Пора принимать лекарство

Комнату освещал мягкий свет настольной лампы; было тепло, уютно и спокойно. На стенах висели различные чертежи-наброски, на столе был кавардак: куча ненужных бумаг, шестерёнки, винтики и болтики. На прикроватной тумбе лежали множество таблеток и носовых салфеток. По всей комнате раздавались громкие чихания и шмыганье носом. В кровати лежал Джайро, укрытый серым одеялом, и весь дрожал, хоть на нём и был надет тёплый вязаный свитер чёрного цвета. У него был болезненный вид: синяки под красными глазами и бледное лицо. Вокруг кровати суетился стажёр Джайро. В его правой руке был термометр, а в левой пачка невкусных таблеток. — Тридцать семь и семь, — грустно произнёс Фентон. В ответ селезню был лишь громкий чих. — Будьте здоровы, доктор Гиарлуз! — Как же бесит, — сдавленно прорычал учёный. — Чего же вы так, доктор Гиарлуз, завтра Новый год, а вы слегли, не бережёте вы совсем себя, — голос Крякшелла был подавлен, но он выдавил из себя что-то наподобие улыбки. Джайро всю ночь сидел у открытого окна, изучая новые чертежи, ему было глубоко наплевать на то, что ему холодно, он просто работал — вот и простыл. — Это не твоё дело, ты зачем вообще сюда пришёл? — огрызнулся петух. Фентон стоял рядом с кроватью учёного, теребя в руках пачечку таблеток. — Ну, вы не пришли сегодня на работу, вот я и решил зайти к вам, вы ведь так редко болеете, а тут перед праздником, — пробормотал селезень. Джайро, закатив глаза, отвернул голову в другую сторону. — Кстати, время принимать лекарство! — радостно воскликнул Крякшелл. Он протянул петуху стакан с водой и белую таблетку. — Не буду я ничего пить, убери это от меня! — Гиарлуз скривился. — Но вы ведь не хотите лежать в кровати еще несколько дней, я прав? Джайро не знал, что ответить, но он и не смог бы, так как начал сильно кашлять. Петух пытался подавить приступ одеялом, но выходило с трудом. Откашлявшись, беловолосый выхватил из рук Фентона таблетку и залпом выпил воду. Опустошив стакан, он поставил его на тумбу и устроился поудобнее. — Доктор Гиарлуз, вам немного лучше? — робко спросил шатен. Петух кивнул. Фентон видел, что его дорогому учёному сейчас плохо, ему не хотелось оставлять его одного, да еще и под Новый год. — Чего-нибудь желаете? — Будь любезен, иди домой! — строго, но хрипло воскликнул Джайро. Кабрера, тяжело вздохнув, пошёл на кухню. Он решил заварить ему чёрный чай. Пока Фентон заваривал чай, то смотрел в окно, за которым весело кружились снежинки, а снега было, хоть отбавляй. Селезень вернулся в комнату петуха с милой кружкой в руках, на которой была изображена маленькая собачка. Сев рядом с Джайро, он протянул ему напиток. — Не знал, что у вас имеются такие классные кружки! — улыбнулся Крякшелл. — Я, между прочим, велел тебе свалить! — Гиарлуз сердился, но кружку с чаем принял. Отпив немного горячего чая, он спросил: — Почему ты здесь, ответишь? — Я ведь вам сказал, что просто испугался, ибо вы вдруг не появились на своем рабочем месте, — объяснил шатен, смотря петуху в глаза. — Ясно, — холодно ответил Гиарлуз, смотря на своё отражение в чае. В тишине они просидели довольно долго, Джайро за это время успел уснуть, а Кабрера копошился у своего рюкзака, сделав одно доброе дело. Сон Гиарлуза нарушили разноцветные огоньки в конце комнаты. Открыв глаза, он увидел небольшую ёлку, которая стояла на столе и мигала огнями. Неожиданно для Джайро, к нему подбежал Фентон и нацепил на него жёлтый шарф с изображением шестерёнок. — Доктор Гиарлуз, пока вы спали, я решил украсить вашу комнату, поставив мини-ёлку и нарядив её, — селезень в бежевой рубашке был так счастлив, рассказывая всё это. Джайро сидел удивлённый происходящим, такого он от стажёра никак не ожидал. — А этот шарф вам подарок на Новый год, — Фентон широко улыбнулся, присев рядом с учёным. Беловолосый смутился, и чтобы скрыть свой румянец, спрятал лицо в шарфе, но в нос ударил приятный запах его неуклюжего стажёра, из-за которого он сидел как на иголках. — Доктор Гиарлуз, с вами всё хорошо? — испуганным голосом спросил Крякшелл. Фентон прислонил свою руку ко лбу петуха, проверяя, есть ли у того температура. Джайро схватил руку селезня, убирая со лба. — Нет у меня никакой температуры, стажёр! — он рыкнул, но краснота никуда не делась. — Но вы ведь весь горите, — подметил шатен. Гиарлуз резко отпустил руку Фентона, а сам отвернулся. — Я бледный как поганка, о чём ты? — наигранно удивился мужчина. Кабрера мило улыбнулся, его забавляла эта ситуация. — Джайро, — начал Фентон. Гиарлуз резко повернулся к селезню с широко раскрытыми глазами. Он был ошарашен, услышав своё имя, а не привычное ему «Доктор Гиарлуз». — Я могу отметить Новый год с тобой? — невинно задал вопрос Фентон. Петух сидел в полной растерянности: его пугало, что Фентон называет его по имени и обращается на «ты». К тому же он совсем не знал, что ответить. Его смущал данный диалог. — Почему хочешь со мной? — Джайро попытался выдавить из себя грозность, более менее получилось. — Мне с вами очень хорошо, так можно? — он снова обратился на «вы». — Нуу, наверное, да, — учёный замешкался, но согласился, — мне всё равно здесь чахнуть с таблетками на тумбе. Крякшелл был настолько рад, что чуть не слетел с кровати. — Эй, ещё не хватало, чтобы ты сломал себе что-нибудь, — раздражённо прохрипел белокурый. Фентон, поднявшись, подошёл к Джайро, нежно поцеловав того в макушку. Петуха словно окатили кипятком. — Что ты себе позволяешь, балбес? — щёки Джайро были похожи на красную лампочку гирлянды. Фентон лишь хихикнул. — Да чему ты так радуешься? — сердился Гиарлуз. — Всему на свете, а особенно тому, что буду в Новогоднюю ночь с самым лучшим человеком, — он не прекращал улыбаться, держа руки за спиной и переваливаясь с ноги на ногу. Джайро больше не мог этого терпеть. — Фентон, прекрати меня смущать, пошёл вон! — разорался петух, закрывая лицо руками. — А я к вам с ночёвкой, — утвердил Крякшелл, доставая из рюкзака зубную щётку. Тяжело вздохнув, Джайро посмотрел в окно, прошептав: — Как тебе угодно, милый балбес.