Ледяной ветер на этой высокой крыше

- Почему нас так ненавидят?! - Тэхён скинул руки матери с плеч и зашёлся новым приступом плача, прикрыв пухлыми ладошками глаза. Со Ынхи виновато оглянулась на учительницу, что буравила их сердитым взглядом за задержку, и обняла сына, прижав покрепче. - Ты всё не так понял, моя вишенка... - попыталась она, но сын снова отпрянул и указал пальцем на вход в здание школы, куда уже зашли все ученики с родителями. Остались только они. - Тэ... - Я не пойду туда! - вскричал он, - Не пойду! Они обзывались, сказали, что мы бродяжки! Но ведь это не так, у нас есть дом! Мам, я не пойду! - Милый. - Ынхи терпеливо взяла его руки в свои тёплые ладони и ласково улыбнулась, - Дорогой, они ведь не знают тебя, верно? Ты ведь можешь простить им это маленькое заблуждение? Они просто ошиблись, скоро поймут, какой ты замечательный и умный, станут твоими друзьями. - Не нужны мне такие друзья. - упрямо ответил Тэхён, утирая слёзы с самым сердитым выражением лица, - Ты всегда учила, что нельзя называть книжку плохой, пока ты мне её не прочитала. - В этом и есть смысл взросления, моя вишенка. - нежный поцелуй на взмокшем лбу заставил бровки вернуться по местам, - Чем старше ты становишься, тем больше граней перед тобой откроется. Например, сейчас ты узнал, сам увидел, что нельзя судить прежде, чем узнаешь. Ты согласен, дорогой? - Я подумаю. Тэхён невольно улыбнулся воспоминанию о первом дне в школе, но улыбка вышла уродливой гримасой, исказившей юное лицо. "Бродяжки". Так их окрестили, протыкая взглядами острее кинжалов. Не дали шанса, не узнали, не поинтересовались, не спросили. Почему вы пришли в дорогую школу в дешёвых поношенных вещах? Потому что новый отчим не успел позаботиться о вещах для мамы. Комфортно ли? Маме ужасно стыдно, ведь её будущий муж озаботился лишь оплатой обучения в школе с углублённым изучением английского. Супруг не будет смущён вашим видом в этот день? Он изобьёт маму до потери сознания. Первое, но далеко не последнее насилие над ней. Он уже чувствует себя хозяином, ведь она подписала договор. Вам нужна помощь? Достаточно доброго слова. Жаль, у вас его не нашлось. Тэхён взглянул на электронные часы над главным входом. Опоздал на двадцать минут. И это за два месяца до выпускных экзаменов... Ему нужно срочно привести в порядок голову. Разложить мысли по полочкам, предварительно протерев пыль. Только на какую из них положить не утихающее в груди пламя? Пламя, гревшее в горле колючий ком. Как в химической лаборатории, где странного цвета вещество перебирается из одной причудливой формы в другую, то подогреваясь синим огоньком, то обдаваясь паром. Цепная реакция. Учительница Ким встретила его теплее обычного. Она подошла к появившемуся в дверях Тэхёну и, опустив ладонь ему на плечо, тихо произнесла слова соболезнования. - Спасибо, учитель Ким. - искренне поблагодарил Тэхён в пол голоса. Конечно, все знали. Вся страна знала, активно обсуждая в сети ролики с интервью Мин Юнги. Лжеца Мин Юнги. - Если ты не готов к занятию, ничего страшного, посидишь, послушаешь. - добавила женщина и на её лице не было ни капли притворной жалости или дежурного сострадания, - Наверстать будет не сложно. - После урока я могу взять у вас задание? - спросил Тэхён, старательно игнорируя уколы любопытных взглядов. - Скину тебе на почту. - она кивком указала на его место и вернулась к доске, привлекая внимание учеников к изложенному на ней материалу. Тэхён старался не отрывать глаз от пола, идя по проходу к последней парте правого ряда, но кожей чувствовал изучающий взгляд чёрных глаз и, не удержавшись, посмотрел на его обладателя. Чонгук следил за его движениями обеспокоенно. Узнал. Там, на крыше, он сказал, что не в курсе о произошедшем, но теперь, кажется, это изменилось. С бледным худым лицом, с