Ледяной ветер на этой высокой крыше

Тэхён застыл на противоположной стороне улицы, мрачно глядя на освещаемый уличными фонарями особняк, несколько лет прослуживший ему жалким подобием дома. Сейчас это лишь склеп. Безжизненное, пустое место. Там умерла не только мама Тэхёна, но и он сам. Распался на атомы, исчез. Пустил яд в свои вены, позволил ему разлиться, заполнить каждую клетку в себе. Перед ним только жестокий мир. Огромная планета, восемь миллиардов людей, которые ему безразличны, которым безразличен он. Пустота. Зверь гигантских размеров, застывший перед ним, улыбающийся в лицо кровожадным оскалом. - Плохое случается с каждым. - говорила его мама, когда отчим поднимал на неё руку, - Ты, главное, научись с этим справляться. Иначе придётся трудно. Трудно? Трудно было возвращаться каждый день домой и подавлять в себе желание сбежать, игнорировать дрожь в руках и скрученный в тугой узел желудок. Трудно было смотреть на одноклассников, которых связывала дружба, в то время как Тэхёна стягивали стальные канаты одиночества. Трудно было признаться самому себе, что ему просто нигде нет места. Было трудно ломиться в закрытую дверь, за которой мучили родную душу, но глухие стоны и удары подстёгивали шипованными плетьми. А сейчас... Сейчас слово "трудно" кажется таким далёким, таким чуждым. Оно ведь осталось там, в тех днях, когда в Тэхёне теплилась надежда. Теперь для него нет ни этого лёгкого слова, ни надежды. Теперь в нём горит только ненависть. Двое охранников пропустили его без лишних вопросов. Лишь мельком окинули его внимательным взглядом с ног до головы и переглянулись. Тэхён вошёл в склепдом и устремился через гостиную к лестнице, надеясь остаться незамеченным. Но Вселенная, видимо, не только не внемлет его желаниям, а ещё и делает всё назло. - Где ты был? - раздался властный женский голос и Тэхён замер, на мгновение прикрыв глаза. Затем перевёл взгляд на противоположную сторону. - Я спрашиваю, где тебя носило весь день. Чон Ёнха стояла на пороге гостиной и кухни, скрестив руки на груди. Та, что породила Зверя, взирала сейчас на него с ненавистью и раздражением. Её короткие волосы, прячущие за стойкой краской серебро прожитых лет, были убраны за уши, элегантный костюм цвета воронова крыла обрамлял точёную для её почтенного возраста фигуру. А в глазах застыл лёд. Лёд, которым она, кажется, вознамерилась убить Тэхёна. Губы её стянулись в тугую полоску, крылья носа едва заметно подёргивались, выдавая настроение своей хозяйки. При одном взгляде на неё всё в Тэхёне взорвалось, заискрилось, пролилось кислотным дождём. Ногти впились в ладони до боли, но Ким упорно не разжимал руку, отрезвляя себя. Только напрасно. - Да пошла ты. - выплюнул он и с упоением наблюдал за вытянувшимся в возмущёнии лицом. - Что ты сказал? - тщетно подавляя гнев, взвизгнула женщина, - Щенок, как смеешь..! - она задохнулась от возмущения, - Ты! - Что? - скрипнул зубами Ким, - Что, "ты"?! Чего тебе надо от меня?! - и развернувшись, зашагал к лестнице. Собрать рюкзак и уйти. Собрать рюкзак и уйти. Собрать рюкзак и уйти! Тэхён окинул свою комнату взглядом и бросился к шкафу, выуживая оттуда большой рюкзак, купленный отчимом для "семейного пикника в горах". Что б вас всех... Не желая тратить ни минуты, он швырнул его на кровать и принялся хватать первые попавшиеся толстовки без разбора. Всё равно они одинаковые. Чёрные, какие-то с принтом, какие-то без капюшона. Куртка! Тэхён напомнил себе, что скоро начнутся холода, вспомнил, как замёрз, уходя с крыши. - Одна куртка и те ботинки... - бормотал