enchanted

      юнги с нежностью смотрит на только что пробившийся сквозь землю ярко-зелёный стебелёк и неспеша тянет к нему руку, чтобы мягко погладить маленький листок.       растению нравится; оно едва ощутимо льнёт к руке мина, отчего тот улыбается. указательным пальцем юноша спускается к стеблю и теперь поглаживает уже его.       юнги сосредотачивается. его взгляд становится более серьёзным, а брови хмуро сдвигаются. он концентрируется на растении и слегка отодвигает от него руку, чтобы тут же напрячь её и мысленно направить все силы на достижение желаемого. воздух возле ладони искрится; разливается мягкий аромат лаванды. хоть юнги и знает, что это значит, всё равно не расслабляется ни на секунду, а наоборот, концентрирует мысли, заставляет их вертеться вокруг одной и той же картинки. это даёт плоды чуть ли не буквально.       стебель вытягивается; извиваясь, он стремится вверх под сопровождением беззвучно поблескивающих искр. как в ускоренной версии, появляются несколько листьев, а тот, что был до этого — значительно вырос. в конце-концов, увеличивается и зеленеет один бутон, хотя другие пока только-только появляются. юнги ждёт несколько секунд, прежде, чем тот порозовеет, затем — потемнеет, и, наконец, распустится красивым насыщенно-фиолетовым цветком.       только после этого мин расслабляется и выдыхает так, словно до этого и вовсе не дышал. всё ту же руку он запускает в волосы и ерошит их, затем опускает ладонь к себе на колено. — ну здравствуй, — хрипловатым после долгого молчания голосом обращается он к юной лилии, и слышит её шелест. юнги улыбается вновь, потому что она безмолвно благодарит его и — он чувствует — вопрошает, в порядке ли он.       юнги, не знает, что ответить. — хён! ты планируешь в буфет идти или так и проведёшь перемену здесь? — тэхён недовольствует, останавливается в паре шагов от спины юнги и скрещивает руки на груди. ему хочется побыть с хёном. хён, кажется, об этом не думает. — а я сильно там нужен? — спрашивает юнги, любуясь лилией, что притихла сразу же, как появился тэхён. — ну вообще-то... вообще-то, да. — тэхён буравит взглядом чужой затылок, в лёгком раздражении покусывая нижнюю губу. — ладно, — соглашается мин, затем обращается к цветку: — осваивайся здесь – тебя не обидят. увидимся ещё, малышка.       лилия смущённо пошатнулась и юнги улыбнулся. он поднялся и отряхнул штаны, затем развернулся к тэхёну и посмотрел тому в заинтересованные, но мраморные глаза. юнги не любит прикосновения, хотя ему и не нужно дотрагиваться до младшего, чтобы понять, что у того руки холодные. — ну, идём? — говорит юнги, кашлянув в ладонь, чтобы прочистить горло и наконец не хрипеть.       кивок, и уже оба идут в сторону буфета, в котором, наверняка, очередь до самого гонконга. — ну рассказывай.       юнги поправляет лямку рюкзака, и тот звенит привязанными к собачкам молнии малюсенькими колбочками, в которых зачем-то плещутся разноцветные жидкости. таких, наверное, у юнги штуки три, и они неплохо выделяются на фоне чёрной ткани. — сегодня практических предметов нет, — вздыхает тэхён, взглянув на юнги, что под ноги смотрит, пока они поднимаются вверх по склону. — первые две пары – теория магии сначала общая, потом тематическая. на первой жутко спать хотелось, но я пытался себя держать. выходило не очень: ты же знаешь нашего препода с его периодическим мычанием. он скорее заснуть поможет, чем научит чему-то.       юнги пускает смешок и переводит взгляд на кима. — пару кубиков льда за шиворот, и как новенький будешь, даже с таким профессором. — ухмыляется старший. тэхён одаривает его скептичным взором и поджимает губы. — я засчитал. как бы то ни было, мой профиль ради таких целей я пускать в ход не хочу. тем более, что мне слушать про всех подряд, если на тематической теории я слушаю про таких, как я? — ким кривит губы и снова смотрит вперёд, пока в голове проносятся воспоминания об этом чертовски нудном профессоре общей теории. нет, его слушать просто невозможно. — это всесторонне развивает тебя, тэхён. если ты будешь слушать только про тебеподобных, диапазон твоих знаний будет слишком узким. да и потом, чем больше слушаешь про других, тем лучше поймёшь как союзника, так и врага.       