Пропуск

Его загипнотизировали её изящные, медленные движения. Сочные, словно персики, бедра двигались в ритм музыке. Полупрозрачная ночнушка заводила, хоть и не несла в себе никакого смысла, ничего не скрывая. Голое красивое тело, укрытое тонкой тканью, сияло в свете ночных фонарей. Блеск ткани напоминал северное сияние, согревающее сердце в зимнюю пору. По коже пробежали маленькие мурашки. Каждое её касание казалось уколом. Словно под действием психотропных, перед глазами бегали красивые, узорчатые картинки. Рука мужчины оттянула кружевную бретельку, желая дотронуться до белоснежной кожи. Он следил за ее реакцией, засматриваясь на ее милое личико. Эта играющая улыбка — сердце ликовало. Но разум был обманут. "Что за сладкая улыбка? Откуда лёгкость в интимном танце? Почему её глаза начинают сверкать при виде меня? Что за бред, это не Хаунд. Не может быть. Но... в груди колит. Прошу избавь меня от этого чувства, я умоляю, я этого не выдержу." На вид мускулистое, на ощупь мягкое, тело мужчины задрожало. Дыхание участилось, раздувая грудь всё сильнее. Стараясь угомонить стук сердца, он обнял себя, прижимая бицепсы к телу, невзначай подчеркивая всю сексуальность своих мышц и вставших сосков. Выступающий пот медленно стекал по телу, придавая легкое сияние его коже. Девушка прикусила нижнюю губу, не переставая улыбаться. Словно кошка, аккуратными ловкими движениями, она забралась на кровать, изучая жертву взглядом. Её тело, неестественно для человека, изогнулось в пояснице. Руки поднялись над головой, вырисовывая грациозные движения. Танец рук спускался ниже, вдоль ее тела. Пальчики скользили по выпуклостям оголенного тела, помогая стянуть прозрачную ночнушку, которая была уже не нужна. Руки закончили танцевать и легли на бедра мужчине. Двигая тазом, детектив уперлась в бугорок, ощущая себя наездницей, оседлавшей запряженного коня. Эта издевка продолжалась недолго, тяжёлые вздохи мужчины не утихали, казалось он совсем безоружен, но оставаясь даже в таком состоянии очень прытким, он притянул негодяйку к себе. Её маленькие груди прильнули к горячему телу, а пах начал упираться ей в живот. Тигрице хотелось продолжить играть. Она подперла себя руками, как кошечка, сложила их себе под грудь, согревая сердце жертвы, заглядывая играючи ему прямо в глаза. Когти впились в кожу. Его шоколадного цвета глаза блестели, небольшие образовавшиеся морщинки стали контрастнее. Пьяная улыбка медленно расплылась на его лице, голос захрипел. – Ты чувствуешь его? – Ответа не последовало, лишь испуганный взгляд. Тук-тук. – Мне кажется оно скоро выпрыгнет из моей груди. Оно... болит, Хаунд. – Её фамилия, сладко, но не слишком приторно, слетело с уст мужчины. Она ему нравилась. Нет. Больше. Он боготворил её. Сильная, уверенная в себе, но в то же время ранимая, она сумела укротить его собственный характер. Как же проклинали его все женщины, даже собственная мать. Холодными вечерами на кухне, она жаловалась мужу, что "мальчишка с таким дрянным характером не познает любви." А что мог сделать отец, чтоб его любимая не страдала? Решить проблему, избавиться от него. Так и воспитала его армия, где слово "любовь" упоминалось лишь в черном юморе товарищей и по радио в песнях. Как же он ненавидел себя. Детектив убрала руки от его сердца. Ее взгляд переменился, сталь тёмным, безэмоциональным. Румянец пропал, а глаза окрасились в неестественно красный. – Хаунд? Ты... – Опьяненный разум пытался уловить движения девушки, но просто не успевал. Худощавые руки впились в его шею, пытаясь придушить. Большие пальцы легли с двух сторон от кадыка, постепенно вдавливаясь внутрь, перекрывая дыхание. Тук-тук, адреналин, сердце забилось еще быстрее. В панике и попытке схватиться за жизнь, ноги скользили по шелковой простыне, пытаясь помочь выбраться из рук хищницы. Руки размякли, стали словно вата, пытаясь ухватиться за запястья нападающей, тут же соскальзывали. Наслаждаясь его страданиями она заговорила. – Милый, ты куда? – Девушка резко прижала мужчину к постели. – Ты думаешь армия исправила тебя? Закалила и выковала из тебя мужчину? Да не смеши меня! Ты ничто. Твоя хвалёная уверенность — это просто наглость, которая никого не впечатляет, а лишь заставляет бежать без оглядки. Но ты посмотри на себя! Видишь ли ты в отражении этого грязного и забытого болота своё будущее? – Она хлопнула рукой по его груди и засмеялась, словно рассказала очень смешную, жизненную шутку. – Конечно же нет!? Вздуешься от трупного газа и бум! Сдохнешь! — На последнем слове, детектив коснулась сердца "жабы". Его страх. Ее налитые кровью глаза. Они не отрываясь смотрели друг на друга. Из-за нехватки кислорода, голова кружилась, а глотать воздух становилось все тяжелее. Как же он устал. Унижение уже не были чем-то новым, но из ее уст – фатальным. Ее розоватые, пухлые губы коснулись его. Поцелуй смягчил удар, запуская искусственные фейерверки перед глазами. Разноцветные искры разлетались, навевая сказочные воспоминания. Бум-бум. Треск в глазах и... ушах. Словно многолетний лед, эхом раздался хруст и грудная клетка проломилась. Изящные женские пальчики выдернули темно-красный орган, все еще пульсирующий. Тук. тук. тук. Скривившись в сторону ног, мужчина обнял себя. В полной тишине, он начал прислушиваться. Тук-тук. На месте. Это был всего лишь сон. Тяжело выдохнув, он расправил плечи и слегка расслабил тело. Но отчаяние все равно сломило военного. Дрожь коснулась его потного тела, пуская первую волну мурашек. Опустив ноги с кровати, мужчина скривился в спине. По привычке растрепал свои и так короткие волосы на голове и погладил себя по щетине. Рука коснулась лба и неестественно для него проскользила вдоль лица, прикрывая глаза. Военный уткнул лицо в обе руки, словно пытался спрятаться. В кромешной тьме виднелись кадры прожитого кошмара. "Как она смогла прознать мои слабости? Неужели я для нее настолько открытая книга, что всего за пару дней она узнала, что скрывается за моей... грубой маской? Нет, не может такого быть. Это всего лишь кошмар! Попавший в самое больное место... Она не думает так, это мой страх. Это я отрицаю, что могу заслужить большего. Ведь на самом деле... Я же заслужил хотя бы немного любви?" Он не получил ответа. Не получил желаемого ответа. Мурашки добрались до спины военного, заставляя его задрожать. Сильные плечи дернулись. А потом снова. По щекам Касла потекли горячие слезы. Тело содрогалось от плача. За окном светало, и лишь отблеск его кулона и горьких слёз был виден в дрожи тела, что содрогалось от немого крика.

