывая рукой по ее спине в жесте поддержки. Когда Виге перестала рыдать и они отыскали место на пляже, где смогли присесть, только тогда Гельер, наконец, заговорил. — Я встретился и поговорил с ней, Шуаран. Она мне все объяснила. Шуаран робко посмотрела на капитана. Он выглядел озадаченным, мрачным, уставшим, но… спокойным. Виге опустила стыдливо голову, невольно подобрав к себе колени и уткнувшись в них. Она чувствовала себя обманщицей. — Я ничего из того, что обо мне говорили, не заслужила. — Не говори глупостей. — Внезапно окреп голосом Гельер и опустил огрубевшую ладонь на ее хрупкое плечо. — Не думай об этом. Не держи в голове даже лишней секунды. Твое вмешательство в очередной раз спасло жизни многих. Никакой силы ты не брала, а просто нашла учителя. Да, я не в восторге от осознания, что ты столь тесно общаешься с демоном, но… когда-то давно любой тифлинг то же самое сказал бы и об эльфах. Кто знает, что нас ждет впереди? — Что дальше? — Спросила Шуаран спустя пару минут тишины. — Мы выполнили приказ и можем отправляться домой? — Все верно. — Подтвердил Гельер. — Договоренности будут заключены через два дня, когда ты полностью восстановишься, а там, «Верный Клятве» и «Аннет Милосердная» разойдутся. До поры до времени, по крайней мере. Шуаран тоскливо взглянула на воду и на лениво набегающие на берег волны. Она до сих пор не знала, что ей делать дальше. Их долг был выполнен, на нее саму повесили очень важную обязанность и честь, но в своей душе Шуаран чувствовала пустоту. *** Ее пальцы лениво поглаживали эфемерное и полуосязаемое тело теневика. Тот мерно лежал на коленях магессы, пока глаза той буравили потолок. Когда на ее плечи опустились знакомые горячие руки, Виге лишь прикрыла глаза. — Не думай о произошедшем так, словно ты потеряла цель. — Астарта прикоснулась губами к белокурой макушке. — А разве нет? — Бессильно прошептала Шуаран. — Я не могу преодолеть Столп Разума, потому что… смешно, но была лишена детства. Я не могу его вернуть назад. Не могу стать ребенком и снова начать смотреть на мир так, как раньше. Я сильна, я это знаю. Но ведь мы обе… стремились к тому, чтобы я дошла до конца. Избавилась от того, что меня гнетет всю мою жизнь. Я хочу почувствовать это, Астарта… хочу понять каково это — вся моя сила. Отсутствие потолка. Рамок. Астарта вдруг развернула её стул с резким скрипом, и звук врезался в воздух, как крик. Шуаран вздрогнула, глаза распахнулись и встретились с суровым, каменным выражением лица суккубши. В её зрачках пылало нетерпение, ярость и… любовь. Грозная, как буря. — Значит, не сдавайся. — Её голос звучал как хлыст. — Ищи другой способ. Иди по следам. Ломай рамки. Делай, что угодно. Но не останавливайся. — Как?! — выкрикнула Шуаран, и её голос дрожал — от бессилия, от злости на себя. — Я не знаю как! Слёзы подступали к глазам, но она зажмурилась, не позволив им упасть. — И не узнаешь! — рявкнула Астарта, подойдя ближе, наклонившись к лицу девушки так, что их лбы почти соприкоснулись. — Ответа и инструкции нет. Лишь свободный полёт. Импровизация. Плыви по течению или же против него — но плыви. Или иди. Но не стой. Не жалей себя! Слова впивались, как когти, но не ранили — будили. В каждом из них был вызов, в каждом — живая искра. Суккубша не давала пощады, но в этом и была её любовь. Не защита, а толчок. В бездну — чтобы научилась летать. Виге тяжело дышала, сжав кулаки. Теневик исчез, как испугавшийся ребёнок, растворившись в воздухе. Комната больше не казалась убежищем. Теперь