юнги говорит спокойно и мудро. тэхён раздражается. — мне это не сдалось. на кой чёрт мне изучать чужие способности? кто сказал, что я хочу участвовать в каких-то миссиях, или, что ещё хуже, войне? — иногда выбирать не приходится, — холодно отвечает юнги и открывает дверь в буфет, откуда волной накрывает шум сотни голосов, звона посуды и гремящих стульев. от такой какофонии звуков хочется развернуться и уйти, навестив это место как-нибудь на следующей перемене, а не в "час пик", вызванный длинным перерывом. юнги тяжело вздыхает и пропускает тэхёна вперёд, заходя после него. — сегодня главное блюдо – блинчики с курицей и грибами, — восторгается тэхён, увидев крутящуюся по экрану над кассами афишу. глаза его тут же загорелись, и он быстрым движением облизал нижнюю губу. — офигенно, даже выбирать не пришлось.       юнги усмехнулся. «символично.» — подумал он, прокрутив последнюю сказанную тэхёну фразу. младший, кажется, уже забыл о ней. — а ты что будешь? — оборачивается тэ, а затем идёт вперёд. юнги двигается следом и пожимает плечами. — не знаю. лапшу?       они проходят вдоль рядов со столами. юнги мажет взглядом по присутствующим, но даже не видит их. — какую? — с тем же, с чем твои блины. возьми мне, я пойду место займу. деньги на карту скину, — отвлечённо говорит мин, а когда тэхён кивает, сворачивает в сторону и направляется к свободному столу. стоит ему сесть на скамью, как в этот же момент по диагонали приземляется какой-то парень, что увлечённо что-то пишет в смартфоне. бровь юнги поднимается вверх. он даже ничего не говорит.       зато парень сам как-то замедленно отрывается от телефона и переводит почти удивлённый взгляд на юнги. — а. ой. здесь занято? — произносит он и нажимает на кнопку блокировки.       юнги ищет глазами тэхёна и находит. он в самом конце очереди. — да не особо, — говорит он. — если тебе не принципиально, конечно.       незнакомец пожимает плечами. юнги думает, что уже где-то видел эти пшеничные волосы. — сюда мой друг подойдёт, так что это уж если тебе не принципиально, — парень выглядит невозмутимо. даже расслабленно, как для такой ситуации. юнги не любит разговаривать с незнакомцами. ему некомфортно. но вместе с тем всё равно. — мой тоже. думаю, это один-один. — тогда отлично, — светловолосый улыбается и возвращается к смартфону.       юнги смотрит в окно. кудрявые облака складывают незамысловатые узоры, а взгляд мина теряет фокус. юнги уносит в прострацию, пока он подпирает щеку ладонью. вроде тучки плывут, и мин даже улавливает это движение, но никаких точных силуэтов он не замечает. зато двумя минутами спустя резко вспоминает о цветке, который остался расти на поляне где-то возле забора, окружающего академию. юнги думает о том, как много всего ему ещё предстоит узнать, чтобы впоследствии выращивать растения всего за пару секунд. но юнги не повезло обнаружить собственный потенциал так поздно. — о чём думаешь? — буднично спрашивает тэхён, ставя поднос с едой на стол и присаживаясь. взгляд кима метается на парня, рядом с которым приходится делить скамью, а после — на юнги. тэхён вопросительно изгибает бровь, в ответ ему пожимают плечами. — да ни о чём особенном, — и юнги тоже смотрит на светловолосого парня. тот явно увлечён перепиской, мало интересуясь подошедшим тэхёном. — а, я забыл скинуть тебе.       юнги вспоминает о сказанном ранее и достаёт из внутреннего кармана мантии телефон, пока тэхён заботливо расставляет с подноса тарелки и столовые приборы. чуть погодя, юнги заканчивает дело и только убирает он гаджет на место, за стол плюхается ещё один человек, едва не разливший чай из стаканов на подносе. пока тэхён и юнги настороженно наблюдают за ним, тот, вообще ни капли не смущённый двумя незнакомыми парнями, обращается к своему другу: — черничного не было, я взял персиковый, — и указывает взглядом на моти. — покатит, — кивают ему, — спасибо, джун.       джун улыбается, пододвигает к другу тарелку и сам принимается за свою еду.       тэхён в этот момент уже залез в смартфон, одновременно с этим кушая блины, а юнги вяло колупался палочками в лапше. если минут десять назад он ещё хотел кушать, то сейчас как-то не очень. — о! чимин, а это разве не..? — с намёком спрашивает джун, когда всё-таки удосуживается обратить внимание на тех, с кем делит стол.       