***

Больничная койка противно скрипела при каждом лёгком движении, раздражая и так неспокойную пациентку. В палате стоял приятный аромат полевых цветов, что ранее принесли коллеги, желая пострадавшей скорого выздоровления. Вдыхая полной грудью, детектив надеялась, что приятный запах цветов её успокоит, но продолжающийся, истошный скрип кровати не позволял этого. Её руки были покрыты пластырями, от кончиков пальцев до самых локтей. Коленки, замотанные в бинты, в равномерном ритме поднимались и опускались. Детектив пыталась создать хоть какое-то трение между бинтами и кожей, лишь бы чувство: "У меня безумно сильно всё чешется, убейте меня немедленно!", прошло. Она смешно кривила носик, что со стороны выглядело просто умилительно. Так же подумал и он. Автоматические двери медленно, без лишнего шума раздвинулись, впуская в палату статного, опрятно одетого мужчину. Бордово-узорчатый галстук и всегда до блеска натертые туфли привели Хаунд в чувства. Мистер Мин. Бывший начальник опустил пышный букет в вазу с водой, показывая наконец-то свое лицо. Уход на пенсию был ему к лицу. Походу внуки и возможность спокойно спать по ночам дали свои плоды. Детектив еще никогда не видела Изаму Мина таким... счастливым. Всё ее недоумение было написано на ее лице, что рассмешило начальника. – Здравствуй, Хаунд. Вижу ты не ожидала меня увидеть, но я ждал нашей встречи. Думал, мое предостережение о не совершении всяких глупостей ты пропустишь мимо ушей, но видно... Не все потеряно. – Он усмехнулся, смотря на молодое, все еще удивленное лицо девушки. Начальник снял головной убор и присел на соседнюю койку. – Прошел уже год. Ты молодец, держишься хорошо. Мне твои подчиненные все рассказали. Почему ты не поставила в известность Паскаля? – Мистер Мин ждал ответа, игривое настроение тихо покидало комнату. – Не могла. – С опаской проронила Хаунд. – Не смогла или не хотела? – Он знал ее слишком хорошо и понимал, с ней по-другому нельзя. – Не хотела. Мистер Мин, вы же прекрасно все знаете! Я не хочу никак поднимать то, что было. Прошлое есть прошлое. Машина это единственное, на что я могу смотреть и улыбаться, прошлое в таком виде я принимаю. – Мужчина сложил руки, вздохнул, набираясь терпения. – И я прекрасно знаю тебя. Я доверился тебе, ты знаешь как я отношусь к тебе. Не стал передавать Педро всю информацию про тебя, понимал, что если что-то у вас не получится, то... – Даже если бы не сложилось, вы бы заставили меня с ним работать! – Детектив перебила, а после пожалела об этом. Мин коротко улыбнулся и продолжил. – Верно. Так вот. Повзрослей, Хаунд. Мы и правда убрали это дело в дальний ящик, ведь сохранение твоих и моих нервов было важно для нашего отдела. Но я ушел. И ты походу забыла, что у нас был план "Б". – Атмосфера их диалога переменилась. Голос мистера Мина понизился, он смотрел в окно, понимая, что если посмотрит на свою бывшую коллегу, она не выдержит. – Ты мне как дочь. А я хороший отец, защищать своих близких это моя ответственность. Я доверился ему и тебе. Вам. Он – твоя защита. Твой план "Б". – Ее щеки надулись, а руки скрестили на груди. Картина "маленькая девочка обиделась". Вздох, усмешка, мягкое касание ее макушки. Изами нежно гладил ее по волосам, успокаивая. Через пару секунд послышалось хлюпанье. – Девочка моя, ты чего? Ты же знаешь правила. В пути нужен попутчик, в жизни – друг. Японец одобрительно кивнул, прикрыв глаза. Хаунд же наоборот открыла глаза, вытерла детские слезы со своего лица и хотела было поблагодарить своего бывшего начальника, как от резкого грохота подпрыгнула. Двери в палату хоть и были автоматические, но никто не говорил что они были новые и не заедали порой. Вот и два голубчика, не поместились в проем и не справились с нынешними технологиями, ввалились в палату. Воздушные шарики, перламутровые, как она любила, взмыли вверх. Картину дополнило двое мужчин, медленно, с недовольными бормотаниями, встававшие с пола. Один, в приталенной флисовой кофте цвета хаки и заношенных военных сапогах. Второй, в аккуратном свитере в полоску и белоснежных кроссовках. Две противоположности, одна цель. – Что же... мне пора, а тут становится тесно. – Бывший начальник одобрительно улыбнулся молодым парням, прикрывая короткие волосы твидовой кепкой. – Шеф, постойте! – Больная испугалась. Сама не осознавая чего именно, но она была уверена, если Мин уйдет, ей капут. Изображая совсем глухого и старого дедушку, кем он не являлся, начальник помахал молодым на прощание и исчез за дверью. Словно статуя девушка замерла, не отрывая взгляда от дверей. А вдруг он вернется? – Хаунд! – Его спокойный, но в то же время обеспокоенный голос заставил статую вздрогнуть. Педро подобрал с пола упавший букет цветов, уже слегка потрепанный, но все еще целый. Он прочитал взгляд своей напарницы, но все равно вручил ей букет. – Ты как? – С тревогой в глазах она приняла нежно-розовые бутоны. Выступивший румянец сказал все сам за себя. Он улыбнулся, сел рядом на кровати. Не стесняясь посторонних, взял детектива за руку. Она ее не отдернула, а лишь проронила. – Нормально. Что с делом? Вы разобрались кто это был? – Снова разговоры о работе, о чем же еще. – Хаунд, ты не об этом думать должна. Ты видела в каком ты состоянии? – Прекрасно отдаю себе в этом отчет. Но есть вещи, которые меня заботят чуть больше, чем я сама. Это работа и... – Она отвела взгляд. – Близкие тебе люди. – Паскаль сжал ее руку сильнее, а второй свободной отодвинул букет цветов, чтобы разглядеть ее лицо, которое она тщательно пыталась скрыть. – После того как тебя выкрали, нас вырубили и просто уехали. После мы добрались до ближайшего участка и начали настраивать камеры и датчик слежения. Через помехи было трудно услышать то, что происходило у тебя, но по визору видели тебя. А потом... – Он понизил голос. – Кхм, ты сейчас под следствием. Но главное что ты цела и мы нашли тебя. – И снова эта мягкая, теплая улыбка. – Завалил бы ты... Кхм, это очевидно. – В углу комнаты, в кресле сидел военный. Он успел собрать разлетевшиеся шарики и тихо притаиться в весьма удобном креслице. Касл не мог уснуть после того кошмара и как на зло, работа и спортзал тоже не сумели его отвлечь. Груз на плечах и странное колкое чувство в районе груди не давало покоя. Поэтому он пришел к ней. Грубое высказывание быстро долетело до "голубчиков". Кареглазка нахмурился. – Что прости? – Я сказал, ее это не интересует. Сними розовые очки, она уже минуты три пилит взглядом папку. – Педро сначала не понял, но проследив за взглядом коллеги, он увидел горящие глаза, пытающиеся прочитать торчащие документы. Воспринимать сказанное от военного было сложно, не потому что