он, лихорадочно кидая на кровать вещи. Лишь бы не сбиться, лишь бы не поддаться истерике. Не сейчас. - Учебники... Тетради... Да где эти сраные ручки, что б их. - Далеко собрался? - скрипучий, едва слышно подрагиваемый голос выдернул его из спасительной лодки мыслей о насущном, например, брать ли ту красную тетрадь, ведь она ещё не тронута, но уже подписана его именем, - Я тебя спрашиваю, не смей игнорировать. Тэхён остановился, медленно опустил на кровать тетрадь и развернулся к старухе. Чон Ёнха окинула его очередной порцией презрения. Только вот Тэхёну её к нему отношение безразлично. - Чему удивляешься, карга? - ответил он, - Я свободен. Она вскинула бровь. - С чего ты так решил? Тэхён стиснул зубы до болезненного скрипа. С чего он так решил? А с чего бы ему думать иначе? - С того, что всё кончилось. - процедил он ядовито, чувствуя, как от отвращения исказилось собственное лицо, - Что меня теперь здесь удержит? - Твои слова только доказывают, что ты несмышлённый ребёнок. - надменно вздёрнув подбородок, произнесла Чон Ёнха. - А ты? - вдруг спросил он, поддавшись какому-то злому любопытству, - Что бы ты сделала на моём месте? - Я бы не оказалась на твоём месте, я из благородной семьи! - возмутилась женщина, ещё больше подняв подбородок. Тэхён горько усмехнулся. Конечно. Она бы не была на его месте. - Если родиться в благородной семье означает быть похожей на тебя, карга, то я лучше тысячу раз рожусь и сдохну в канаве. - глядя в потемневшие глаза, произнёс он. - Тебе там и было бы место, не прояви мой сын благородство. - ответила с усмешкой Ёнха и, прежде чем Тэхён набрал в лёгкие воздуха для ругательств, продолжила: - Ты никуда не пойдёшь, Ким Тэхён. Утром мой супруг проведёт с тобой разъяснительную беседу. - Я здесь не останусь! - воскликнул Тэхён, но дверь уже закрылась. И проскрежетал замок. До него дошло не сразу. А когда осознание дало под дых, он бросился к двери, остервенело дёргая ручку и хлопая раскрытой ладонью по идеально гладкой поверхности. - Открой, карга! - не своим от бешенства голосом кричал он, - Открой сейчас же! Открой дверь или я убью тебя!! Выпусти! Выпусти меня, дрянь! Выпусти... Ярость сожгла в лёгких последний воздух. Измотанное голодом и недостатком сна тело грузно повалилось на пол, с глухим стуком затылок встретился с дверью. Невыносимо. Даже дышать в этом склепе невыносимо. Тэхён схватился за горевшую грудь, стиснув в дрожащих пальцах складки толстовки. Им овладевало безумие. Мысли разбежались в страхе перед гневом, въедавшимся в него сильнее и сильнее. Бежать. Хотелось бежать, куда глаза глядят, так быстро и долго, покуда ноги не откажут. Что бы сердце зашлось от усталости, а не боли, что бы лёгкие пылали, извиваясь в предсмертной конвульсии. Бежать без оглядки. Тэхён поднялся, с трудом удержав равновесие, и поплелся к окну. Надежда на пустой двор рухнула со звуком разбившейся в мраморном зале хрустальной вазы - на улице под его окном, расположенном на втором этаже, стояло двое мужчин в костюмах, с полупрозрачной гарнитурой на одно ухо. Они о чём-то тихо переговаривались, то и дело поглядывая на пустынный внутренний двор, огороженный от внешнего мира стройным рядом деревьев туи. Тэхён накрыл глаза ладонью, кивнув самому себе. Ничего, ничего. Бывало и хуже. Когда отчим бил мать за закрытыми дверями, отчаяние съедало его куда сильнее. Теперь ведь ему некуда торопиться, а с желанием покинуть склеп можно и договориться, верно? В конце концов, завтра с утра его ждёт беседа с приёмным дедом. В конце концов, у него есть школа, куда охрана зайти не может.