чимин вмиг становится холоднее и раздражённее, всем видом показывая другу, что это не то место и не то время, когда стоило задавать такой вопрос. — погода блеск, — только и произносит он, безжалостно протыкая персиковый моти вилкой, а затем поднося его ко рту и откусывая кусочек.       джун пару раз саркастично кивает, делает глоток чая и с ухмылкой смотрит на чимина. — ты такой идиот, намджун... — вздыхает чимин и поворачивает голову к окну, действительно обращая внимание на погоду. аппетит едва ли не пропадает, хотя чиминовы нервы и так ни к чёрту с самого прихода в столовую. но быть пак чимином — это умело скрывать все свои чувства до тех пор, пока не придётся войти в тесный контакт с их виновником. однако он даже не знает, чего ему хотелось бы больше: сохранять дистанцию или разрушить наконец границы? — слышь, юнги, ты что после пар делаешь? — вдруг начинает тэхён, не отрываясь от смартфона. зато от ковыряния лапши отрывается юнги и поднимает на спутника затуманенный взор. — да как обычно. либо в саду где-нибудь засяду, либо в комнате учиться буду. — и вновь возвращается к тарелке, но уже — поразительно — ест. — я тут вчера игру новую на приставку купил, не хочешь ко мне – протестим? — тэхён доедает блины и отодвигает от себя тарелку, на освободившееся место ставя локоть, чтобы подпереть подбродок ладонью.       юнги на секунду задумывается. у него нет настроения. — мне нужно попрактиковаться, так что как-нибудь в другой раз, ладно? — и смотрит на тэхёна взглядом пронизывающим, чтобы уловить любую перемену на чужом лице.       тэхён секундно поджимает губы, затем произносит «окей, без проблем», и отпивает из стакана кофе. его левая рука всё так же занята смартфоном, и юнги интересно, что же там такого, что тот даже не смотрит на него.       мину ещё многое нужно сделать. чтобы догнать хотя бы тэхёна; столького предстоит добиться. у него абсолютно нет времени на игры и развлечения. вместо этого он может послушать растения и попытаться их лучше понять. а иногда рядом с ними юнги чувствует что-то интересное.       однако мин юнги слишком слаб. у него самый низкий процент владения способностью в группе. худший во всей параллели. пусть юнги и старается каждый день, этого слишком мало. прошла уже четверть, а прогресс едва заметен. но юнги продолжает практиковаться. даже когда слышит колкое «бездарность», проходя мимо одного из сотен студентов академии. и кто, чёрт возьми, это говорит? человек, чья способность пробудилась, как у всех нормальных детей, в промежутке от пяти до восьми лет? юнги готов плюнуть этой персоне прямо в лицо, потому что он лучше знает себя и свои возможности. потому что ни одна мразь не смеет судить его, получившего свою способность на чёртово восемнадцатилетие.       сейчас юнги девятнадцать и он чувствует себя дефектным. ему девятнадцать и порой он хочет сдаться, забыть о магии и поступить в какой-нибудь скучный университет, чтобы получить образование не-магов и быть таким же, как они. однако это отнюдь не то, как он хочет прожить собственную жизнь.       и юнги не замечает, как воздух возле правой руки начинает искриться, как расползается аромат лаванды, и с лёгким треском пару зелёных ростков, переплетаясь между собой, тянутся по бамбуковым палочками, что он держит. — хён? — наконец тэхён отвлекается от телефона и удивлённо-напряжённый взгляд поднимает с растений на юнги. — м? — мычит тот, все ещё думая о своём, пока ростки вьются и сползают с палочек к тарелке, теперь обрамляя её края. — хён, ты так скоро столовую в теплицу превратишь, — спокойным тоном произносит ким, постукивая пальцами по столу, кожей чувствуя, как ребята сбоку — чимин и джун — наблюдают за ними.       юнги едва ли концентрирует взгляд на тарелке, ему требуется ещё несколько секунд, чтобы понять, как обратить процесс вспять. в конце-концов, он так и не понял, вопрошающий взгляд обращая на тэхёна. тот улавливает без слов. шумно выдыхая, он ведёт указательным пальцем, и от того ростки леденеют. — окей, юнги, тебе и вправду не до игр в приставку, — соглашается тэхён.       