Педро не видел в нем соперника или себе равного мужчину, а потому что эта кислая мина пыталась выглядеть на фоне разноцветных шариков серьезной. Его кончики ушей покраснели, а глаза бегали по комнате, стараясь не смотреть на больную. Хаунд оставалась собой и не могла не запечатлеть у себя в памяти эту моську "буки" Касла, так что на пару секунд отвлеклась от документов. Ее чисто голубые глаза заострили свой взор на агенте. Смешок. – Это мне? – Она так сильно хотела поиздеваться над гостем, что продолжала ехидно улыбаться и пилить несчастного взглядом. Касл подорвался с места. Сделал пару шагов вперед, нагнулся за папкой и, оказавшись через миг у койки, импульсивно вручил шарики с документами девушке. Развернувшись, военный прикрыл лицо одной рукой, чувствуя как его лицо уже полностью покраснело. "Милашка", пронеслось в голове у Хаунд, "а шарики то... как я люблю", снова подумала она, чувствуя себя главной героиней этой драмы. С небес на землю ее спустил начальник, нервно закашляв. – Хаунд, ты не меняешься. Я как взрослый человек хочу поговорить с тобой о серьёзных вещах, на нужную нам тему. – На него обратили внимание, 1:1 в пользу кареглазки. – Хорошо, тогда открываем папку? – Привязав подаренные шарики к перилу кровати, героиня мило улыбнулась боссу. – Нет. – Остудившись, Касл повернулся к Педро, услышав его четкое несогласие. Девушка все поняла, все-таки от мистера Мина и его мантры не сбежать. Нацепив маску серьёзного и в меру ответственного детектива, она заговорила. – Вы когда-нибудь думали, что в полиции сможет работать ребёнок? А я вот думала. Да, после выпуска мы все ещё зелёные, но... – Она сжала покрывало. – Первое полученное задание – работа под прикрытием для 21-летней девочки? – Скрывая неприязнь к этому периоду жизни, героиня усмехнулась и посмотрела в глаза слушателям. Если вы ни разу не видели озадаченных и испуганных лиц мужчин, это не значит, что они не умеют сопереживать и быть чувственными. Особенно если мы имеем дело с голубками. Считав их эмоции, детектив продолжила. Вдаваться в подробности не было смысла, более чёткий и короткий ответ мог сделать картину яснее. А придавать значение мелочам было не в стиле девушки, что подтвердилось в момент ее повествования. Робин Гуды нашего времени? Группировка ворует машины у богачей, перепродает их и отваливает крупную сумму бедным? Звучит как сказка. – Но свитая ими паутина, ох ребята. Она просто огромна! – Разведя руками, героиня пыталась показать физически масштабы этой банды. Но дернув правой рукой в порыве эмоций, с руки слетел катетер от капельницы. Неожиданная боль заставила девушку ойкнуть и отвернуться от слушателей. Мужчины подпрыгнули на месте, желая помочь коллеге. Два сильных плеча столкнулись, словно бараны в поле. Никто не хотел уступать, невзирая на свой возраст и статус. Мальчишки всегда останутся мальчишками. Характерное хнырканье Касла перебивало потоковое бормотание Паскаля. Владелица Шевроле смотрела округленными глазами на мужчин, прикрывая рукой место укола. – Ребята, вы чего? – Не дожидаясь ответа, в палату вошла медсестра и громко вдохнула. – Прошу, отойдите! Дайте девушке продохнуть, а то смотрите что устроили. Милочка, что вы сделали? – Работница добралась до койки и заметив фронт работы, снова недовольно выдохнула. Начальники, стоящие уже в стороне, невинно глядели по сторонам. Удача была на стороне детектива. В очередной раз выжить, не моргнув и глазом, закончить разговор там где ей хотелось, не считаясь с другими? Пожалуйста. Всё сходило с рук, а она была не против. Несмотря на бесчисленные предупреждения Паскаля, что не всё так просто. "Чем меньше я думаю, тем легче становится..."

***

      Клавиши привычно пощёлкивали под подушечками пальцев. На экране отображались даты, имена и другая "ерунда", которую запрягли делать Кэтри. Не первый год приходилось заполнять рапорты и писать подготовительный текст к выступлению перед прессой. Но в этой работе были и плюсы. Всегда поддерживающие коллеги, которые уважали чужой труд и не винили девушку лишь за выполнение офисной работы. Свежая выпечка и жареная курочка по фирменному рецепту Питера Хэмича всегда приветствовалась на столе Кэтри. Но последняя неделя была без плюшек. Детектива Хаунд уже выписали из больницы, а Райану (Волшебнику) поручили отвезти её домой. Старшие же решали вопросы предстоящего выступления перед прессой и размышляли о дальнейшем сотрудничестве. Ведь покушение на детектива и в принципе на убойный отдел ставило их не в самое лучшее положение. Доверие гражданских и той же самой полиции было немаловажно. Как бы наша девочка ни хотела, чтобы не лезли в её нижнее бельё, ситуация не позволяла аккуратно заглянуть в один ящичек. Нужно было залезть во все. Машина летела по объездной, а салон заливался громким смехом. – Кэт, а чего ты ожидала? Её даже если заковать в наручники и закрыть в чулане, она выберется, – пафосно управляя машиной одной рукой и поглядывая в зеркало заднего вида, произнёс Волшебник. На его чарующую улыбку, к сожалению, отвечали нахмуренные брови детектива. На другом конце трубки Кэтри спросила, не рискует ли Райан своей жизнью, говоря такое при начальнице. – Райан. Смотри на дорогу, – холодным голосом произнесла пострадавшая. – Слышала, Кэт? Всё у нас в порядке, детектив язвит – значит, голова не пострадала. Всё! До связи, красавица! – Ит-специалист кинул телефон на соседнее сиденье, оставив свою коллегу в очередном ступоре и страхе за его жизнь. "Какой же он дурак, боже…" – с этой мыслью Кэтри вернулась к работе. После минутного молчания от детектива и подпевания Райана хитам радиостанции девушка заговорила. – Спасибо, что забрал меня, – уже спокойно сказала она. – Я всегда рад тебе помочь. Ты меня знаешь. – Ты при исполнении, почему снова на "ты"? – возмутилась Хаунд, поглядывая на водителя. – Прошу, перестань. Мы едем в машине только вдвоём, можно и откинуть эти формальности. Сколько лет мы уже знакомы, а ты всё такая же зануда. – Как будто это я попадала всё детство во всякие передряги. Ты был ещё той занозой в заднице! Ты не лучше меня, – немного надув щёки, словно маленькая девочка, ответила детектив, ожидая реакции от старого друга. Райан лишь широко улыбнулся и кивнул головой. – Да-да, детектив. Я такой! Но увы… сегодня ты моя заноза, в этот раз спас я тебя. – Подмигнув, он заметил, как на лице старой знакомой расцвела улыбка. Старая дружба всё крепчала, а подколы уже были чем-то привычным. Пауза. – Ну что, домой? – радостно сообщил Волшебник. – Дурак что ли?! Давай в офис! – Больная влепила лёгкий подзатыльник водителю, направляя его мысли в правильное русло, а руль – в правильную сторону.

