Ради яйца

В столовую я вошел расслабленый, напрочь забыв о том, что папа упоминал о весьма недовольном отце. Несмотря на все тяготы и невзгоды все же унывать я как-то не привык. Присев на пороге комнаты в реверансе, я традиционно пожелал родителям доброго дня и прошел на свое место. Угадать его было несложно - из трех кресел свободным было только одно. - Явился, - холодно констатировал факт отец. - Ничего рассказать не хочешь? - И рад бы, - несколько смутился я под его прожигающим взглядом, - но нечего. Я ничего не помню до момента, когда очнулся где-то с пробитой головой. Добрые... - я запнулся, сообразив, что в этом мире наш род может называться и не людским, а каким-нибудь "еянутски", чем вызвал еще более хмурое выражение лица отца, - сельские омеги меня спасли и отнесли к врачу. Потом меня нашел граф Синакр и привез сюда. - Почему сельчане сразу не написали нам и не потребовали выкуп? - Я каким-то образом оказался замаскирован... очень напоминал такого же деревенского омегу. - И кто мог так тебя подставить? - ехидно поинтересовался отец, и тут я почувствовал холодок между лопаток. - Я... не... - Вот именно, ты! Ни у кого из твоих союзников не было достаточно сильной магии, чтобы скрыть родословные знаки, только у тебя самого. Ты сам их скрыл, а значит сбежал. Иди в подвал. Еды тебе сегодня не видать. На негнущихся ногах я выполз из-за стола и без особой надежды оглянулся на родственника. - Могу я задать вопрос? - после кивка главы семьи я продолжил. - Какой смысл в этом наказании? - Если память к тебе вернется, ты будешь знать, как идти поперек моего слова. А если нет... то у меня новый сын, чистый лист, и на этот раз я тебя так не разбалую. - Еще легко отделался, Анустави, - деловито добавил папа и спокойно приступил к поднесенной тут же еде. Механически кивнув, я направился в свои покои. На пороге меня встретил Грегори, который весьма прозорливо догадался, что со мной что-то не так. - Чего голову повесили, милорд? Каша невкусная? - Отец лишил еды на день и велел спуститься в подвал. Как думаешь, что это значит? - Это значит, что из вас вышибут дурь плетью, - самодовольно ухмыльнулся этот ублюдок, и я, зло сощурившись, выставил перед собой заточенные когти. Естественно, у моих рабов они были спилены. - Я тебе рожу расцарапаю, будешь так дерзить. - Давайте сразу на плаху, Ваше Сиятельство? - вновь издевательски склонился раб. - Да, ведь тут за такое сразу казнят, - опять приуныл я и пошел в гардероб переодеваться. Что-то мне подсказывало, что являться на экзекуцию при парадном платье не стоит. - Ага, именно, - этот хам направился за мной. И почему других рабов нет поблизости? - У меня плохое предчувствие, - зачем-то опять разоткровенничался я. - Перед поркой-то? Не удивительно, - Грегори, увидев мое замешательство при виде обилия нарядов, взял муки выбора на себя и подал какое-то мягкое и очень удобное платье, возможно, домашнее. - Да нет, уж больно папа демонстративно равнодушно отвернулся. Якобы, поделом. Мне кажется, если бы речь шла о порке, мне бы даже не стали напоминать, что я легко отделался, - я отвернулся к зеркалу, чтобы убедиться, что выгляжу вполне приемлемо, и не увидел, как Грегори посерел. - Покажешь мне, где тут подвал? - Конечно, милорд. Вы уверены? - Уверен ли я в том, что подчиняюсь своему деспотичному отцу? Дай-ка подумать... если я сейчас сбегу во второй раз, сто процентов стану свободным омегой. Да, я уверен, веди. Собственно, до подвала мы добрались без особых приключений, Грегори всю дорогу был предельно и удивительно вежлив и деликатен, даже пожелал удачи при расставании у дверей нужной комнаты в подвале. Кивнув ему, я толкнул створку, решив, что над его поведением я подумаю позже, и замер, словно