юнги поджимает губы. заледеневший росток отваливается от руки и звонко разбивается об стол, над которым повисло тягучее напряжение. тишину следующих пяти минут нарушал только скрежет столовых приборов, пока ребята доедали свой обед.       юнги и тэхён были первыми, кто покинул этот стол. они отнесли за собой посуду, а затем скрылись за массивными дверьми из тёмного дерева. — слушай, его способности действительно оставляют желать лучшего, — говорит джун, внимательно смотря на чимина. — заткнись, намджун. просто так он бы сюда не поступил, — фыркает пак и закатывает глаза. — может быть, у него какие-то связи? — не унимается намджун и пробегается взглядом по наполняющим столовую студентам. — думаю, таких тут тоже намеренно. — если бы у него были связи, за него бы точно взялись и обучали дополнительно. более того, разве это не должно быть в его интересах? — чимин пронзает взглядом друга. он выглядит разозлённым, хотя и держит себя в руках. настолько, насколько может, потому как тарабанящие по столу пальцы выдают отсутствие внутреннего равновесия. — возможно.       намджун вздыхает. он поднимает левое запястье и смотрит на часы. — нам уже идти пора. — тогда пошли.

***

      у юнги зельеваренье.       он увлечённо конспектирует, посматривая за тем, что делает профессор. могло бы быть очень скучно, но юнги не даёт себе об этом думать, напрочь забивая голову осмыслением чужих слов, а руки — записями. даже если какая-то информация ему уже известна, он всё равно не даёт себе отдохнуть. ведь как бы ни старался — юнги всё ещё невежественен. однако он хочет быть лучшим. хочет быть сильным.       юнги знает, что рано или поздно пыл его угаснет, что он устанет, что он закончится. но всё ещё надеется, что этого не произойдёт. потому что стоит ему дать слабину, как процесс пойдёт медленнее. юнги и без того отстаёт. потому для него важна каждая капля знаний.       в аудитории пахнет пылью и древесиной. а ещё цветами. их полно не только потому что чаще всего здесь читается именно зельеварение, но и потому что аудитория находится на факультете зелёных.       на одном из подоконников в горшке ютилось растение, чьи побеги нагло вылезли на оконную раму из тёмного дерева, оплетая её незамысловатыми узорами. рядом уместился небольшой кустик кошачьей мяты, и юнги улыбнулся. в его родном доме отец специально посадил в саду пару кустов, чтобы погладить прибегающих котов. он в целом часто копался в саду, хотя для того не было острой необходимости. зато ему нравилось. а юнги нравилось проводить с ним время в такие моменты: изучать вместе с отцом прихоти растений, условия их комфорта, сезон цветения, сезон подрезания. словом, юнги нашёл увлечение, благодаря которому дни мчались быстрее без особого ощущения одиночества.       юнги не догадывался, что с этим может связаться его жизнь. отец, вероятно, тоже. он не был магом. а даже если бы и был, его эта тема никогда не интересовала. отец юнги увлекался садоводством, но он был дотошным реалистом, верящим только в науку или в себя. они с юнги были чертовски разными, ведь старший был невероятно приземлённым, а младший частенько витал в облаках.       юнги не спец в этой области, но он бы мог сравнить собственное детство со снежным обсидианом.       а потом словно кто-то ладонью прошёлся по свежим краскам, смазывая их в одно непонятное пятно.       профессор переходит к чему-то более абстрактному, теоретическому, и тогда юнги немного расслабляется. он прикрывает веки и мысленно переносится в теплицу академии, где собраны десятки видов разных растений. юнги бывал там так часто, что может с точностью вспомнить, где что находится. и пока он ходит узкими тропинками среди своих потенциальных друзей, пара заканчивается. следующая проходит гораздо более призрачно, и вот юнги уже открывает дверь комнаты общежития. тэхён ещё не вернулся, да и не похоже, чтобы с утра он сюда заходил. всё в комнате ровно такое же, каким оставалось перед тем, как оба парня пошли на учёбу.       за исключением одной вещи.       на прикроватной тумбочке юнги стоял маленький горшочек с цветком. это заставило юнги нахмуриться. хоть цветы и могут проростать по его желанию практически где угодно, они явно растут без горшка. более того, юнги не хотел прямо сейчас вырастить цветок.       