***

Бинты на обеих предплечьях и коленках были аккуратно замотаны, давая повод разгуляться воображению. Но под белыми лентами скрывались лишь глубокие царапины и пара синяков, не мешавшие нашей героине. – Детектив, вы уверены, что сможете уже сегодня выступить перед прессой? Паскаль сказал… – Что он сказал? Лучше мне выступить. Так будет меньше повода для группировки думать, что я слегла и не способна действовать. А нам что, нужно больше проблем? Именно, нет. Вы лучше скажите мне, любимые коллеги, где моя малышка? – Хаунд в своей привычной манере перебила Кэтри, вечно волнующуюся за всех в их отделе. Исключением была начальница. За неё она перманентно переживала. Кэт молчала, как и Райан, который только зашёл в контору в самый нужный момент. Тишина… – Где. Моя. Машина? – Нахмурив брови, детектив спросила ещё раз, надеясь, что скукоженные от страха товарищи ей ответят. Не сложно было догадаться, что с машиной что-то случилось, раз ей не отвечали. – Ну, вы чего, Хаунд, это же всего лишь маши… – закинул Райан и, пожалев об этом, ринулся в сторону раздевалок. Кинутый в него степлер к счастью пролетел мимо, а вот мячик из резинок, летевший следом, отскочил от его черепушки. Глубокие, затяжные вздохи раздували грудь владелицы "Шевроле", напоминая взъерошенного уличного кота. Чья шерсть стояла дыбом, а глаза сверкали от страха и злости. Пространство затянуло густым чувством отчаяния и грусти. Горевшие глаза Хаунд потускнели, плечи опустились, а на лице медленно выступила нежнейшая улыбка. Помещение залил солнечный свет, окутывая девушку своим свечением. Словно сцена из фильма, она медленно повернула голову, прищурив глаза, и сказала: – И правда, что я волнуюсь? Раз потерянного не вернуть, то что я могу с этим поделать? Двери лифта открылись, и озадаченное лицо Паскаля встретила сверкающая – в прямом смысле этого слова – улыбка Хаунд. Она придалась солнцу, моменту и состоянию эмоционального выгорания. Из-за двери выглянул Волшебник. – Она закончила? О, начальник, вы вовремя. – Он пробежался взглядом по комнате, оценивая ситуацию. Его действия опережали мысли. Руки легли на плечи героини, слегка сжимая их. Ноль реакции, улыбка стала шире. – Сеньора, почему вы не дома? Райан, прошу, отвезите… – Сдавив плечи и наклонив девушку в свою сторону, Педро заглянул ей в глаза. – Хаунд… – уже прошептал начальник на молчаливый взгляд коллеги. Тихонько выдохнув, она упёрлась головой мужчине в грудь. – Я даже не знаю… Вы слышали, Паскаль? Слышали, что моей малышки больше нет? Что вот эти, – детектив, махнув рукой, показала пальцем на Кэтри и Райана, – не говорят мне, что с ней? Райан надул щёки и подошёл к Кэт, которая тоже уже с грустным взглядом поглядывала на начальника. "Походу их это задело. Надо заканчивать этот балаган и везти её домой", – подумал Педро и, словно это обычное дело, закинул Хаунд себе на плечо. Она продолжала таять на плече у мужчины. – Да уж… Я повезу её домой, а перед прессой выступлю сам. – Находясь в состоянии полуовоща, начальница дёрнулась и пробубнила что-то, что указывало на её несогласие. Обычная ситуация. – Сеньор Паскаль, вы уверены, что это не вызовет обратной реакции от людей? Если на публике не покажется "пострадавшая" – как бы плохо это ни звучало, – они поймут, что дело серьёзнее обычного. И начнётся, может, не значительная, но всё же паника. – Кэтри нехотя, с лёгкой озабоченностью передала бумаги с речью начальнику. Приняв бумаги, он слегка сжал их в свободной руке, посмотрел на подчинённых и спокойно кивнул. – Да, ладно. Вы правы. За спиной скрипнули двери лифта. Всё тот же слегка хмурый взгляд лежал на уставшем лице военного. Небрежно закатанные рукава рубашки оголяли напряжённые предплечья. На месте сжатой куртки хотела бы оказаться любая. – Ты рано сдаёшь позиции, Паскаль. Совсем растерял лидерские способности? Зачем я вообще согласился на этот балаган. – Касл как обычно высказал своё недовольство, тем самым получая лишнее, но такое нужное ему внимание. – А ты не согласен с таким решением? У тебя есть идея получше? – Не обделяя того вниманием, Педро подошёл к бывшему военному и на удивление серьёзно посмотрел в глаза "сопернику". Издав звук, напоминающий фырканье, Касл проиграл в гляделки и отвёл взгляд. – Я так и думал. Отойди. – Педро шагнул дальше, слегка задевая военного рукой и телом Хаунд, что всё ещё спокойно лежало у него на плечах. Его целью была лишь она и забота о ней, и Касл это заметил. Почувствовал. Снова тот холод, отстранённость и осуждение со стороны. Глаза мужчины были прикованы к полу, а зубы стиснуты до неприятного скрипа.

***

Холодная постель обнимала героиню. Голова всё гудела, поэтому до этого играющий телевизор пришлось выключить, чтобы один шум не перекрикивал другой. Сложившись калачиком, Хаунд пыталась прижать голову к коленям, подпереть её – главное, чтобы не гудела. Так она продержалась не больше пяти минут: вечно приходящие мысли добивали и так уставшую девушку. Приоткрыв один глаз, линза засверкала от света экрана телефона. В записной книге было немного номеров, поэтому быстро пролистав вниз, детектив нашла нужный и, криво нажав на "позвонить", набрала его. Пару гудков – и мужской голос на другом конце отозвался. Девушка грубо описала свои симптомы и попросила, но скорее приказала, собеседника немедленно приехать к ней. Продолжая быть самым приличным человеком на этой планете, она продиктовала адрес и, не прощаясь, сбросила трубку. Сомнений, что он приедет, не было. В дверь постучали. Нервно, три удара костяшкой пальца. Не дожидаясь ответа, удары по двери усилились, и деревянную поверхность встретил уже кулак. Не успевая ударить вновь, дверь открылась. Бровки домиком и убитый взгляд – вот первое, что он увидел. – Чёрт, можно как-то тише стучать в дверь? Если бы я хотела, чтобы меня добили, я бы позвонила Каслу, сделала бы ему одолжение… – Подняв гудящую и тяжёлую, словно камень, голову, Хаунд замолкла. Образовавшийся ком в горле хотел остаться на месте, но мужество детектива этого не позволило. Два остолопа стояли и смотрели друг на друга, пытаясь решить, кто же первый перестанет строить дома у себя на лице. Перемена к лучшему. Смахнув рукой лишнюю влагу с волос, бывший военный отвёл взгляд и, стиснув зубы, начал первым. – И тебе привет. Сядь, я всё сделаю. – Не ожидая приятных слов в ответ, а тем более приглашения, мужчина зашёл в дом. Его куртка вся промокла, как и колени с ляжками. Не надо было много думать, чтобы догадаться: он бежал под дождём. К ней. Плечи героини вздрогнули от сквозняка, забежавшего в дом. Она закрыла дверь и, покачиваясь, пошла за гостем, опираясь о стенку. "Может, это опять галлюцинации? Можно было показать что-то и по приятнее", – подумала девушка, потихоньку понимая, что всё это реально. Хлопанье кухонных дверей, лязг столовых приборов не прекращался. – Хватит!? Голова и так раскалывается! Почему ты вообще припёрся сюда? Где Паскаль, я звонила ему. – Он терпел, просто выжидал. – Ты ошиблась номером. Просто поставила перед фактом и… – Касл замолк. Тот кошмар всё ещё стоял перед глазами, и охватившая его паника этой ночью оставила сильный осадок. – Что? О чём ты, нет. То, что я сказала тебе у входа, я не заберу свои слова обратно. Где мой телефон? – Детектив скорчила рожицу "В смысле я виновата?" и подошла к дивану, где последний раз видела свой мобильник. Облокотившись на спинку дивана, она потянулась через него, чтобы дотянуться до предмета. Обойти было не вариант, а вот завалиться на софу – вполне себе хорошее решение. Смотря в потолок и тяжело вздыхая, девушка проматерилась. – Вот же дура. – Военный, заваривая чай, пытался оценить перформанс героини по десятибалльной шкале. 