***

- Тэ, ну не вертись ты так! - шикнула мама, сдерживая улыбку, но Тэхён, даже говори она серьёзно, не смог бы устоять на одном месте. - А ещё я заведу толпу друзей и мы будем вместе готовиться ко всем экзаменам! - продолжил перечислять он свои планы на школьную жизнь, - Нам будет весело! - Прям толпу? - хохотнув, Со Ынхи присела перед сыном на корточки и, сложив руки ра коленях, расплылась с улыбке, - Верных друзей может быть не так много. - А сколько их нужно? - нахмурился Тэхён, приоткрыв рот от слишком тяжёлого мыслительного процесса. - Как получится, но обычно самый настоящий и близкий друг всего один или два. - задумчиво ответила женщина, - Но всегда есть исключения, моя вишенка. - Даже если один, - Тэхён пожал плечами, - я буду рад. В садике у меня друзей не было совсем. - Если не будешь таким упрямым негодником, каким обычно бываешь, - Ынхи звонко чмокнула сына в носик-кнопочку и рассмеялась с надувшихся от недовольства пухлых щёчек, - обзаведёшься друзьями. Ну что, готов? Нам пора выходить, скоро церемония. - Настоящий друг полюбит меня и упрямого. - сощурился Тэхён, беря маму за руку. Тэхён шумно вздохнул, застыв перед массивной тёмной дверью, за которой его уже ждал старик. Воспоминание нахлынуло внезапно и едва не выбило почву из-под дрожавших от усталости и голода ног. Заходить не хотелось и хотелось одновременно. Желание поскорее убраться из этого места перевешивало отвращение к старику. Поэтому Тэхён опустил ладонь на прохладную металлическую ручку и шагнул внутрь. Ли Сонге всегда выглядел с иголочки. Не смотря на свой преклонный возраст, он одевался стильно и дорого, со вкусом, как говорят. Взяглд его маленьких карих глаз в обрамленни опустившихся под тяжестью времени век всегда излучал уверенность и спокойствие, цепко хватал собеседника и не отпускал. Тонкие губы неизменно сжимались в полоску, придавая ему задумчивый и несколько строгий вид. Старик оглядел плюхнувшегося в кресло Тэхёна и ничего не сказал в ответ на непочтительное поведение младшего. Тэхён тоже предпочёл молчать, но тишина давила. В ней хранился его вердикт, готовый к раскрытию в любой момент. Это страшило, но Ким молчал. Молчал, глядя строго перед собой, чувствуя кожей изучающий взгляд справа. - Ты, говорят, вознамерился покинуть этот дом. - скрипучий голос старика заставил сердце Тэхёна сорваться с места и рухнуть куда-то в жерло внутренних органов, - Это так? - Так. - кивнул он. - И куда ты собрался идти? - Я не намерен говорить о своих планах. Ли Сонге усмехнулся. Хрипло, гадко. Мерзко. Тэхён сжал ладони в кулаки. Ему нужно оставаться спокойным. Нужно. - Какая самоуверенность. Мне нравится эта черта в людях. Где возьмёшь деньги? - Я не намерен говорить о своих планах. И долго слушать. И терпеть. И дышать одним воздухом с родителями убийцы. - Как твой законный опекун, я имею полное право знать. Ты несовершеннолетний. - Ли Сонге, Тэхён видел периферийным зрением, вскинул бровь, но на большее его эмоционально-мимический диапазон не был рассчитан. - А я, - Тэхён, не сдержавшись, повернулся к нему всем телом, судорожно ухватившись за подлокотник, - как сын убитой вашим отродьем женщины, имею полное право презирать всю вашу семейку до конца моих проклятых дней! - он прикрыл глаза, шумно выдохнув, и продолжил спокойнее, - Моя мать мертва. Всё. Я вам не нужен. Отпустите и дело с концом. Ли Сонге снова усмехнулся. Он играет в кошки-мышки или мучения Тэхёна его действительно забавляют? - Я вижу, ты не осознаёшь, что всё только начинается. - старик жестом указал на планшет, покоившийся на журнальном столике между ними, - Открой. Тэхён с сомнением покосился на гаджет, затем на старика. Внутри всё снова скрутилось в тугой узел. Что ж, он и не ждал от Вселенной подарка. Его никто не сможет остановить на пути к свободе и мести, что бы на этом планшете ни было. С этой мыслью он нажал кнопку блокировки и провёл предательски дрожащим пальцем по экрану. Сразу высветилось видео. Ещё раз глянув на старика, Тэхён нажал "плэй". На записи стоял молодой человек, на вид не более тридцати лет, с мягкими чертами бледного лица и тёмными кругами под пронзительными глазами, над которыми брови, едва видимые из-под чёлки, сошлись на