это было поле битвы. Внутренней. Личной. Единственной, которая имела значение. Шуаран посмотрела на Астарту — в её глазах пылали слёзы, но не слабость. Все пути вели к одному единственному связующему звену. Это была абсолютная глупость в понимании Шуаран, но справедливости ради, вся эта история со Столпом с самого начала была неясной, неряшливой, а теперь еще и причудливой донельзя. — Как ты смотришь на то, чтобы после возвращения в Манипею отправиться со мной на поиски судна, куда мой отец определил моего кота? — Виге подняла на Астарту взгляд исподлобья — в нём сквозила слабая, почти детская насмешка, сквозь которую неумело прятались следы слёз. В уголках глаз ещё оставалась влага, но в ней уже не было отчаяния — только тихая, упрямая тоска. Астарта только усмехнулась, уголки её губ изогнулись с ленивой теплотой, но в глазах вспыхнула искра куда более серьёзного интереса. Она кивнула с той непередаваемой уверенностью, которой обладают лишь бессмертные, видевшие всё, кроме одного: простого человеческого упрямства, рождённого из любви. — Как на чудесное времяпровождение, малышка Шу, — произнесла она с легкой, почти дразнящей интонацией, но голос её был мягким, обволакивающим. Почти материнским — если бы слово «мать» не звучало так неуместно из уст суккуба. Шуаран едва улыбнулась сквозь слёзы, но потом опустила взгляд, и её голос стал совсем тихим — хрупким, как первый цветок после долгой зимы. — Тогда… — прошептала она, словно боялась нарушить момент, — я хочу вернуть себе своего кота. Своего Мышежрунчика… Своего первого и самого лучшего друга, которого я умудрилась забыть. Которого я… создала своей собственной магией. Она не плакала. Слёзы уже были пролиты. Но голос всё ещё дрожал — от боли, от осознания утраты, не такой, что пришла снаружи, а той, что родилась внутри неё самой. Потеря, вызванная взрослением, отречением, забвением. Той самой стеной, которую она выстроила между собой и всем тёплым, наивным, детским. Астарта ничего не сказала. Не пыталась утешить словами. Она просто шагнула ближе и обняла её — крепко, сильно, по-настоящему. Так, как обнимают не из жалости, а чтобы заякорить душу на месте, чтобы сердце, колеблющееся, не провалилось во мрак. Объятие было жарким и надёжным. Оно пахло жгучими специями, к которым Шуаран уже привыкла и чей запах вызывал у нее прилив комфорта. Слова были излишни. Они бы только исказили то, что рождалось сейчас в тишине между ними: новое обещание. Новая цель. Простая, детская, но такая ясная — вернуть кота. Вернуть себя. Где-то в глубине себя самой, Шуаран ощущала вновь разгорающееся пламя. Маленькое. Домашнее. То, которое способно согреть не мир — но одну живую душу. И этого, возможно, было достаточно, чтобы начать путь сначала. *** — Кажется, наши корабли взаправду расходятся… — сказала она с печальной улыбкой. Рыжеволосая эльфийка смотрела на белокурую магессу с той особой теплотой, что бывает лишь в глазах тех, кто стал свидетелем чужих уязвимостей, кто делил и шторма, и солнечные часы, и тишину на границе ночи и рассвета. В её голосе не было упрёка, но и лёгкости прощания не чувствовалось — лишь пронзительное, чистое осознание, что пора прощаться. Веснушчатое лицо капитана «Аннет Милосердной» казалось непривычно напряжённым. Щёки чуть покраснели, глаза были тщательно подведены, но свежесть макияжа не могла скрыть того, что уголки ресниц были влажны. Казалось, она до последнего старалась держать лицо, оставаясь гордой, как подобает капитану. Но