Я ненавижу до любви

      Магне не нужно было говорить, что произошло, чтобы он сам понял причину частого дыхания младшего брата, который быстро вошёл в класс и приземлился за заднюю парту. Весь урок его взгляд был направлен только на коричневую деревянную поверхность. Он не шевелился и, кажется, даже не моргал. Только дыхание через минут десять постепенно утихло и стало менее напряжённым. — Он доведёт меня… — в школьном туалете Лауритц умылся прохладной водой. Стоящий позади Магне обеспокоенно смотрел на парня. — Я не знаю, чего он хочет. Я хочу ему верить, но не могу. Это же будет совершенно не так, как должно! — А как должно было быть? — Магс подал бумажные полотенца. — Я… не знаю! Да, я хотел, чтобы он страдал, но не таким образом, чёрт подери! То есть… Я правда не понимаю… Он очень странно себя вёл и мне даже показалось, что он говорил искренне… — взяв в руки полотенца, он высушил лицо. К сожалению, макияж смылся тоже, оставив на белом материале чёрные пятна. Неважно. Ему это сейчас вообще неважно. — А что именно он сказал? — старший склонил голову в бок. — Он… Он… Почему-то рассказать всё — язык не поворачивался. Это не казалось реальностью. Может, он спит? Тогда какой это сон — хороший или плохой? И выяснять тоже не хотелось, потому что иначе пришлось бы снова копаться внутри себя. А он устал это делать. Устал искать что-то ценное, блестящее, чтобы держаться за это и не переживать за свои чувства вновь и вновь. Жалкий мальчишка, некогда желающий просто быть любимым. — Вечеринка через пару часов, — Магне положил ладонь на чужое плечо. — Ты уверен, что хочешь потратить время на грусть и печаль? Лауритц, давай сократим срок до сегодня? Вернись к нам, постарайся быть собой и зажечь на вечернем танцполе. Лауритц медленно поднял глаза и, затаив дыхание, посмотрел на брата. Несколько секунд и он прижался к его груди, обнимая так крепко, как не обнимал уже очень давно. Магне даже опешил от такого и растерялся, не сразу ответив такими же объятьями. Ну, почти такими же. Только послабее. Но только по той причине, что братишка был меньше и в росте, и в ширине. — Ты решил остаться здесь? — зайдя в кабинет, Изольда кинула взгляд на другой его конец. — Что ты тут делаешь? — Фьор даже не поднял голову, он просто рассматривал свои руки, сложенные в замок на парте, будучи погружённым куда-то в свою тёмную голову. Где-то в этой тьме он видел свет, но он был так далёк… ему хотелось дойти до него и коснуться. Узнать все решения проблем. — В школе сегодня другой настрой. Все на суматохе, бегают, словно тусовка первая и последняя. — Ты не отвечаешь на вопрос, — он говорил, будто находился на грани смерти. — А должна? — Эйдсволл села на первую парту боком, внимательно разглядывая «короля» школы. — Что с тобой, Ютул? — Ты пришла насмехаться или что? — вот они, нотки агрессии. — Я пришла, потому что Сакса успела мне проесть все мозги тобой, смазливый красавчик. — И каким же образом? — «Фьор так странно себя ведёт. Почти не спит, не ест. Переживает. Репетирует речи перед зеркалом вместо того, чтобы красоваться, как обычно это бывает», — Иззи вдруг поднялась и развернулась уже полностью лицом к собеседнику. — Не думала, что скажу это, но, кажется, ты действительно влюбился. — Спасибо, ты раскрыла мне глаза! — с явным сарказмом Фьор вскинул руки к потолку и натянуто улыбнулся. — Не время выёбываться, Фьор, — голос Иззи вдруг стал более серьёзным. — Да уж, Лауритц идиот, что влюбился в тебя. И что продолжил любить тебя, хотя ты тот ещё мудак. — Изольда… — Не-не, ты