переносице. Внизу экрана шла бегущая строка с текстом, над которой значилось в отдельной рамке имя и должность. Детектив Мин Юнги. "- Следствие продолжается." - говорил он, блуждая взглядом и сильно хмурясь, "- Но у нас... есть все основания полагать, что всё... как бы это сказать? Не так однозначно. Есть свидетельские показания и некоторые материалы. Пожалуйста, ожидайте." Тэхён уставился на закончившуюся запись репортажа и готов был бы поклясться, что слышал звук рвущихся ниток, державших его сознание в каком-то подобии целостности. В ушах звенело. - Не понял. - он отложил планшет и медленно обернулся на старика. - Конечно, ты же ребёнок. - кивнул тот, - Маменькин сынок, что называется. Тэхён поднялся на негнущиеся ноги и лихорадочно оглядел чудовище перед ним. Нет, этого не может быть. - Его выпустят? - сипло проговорил он, - Твоего сына выпустят? - Он дал тебе так много, а ты не можешь назвать его папой? - слова, прозвучаевшие с плохо скрываемой насмешой, сорвали последние тормоза. - Повтори, мразь! - взревел Тэхён и рывком поднял охнувшего от неожиданности старика, - Повтори, что ты сказал!! - Как ты смеешь! - Ли Сонге схватил его за запястья, но юношей завладела слишком сильная ярость. Он несколько раз встряхнул застонавшего старика, выкрикивая ругательства без разбора. Взгляд заволокло алой пеленой, пальцы стягивали лацканы пиджака до боли, до хрипоты из чужого горла, волной окатившей Тэхёна. Отлично. - Сдохни! - кричал он, - Просто сдохни, выродок! - сильные руки сдавили его предплечья, вцепились в волосы, но Тэхён не замечал. Пока расстояние между ним и скрючившимся стариком не увеличилось. Но он продолжал кричать. Изо всех сил, надрывая связки, оглушая. Телохранители держали крепко, не вырваться. - Умри вместе со своим отродьем! Сдохни! Ненавижу! Ненавижу! Из алой, пелена стала чёрной. Голос пропал. Всё в Тэхёне разбилось окончательно, превратилось в пыль и кануло в бездну. Силы иссякли. И безвольное тело обмякло.

***

Тэхён выжидающе смотрел на служанку, сидя в углу своей кровати с прижатыми к груди коленями. Он и сам не понимал, чего ждал от этой девушки, нанятой после смерти его матери, но продолжал ловить каждое её движение с настроженностью. Молодая, но уже не юная, девушка выглядела уставшей и безразличной ко всему, с синяками под глазами и острыми скулами на худом бледном лице. Как старуха одобрила такую невзрачную внешность? Или наоборот, к возвращению сыночка не желает искушать его новыми прелестями, дабы зверь не набросился на ещё одно невинное создание? Тэхёну хотелось вопить "беги!", но вместо этого он поймал её спокойный взгляд и мрачно усмехнулся. - Яд не забыла положить? Девушка одно долгое мгновение изучала его лицо, после чего утвердительно кивнула со вздохом, полным усталости. - А как же. Двойная порция для молодого господина. - она пожала плечами, - Я лично выбрала самый лучший яд из всех, что есть в доме. Тэхён округлил глаза и усмехнулся уже искренне. - Приятного аппетита. - вялым кивком она указала на разложенные тарелки с едой на прикроватной тумбе и, так же вяло поклонившись, вышла из комнаты. Тэхён покачал головой. Забавная. Пустующий уже вторые сутки желудок болезненно отреагировал на умопомрачительный аромат ужина и наполнил рот слюной. Пересиливая тошноту, Тэхён подполз к краю кровати и взялся за палочки. Голод победил отвращение и гордость. К огромному удивлению Тэхёна, за его утреннюю выходку не последовало никакого наказания. Старик Ли не просто не выгнал его, но ещё и позвал доктора, что бы тот убедился, что с Тэхёном всё в порядке, и как только Ким проснулся после успокоительных поздним вечером, старик прислал ему ужин. Но Тэхён бы растерял к себе всякое уважение, если бы хоть на йоту поверил, будто у старика проснулась совесть. Нет, он не купится на это. Ли Сонге довольно умён и понимает, как ему не выгодно терять сейчас Тэхёна. Ведь с самого начала брак между Со Ынхи и Ли Кванджуном был не более, чем договорённостью. В детстве Тэхён не понимал, что такое договорённость между супругами, ему была ведома лишь договорённость о паре дополнительных конфет за четыреста вон, если тестовая работа будет выполнена хорошо. В подростковом возрасте он понял, что это за