обветренными губами и в той же чёрной толстовке, что была на нём пару дней назад. Чёрные волосы топорщились в разные стороны острыми иголками. Весь вид этого чудака так разительно отличался от всех остальных учеников, что не заметить, не обратить на него внимание было бы трудно. Тэхён сел за свою парту и выудил из рюкзака тетрадь, выбросив из головы все мысли о встрече на крыше. Образование. Его главная задача получить хорошее образование и использовать его для борьбы с теми, против кого не в силах бороться простой человек. А это потребует сил, ведь сейчас, за два месяца до выпускного экзамена у него появилась проблема. Ли Кванджуна хотят выпустить. Но как такое вообще возможно? Ведь преступление, страшное преступление очевидно. То, что зверь сделал... Тэхён не заметил, как стиснул в пальцах складки толстовки на груди. За эти дни движение превратилось в машинальное и дарило видимость спокойствия. Нужно собраться. Взять себя в руки. Плевать на боль, у него будет время погрузиться в её пучину. Сейчас он обязан не допустить такого оскорбления памяти матери, как оправдание её убийцы. Есть имя. Мин Юнги. Детектив Мин Юнги, нагло вравший в камеру о том, что, якобы, не всё так однозначно. Что именно неоднозначно? Что полиция разнимала дерущихся отчима и пасынка у постели с мёртвым изувеченным телом? Что на ней только его, зверя следы? Даже не разбираямь во всех аспектах следствия, сбора улик и прочего, Тэхён прекрасно осознавал, насколько всё однозначно. План возник в голове моментально. Найти Мин Юнги и потребовать ответа, глядя ему в глаза. В интернете без труда найдётся информация о нём, но нужно сделать всё скрытно. Ведь Ли Сонге наверняка не сдержит слово и постарается контролировать каждый шаг Тэхёна. Собственно, и сам Тэхён не собирался следовать договору. Только бы не сглупить. И понять, с чего начать лучше. Доказать виновность Ли Кванджуна будет трудно и без помощи здесь никак не обойтись. Но к кому обратиться? Мин Юнги, продажный детектив. Стоит ли начать с него? - Привет. - раздался над его партой знакомый голос и Тэхён поднял голову, растерянно моргая. Звонок давно прозвенел и ученики разбились на группки, переговариваясь почти шёпотом, то и дело кивком или жестом указывали в сторону Тэхёна, прятали взор, едва соприкасаясь с ледяным взглядом Тэхёна. - Привет. - сухо ответил он, не поднимая глаз на Чонгука. Чем-то этот чудак отталкивал. Чем? Может, смотрел слишком открыто? Без презрения, без равнодушия, без... Без всего, что Тэхён так ненавидел. Поэтому подобное оказалось ему чуждым. - Спрашивать о твоём состоянии пиздец тупо, так что следующий вопрос - пойдём пообедаем? Тэхён ответил немигающим взглядом. Бегущая на его лбу красная строка содержала лишь один одно: "ты еблан?". И Чонгук это заметил, вскинув бровь. - Отъебаться от тебя, я понял. - понимающе хмыкнул он, кивнув собственному заключению, и полез в рюкзак, выуживая прозрачную шуршащую упаковку с пышной аппетитной рисовой булочкой внутри, - Тебе. А то сдохнешь с голоду. Не дожидаясь благодарностей, он развернулся и вышел, на ходу застёгивая рюкзак. Тэхён долго смотрел ему вслед, не понимая, чего испытывает больше - благодарности или раздражения. Чудак. Зачем этот чудак лезет к нему? Тэхёну не нужно дежурное сочувствие и взявшаяся из ниоткуда забота. Миру было лучше принять его, когда он тянулся к нему с распростёртыми объятиями. Тэхён дождался, пока все одноклассники, не переставая пялиться в его сторону, вышли из класса, поднялся и покидал в рюкзак тетрадь с учебником и ручкой. Ни дополнительных материалов, ни блокнота, ни стикера для пометок, ни выделителя. Никаких атрибутов готовящегося к экзамену школьника. Взгляд скользнул по нетронутой булочке. Чон Чонгук, что б тебя и твою участливость. Тяжело вздохнув, Тэхён отправил угощение в рюкзак.