мин подходит ближе к растению, но не спешит его трогать: мало ли что может быть скрыто за мирной оболочкой. юнги присаживается на корточки. его тёмно-зелёная мантия стелится на пол, но хозяину до того дела нет. он всматривается в горшок, ищет царапины, пятна, надписи — что угодно, что могло бы послужить подсказкой тому, откуда взялось растение. но об этом будто бы намеренно позаботились. терракотовый горшок выглядел как новый. ни одного скола. ни одного следа земли. да и само растение пребывало в полном порядке. казалось, оно было очень счастливо от своего появления не то, что в мире, а конкретно в этой комнате.       юнги сглотнул и облизал пересохшие губы. медленным порывом потянул он руку к горшку, чтобы нежно, аккуратно коснуться его.       у юнги в глазах моментально потемнело, и оттого он этой же рукой вцепился в тумбочку, чтобы не упасть. что-то словно сдавливало его в тиски, тянуло с головы до ног, и когда достигло пяток, внезапно отпустило. стало легче. настолько, что даже лучше прежнего. теперь мин наконец выдыхает — и понимает, что с него будто бы гора свалилась. накопившийся груз, что всё это время упорно придавливал к полу, моментально исчез без следа.       юнги не понял. удивлёнными глазами он вновь осмотрел растение, но прицепиться было не к чему. и юноша решился сделать это снова: коснуться. только ничего не повторилось. юнги даже на секунду подумал, что ему показалось, но мысль эту откинул моментально: уж больно лёгким показалось ему собственное тело и разум. будто бы его очистили. — ты знаешь, я… немного удивлён. — вдруг хриплым голосом произносит юноша, обращаясь к белой орхидее. казалось, она всё это время за ним расслабленно наблюдала. — привет.       юнги не сумасшедший. как и для любой зелёной ведьмы, разговаривать с растениями — вполне нормально. только юнги уже должен был освоить свои навыки лучше и наконец слышать чёткие голоса, а вместо этого — лишь смутное ощущение их чувств. — ты выглядишь просто потрясающе, — продолжил он, действительно восхищаясь растением. его лепестки — идеально белые — вызывали в нём эстетическое удоволетворение, а жёлтая головка, контрастирующая с ними, подливала тёплое чувство гармонии. орхидее не впервой слышать подобный комплимент, но почему-то она, капризная и прихотливая, не отвергла его. вместо этого юнги ощутил слабое признание, причём вес его был велик — от такого растения расположения добиться непросто.       вместо слов, мин трепетно коснулся чужого стебля. на миг ему показалось, что растение к его руке прильнуло. он невозмутимо повёл пальцами вверх и вниз, пока устоявшуюся гармонию не пронзило звучащее чужим голосом «орхидеи следует дарить тому, кому вы искренне желаете избавиться от одиночества». и юнги подумал, что тембр этот он уже слышал. возможно, даже сегодня.       «посмотри в первом ящике,» — уверенным тоном донеслось в голове юнги, который в этот момент почувствовал свои мысли проходным двором. но возмущение с лёгкостью вытеснила другое, более важное замечание: чей это был голос?       орхидеи.       юнги не верил происходящему, и ему действительно показалось, что он сходит с ума, потому что в его положении реальность от вымысла отличить ещё сложнее, чем, к примеру, его отцу.       но подумать об этом можно чуть позже. как минимум тогда, когда всё это закончится. потому дрожащими руками юноша всё же выдвинул ящик. в нём всё было таким, каким и раньше: несколько маленьких пузырьков с разноцветными зельями — все для сна или успокоения; пара мазей — обезболивающих или вводящих в транс для красочности снов; и наконец твёрдые духи — самые обычные, которые он привёз с собой из дома. одно только было чужим: лавандовый прямоугольный кусочек бумаги, сложенный вдвое и перевязанный коричневой верёвкой. достав его, юнги не почувствовал чего-то необычного, что и насторожило. мин торопливо развязал узел, убрал верёвку в сторону и раскрыл записку. «ты почувствовал себя лучше? угадай, от чего это случилось: а) самовнушение; б) мои способности; в) свойства орхидеи; г) постороннее зелье. подсказка: первая мысль бывает обманчива. особенно у тебя, зелёная ведьма. поиграем в прятки? п.ч.»