договорённость. Для поднятия собственного имиджа Ли Кванджун женился на бедной одинокой девушке с ребёнком. Её задача была простой - изображать счастливую жену, покорно выполнять всё, что прикажут и не произносить ни слова против. Взамен она получала гарантию безоблачного будущего своего сына, которое в реалиях их страны одинокая женщина без хорошего образования и поддержки семьи не смогла бы дать, сколько бы ни старалась. В это будущее входило два аспекта - собственное жильё, оформленное только на Тэхёна и никого больше и образование по специальности, выбранной исключительно самим Тэхёном. Ли Кванджун же получил популярность среди женщин, пользовавшихся косметикой бренда Ли, поднятие акций и одобрение общественности. Только Тэхён никогда не соглашался на такой обмен ради себя. Никогда не хотел подобного для матери, что бы ему ни обещали взамен. Но он стал пленником её страха так же, как она являлась заложницей материнского инстинкта, заставлявшего её делать всё ради своего ребёнка. Даже терпеть издевательства. Тэхён опустил тарелку с остатками супа на стол и отвернулся к окну. Сумерки. Он проспал весь день и сейчас, наевшись, хотел спать снова, но мысли не давали покоя и отгоняли сонливость. Замок прокрутился практически бесшумно. Тэхён не обернулся на вошедшего, не желая видеть ни одного лица в этом доме, но кровать продавилась под чужим весом, пошатнув его, Тэхёна, и без того хрупкое равновесие. - Ты ничего не съел, кроме супа. - голос Ли Сонге заполнил блаженную тишину и Тэхён невольно поморщился. Неужели так трудно оставить его хотя бы сегодня? - Буду краток. - произнёс старик, встретившись с ледяным взглядом напротив, - Я предлагаю тебе выгодную сделку. Тэхён нахмурился, но отвечать не спешил. Терпел пристальный, изучающий взгляд, сумбурно обдумывая лучший из вариантов. Если он убьёт старика палочками для еды здесь и сейчас, зверь всего лишь потеряет одного из родителей. Это не та месть, которой он желает. - Слушаю. - произнёс он. Короткое, ёмкое слово осело на губах многотонным грузом. Ли Сонге одобрительно приподнял брови. - Твоё восемнадцатилетие через пять месяцев. Выпускные экзамены через два. Всё, что от тебя требуется до совершеннолетия - это молча сидеть здесь и готовиться к выпуску, а затем к поступлению. А в перерывах не портить имидж отца перед прессой и соглашаться со всем, что он скажет. Взамен ты получаешь оплаченный за весь период университет, собственную двухкомнатную квартиру в Каннаме и узнаешь место захоронения матери. - старик выдержал паузу, изучая выражение лица Тэхёна, - Естественно, тебе придётся подписать бумагу о неразглашении даже по истечении пяти месяцев. Это лучшее предложение. Бизнесмен. Ли Сонге прирождённый бизнесмен, это в его крови, в каждой клеточке дряхлого тела. Тэхён смотрел, не мигая. Пальцы в карманах безразмерной флисовой толстовки сжались в кулаки. В груди эхом отозвался гром сражения. Как сталкиваются тёплый и холодный воздух в небе, так в Тэхёне схлестнулись за первенство разум и чувства. Чувства желали всё уничтожить, бездумно кинуться головой в омут собственной ненависти, разум же говорил обратное. Уже начал собирать ингредиенты для блюда. Главное, положить побольше льда. - Вы не ограничиваете меня в решениях и передвижениях. - бесцветно произнёс он, поймав заинтересованный взгляд старика, - На моей карте всегда должны быть деньги. Никакой слежки и ваших дуболомов у моей школы. Летний домик переходит в моё распоряжение на эти пять месяцев при условии, что и эта комната остаётся за мной. Только при таких условиях я выполняю ваши. Ли Сонге одобрительно хмыкнул. - Если будешь и дальше столь умён, тебя ждёт большое будущее. - он поднялся, окинув Тэхёна взглядом, - Ещё одно. Шляйся где хочешь, но по первому зову ты обязан быть здесь. - Согласен. - процедил Тэхён и старик развернулся уйти, - Я думал, меня тихо убьют после того, что случилось утром. - громко добавил он, остановив Ли Сонге в дверях. Старик развернулся и покачал головой, усмехнувшись. - Это единственная оплошность, которую я спущу тебе с рук, Ким Тэхён. - С чего бы такая щедрость? - Тэхён поморщился при звуке своего имени из уст старика. - Когда-то я ведь тоже был сыном своих родителей.