***

Голова нещадно гудела, не позволяя слипшимся, казалось, намертво, векам раскрыться, но Тэхён сделал над собой усилие, так как чужая рука с его плеча не исчезала. - Тэхё-ён. - тянул женский голос и перед глазами появилось лицо пожилой женщины, - Ким Тэхён! - А?.. - прохрипел он, поднимаясь. - Вставай, говорю, мне библиотеку закрыть надо. - она аккуратно похлопала его по плечу и отстранилась, - Чего домой не идёшь? Родители уже, поди, обыскались. Тэхён непонимающе уставился на женщину, пытаясь сообразить, насколько она искренна в своём неведении. - Чего так смотришь? - мягко спросила она, - Хорошо же тебя отключило. Эти экзамены настоящее зло. - Точно, зло. - хмыкнул он, вставая, и покидал в рюкзак свои вещи, - Извините, что задержал. - Не переживай, - отмахнулась Мин Джи, имя которой Ким заметил на бейджике не сразу, - я не стала тебя сразу будить, день пока закрыла. - Спасибо. - Тэхён поклонился, - Я пойду. - Конечно. Вечерняя прохлада стряхнула остатки сна и заставила поёжиться, пряча нос в ворот куртки. Тэхён смотрел на проспект, на потоки машин, на прохожих, на вывески магазинов, свет которых заливал всё вокруг. И понял, что ему некуда идти. Впервые в жизни ему некуда было торопиться, не к кому возвращаться, не о чем беспокоиться. Ещё несколько дней назад он был бы уже дома, рядом с матерью, ограждая её своим присутствием от нападок свекрови, помогая морально настроится на возвращение мужа, разделяя с ней её домашние обязанности. Сейчас она бы говорила ему, что он плохо протёр посуду или недостаточно тщательно пропылесосил в том или ином углу, а он бы закатил глаза и показал ей язык, принявшись переделывать. А она бы мягко улыбнулась ему или потрепала за щёчки, как любила. Теперь никого. Тэхён всегда видел мир в мрачном свете, а теперь его лишили единственного маяка. Единственного друга, единственного собеседника, единственного родного человека. - Всегда найдётся, куда пойти. Мир огромен. Тэхён улыбнулся прозвучавшим в голове словам матери и, достав мобильник, открыл браузер.

***

Мин Юнги вывернул наизнанку содержимое всех папок на своём столе, перерыл все ящики и даже мусорное ведро, но поиски оказались тщетными и теперь он сидел с потерянным видом, глядя перед собой. - Что, похерил? - раздался сбоку ехидный голос Хосока. - Похерил, шеф, похерил. - кивнул Мин, - Блять... - он прикрыл лицо руками и страдальчески простонал, игнорируя смешки коллег, - Такой бизнес-план проёбан! - Ты полицейский или торгаш из подворотни? - офицер Чон покачал головой, не отрывая от Юнги взгляда. Мин Юнги посмотрел на него в ответ, сощурившись. Чон Хосок был неплохим начальником, хоть и часто ругался, много матерился и мог придраться к мелочам в самый неожиданный момент. Но их дружба держалась на иных качествах, главенствующим из которых являлась любовь к деньгам. - Торгаши из подворотни наркоту толкают, а я всего-то... - Пытаюсь заработать побольше денег, на чём смогу. - нарочито писклявым голосом закончил за него Ким Сокджин, войдя в отдел, - Давай, шоколадный барыга, вставай, тебя в зале ждут. Юнги проигнорировал подкол напарника о шоколаде и кивком задал вопрос. - Не знаю, школьник какой-то. - пожал плечами Ким и грузно увалился на кресло, - Как же болит голова. - Пить надо меньше. - Хосок недовольно цокнул в его сторону и обернулся к Юнги, - А ты иди, чего сидишь? Ничего