Beauty and the Beast

— Что же случилось той ночью с поместьем, Мистер Чон? — доброжелательно задает девушка-репортер. Ни для кого не секрет — любовь репортеров к богатым персонам. А о семье Чон знали и в самой Корее, и за ее пределами. Событие никак не могло уйти мимо их глаз даже спустя пол года. Но Хосок дал интервью только проверенным источникам. «Желтая пресса» ему не нужна. — В ту ночь я хотел по обычаю навестить своих родных после рабочего дня, но, когда я доезжал до ворот, заметил, что поместье окутано пламенем, — с наигранной горестью в голосе, которую раскрыть может только хозяин, ответил Хосок. — Я сразу же кинулся искать выживших, но увы, было уже поздно. — В полиции говорят, что перед поджогом тела хозяев и сам дворецкий этого дома были изуродованы, а затем уже сожжены. Вы знаете что-то об этом? — осторожно продолжает репортер, заметив печальные черты в лице напротив. — Я лично говорил по этому поводу со следователем и выяснилось, что хозяев убил дворецкий, который поджог дом и покончил жизнь самоубийством. А я ведь предупреждал их, что этот дворецкий выглядит как-то болезненно, — тяжело вздохнул Хосок и потянулся к кружке с кофе, которую ему предложили в самом начале разговора. — Болезненно? В каком плане? — Психологически, — пожимает он плечами. — Я иногда замечал, как он разговаривает сам с собой о странных и подозрительных вещах. Порой, он повторял без умолку одно и то же слово. Это пугало и я говорил об этом с дядей, но он так и не поверил мне. И вот что из этого вышло. — И какое же слово он повторял? — репортер тихо черкнула ручкой по тонкой бумаге в блокноте, отмечая для себя ключевые моменты, и снова подняла взгляд на Хосока. — «Убить», — повторил Чон и поставил кружку на стеклянный низкий столик. — Только это. Девушка снова оставила несколько заметок в блокноте, просматривая на другой стороне заранее подготовленные вопросы. В ту ночь Хосок долго не оставался на праздновании, а потому покинул чужую квартиру раньше остальных гостей. Юнги хотел увязаться с ним, но Чон снова остановил его и приказал отдыхать на празднике после того, что случилось. Сам же начальник вернулся в догорающее поместье Чон и вызвал группу спасателей, которая явилась на пару с полицией. Долго выдумывать не пришлось. До приезда полиции Хосок успел рассмотреть останки своих дяди и тети и убедиться в том, что их уже ничего не сможет спасти. Спасателям и полиции он рассказал свою версию, но возникли проблемы со следователем. В первый раз он не поверил Хосоку, но во второй раз с пачкой купюр в ладони невозможно было не поверить. — А где же в это время была охрана и остальная прислуга? Вы не связывались с ними? — вырвала из мыслей Хосока девушка. — Связывался, но все они были перепуганы и возвращаться на прежнюю должность никто не хотел. Я пытался устроить охрану к себе, но и они были против, не желая работать с нашим семейством, — от части соврал Хосок, который аналогично оплатил все их жизненные проблемы. — Вот оно что… — репортер буравила взглядом последний вопрос, забывая о том, что запись на диктофоне до сих пор идет. — Что-нибудь еще? — Хосок нарушил тишину, следя за реакцией девушки. В отличие от нее, он совершенно спокоен и собран. Это его не первый репортер, но он надеется, что последний. У всех вопросы практически идентичны и он от них уже начинает уставать. — Там…во время пожара… — девушка неловко откашлялась, не поднимая взгляд. — Ваш… — Брат? — спокойно дополнил Хосок. — Да. Можете рассказать об этой ситуации? — оживилась репортер. — Он был единственным, кто успел спастись. В ту ночь его держали в подвале, но он