слушай, сладкий. Я надеялась, что он забудет, переключиться. Было даже весело наблюдать за вашими гонками, кто кому глотку перегрызёт… Вы оба лгали и себе, и друг другу. Хотя нет, лгал только он, а ты просто осознал своё истинное лицо мрази. — Эйдсволл… — Я хочу только видеть улыбку на лице Лауритца. То, что ты решил меняться, конечно, прекрасно, но не то, что нужно. Превратись обратно в назойливого, плюющего на чужое мнение Фьора Ютула. Возьми свои яйца в кулак и перестань себя несчастного жалеть. Фьор посмотрел в упор. Нельзя было прочитать конкретных эмоций или мыслей. Он был опустошён и запутан. Так много слов было сказано за последние пару минут и все они несли один смысл: «Не меняйся» — Вижу по глазам, что нечего тебе сказать, и не говори, подумай. Надеюсь, ты меня понял и не натворишь более глупостей, — девушка поправила рубашку. — И это… Сакса сегодня домой не вернётся. Фьор тихо усмехнулся и кивнул. Хоть у кого-то из них есть какая-то стабильность. Когда Иззи вышла из кабинета, Ютул откинулся на спинку стула и задрал голову кверху. Как же он заебался жить, а ведь он только начал! Он только начал исправлять свои ошибки! Что же его ждёт впереди? Вечеринка протекала своим ходом. Музыка играла. Свет мерцал бешеным пламенем. Подростки танцевали. Алкоголь втихаря выпивался. Но самое главное — Лауритц не думал ни о чём, просто развлекаясь с друзьями на танцполе и отдаваясь музыке. Среди сей толпы он не видел того, кого желал и не видеть, и видеть. Он сам не знал, но был достаточно опьянён, чтобы позволить себе пересечься с заклятым врагом. Ну, тем самым, кого видел в отражении бутылки виски. Не суть важно. Магне не особо нравилось, что его брат напивается, но, пока он видит его перед собой, был более менее спокоен. — Он пришёл, — Иман тихонько пихнула Магне в плечо, и тот повернул голову в указанную сторону. Фьор нехотя завалился в зал, осмотрелся и, увидев свою компашку, двинулся к ним. — Будь начеку, — пробубнел Сайер и тут же вернул свой взгляд на младшего. Три метра. Два. Один. Несколько шагов, кружащая молодёжь и столкновение. — Ой, — Лауритц поправил пряди волос и поднял голову с пьяной улыбкой. Даже увидев Фьора, его настроение не испортилось. — Лауритц… — Лауритц, Лауритц, Лауритц, — мальчишка начал кривляться. — Столько раз ты произнёс моё имя за этот день! Ютул! Что такое? Я снюсь тебе в страшных снах? — он начал кружиться вокруг, легко пробегая мимо стола и оставляя там полу выпитую бутылку. — Фьо-Фьо. Раз ты повторяешь моё имя, то я буду повторять твоё! Фьор, Фьор, Фьор… Его имя произносилось вновь и вновь с разных сторон. Произносилось без криков, но всё равно выделялось на фоне музыки и криков толпы. Ютул просто наблюдал за каруселью вокруг себя, в какой-то момент не выдержав и схватив Лауритца за плечи, чтобы остановить. — Ты можешь заткнуться хоть на минуту?! — нет в тоне ярости. — Чёртов Лауритц. Грязный мальчишка. Развратный. Глупый и влюблённый. Даже когда я тебя заменил. Почему он улыбался в ответ? — Даже когда давил, унижал… Ты идиот, Лауритц Сайер, любил, — взгляд судорожно перебегал по всему лицу, на котором отражались красно-синие огни и глупая, бесящая улыбка. — И это было ошибкой — связаться с тобой… Ошибка, потому что… — Фьор влюбился, — улыбка Сайера медленно сползла, но азарт в глазах не утих. — Я пьяный в хлам, Ютул, и знаешь что? — приподнявшись на носочки, его кончик носа коснулся щеки. — Сейчас мне наплевать на всё. В красных, синих, фиолетовых огнях Магне и Иман наблюдали поцелуй.