не ответив, Мин Юнги направился к выходу в самых расстроенных чувствах и мыслях о шоколадном бизнесе. Два года назад он смог наладить поставку дешёвых шоколадных батончиков из Китая благодаря родственнику, перебравшемуся в Поднебесную. Там сладости стоили сущие копейки, но доставка в Корею обходилась недёшево, поэтому Юнги задирал цену и старался продать товар всем, кому мог, за что и получил прозвище "шоколадный барыга". Мысленно он, конечно, не был согласен с новым именем, ведь на торговлю он раздобыл лицензию, но стоило деньгам попасть ему в руки, Юнги согласился бы со всем, что угодно покупателю. В общем и целом, Мин Юнги был падок на деньги, слеп к совести и довольно умён, что бы получать прибыль ото всех источников, которые бы не нарушали закон. А если нарушали, то по-тихому. На этот самый закон ему, откровенно говоря, было плевать. Миновав длинный коридор на первом этаже, Юнги нырнул во внутреннюю проходную, махнул рукой дежурному и вошёл в комнату приёмов, расположившуюся между входом и проходной, огороженной решёткой. В дальнем углу крохотной проходной комнатушки, в шутку называемой залом, сидел школьник. Кутаясь в чёрную куртку, явно не подходившую ему по размеру, он не сразу заметил вошедшего полицейского, но, заслышав шаги, поднял голову, впившись в Мина огромными горящими глазами. Юнги остановился в метре от него, уперев руки в бока, и окинул мальчишку скептическим взглядом. - Ты меня искал? - строго спросил он, изучая бледное лицо со впалыми щеками. - Вы... Мин Юнги? - тихо, хрипловато спросил он. - Да. - буркнул тот, - Чего тебе? У меня не так много времени, так что излагайся побыстрее. - Вы ведёте дело об убийстве? - школьник поднялся, оказавшись одного роста с Юнги. - Что? - Вы ведёте дело об убийстве Со Ынхи? Брови Юнги взлетели под блондинистую чёлку быстрее, чем он вспомнил, что перед ребёнком надо бы держать лицо. - Малец, а ты, часом, не офиг... - Вы?! - требовательно, громко спросил тот. - Эй, сопляк! - возмутился Мин, но тут же захламлённый планами продаж мозг подкинул разумную догадку, - Ты... - Её сын. - сквозь зубы процедил мальчишка, - Не узнали? - горький смешок, - Хотя, откуда вам знать, верно? Вы ведь даже расследованием не занимались! С каждым словом голос юноши становился всё громче, а глаза наполнялись злыми слезами. Его начало мелко потряхивать. Юнги нахмурился. Расследованием действительно никто не занимался, да и зачем? За годы службы в полиции Мин Юнги давно понял, как устроен этот прогнивший мир. Убийства в богатых семьях не были каждодневной рутиной, но и особой редкостью не являлись. Зато убийств среди бедных людей хватило для того, что бы сердце Юнги зачерствело. Окончательно и бесповоротно. Вроде бы. - Эй, сопляк... - Юнги почесал затылок, театрально закатив глаза, - Шёл бы ты домой, а? - Я видел репортаж. - злая усмешка белёсых губ, - Как вы там сказали? Есть основания полагать, что всё не однозначно? Свидетельские показания? - Ким Тэхён зажмурился, сделав глубокий вдох, но усмешка не сходила с его лица, а глаза наливались ненавистью, от которой Юнги невольно хотелось поёжиться, - Какие показания? Чьи? Чьи показания?! Усмешка сменилась разъярённой гримасой, голос сорвался на хриплый крик. Юнги, придавленный давно забытым чувством вины, уставился в пол и упустил момент, в который цепкие пальцы Ким Тэхёна сжали ворот его