смог сбежать и спрятаться в саду, — не нарушая зрительного контакта, смело ответил Чон старший. — Я думал, что этот молодой человек часть прислуги, которому удалось спастись, но когда я сделал ДНК-тест, все прояснилось. — Откуда Вы знаете, что его держали в подвале? — Он сам рассказал и к этому привели доказательства, — Хосок выучил свою историю и рассчитал все ошибки прежде чем соглашаться на первое интервью. — Как зовут Вашего брата? Простите, что не спросила об этом раньше, — девушка неловко улыбнулась и вернула зрительный контакт, чуть сжимая ручку в ладони. Насколько спокойно не вел себя Хосок, она все равно нервничала. Возможно, это просто энергетика влиятельного молодого человека. — Все хорошо, не волнуйтесь, — Хосок тоже посмеялся, чтобы разрядить обстановку, иногда поглядывая на наручные часы. Опаздывает. — Чонгук. Чон Чонгук. — И…как он себя чувствует после таких событий? — А как бы Вы себя чувствовали, если бы просидели в закрытом подвале двадцатлет? — тяжело вздохнул Чон старший, — Он не дает интервью, если Вы об этом. И не будет этим заниматься, пока не адаптируется в обществе. — Поняла, простите, — поклонилась в знак извинения репортер, судорожно сглотнув. — А…а зачем Вы делали ДНК-тест, если обнаружились документы о рождении брата? — О них я узнал позже, — прояснил Хосок, в очередной раз соврав. — В таком случае, мы закончили, — девушка поднялась первая, дабы попрощаться. — Благодарю Вас за то, что уделили мне немного своего времени, — следом поклонилась репортер, растягивая губы в дружелюбной улыбке. — Взаимно, — Чон пожал ухоженную ладонь и покинул кабинет репортера, выходя в коридор офиса, а там и из самого здания.

***

— Эй-эй, а ну убери своего парня от моих георгин! — возмущенно завопил Юнги, бегая вокруг высоких кустов с крупными разноцветными раскрытыми бутонами. — Если он случайно сжег твои ромашки, то это не значит, что он продолжит уничтожать твой садик, — закатывает глаза Тэхён, складывая руки на груди в замок. — Он сжег мои ромашки?! — Тэхён, я же просил не говорить ему! — возмущается Пак, вынося из дома приборы, дабы накрыть ими столик на улице. — Не надо было показывать своему перекаченному джентльмену зажигалку! Сегодня отличная погода для семейного пикника, — говорил Хосок, но сам опаздывает. — Рано или поздно он бы все равно узнал! — отвечает Ким, хватая Чона за руку и уводя подальше от цветов Юнги. И для драки, — добавил бы Юнги. Мин, который когда-то клялся, что никогда у них не будет ни домика, ни милого садика вокруг него, грозно провожает взглядом широкую спину младшего. — Что за драку вы тут устроили без меня? — во двор проходит Хосок, окидывая радостным взглядом парней. — Что с твоим лицом, Юнги-я? — Юнги-хен боится, что я сожгу его цветы, а Тэхен-хен и Чимин-хен ссорятся из-за этого, — спокойно объяснил Чонгук, неловко опуская взгляд на ухоженный газон. — Они злятся из-за меня… — Кто злится? Да никто не злится! — Юнги выпрямился в полный рост и приподнял уголки губ. Выражение его лица смягчилось. Да, он полюбил разного рода растения, но не хотел расстраивать Чонгука. Иногда он забывает, что этот парень совсем не похож на остальных. — Просто будь осторожен, когда подходишь к саду, ладно? — Ладно, — глаза Чонгука снова засияли, а пальцы крепче сжали родную ладонь. — Ты все свои дела сделал, Хен? — обратился он к брату. — Ты больше не уйдешь? — У нас с тобой еще много дел, Огонек, — Хосок ярко улыбнулся и показал из-за спины портплед, оценивая реакцию окружающих. Если Юнги знал для чего эта сумка, то остальные и представить не могли. — Что это? — в один голос задали парни. — Один