6 из 10, если бы подняла ноги при падении – было бы 8 из 10. Закончив подглядывать и делать чай, мужчина тихо поставил его на кофейный столик. Снова её стеклянный взгляд. Молчание. Касл вернулся на кухню, чувствуя, как кончики ушей загорелись. Со стуком яиц об миску вылетели и мысли о детективе. Он открывал шкафчики и ящики, доставая нужные ингредиенты для блинчиков. Не замечая хозяйку, которая должна лежать и отдыхать, мужчина ритмично размешивал тесто, разбивая комочки. Мышцы рук напрягались с каждым взмахом вилки в миске. Глаза гуляли по горам, поднимаясь всё выше, через плечи, к его лицу. Щетина и усталый взгляд чаровали разум. Словно вино, с каждым годом военный становился лучше. Вкуснее. Морщинки у глаз подчёркивали знания, скрывающиеся за блестящими глазами. Блеск указывал и на желание двигаться, познавать мир и веселиться дальше. Тот молодой парнишка всё ещё жив. Он повернулся в сторону гостиной. Появилось ощущение, что кто-то за ним пристально присматривал. Хаунд пропала с дивана, а звука воды или закрывающейся двери в уборную не было. Лишь потянуло прохладным, свежим воздухом. Оставив готовку, Касл двинулся в сторону задней двери. Аккуратно, практически бесшумно. – Хаунд? – С лёгкой хрипотцой окликнул мужчина, в поисках больной. Голыми ногами, но в пледе, девушка стояла под небольшим навесом. Капли дождя падали ей на лицо, приятно омывая его. Контраст теплоты тела и холодных стоп заводил, запускал искры в мозг. Лёгкая улыбка на её губах завела военного в тупик. Уже двигаясь быстрее, он вышел на веранду, накрывая девушку одной своей рукой, словно это спасёт её от плохой погоды. Нависая и озабоченно смотря ей в глаза, он нахмурился. – Что ты делаешь? Совсем с ума сошла? Давай, заходи. – Толкая пальцем детектива в бок, Касл хотел заставить её войти обратно в дом. – Хей. Не хочу. Не видишь… Мне хорошо… – Стоя босыми ногами в луже, девушка наслаждалась дрожью, пробирающей до костей. Ей никто не нужен был. Ни сейчас, ни потом, ничего не хотелось. Лишь трезвый рассудок и тишина в ушах. Бывший военный сделал шаг ближе, замечая, как Хаунд собралась выбежать на задний двор. Не успевая схватить её, он побежал следом. Стопы мягко проваливались в размокшей земле, замедляя движение. Словно в замедленной съёмке, капли дождя падали с неба, омывая лицо девушки и мужчины. Всё перевернулось с ног на голову, словно погода опьяняла. В прямом смысле – с ног на голову. Земля приняла пару в свежие объятия, и вокруг всё мигом затихло. Детектив переводила дух. Медленно, не спеша делая глубокие вздохи. Свежесть и лёгкая прохлада обжигали лёгкие. Полностью принимая это филигранное падение, девушка решила на остаток чистого разума глянуть на Касла. Он лежал неподвижно. Его грудь раздувалась от глубоких вздохов, словно пытаясь потушить огонь, горящий где-то глубоко внутри. Военный не смог принять произошедшее, сохранять спокойствие было уже невыносимо. Поэтому, посмотрев в сторону детектива, которая так просто, словно ничего не произошло, спросила, в порядке ли он, он смог ответить очень коротко. – Терпимо. Пояснять не было смысла – это не улучшит ситуацию и состояние девушки, но характер бывшего военного как обычно брал верх. Его глаза выражали смесь эмоций: негодование с капелькой разочарования и щепоткой неприязни. Героиня всё считывала и постепенно, медленно начинала улыбаться. Она перевернулась на бок, скользя по грязной земле, сокращая дистанцию между ними. Касл вскинул бровь и в ответ на её приближение отодвинулся. Но её мокрая рука, а точнее пальцы, сложенные в форму для щелбана, коснулись лба мужчины. – Ай! Хаунд! – вскрикнул от неожиданности Касл и перехватил её руку, крепко держа девушку за запястье. Получая в ответ ещё более широкую улыбку, он встал на колено, пытаясь поднять их обоих с травы. Оказавшись в вертикальном положении, Касл придерживал детектива за талию, слегка прижимая к себе. Девушка продолжала глупо улыбаться и хихикать. Она не могла перестать. Его глаза, хмурые брови и складочка между ними не отпускали её мысли. Мысли о том, что это ему так к лицу, но так не к душе. Её руки лежали на груди бывшего военного, не отталкивали его, а просто слушали. Пламя, горевшее внутри не от ненависти, бушующее неспокойствие прямо под её ладонями. – Что же случилось, Касл. Что с тобой? – Хаунд перестала веселиться и посмотрела раненому в глаза. Он посмотрел в ответ, но, чувствуя, что она что-то поняла, тут же отвёл взгляд от догадливой героини. – Тебя это не касается. – Значит, ты не отрицаешь, что что-то не так? Почему тогда ты здесь, ответь хотя бы на это. – Они оба понимали, что за игры разума сейчас начались. Допрос, начинающийся с другого конца, с другой темы. – Я уже говорил. Ты ошиблась номером. Позвонила мне. – Нет. Я спросила другое. Что ты здесь делаешь? Ты мог позвонить Паскалю, просто отправить его ко мне. Проигнорировать этот звонок. Так что ответь, что ты здесь делаешь. – Касл замолк. Хаунд сумела поймать его взгляд, крепко вцепившись, не давая разорвать контакт. Он не хотел смотреть на неё. Вернее – в её глаза. Они пугали, напоминая ночной кошмар, где в полумраке горели красным, неестественным цветом. Мужчина зажмурился, по телу пробежали мурашки. Снова он признал свою слабость. Снова. – Пожалуйста. Перестань. Пошли обратно в дом. – Детектив удивилась. Она ждала очередной колкости, оскорбления или даже фырканья. Но он просто попросил перестать. То пламя, что горело под её ладонями, в его груди, загорелось сильнее. Не резко, а словно короткими приходами. "Я или с ума сошла, или окончательно свихнулась. У Касла словно… чёрт, как эта фигня называлась…", – из-за простуды героине было сложно думать. Она пыталась вести себя нормально, но температура играла с ней в злую шутку. Поэтому, не спеша, она положила одну руку на плечо мужчины, молча слушаясь его. Мокрые и грязные они зашли обратно в дом. От резкого перепада температур по телу пробежали мурашки. Героиня подняла глаза, чтобы посмотреть на военного. Тот бездумно смотрел вперёд, пытаясь уловить случайный объект в гостиной – что-то, на чём зафиксировать свои мысли. Детектив коснулась его щеки. Аккуратно, чтобы не напугать. Глаза мужчины разглядывали маленькие узоры на миске. Маленькие розовые цветочки на белом фарфоре. Такие нежные. Как и её рука. – Касл. – Он не ответил. Она повторила. – Касл, что с тобой? – Военный не отвечал, продолжая бездумно смотреть в выбранную точку. Чувствуя её прикосновение, тело начало расслабляться. Мужчина