бомбера. - Чьи показания, я вас спрашиваю?! - взревел мальчишка, - Кто и что сказал вам, а?!! - Эй, сопляк! - Юнги перехватил руки школьника, но того будто двигала невидимая сила. - Вы все продажные твари!! - кричал он, - Все! Он заплатил тебе, сволочь, верно?! Вам место в тюрьме! И тебе, Мин Юнги, и тем, кто сделал это с моей мамой!! Просто умрите, вы не заслужили жизни!!! Умрите!!! Тэхён кричал всё сильнее и сильнее, пока его голос не сорвался на задушенный хрип. Растерянный, Юнги смотрел на ослабевшее в миг тело, переферийным зрением уловив движение дежурного офицера, бросившегося к ним из своей каморки. Словно в замедленной съёмке, в дешёвом слоумо второсортного фильма он смотрел на падение Тэхёна, на безвольно опавшие руки, закатившиеся глаза и ловящий воздух рот, открывшийся как у выловленной рыбы. Юнги успел подхватить Тэхёна у самого пола. - Твою мать! - рыкнул он, - Вызывайте скорую! - Сейчас! - подоспевший к ним офицер резко развернулся и бросился обратно. - Эй, сопляк, ты что тут устроил? - Юнги осторожно перехватил мальчишку, одной рукой удерживая его, точно младенца, второй легонько шлёпая по щекам, - Слыш? Давай без драм, засранец! Сквозь куртку он почувствовал, насколько Тэхён, всё-таки, худой. Голова его соскользнула Юнги на грудь, лоб взмок. - Сейчас приедут. - появившийся вновь офицер внимательно оглядел Ким Тэхёна, - Следователь Мин, давайте уложим его на пол? - Стащите с него рюкзак. - Юнги кивнул, аккуратно приподняв Тэхёна, - Надо бы узнать номер его родни. - Поедете в больницу с ним? - дежурный помог уложить Тэхёна на рюкзак, как на подушку, - Журналюги пронюхают. - Да хрен с ними. - Юнги поднялся, оглядел Тэхёна с ног до головы и прикрыл глаза, - Не было, блин, печали. Вот что мне с ним делать? - А чего он на вас кричал-то? - офицер переводил взгляд с него на школьника, - Слова ещё злые такие. Юнги поджал губы, не найдясь ответом. Скоро убийцу матери этого несчастного ребёнка выпустят, он это прекрасно знал. И что начнётся в том доме, остаётся только гадать. Ли Кванджун - жестокий ублюдок, превративший живого человека в декорацию к ужастику. Но деньги даруют ему свободу и оправдание в глазах общественности. Он будет не просто вдовцом, а убитым горем мужем и несчастным, которого заподозрили в убийстве любимой. Да, деньги решают всё в этом мире, Юнги знал это лучше многих. Сколько он уже получил за молчание? Не вспомнить. Перед мысленным взором возник вечер, когда он, самый продажный полицейский Сеула, сидел в ресторане традиционной кухни вместе со своим шефом, а напротив - старик с пронзительным взглядом и глубоким голосом. Их разговор звучал в голове Юнги слишком громко, вытеснив все остальные мысли. Он прекрасно помнил, как обрадовался деньгам, каким довольным ушёл из ресторана вместе с не менее довольным шефом, как они зашли в палатку и отпраздновали умопомрачительную прибыль за плёвую работёнку. Нет, в Юнги не вызвало чувство стыда лежавшее перед ним тело мальчишки. Он проходил через это много раз и научился договариваться со своей совестью, стравливая на неё своих демонов. Но договориться с мозгом было в разы сложнее. Глаза Юнги смотрели на обессилевшего Тэхёна, а мысли подбросили Со Ынхи, безжизненную, изувеченную, лежавшую на холодном столе морга. Картинка наложилась друг на друга. - Просто у него нелёгкая жизнь, офицер. - наконец произнёс он.