особенный подарок, которым ты воспользуешься прямо сейчас! — Хосок торопливо подходит к брату и выхватывает его ладонь из чужой, направляясь с ним внутрь дома. — Но мой день рождения еще не скоро! — перед уходом возразил Чонгук. Но разве его кто-то слушает? После того случая с поместьем, Хосоку пришлось еще немного повозиться с бумагами, но в конце концов он выдохнул с облегчением. С его плеч словно гора свалилась, когда он осознал, что его брату больше ничего не угрожает (кроме назойливых репортеров). За эти полгода он часто проводил время с Тэхёном и Чонгуком, про себя анализируя каждого и делая выводы. Таким способом он узнал Тэхёна получше и прежние подозрения в его сторону с каждым разом ослабевают. Тэхён и вправду влюбился по уши в его брата, а потому не отходит от него. Чонгуку тоже сложно совладать с собой, когда Ким уходит на учебу и иногда оставляет его до вечера с Юнги и Хосоком, которые к чему-то его готовили. С ними он всегда изучал какие-то новые учебники и энциклопедии. Было сложно, но очень интересно. Вот только он не понимал цель всего этого многочасового анализа. — Хен, в этом я похож на тебя, — Чонгук чуть склоняет голову в бок, пытаясь посмотреть на себя с другого ракурса в зеркальном отражении. — Зачем это? Я же могу испачкаться во время пикника! — Все хорошо, Огонек, ты сможешь переодеться, но после того как покажешься остальным, — Хосок улыбается мягко, заботливо будто он самый счастливый родитель на свете, полный гордости и любви к своему отпрыску. — Тебе очень идет. — Спасибо, — смущенно ответил младший и прошел за братом, который был уже готов показать свое творение свету. — Что вы так долго? Мы тут уже… — Тэхён остановил свои возмущения и раскрыл рот в искреннем удивлении, когда следом за Хосоком из дома вышел Чонгук. — Слюнки подбери, — шепнул ему на ухо Чимин и хитро хихикнул. — Итак, господа и господа! Вашему вниманию представляется новый владелец торговой империи Чон! — ведущим голосом воскликнул Хосок и обеими руками указал на вышедшего Чонгука. — Что? — Чон младший искренно не понимает, что снова несет его брат? — Что за империя? О чем ты? — Охренеть… — выдал Чимин, сразу прикрывая раскрытый рот ладонью. — Совсем забыл, что ты наследник… — Наследник? О чем это вы? — Тэхён тоже впервые об этом слышит. — Когда родители Чонгука погибли, мы с Хосоком решили заняться восстановлением документов и вместе с ними и справедливости. При жизни они владели крупными портами в Корее и еще кое-какими за границей. Подписывали многомиллионные договоры и иногда занимались недвижимостью. Таким образом, на их семейном счету сложилась приличная сумма денег, — кратко пояснил Юнги с гордой улыбкой. — И все это досталось единственному наследнику, то есть нашему… — Чонгуку… — продолжил Тэхён, во все глаза смотря на своего драгоценного Бэмби, который пытается обдумать происходящее. — Именно, — подтверждает Мин, попутно касаясь указательным пальцем подбородка Чимина и слегка надавливая, тем самым закрывая чужой рот. Тэхён еле держит равновесие на своих ногах, пока подходит к Чонгуку. Он водит кончиками пальцев по черному галстуку, который сочетается с рубашкой того же цвета и смущенно улыбается. Поднимает взгляд и замирает. Ким чувствует свое учащенное сердцебиение, сильную пульсацию в висках и надеется, что это не слышит Чонгук. Его темные, когда-то длинные, но теперь уже очень короткие волосы были слегка зачесаны назад, что позволяло четко рассмотреть его большие глаза, пронизывающие Тэхёна до мозга костей своим взглядом. С того дня он изменился, стал глубоким и более осмысленным, совсем не таким