громом пораженный. Это была пыточная, посреди которой голый по пояс уже стоял мой отец. Секунды замешательства хватило, чтобы меня скрутил огромный амбал-альфа с совершенно тупым выражением лица и, судя по отсутствию запаха, кастрированный. - Вот и умница, не стал брыкаться и снова пытаться сбежать, - тут же подал голос барон Голан, взяв ситуацию в свои руки. Давай-ка для начала убедимся, что твоя девственность нетронута. Меня, словно по приказу, развернули спиной к отцу, больно согнули раком и задрали юбку. Я начал догадываться, что скоро сильно пожалею о благородстве графа Синакра в том, что он не скрыл от меня информацию и не спрятал в свой гарем. Белье барон сорвал с меня уже самостоятельно, и спустя буквально секунду в анус впился какой-то инструмент, а я дернулся от боли - в этот раз смазки не было от слова вообще. - Тихо! - прикрикнул на меня этот деспот и сильно шлепнул. - Я еще даже не начал. Орудие пытки сухо протолкнулось глубже и вдруг начало разъезжаться в стороны. Сначала я удивился, потом забеспокоился, а вскоре уже и заскулил от рвущей боли. Отец не знал жалости. Глянув внутрь меня, он презрительно и весьма смачно плюнул прямо туда. - Целенький на свое счастье. Инструмент выдернули из меня, не позаботившись свернуть, и его края пребольно оцарапали внутри. - Ну, а теперь будем тебя наказывать. Начнем с кольца верности. Может, пояса верности? Это не так страшно, даже логично с какой-то стороны. Если сын гулена, лучше подстраховаться на следующий раз, если опять щенку моча в голову стукнет. Однако, я не ослышался, речь все-таки шла о кольце, мне его даже с какой-то гордостью продемонстрировали. Толстое, круглое, серебряное, но уж больно большое, по моим прикидкам, на небольшом омежьем члене оно не удержится. Да и смысл надевать кольцо на член омеге, у меня-то девственность в заднице находиться. Я так и не понимал до самого конца, пока отец не всунул палец мне в зад и не поддел мышцу сверху. Догадка выстрелила в голову, но показалась столь безумной, что я решительно ее отбросил, а зря, она была верна. Через пару секунд оттянутое место обожгло такой болью, что я просто заорал. Громко, с надрывом, вкладывая в этот крик все свое разочарование в родительской любви, а отец только возбужденно расхохотался. - Не думал, что мне будет настолько приятно делать это сыну! Наложники ни в какое сравнение не идут. В рваный прокол всунули край расстегнутого пока кольца. По примеру предыдущего, на этот раз садист оттянул нижнюю часть ануса и снова проткнул. А потом растянул мой анус и протащил край кольца и через это отверстие, а затем, наконец, сомкнул его заклинанием. Получилось так, что теперь моя задница была стабильно призывно открыта, но ровно посередине, словно оконце в тюрьме, пересекалось этим кольцом двумя палочками - одной снаружи, другой внутри. На протяжении всего процесса я орал так, что под конец умудрился сорвать себе голос, что немало расстроило родственника, и он не замедлил наказать меня - дернуть за это кольцо. Черт, теперь, пока не заживет, оно будет адски болеть, ведь части кольца навечно теперь давят в стенки проколов... да и о нормальной позе при сидении теперь мечтать не приходится. - Отлично, теперь еще одно. Запечатаем сюрприз для твоего мужа, - отец показал мне небольшую, но достаточно толстую спицу с зазубринами в одну сторону. Я хотел было податься назад, но удивленно охнул, когда мне даже помог альфа. Только, оказывается, ему понадобилось свернуть меня на этот раз в другом направлении - руки за спину, а пах подставить отцу. Я понял, что теперь буду наблюдать все издевательства лично, и они не заставили себя долго ждать. Юбку небрежно заткнули мне же за пояс, мужчина передо мной опустился на