прикрыл глаза, а голова прильнула в ответ к ладони. Тело расслабилось, словно пытаясь раствориться. Детектив расплылась в улыбке. "Паническая атака, вот что это было. Хах, неожиданно. А строил из себя серьёзного, строгого мужчину. Всё-таки я была права с самого начала, чутьё не подвело». Огонь в груди утих, с последним тяжёлым выдохом вся тревога растворилась. Тишина ласкала слух, окутывая парочку. Приподнявшись на цыпочки, всё ещё держа в своей ладони лицо Касла, героиня нежно поцеловала его в переносицу. Её губы потрескались из-за недостатка влаги, но всё равно были мягкими. Нежно, не торопясь, она согревала место между глаз своими губами. Словно пыталась излечить это место, успокоить его мысли окончательно. Военный дёрнулся, испугавшись поцелуя, но глаза не открыл. Кончики ушей загорелись, выдавая его смущение. Касл почувствовал, как девушка отстранилась и, немного шатаясь на носочках, пыталась встать ровно обратно на землю. Мужчина медленно открыл глаза. Рука потянулась за голову девушки, пытаясь придержать её. Пальцы легли ровно в ямочки на тонкой шее, направляя взгляд детектива на Касла. Он смотрел своему страху прямо в глаза. Яркие воспоминания мимолётно всплывали, запуская очередную волну мурашек, но уже не беспокоили мужчину. – Теперь я понимаю, почему ты детектив и заноза в заднице по совместительству. – тихо сказал военный. – А ты во мне сомневался? Смотри внимательно, я ещё успею второй раз переворошить твоё личное дело. Глазом моргнуть не успеешь, а я уже приросла к твоей плоти! – Смеясь над собственной шуткой, девушка поглядывала на губы Касла – вдруг и в стендапе она выиграет. Она шагнула назад, наконец-то подумав разорвать плотный контакт. – Стой, прошу! – Бывший военный всё ещё придерживал её за шею. Он шагнул вперёд и по инерции прижался к женскому телу. Опустив голову на плечо Хаунд и расплываясь в тёплых объятиях и улыбке, прошептал: – Стой… я не против твоей компании. Ты… приятная заноза, Хаунд. – Это что, официальное разрешение прирастать дальше? – Касл чуть отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Улыбка у него вышла кривоватая, но настоящая. – Это разрешение не убегать, когда я опять начну ломаться. Договорились? – Детектив замерла, изумлённая, не веря своим ушам. Она посмотрела на него, на кривую улыбку, на всё ещёВот исправленный текст – только грамматика, орфография, пунктуация и стилистическая чистка, без изменения смысла, без звёздочек и без добавления/удаления содержания: Бинты на обеих предплечьях и коленках были аккуратно замотаны, давая повод разгуляться воображению. Но под белыми лентами скрывались лишь глубокие царапины и пара синяков, не мешавшие нашей героине. – Детектив, вы уверены, что сможете уже сегодня выступить перед прессой? Паскаль сказал… – Что он сказал? Лучше мне выступить. Так будет меньше повода для группировки думать, что я слегла и не способна действовать. А нам что, нужно больше проблем? Именно, нет. Вы лучше скажите мне, любимые коллеги, где моя малышка? – Хаунд в своей привычной манере перебила Кэтри, вечно волнующуюся за всех в их отделе. Исключением была начальница. За неё она перманентно переживала. Кэт молчала, как и Райан, который только зашёл в контору в самый нужный момент. Тишина… – Где. Моя. Машина? – Нахмурив брови, детектив спросила ещё раз, надеясь, что скукоженные от страха товарищи ей ответят. Не сложно было догадаться, что с машиной что-то случилось, раз ей не отвечали. – Ну, вы чего, Хаунд, это же всего лишь маши… – закинул Райан и, пожалев об этом, ринулся в сторону раздевалок. Кинутый в него степлер к счастью пролетел мимо, а вот мячик из резинок, летевший следом, отскочил от его черепушки. Глубокие, затяжные вздохи раздували грудь владелицы "Шевроле", напоминая взъерошенного уличного кота. Чья шерсть стояла дыбом, а глаза сверкали от страха и злости. Пространство затянуло густым чувством отчаяния и грусти. Горевшие глаза Хаунд потускнели, плечи опустились, а на лице медленно выступила нежнейшая улыбка. Помещение залил солнечный свет, окутывая девушку своим свечением. Словно сцена из фильма, она медленно повернула голову, прищурив глаза, и сказала: – И правда, что я волнуюсь? Раз потерянного не вернуть, то что я могу с этим поделать? Двери лифта открылись, и озадаченное лицо Паскаля встретила сверкающая – в прямом смысле этого слова – улыбка Хаунд. Она придалась солнцу, моменту и состоянию эмоционального выгорания. Из-за двери выглянул Волшебник. – Она закончила? О, начальник, вы вовремя. – Он пробежался взглядом по комнате, оценивая ситуацию. Его действия опережали мысли. Руки легли на плечи героини, слегка сжимая их. Ноль реакции, улыбка стала шире. – Сеньора, почему вы не дома? Райан, прошу, отвезите… – Сдавив плечи и наклонив девушку в свою сторону, Педро заглянул ей в глаза. – Хаунд… – уже прошептал начальник на молчаливый взгляд коллеги. Тихонько выдохнув, она упёрлась головой мужчине в грудь. – Я даже не знаю… Вы слышали, Паскаль? Слышали, что моей малышки больше нет? Что вот эти, – детектив, махнув рукой, показала пальцем на Кэтри и Райана, – не говорят мне, что с ней? Райан надул щёки и подошёл к Кэт, которая тоже уже с грустным взглядом поглядывала на начальника. "Походу их это задело. Надо заканчивать этот балаган и везти её домой", – подумал Педро и, словно это обычное дело, закинул Хаунд себе на плечо. Она продолжала таять на плече у мужчины. – Да уж… Я повезу её домой, а перед прессой выступлю сам. – Находясь в состоянии полуовоща, начальница дёрнулась и пробубнила что-то, что указывало на её несогласие. Обычная ситуация. – Сеньор Паскаль, вы уверены, что это не вызовет обратной реакции от людей? Если на публике не покажется "пострадавшая" – как бы плохо это ни звучало, – они поймут, что дело серьёзнее обычного. И начнётся, может, не значительная, но всё же паника. – Кэтри нехотя, с лёгкой озабоченностью передала бумаги с речью начальнику. Приняв бумаги, он слегка сжал их в свободной руке, посмотрел на подчинённых и спокойно кивнул. – Да, ладно. Вы правы. За спиной скрипнули двери лифта. Всё тот же слегка хмурый взгляд лежал на уставшем лице военного. Небрежно закатанные рукава рубашки оголяли напряжённые предплечья. На месте сжатой куртки хотела бы оказаться любая. – Ты рано сдаёшь позиции, Паскаль. Совсем растерял лидерские способности? Зачем я вообще согласился на этот балаган. – Касл как обычно высказал своё недовольство, тем самым получая лишнее, но такое нужное ему внимание. – А ты не согласен с таким решением? У тебя есть идея получше? – Не обделяя того вниманием, Педро подошёл к бывшему военному и на удивление серьёзно посмотрел в глаза "сопернику". Издав звук, напоминающий фырканье, Касл проиграл в гляделки и отвёл взгляд. – Я так и думал. Отойди. – Педро шагнул дальше, слегка задевая военного рукой и телом Хаунд, что всё ещё спокойно лежало у него на плечах. Его целью была лишь она и забота о ней, и Касл это заметил. Почувствовал. Снова тот холод, отстранённость и осуждение со стороны. Глаза мужчины были прикованы к полу, а зубы стиснуты до неприятного скрипа.