невинным как при первой их встрече. Что-то поменяло взгляд Чонгука и сделало его, ко всему прочему, каким-то властным, притягательным. И Тэхён совсем не против. Он уверен, что внутри Чонгук все такой же маленький Бэмби, как в тот самый заснеженный вечер. Ким слегка водит ладонями по темно-серому пиджаку, под которым не смогли спрятаться плечи Чонгука. Изменился не только его взгляд. Его тело стало крупнее стоило Хосоку показать ему свой небольшой тренировочный зал на цокальном этаже своего дома. Раньше он не показывал его, потому что было совсем не до этого, но, когда они избавились от главной проблемы, Хосок сразу же провел небольшую экскурсию. И, как оказалось, Чонгук нашел свое пристрастие к спорту. Ладони Тэхёна невольно опускаются ниже, к груди и сразу ловят рецепторами такое же учащенное сердцебиение. И от этих изменений Тэхён тоже совсем не против. — Похоже, у меня будет очень сложная, но прибыльная работа, — прервал тишину Чонгук и наконец понял, для чего он изучал все эти учебники. — Мы со всем справимся, — прошептал Тэхён и снова утонул в бездне лёгкого оранжевого свечения. — Чонгук-ка, не хочешь тату набить? Я знаю одного мастера! — кричит позади Чимин и хитро улыбается. Они уже давно отошли от этой сладкой парочки, чтобы продолжить подготовку к запланированному пикнику, а те даже не заметили. — А что это? — Чон младший отвлекается, не замечая как щеки Кима красками заливаются. — НЕТ! — вдруг вырвалось боязливое у Тэхёна, потому что такие перемены он точно не переживет. Ему хватило новой стрижки и изменений в теле, а к остальному его жизнь не готовила. Чимин добился нужной реакции и залился смехом, изо всех сил стараясь не свалиться со стула. Юнги возмущенно помотал головой, но улыбку скрыть не смог в отличие от своего начальника, который подхватил смех Чимина и теперь пытается так же не свалиться на газон. Чонгук, смотря на них, тоже не сдерживает улыбку и приобнимает смущенного Тэхёна за талию. Им двоим Хосок тоже сделал подарок. Чуть позже после «происшествия» в поместье, он подарил им ключи от новой квартиры, потому что по словам Тэхёна его соседи говорят о нем странные вещи после гневного заявления Хосока с выбитой дверью и его брата в огне. Но теперь их ничего не беспокоит. Чонгуку же для его будущей работы стоит немного поучиться бизнесу помимо занятий с Юнги, но этот вопрос уже решен. Хосок нашел отличного преподавателя и уже оплатил занятия, которые в скором времени начнутся. Как и говорил Чон старший, Чонгуку нужно время для адаптации в обществе, поэтому все занятия будут проходить на дому. У него начинается новая жизнь, полная новых впечатлений, открытий, взлетов и иногда падений, но через все это он будет проходить не один. Его любимый брат, друзья и возлюбленный будут рядом с ним. Они — его новая семья. — Нам нужно поджечь гриль! Чонгук-ка, иди сюда! — позвал Юнги самого младшего, когда не обнаружил поблизости ни спичек, ни зажигалок. — Ты думаешь у него там зажигалка в кармане завалялась? — Чимин был единственным в их компании кому не рассказали о способностях Чонгука. И в прошлый раз ромашки он поджег совсем не зажигалкой. Вот только Пак не увидел этого. — Нет, лучше, — Юнги с улыбкой подмигнул Чимину и отошел чуть подальше, для страховки. Чонгук слегка щелкнул пальцами, на которых в ту же секунду показались маленькие огоньки, похожие на те, что обычно появляются при зажигании свечей, и поджег специальный уголь. От внимания Чимина это скрыть не удалось. — ОХРЕНЕТЬ, — ругнулся он снова, не сдерживаясь, — А ПОДКУРИТЬ ИМИ МОЖЕШЬ ДАТЬ? — Что такое «подкурить»?.. — ПАК ЧИМИН!

Они — его спасение.