колени, подхватил мой абсолютно, конечно, безучастный член на ладонь, больно ткнул в паре мест, и орган быстро и уверено налился кровью. Не успел я этому удивиться, как не менее шустро в меня всунули эту гребаную спицу, да так, что снаружи осталось только ограничивающее колечко. Нет, больно особо не было, но будет, когда ее кто-то решит вытащить - зазубрины были так расположены. Что-то насвистывая, отец деловито прошил загнутой иглой насквозь головку члена у самой уретры, почти через нее. Не в силах кричать, я только засипел, но, к счастью, в этот раз, похоже, потребовался только один прокол. Ограничивающее колечко со спицы как раз в этом проколе и зафиксировали. - Наконец, последнее, - а я жив-то буду после вашего последнего? - Энриф, займись его грязным ртом. - Чего?! - не выдержал я, но меня уже развернули, уронили на колени, заставив взвыть от боли сразу в всех проколах. Перед глазами замаячил уже явно давно стоящий колом член, истекающий смазкой. Чертов садист... Я попытался хотя бы отвернуться, но меня грубо схватили за волосы, надавили на челюсть, вынуждая открыть рот, и сразу всадили настолько глубоко, насколько позволил язык, честно защищающий горло. В голове проскочила шальная мысль откусить все к чертовой матери, но я понимал, что после такого вряд ли окажусь способен хотя бы выползти из этой комнаты, и отбросил ее как опасную. Вместо этого я решил, что сделаю все, лишь бы этот гондон меня не забыл. Это будет лучший минет в его жизни, который не повторится даже в Раю. Схватившись за штаны Энрифа, как утопающий за корабельный обломок, я поднял глаза, поймал его взгляд и безмолвно приказал подчиниться. Хоть я и на коленях, но из нас двоих хозяин здесь я. Раб, удивленно приоткрыв рот, послушно убрал руки с моей головы, и я получил столь желанную свободу действий. Для начала, выпустив его плоть почти до конца, обвел языком головку, прижал кончиком уздечку, ни на секунду не разрывая зрительного контакта. Альфа тихо охнул, и я тут же, выпустив вперед язык, насадился на него по самые гланды. Горло полыхнуло болью - парень оказался слишком велик для меня - но меня это только подстегнуло. Больно? Отлично, будет еще больнее, тем хуже для этого урода. Рвотные позывы даже не рискнули поднять головы, словно испугавшись моего боевого настроения, и я начал двигаться. Конечно, долго я не выдержал, а вот альфа вполне мог бы продержаться дольше, да вот кто ему позволит? Вновь заглотнув полностью, я опять поднял глаза, поймал его взгляд и с остервенением всадил когти Энрифу в зад. По-девчоночьи взвизгнув, палач выпустил тугую струю семени мне в горло. Подождав, пока поток кончится - очень уж не хотелось чувствовать его вкус на языке - я выпустил член, мстительно, но не сильно укусив напоследок, и встал на ноги, демонстративно отряхнув подол от пыли. Скорее всего платье придется выбросить после таких кувырканий. Оглянувшись на отца, я увидел взгляд, полный вожделения, зависти, злобы с пряной капелькой презрения и отвращения. Демонстративно поклонился ему: - Полагаю, теперь я свободен? И удалился, получив неуверенный кивок, дар речи ему, похоже, отшибло. Стоило мне только пересечь порог, как всю мою напускную агрессию и гордость тут же сдуло. Головку члена и задницу нещадно жгло болью, особенно последнее, и нормально передвигаться было выше моих сил, поэтому я только медленно поплелся в свои покои. Скорее бы эта неделя кончилась, и граф Родуа забрал меня из этого дурдома... Хотя, еще неизвестно, что меня ждет в его доме. Нет, лучше пусть отменит женитьбу, а меня заберет милорд Синакр, он обещал жениться. В размышлениях я даже не сразу понял, что меня подхватили тонкие, но весьма неслабые руки, и Грегори понес мою безвольную тушку в комнату.