***

Холодная постель обнимала героиню. Голова всё гудела, поэтому до этого играющий телевизор пришлось выключить, чтобы один шум не перекрикивал другой. Сложившись калачиком, Хаунд пыталась прижать голову к коленям, подпереть её – главное, чтобы не гудела. Так она продержалась не больше пяти минут: вечно приходящие мысли добивали и так уставшую девушку. Приоткрыв один глаз, линза засверкала от света экрана телефона. В записной книге было немного номеров, поэтому быстро пролистав вниз, детектив нашла нужный и, криво нажав на "позвонить", набрала его. Пару гудков – и мужской голос на другом конце отозвался. Девушка грубо описала свои симптомы и попросила, но скорее приказала, собеседника немедленно приехать к ней. Продолжая быть самым приличным человеком на этой планете, она продиктовала адрес и, не прощаясь, сбросила трубку. Сомнений, что он приедет, не было. В дверь постучали. Нервно, три удара костяшкой пальца. Не дожидаясь ответа, удары по двери усилились, и деревянную поверхность встретил уже кулак. Не успевая ударить вновь, дверь открылась. Бровки домиком и убитый взгляд – вот первое, что он увидел. – Чёрт, можно как-то тише стучать в дверь? Если бы я хотела, чтобы меня добили, я бы позвонила Каслу, сделала бы ему одолжение… – Подняв гудящую и тяжёлую, словно камень, голову, Хаунд замолкла. Образовавшийся ком в горле хотел остаться на месте, но мужество детектива этого не позволило. Два остолопа стояли и смотрели друг на друга, пытаясь решить, кто же первый перестанет строить дома у себя на лице. Перемена к лучшему. Смахнув рукой лишнюю влагу с волос, бывший военный отвёл взгляд и, стиснув зубы, начал первым. – И тебе привет. Сядь, я всё сделаю. – Не ожидая приятных слов в ответ, а тем более приглашения, мужчина зашёл в дом. Его куртка вся промокла, как и колени с ляжками. Не надо было много думать, чтобы догадаться - он бежал под дождём. К ней. Плечи героини вздрогнули от сквозняка, забежавшего в дом. Она закрыла дверь и, покачиваясь, пошла за гостем, опираясь о стенку. "Может, это опять галлюцинации? Можно было показать что-то и по приятнее", – подумала девушка, потихоньку понимая, что всё это реально. Хлопанье кухонных дверей, лязг столовых приборов не прекращался. – Хватит!? Голова и так раскалывается! Почему ты вообще припёрся сюда? Где Паскаль, я звонила ему. – Он терпел, просто выжидал. – Ты ошиблась номером. Просто поставила перед фактом и… – Касл замолк. Тот кошмар всё ещё стоял перед глазами, и охватившая его паника этой ночью оставила сильный осадок. – Что? О чём ты, нет. То, что я сказала тебе у входа, я не заберу свои слова обратно. Где мой телефон? – Детектив скорчила рожицу "В смысле я виновата?" и подошла к дивану, где последний раз видела свой мобильник. Облокотившись на спинку дивана, она потянулась через него, чтобы дотянуться до предмета. Обойти было не вариант, а вот завалиться на софу – вполне себе хорошее решение. Смотря в потолок и тяжело вздыхая, девушка проматерилась. – Вот же дура. – Военный, заваривая чай, пытался оценить перформанс героини по десятибалльной шкале. 6 из 10, если бы подняла ноги при падении – было бы 8 из 10. Закончив подглядывать и делать чай, мужчина тихо поставил его на кофейный столик. Снова её стеклянный взгляд. Молчание. Касл вернулся на кухню, чувствуя, как кончики ушей загорелись. Со стуком яиц об миску вылетели и мысли о детективе. Он открывал шкафчики и ящики, доставая нужные ингредиенты для блинчиков. Не замечая хозяйку, которая должна лежать и отдыхать, мужчина ритмично размешивал тесто, разбивая комочки. Мышцы рук напрягались с каждым взмахом вилки в миске. Глаза гуляли по горам, поднимаясь всё выше, через плечи, к его лицу. Щетина и усталый взгляд чаровали разум. Словно вино, с каждым годом военный становился лучше. Вкуснее. Морщинки у глаз подчёркивали знания, скрывающиеся за блестящими глазами. Блеск указывал и на желание двигаться, познавать мир и веселиться дальше. Тот молодой парнишка всё ещё жив. Он повернулся в сторону гостиной. Появилось ощущение, что кто-то за ним пристально присматривал. Хаунд пропала с дивана, а звука воды или закрывающейся двери в уборную не было. Лишь потянуло прохладным, свежим воздухом. Оставив готовку, Касл двинулся в сторону задней двери. Аккуратно, практически бесшумно. – Хаунд? – С лёгкой хрипотцой окликнул мужчина, в поисках больной. Голыми ногами, но в пледе, девушка стояла под небольшим навесом. Капли дождя падали ей на лицо, приятно омывая его. Контраст теплоты тела и холодных стоп заводил, запускал искры в мозг. Лёгкая улыбка на её губах завела военного в тупик. Уже двигаясь быстрее, он вышел на веранду, накрывая девушку одной своей рукой, словно это спасёт её от плохой погоды. Нависая и озабоченно смотря ей в глаза, он нахмурился. – Что ты делаешь? Совсем с ума сошла? Давай, заходи. – Толкая пальцем детектива в бок, Касл хотел заставить её войти обратно в дом. – Хей. Не хочу. Не видишь… Мне хорошо… – Стоя босыми ногами в луже, девушка наслаждалась дрожью, пробирающей до костей. Ей никто не нужен был. Ни сейчас, ни потом, ничего не хотелось. Лишь трезвый рассудок и тишина в ушах. Бывший военный сделал шаг ближе, замечая, как Хаунд собралась выбежать на задний двор. Не успевая схватить её, он побежал следом. Стопы мягко проваливались в размокшей земле, замедляя движение. Словно в замедленной съёмке, капли дождя падали с неба, омывая лицо девушки и мужчины. Всё перевернулось с ног на голову, словно погода опьяняла. В прямом смысле – с ног на голову. Земля приняла пару в свежие объятия, и вокруг всё мигом затихло. Детектив переводила дух. Медленно, не спеша делая глубокие вздохи. Свежесть и лёгкая прохлада обжигали лёгкие. Полностью принимая это филигранное падение, девушка решила на остаток чистого разума глянуть на Касла. Он лежал неподвижно. Его грудь раздувалась от глубоких вздохов, словно пытаясь потушить огонь, горящий где-то глубоко внутри. Военный не смог принять произошедшее, сохранять спокойствие было уже