взгляд выдавал её с головой — в нём было слишком много неподдельной, открытой боли. Шуаран посмотрела прямо в эти глаза — честно, пронзительно, без защиты, и сказала просто: — Я буду скучать по тебе, Рейка. Ни витиеватости, ни притворной лёгкости. Никаких изысканных прощальных фраз, что со временем теряются в памяти. Только голая, необработанная грусть, какая бывает в словах ребёнка, уезжающего из дома. Рейка не выдержала. Словно прорвало плотину, она всхлипнула, уронив последние остатки самоконтроля, и в тот же миг порывисто шагнула вперёд, обвивая Шуаран руками с отчаянной силой. Объятие было неуклюжим, крепким, почти болезненным, и всё же таким тёплым, что магесса не могла не отозваться на него. Шуаран не отстранилась. Она позволила подруге обнять себя, как в последний раз — не только телом, но и душой. Где-то в груди у неё тоже заныло — знакомо, тянуще, щемяще. Она почувствовала резь в глазах и не стала бороться с ней. Это не было слабостью. Это было честно. — Ты… такая зараза, Шу, — выдохнула она сквозь рыдания и слабый смех. — Ходишь с этой своей вечной сосредоточенной рожей и ранишь в самое сердце… даже когда прощаться не умеешь. Шуаран усмехнулась сквозь собственную боль, ладонью провела по рыжим волосам подруги. — Потому что не прощаюсь. Я не умею прощаться. Я просто иду дальше… — она чуть отстранилась, взглянув в лицо Рейки, — …и оставляю возможность встретиться снова. Эльфийка тихо всхлипнула и кивнула. Потом поспешно вытерла глаза рукавом, ругнулась себе под нос и повернулась к борту — будто, если посмотрит вдаль, станет легче. Вдалеке, над водой, маячили два силуэта: одна парусная тень уже дрейфовала к югу, вторая готовилась снять якорь. Воздух был влажным и тяжёлым, солёный бриз игрался с тканью флагов, запутывался в волосах, неся с собой обещания штормов, островов, новых дорог. И расстояний. — Если найдёшь своего кота — покажешь его мне? — спросила Рейка, не глядя. — Конечно, — с лёгкой улыбкой отозвалась Шуаран. Рейка первой шагнула назад. Медленно, с усилием. Потом резко, с почти комичным жестом, развернулась, будто боясь, что если задержится ещё хоть на секунду — передумает. Голос Рейки подчеркнул последнюю печальную ноту, что была особенно громкой. — Задрать паруса! Поднять якорь! «Аннет Милосердная» возвращается к родным берегам! Запевай! Шуаран смотрела ей вслед, не сдерживая слёз. Корабли действительно расходились. Магесса вернулась на «Верного Клятве», еще очень долго провожая взглядом большой и блестящий на солнце фрегат с красивой носовой фигурой в виде орла. Их собственный корабль с приятным скрипом и стоном дерева выправлял свои паруса в другую сторону и когда парусину заполнил ветер, тот тронулся с места. — Что вы собираетесь делать, когда мы вернемся домой, Шуаран? — Капитан Гельер осторожно оказался рядом с магессой и опустил на ее плечо свою ладонь. — Повидать отца. А затем, хочу отыскать своего кота. — Чем больше Шуаран говорила об этом, тем это слаще отзывалось в груди чем-то мягкими и ласковым. — Кота? — Изумился Фольвин, усмехнувшись во все усы. — Все верно. — Подтвердила Шуаран с теплой улыбкой. — Я вдруг поняла… что лишила себя маленьких радостей жизни и совсем детских развлечений. Займусь этим. Фольвин ничего не ответил, но улыбнулся. Шуаран смотрела вперед, на горизонт. Ветер благоволил им. Волны несли «Верного Клятве» вперед. Экспедиция в Иные Воды подошла к концу и на родине их уже ждали. Но Шуаран не думала об этом. Очень скоро она отправится в новое путешествие.