невыносимо. Поэтому, посмотрев в сторону детектива, которая так просто, словно ничего не произошло, спросила, в порядке ли он, он смог ответить очень коротко. – Терпимо. Пояснять не было смысла – это не улучшит ситуацию и состояние девушки, но характер бывшего военного как обычно брал верх. Его глаза выражали смесь эмоций. Негодование с капелькой разочарования и щепоткой неприязни. Героиня всё считывала и постепенно, медленно начинала улыбаться. Она перевернулась на бок, скользя по грязной земле, сокращая дистанцию между ними. Касл вскинул бровь и в ответ на её приближение отодвинулся. Но её мокрая рука, а точнее пальцы, сложенные в форму для щелбана, коснулись лба мужчины. – Ай! Хаунд! – вскрикнул от неожиданности Касл и перехватил её руку, крепко держа девушку за запястье. Получая в ответ ещё более широкую улыбку, он встал на колено, пытаясь поднять их обоих с травы. Оказавшись в вертикальном положении, Касл придерживал детектива за талию, слегка прижимая к себе. Девушка продолжала глупо улыбаться и хихикать. Она не могла перестать. Его глаза, хмурые брови и складочка между ними не отпускали её мысли. Мысли о том, что это ему так к лицу, но так не к душе. Её руки лежали на груди бывшего военного, не отталкивали его, а просто слушали. Пламя, горевшее внутри не от ненависти, бушующее неспокойствие прямо под её ладонями. – Что же случилось, Касл. Что с тобой? – Хаунд перестала веселиться и посмотрела раненому в глаза. Он посмотрел в ответ, но, чувствуя, что она что-то поняла, тут же отвёл взгляд от догадливой героини. – Тебя это не касается. – Значит, ты не отрицаешь, что что-то не так? Почему тогда ты здесь, ответь хотя бы на это. – Они оба понимали, что за игры разума сейчас начались. Допрос, начинающийся с другого конца, с другой темы. – Я уже говорил. Ты ошиблась номером. Позвонила мне. – Нет. Я спросила другое. Что ты здесь делаешь? Ты мог позвонить Паскалю, просто отправить его ко мне. Проигнорировать этот звонок. Так что ответь, что ты здесь делаешь. – Касл замолк. Хаунд сумела поймать его взгляд, крепко вцепившись, не давая разорвать контакт. Он не хотел смотреть на неё. Вернее – в её глаза. Они пугали, напоминая ночной кошмар, где в полумраке горели красным, неестественным цветом. Мужчина зажмурился, по телу пробежали мурашки. Снова он признал свою слабость. Снова. – Пожалуйста. Перестань. Пошли обратно в дом. – Детектив удивилась. Она ждала очередной колкости, оскорбления или даже фырканья. Но он просто попросил перестать. То пламя, что горело под её ладонями, в его груди, загорелось сильнее. Не резко, а словно короткими приходами. "Я или с ума сошла, или окончательно свихнулась. У Касла словно… чёрт, как эта фигня называлась…", – из-за простуды героине было сложно думать. Она пыталась вести себя нормально, но температура играла с ней в злую шутку. Поэтому, не спеша, она положила одну руку на плечо мужчины, молча слушаясь его. Мокрые и грязные они зашли обратно в дом. От резкого перепада температур по телу пробежали мурашки. Героиня подняла глаза, чтобы посмотреть на военного. Тот бездумно смотрел вперёд, пытаясь уловить случайный объект в гостиной – что-то, на чём зафиксировать свои мысли. Детектив коснулась его щеки. Аккуратно, чтобы не напугать. Глаза мужчины разглядывали маленькие узоры на миске. Маленькие розовые цветочки на белом фарфоре. Такие нежные. Как и её рука. – Касл. – Он не ответил. Она повторила. – Касл, что с тобой? – Военный не отвечал, продолжая бездумно смотреть в выбранную точку. Чувствуя её прикосновение, тело начало расслабляться. Мужчина прикрыл глаза, а голова прильнула в ответ к ладони. Тело расслабилось, словно пытаясь раствориться. Детектив расплылась в улыбке. "Паническая атака, вот что это было. Хах, неожиданно. А строил из себя серьёзного, строгого мужчину. Всё-таки я была права с самого начала, чутьё не подвело». Огонь в груди утих, с последним тяжёлым выдохом вся тревога растворилась. Тишина ласкала слух, окутывая парочку. Приподнявшись на цыпочки, всё ещё держа в своей ладони лицо Касла, героиня нежно поцеловала его в переносицу. Её губы потрескались из-за недостатка влаги, но всё равно были мягкими. Нежно, не торопясь, она согревала место между глаз своими губами. Словно пыталась излечить это место, успокоить его мысли окончательно. Военный дёрнулся, испугавшись поцелуя, но глаза не открыл. Кончики ушей загорелись, выдавая его смущение. Касл почувствовал, как девушка отстранилась и, немного шатаясь на носочках, пыталась встать ровно обратно на землю. Мужчина медленно открыл глаза. Рука потянулась за голову девушки, пытаясь придержать её. Пальцы легли ровно в ямочки на тонкой шее, направляя взгляд детектива на Касла. Он смотрел своему страху прямо в глаза. Яркие воспоминания мимолётно всплывали, запуская очередную волну мурашек, но уже не беспокоили мужчину. – Теперь я понимаю, почему ты детектив и заноза в заднице по совместительству. – тихо сказал военный. – А ты во мне сомневался? Смотри внимательно, я ещё успею второй раз переворошить твоё личное дело. Глазом моргнуть не успеешь, а я уже приросла к твоей плоти! – Смеясь над собственной шуткой, девушка поглядывала на губы Касла – вдруг и в стендапе она выиграет. Она шагнула назад, наконец-то подумав разорвать плотный контакт. – Стой, прошу! – Бывший военный всё ещё придерживал её за шею. Он шагнул вперёд и по инерции прижался к женскому телу. Опустив голову на плечо Хаунд и расплываясь в тёплых объятиях и улыбке, прошептал: – Стой… я не против твоей компании. Ты… приятная заноза, Хаунд. – Это что, официальное разрешение прирастать дальше? – Касл чуть отстранился, ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза. Улыбка у него вышла кривоватая, но настоящая. – Это разрешение не убегать, когда я опять начну ломаться. Договорились? – Детектив замерла, изумлённая, не веря своим ушам. Она посмотрела на него, на кривую улыбку, на всё ещё дрожащие пальцы у её шеи – и вдруг поняла, что не знает, что ответить. Не сейчас. Не время для такой любви.